§ 24. ПРОЦЕСС 17-ти 1883 ГОДА

Четвертым очень крупным судебным народовольческим про­цессом явилось дело 17-ти, рассмотренное 28—30 апреля 1883 г. особым присутствием Сената в Петербурге [66]. Царскому правитель­ству в его борьбе с партией «Народная воля» удалось арестовать по этому процессу до того времени не разысканных пять членов центрального исполнительного комитета первого призыва пар­тии «Народная воля» (Ю.

Привлеченные к суду не были новичками на революционном пути. У некоторых из них революционный стаж начался еще в первой половине 70-х годов. Из 17 подсудимых 16 человек были арестованы под чужими фамилиями. Они не раз побывали перед тем в руках жандармов и умело вели себя на дознании и следствии. Этот процесс объединил обвиняемых в различных государствен­ных преступлениях.

Обширный обвинительный акт состоял из шести разделов, в которых были выставлены обвинения против отдельных групп обвиняемых. Центральное место занимали разделы с обвинением подсудимых в покушениях на жизнь Александра II. Эти покуше­ния были в 1879 году под Александровском, в 1880 году под

Москвой и 1 марта 1881 г. в Петербурге. B качестве обвиняемых были привлечены Теллалов, Златопольский, Грачевский, Богда­нович, Ивановская и др. Богданович обвинялся в устройстве под­копа из сырной лавки на Садовую улицу для взрыва там мины. Грачевский принимал участие в изготовлении взрывчатых снаря­дов.

Кроме обвинения в цареубийстве, обвинительный акт предъяв­лял обвинение в организации восстания в Чигиринском уезде по­средством распространения среди крестьян подложного царского указа. Такое обвинение было предъявлено к Стефановичу. Он сов­местно с Дейчем, Бохановским и другими распространял среди крестьян «Золотую грамоту», но счастливо избежал суда, рас­сматривавшего это дело в 1879 году.

Обвинительный акт предъявлял также обвинение в покушении на кражу из Кишиневского казначейства к подсудимой Лисовской.

Обвиняемые держали себя на суде мужественно и указывали в своих речах, что внутренняя политика царизма привела их к террористическим актам, что при наличии свободных законо­дательных учреждений из избранников народа не было бы актов террора. Теллалов говорил в своем последнем слове, что в груди революционера живет горячая любовь к народу и при других условиях «ярые террористы превратятся в мирных учителей и про­светителей народа».

Ответом на эти призывы подсудимых был смертный приговор шести обвиняемым, а именно: Богдановичу, Буцевичу, Грачевско- му, Теллалову, Клименко, Златопольскому. Были приговорены к каторжным работам от четырех лет и до пожизненных: Стефанович, Смирницкая, Калюжный, Ивановская, Лисовская, А. Корба,

А. В. Прибылев и Р. Л. Прибылева *. K ссылке на поселение осуж­дены Бериш, Гринберг и Юшкова. Царизм держал смертников как бы заложниками до совершения коронации, после которой казнь была заменена вечной каторгой. Стефанович, как мы увидим дальше, писал для департамента полиции историю революцион­ного движения, и вечная каторга была ему заменена восьмилетней.

Bce приговоренные к казни умерли в тяжелых условиях зато­чения в Петропавловской и Шлиссельбургской крепостях. Часть каторжан попала на Кару.