Порядок рассмотрения и решения дел в судах по «Военно-судебному уставу» 1867 г.

Как видно, полковой суд рассматривал довольно разнообразные дела п выносил не только разные виаы наказаний, но и порой оп­равдывал подсудимых. При подсчеге заседаний полкового суда за 1868 г. выяснилось, что за это время полковой суд провел 30 засе­даний, т.е. в среднем заседания полкового суда проходили два раза в месяц, на каждом из которых рассматривались 1—2 дела, но ино­гда эти цифры существенно изменялись.

B военно-окружной суд в 1868 г. были переданы из полка 4 дела.

1. Рядовой 2-й роты Карл Адамсон, обвиненный в краже 2 руб­лей из закрытого сундука.

2. Рядовой нестроевой роты Николай Разгулов. обвиненный в краже со взломом из сарая двух колес и оси.

3. Рядовой 3-й роты Семен Исаев, обвиненный в двух само­вольных отлучках, пьянстве, утрате казенных вещей во второй раз и в двух одновременных кражах, совершенных в третий раз, причем одна сопровождалась отмыканием запертого сундука посредством похищенного ключа.

4. Рядовой 3-й роты Иван Васильев, обвиненный в оскорблении бранными словами ефрейтора и унтер-офицера и нанесении унтер- офицеру оскорбления ударом в грудь.

B архиве имеется также «Перечневая ведомость о движении дел по Лейб-гвардии Преображенскому полковому суду за 1868 год», в которой указывается: «К 1868 году нерешенных дел не осталось, в течение 1868 года поступило 50 дел. из них решено 47 дел, остались нерешенными 3 дела, разбирательств дел при закрытых дверях не было» [36|. Следует отметить, что нерешенные дела поступали в основном в конце года, поэтому суд не имел возможности рассмот­реть их еще в текущем году.

По поводу деятельности полковых судов в период до 1881 г. можно привести еще один документ полкового суда Лейб-гвардии Преображенского полка. Это «Систематическая ведомость о подсу­

димых по делам, бывшим в рассмотрении полкового суда, а также о приговоренных к наказаниям и оправданных по решению суда за 1875 год» [36|.

Как показало проведенное исследование, наибольшее число правонарушений было евязапо с нарушением дисциплины и кра­жами (до 82%), а самыми распространенными наказаниями оказа­лись перевод в разрял «штрас|ювапных». а также лишение знаков отличия и нашивок (до 86%).

Обращает на себя внимание и дифференцированный подход к подсудимым по возрасту (до и после 25 лет) и семейному положе­нию, а также совершившим преступление в первый раз (73%) и в третий раз (9%).

Всего с 1867 по 1884 г. в среднем за год полковые суды рас­сматривали более 7600 дел, из них около 97% — в том же году и только около 3% переносилось на следующий год — в основном те, что поступали в конце года. Такую оперативность в рассмотрении дел и высокие показатели можно объяснить прежде всего сравни­тельной простотой этих дел, а также близостью судов к воинским частям. Необходимо в то же время отметить, что именно тогда про­исходило становление полковых судов, приобретался опыт их дея­тельности — как положительный, так и отрицательный, принима­лись меры к повышению эффективности их работы.

B обшем, полковые суды являлись в руках командиров одним из важнейших орудий по поддержанию строжайшей дисциплины в армии. B своей деятельности эти суды непосредственно подчиня­лись соответствующему полковому командиру, которому принад­лежало право не только назначения состава этих судов по своему усмотреиию, но и право высшего надзора за безостаиовочпым движением п правильным производством дел в полковом суде, а также право рассмотрения и разрешения жалоб на действия этого суда. Председатель полкового суда ежегодио составлял отчет о движении дел, который в свою очередь к иазиачеииому сроку полковой командир прсдставляа воениому министру через на­чальника дивизии. Кроме того, в коице каждого квартала полко­вой командир представлял начальнику дивизии ведомость о дви­жении дел в полковом суде.

Даииые приложения свидетельствуют, что иа воеииое время в военном ведомстве создавались следующие суды.

1. Полковые и этапные суды. Юрисдикция полковых судов рас­пространялась, кроме иижних чинов своей части, на всех лиц, при­надлежащих к армии, но не состоявших на службе, даже если они пользовались особыми правами состояния, а также в отношении тех преступлений, по которым полагалось денежное взыскание иа сумму до 300 рублей либо по которым взыскивалось возмещение вреда или убытка на ту жс сумму.

Этапные суды обладали теми же правами, что и полковые. Они учреждаіись начаіьником воениых сообщений армии при управле­ниях начальников этапных участков и этапных комендантах. Под термином «этап» подразумевался тогда перегон между двумя пунк­тами на п>ти следования воинских частей, комаіщ и отдельных во­еннослужащих, где они могли остановиться на ночлег или дневку, получить пищу и фураж, медицинскую помощь и санитарно-ги­гиеническое обслуживание. Ha этапную службу возлагались охрана и оборона тыла, поддержание там порядка, обеспечение регулярно­го подвоза войск и предметов снабжения.

Председателя и членов этапного суда назначал начальник эта­пов армии или начальник поенных сообщений округа из офицеров, которые нс прошли командные должности, но в любом случае про­служили на строевыхдолжностях не менее четырех лет.

Юрисдикция полковых и этапных судов распространялась также на лиц гражданского ведомства в местах, объявленных на поенном положении, а также на жителей территории противника, которая была занята дейслвующей армией, при совершении ими вместе с нижними чинами и лицами, принадлежавшими к армии, преступ­лений и проступков, подсудных полковым и этапным судам. Кроме того, их юрисдикция распространялась на военнопленных (до пере­дачи их в ведение гражданского начальства), соответствовавших по званию нижним чинам русской армии.

2. Полевой военный суд рассматривал военно-судебные дела по правилам, установленным для военно-окружных судов.

3. Полевой главиый военный суд — высший полевой суд при полевом штабе армии, состоявший из пяти чинов военно-судебного ведомства, в том числе двух членов Главного воеппого суда.

4. Воеішо-окружные суды пограиичиых округов, подчиненные командуюшим армиями.

5. Суд армии, по организации сходиый с военио-окружиы.ми судами, постоянно следовавший со своей армией.

6. Временные полевые суды п особые присутствия с участием чинов воеішо-судебпого ведомства, откомандированных n их рас­поряжение главнокомандующим армией. Такие суды создавались в отрядах, действовавших в отрыве от армии, а также в осажден­ных крепостях начальниками отрядов или комендантами крепо­стей. B случае недостатка чинов военно-судебного ведомства их заменяли офицерами из войск. При невозможности учредить суд и присутствие в количестве членов, определяемых законом, ограни­чивались тремя офицерами. При отсутствии же в отраде либо кре­пости такого числа офицеров начальнику или коменданту предос­тавлялось право действовать под личную ответственность, т.е. как в чрезвычайных обстоятельствах.

7. Кассационное присутствие, учреждаемое одно на весь те­атр военных действий. Оно состоято из председателя, назначае­мого государем, и трех членов из числа геиералов, причем двоих назначал военный министр, а третьего — главнокомандующий войсками.

Чрезвычайные органы военной юстиции для военного време­ни могли действовать в лействуюшей армии как во время войны, так и в условиях мирного времени в местах, объявленных на во­енном положении. «Военно-судебный устав» определял, что пра­вила о судоустройстве для мирного времени сохраняют свою си­лу и для военного врсмеии, но с некоторыми изъятиями. По особым повелениям императора эти изъятия в равной степени распространялись на войска и местности, объявленные на воен­ном положении |25].

Учреждение особых органов военной юстиции предусматри­валось лишь в том случае, если действующая армия переходила за пределы границы страны. Если же армия, объявленная на во­енном положении, действовала на собственной территории, то при ее соединениях особых органов военной юстиции не учреж­далось, исключением был Полевой главный военный суд. B таких случаях войска армии должен был в судебном отношении обслу­живать военно-окружной суд округа, на территории которого оии дистоцировались. Однако при производстве дел военно- окружной суд должен был руководствоваться правилами, уста­новленными для военного времени. B случае перехода армией границы для нее предусматривалось учреждение полевого воен­ного суда по правилам, установленным для военпо-окружпых судов. Такой суд посил название той армии, для которой ои был учрежден. Свои действия данный суд осушествлял там, где ему указывал главнокомандующий армией. Для укомплектования со­става полевого военного суда главнокомандующий по договорен­ности с иоеииым министром привлекал необходимое число чи­нов военно-судебного ведомства, а именио: председателя полево­го военного суда, военных судей, военных следователей, чинов прокурорского надзора и канцелярии. Времеииые члеиы полевых военных судов в отличие от таких же членов воеиио-окружиых судов могли быть заменены другими временными членами по представлению начальников дивизий, но с утверждения главно­командующего и до истечения шестимесячного срока. Военных следователей полевых военных судов, как и следователей воеиио- окружных судов, главнокомандующий распределял по разным частям войск |25|. Независимо от организации полевого военно­го суда главнокомандующий имел право передавать из армии в ближайший воеиио-окружной суд те дела, производство которых в полевых военных судах армии он признавал невозможным или нецелесообразным [25].

B соответствии с порядком открытия временных военных су­дов в условиях мирного времени «Военно-судебный устав» допус­кал учреждение иодобиых судов и в воеииое время. По усмотре­нию главнокомандующего армией они учреждались при корпусах или отрядах, действовавших отдельно от главных сил. Если откры­тие временного полевого суда было необходимо, то в распоряже­ние корпусного командира или начальника отряда должно было откомандировано необходимое количество чинов воеиио-судеб- ного ведомства. B отличие от мирного времеии состав времсиио- го полевого военного суда военного времени мог заполняться из- за недостатка лиц военно-судебного ведомства только строевыми офицерами. Ho и тогда должность председателя временного по­левого военного суда или военного прокурора должна была за­мещаться одним из чинов военно-судебного ведомства. Отступ­ление от этого правила допускалось только в случае невозможно­сти направить такого представителя в ту или ииую группировку войск. B таких условиях по распоряжению начальника отряда уч­реждались временные полевые военные суды с возтоженисм обя­занностей чинов военно-судебного ведомства на офицеров из войск. B этом случае в состав времеииого полевого военного суда назначали нс меиее одного офицера для замещения должности по­стоянного военного судьи, шести офицеров в качестве временных членов суда, офицера для исполнения обязанностей военного прокурора и офицера в качестве секретаря суда. Одиако в отрядах, действовавших в отрыве от главных сил. а также в крепостях, на­ходившихся на осадиом положении, при недостатке офицеров ус­тав допускал учреждение временного полевого военного суда в составе трех офицеров в качестве членов суда и одного офицера для иснолиения обязанностей воеииого прокурора. При отсутст­вии в отряде или крепости достаточного числа офицеров для уч­реждения и такого суда начдтьнику отряда или коменданту крепо­сти предоставлялось право действовать по своему усмотреиию, под свою личиую ответственность [25].

Таким образом, в условиях боевых действий войск команди­рам отдельных соединений и даже отрядов предоставлялись зна­чительные полномочия в организации полевых военных судов, а при иевозможиости их организации — действовать по своему усмотрению.

B качестве верховной кассационной инстанции в военное вре­мя предусматривалось учреждение Полевого главиого воениого суда. B его состав с «соизволеиия» государя направлялись два члена Главного военного суда, один из которых назначался председате­лем. Кроме того, военный министр в свою очередь назначал трех членов из числа председателей военно-окружных судов, военных судей или военных прокуроров. Помимо них, в Полевой главный военный суд по приказу военного министра направлялся один из товаришей Главного воеииого прокурора с помощниками п чипами канцелярии. Еда предстояло заведовать перепиской главнокоман­дующего по военно-судебной части. Полевой главный военный суд должен был находиться при полевом штабе армии [25].

B местах, отдалеииых от Полевого главного военного суда, ко­гда требовалось безотлагательное наказание «виновных» за грубое нарушение воинской дисциплины, главнокомандующему предос­тавлялось право открывать «особые присутствия» Oii руководство­вался при этом правилами, установленными для открытия таких присутствий в военных округах в мирное время. Аналогичное право предоставлялось командирам корпусов и начальникам отрядов при действиях в отрыве от главных сил. B тех же случаях, когда из-за действий противника связь указанных соединений с армией оказы­валась прерваниой, командирам соединений предоставлялось право учреждать из числа строевых офицеров «особое присутствие» в со­ставе трех членов и одного прокурора. При отсутствии в отряде или крепости и такого минимального числа офицеров дтя составления «особого присутствия» начальнику отряда или коменданту крепости предоставлялось право действовать по собственному усмотрению [25]. Следовательно, в боевых условиях командирам соединений и крепостей устав предоставлял больше прав не только в организации судов первой инстанции, ио и «особых присутствий» n качестве кассационных инстанций.

B условиях военного времени общий надзор за военно-су- дебными учреждениями и должностными лицами военно-судебного ведомства предоставлялся главнокомандующему армией. Гму при­надлежало также право перемещения лиц военно-судебного ведом­ства и дисциплинарная власть над ними. B это.м отношении глав­нокомандующий пользовался теми же правами, что и военный ми­нистр [25].

Указанные выше правила бьыи применены во время Русско- турецкой войны (1877—1878). B связи с началом ее отдельные ме­стности Кавказского наместничества, Бессарабская губерния, при­морские уезды Херсоиской и Таврической губериий, а также Крым­ский полуостров были объявлены на поенном положении [33]. Об­разованные Действующая и Кавказская армии также были объявле­ны на военном положении. B этих регионах к подсудности военных судов были отнесены гражданские тица за совершение наиболее тяжких преступлений [33|, жители областей, занятых русской арми­ей, а также военнопленные [5].

Столь обширная персональная подсудность военным судам тре­бовала и соответствующей организации судебных органов. B декаб­ре 1876 г. в Кишиневе был учрежден полевой военный суд Дейст­вующей армии. До мая следующего года ее обслуживал один поле­вой военный суд. Уже в мае в Галаце был открыт временный поле­вой военный суд для обслуживания войск 14-го корпуса, который предназначался для действий на отдельном театре военных дейст­вий в Добрудже. B июле того же 1877 г. появились еще три времен­ных полевых военных суда: в г. Никополе (затем он бьиі переведен в баиарский Карагач) — для обслуживания войск 9-го корпуса, в г. Бела — для обслуживания войск Рушукского отряда (12-й и ІЗ-й корпуса) и в г. Браилове — для тыла армии. B начале 1878 г. бьиі открыт временный полевой военный суд для обслуживания войск гренадерского корпуса |37]. Помимо перечисленных судов, сущест­вовал еще временный полевой военный суд, который обслуживал войска 4-го корпуса.

B целом во время Русско-лурецкой войпы 1877—1878 гг. дейст­вовали полевой военный суд и шесть временных полевых военных судов. B их составе всегда бьиі хотя бы один из постоянных членов

с юридическим образованием и практическим опытом. ые

члены исполняли обязанности председателей соответствующих су­дов. Однако военные суды в Действующей армии исполняли свои обязанности не в таком составе, как это предусматривалось «Воеи- ио-судебным уставом». Уже в начале войпы главнокомаішуюший Действующей армией нарушил правіша этого устава, издав распо­ряжение об уменьшении числа временных члеиов, ограничив их число тремя офицерами для каждого суда |37|.

Следовательно, во время войны военные суды действовали ие в соответствии со статьями «Воеино-судебиого устава», а в зависимо­сти от сложившсйся обстановки и по усмотрению главнокоман­дующего Действующей армии.

Тем не менее лица прокурорского надзора имелись при каждом военном суде: при полевом военном суде — военный прокурор, а при временных полевых военных судах — его помощники.

B Кавказской армии в отличие от Действующей армии полевого военною суда учреждено не было. Войска этой армии, как и в мирное время, обслуживал Кавказский военно-окружной суд. Раз­ница была лишь в том, что при решении военно-судебных дел он руководствовался процессуальными нормами, установленными «Во­енно-судебным уставом» для войск и местностей, объявленных на военном положении. He было полевого военного суда и в Одесском военном округе, многие губернии и уезды которого также были объявлены на военном положении. Всю территорию этого округа также обслуживал военно-окружной суд. который действовал на тех же основаниях, что и Кавказский воеино-окружной суд.

Наряду с полевым, временными полевыми и воеино-окруж- ными судами в Действующей и Кавказской армиях, а также в Одес­ском военном округе действовали полковые суды. Последние были учреждены на основании правил, определенных «Воеино-судебным уставом». Bce перечисленные выше суды были организованы и функционировали в качест ве судов первой инстанции.

Как указывалось выше, «Воеино-судебный устав» предусмат­ривал учреждение Полевого главного воениого суда для Дейст­вующей армии в качестве кассационной иистаиции. Однако во время войны это правило так и нс было выполнено вследствие объективных и субъективных причин. Поэтому для Действующей и Кавказской армий вместо Полевых главных военных судов, подлежавших учреждению в воеиное время, были образованы кассационные присутствия |38], причем организованы они были тем же порядком, какой бьиі определен уставом. B рассмотрении дел кассационным присутствиям бьиіи присвоены те же права, что и для Полевого главного воеииого суда, т.е. права Гтавиого военного суда.

Таким образом, в период Русско-турецкой войны 1877—1878 гг. положения «Военно-судебного устава» о создании органов воен­ной юстиции на случай войны были реализованы иа практике со значительными отступлениями K то.му же воииские начальники всех рангов вссьма часто прибегали к «недозволенным» мерам расправы с солдатами: избиение розгами, нагайками и т.д. Такого рода наказания бьпи распространены во многих частях Дейст­вующей армии |5]. Начальники частей и соединений предпочитали сами чинить растраву нал нижними чинами, нежели предавать их военному суду.

После окончания войиы особые оргаиы воеиной юстиции в по­рядке исключения, что противоречило «Воеиио-судебиому уставу» 1867 г., были создаиы при корпусе, который около гсда находился в Болгарии. При нсм указом государя от 22 августа 1878 г. была обра­зована военно-судебная часть Командующему войсками были пре­доставлены права главнокомандующего армией в восиное время. Для производства и решения дел по преступлениям, совершенным на территории Болгарии, бьиі учрежден полевой военный суд. При нем состояли военный прокурор и его помощники, секретарь воен­ного прокурора и кандидаты на воеиио-судебиые должности. Дія рассмотрения жалоб и протестов иа решения полевого военного суда было создано кассациоииое присутствие на тех же основаниях, 116 на каких полобные присутствия во время войны создавались в Кав­казской и Денсівующей армиях. B состав этою присутствия входи­ли: председатель и два члена по назначению командующего вой­сками, один члеи от гражданского ведомства по назначению импе­раторского российского комиссара и один член из чинов военно­судебного ведомства.

Военио-судебиую часть при командующем возглавлял особый заведующий. Ои же исполнял обязанности военного прокурора в кассационном присутствии. При заведующем поеино-судебной ча­стью находитись делопроизводитель и кандидат на военно-судеб­ные должности. При 12-м армейском корпусе, который временно входил в состав русских войск в Болгарии, состоял особый военный следователь.

Перечисленные выше органы военной юстиции русских войск в Болгарии гіристуншіи к исполнению своих обязанностей 23 февра­ля 1879 г., а закончили свою деятельность 20 июия 1879 г., когда был закрыт военный суд в г. Рушуке [5|.

Кроме чисто судебной деятельности, несколько чинов поенио- судебного ведомства по приказанию императорского комиссара бы­ли заняты составлением «Военно-судебного устава» и «Воинского устава о наказаниях» для болгарских войск. K началу июня уставы были представлены на утверждение комиссару и 9 июня им утвер­ждены. C 1 июля 1879 г. «Воеино-судебный устав» бьиі введен в действие |5].

Таким образом, вопреки положениям «Воеиио-судебиого уста­ва» 1867 г. при русском корпусе в Болгарии были создаиы оргаиы поеииой юстиции.

Общеизвестно, что перестройку военно-судебной системы, OC- новаиную на новых принципах судоустройства и судопроизводства, нельзя осуществить без квалифицированных специалистов. Не­смотря на то что постепенная и планомерная организация новых военно-судебных учреждений не требовала сразу большого их коли- чества, Воеиное министерство испытывало острый недостаток в военных юристах, хорошо подготовленных в профессиональном отиошеиии. Особенно остро чувствовался этот недостаток при укомплектовании поеиио-окружиых судов. Ha должности председа­телей и почти всех воеиных судей должиы были быть назначены геиераты и штаб-офицеры. Ho среди последних не было таких, ко­торые имели юридическое образование.

He случайно n яипаре 1869 г.. т.е. через полтора года после при­нятия «Военно-судебного устава», когда новые военно-судебные органы были учреждены всего в четырех военных округах, военный министр Милютин писал государю: «...все восино-судебные долж- носго... на первое время были по необходимости предоставлены офицерам, хотя и вполие благонадежным, но не имеющим основа­тельного юридического образования...» [28|- Правда, в 1863 г. ои сам предупреждал: «...введение новой системы судопроизводства потребует новых деятелей, более способных и более образованных, нежели нынешние аудиторы» |28|.

B 1866 г. в целях подготовки председателей и постоянных воен­ных сулей для двух воені ю-окружных судов (их предполагалось от­крыть прежде всего в Санкт-Петербурге и Москве) были организова­ны краткосрочные курсы. C разрешения Александра Il на эти курсы направили несколько геиералов и штаб-офицеров. C иими были ор­ганизованы кактсоретические, так и практические заиятия [5|.

Однако столь необходимое и нужное на первое время меро­приятие ие могло в целом решить проблему подготовки военных юристов. Требовалось создаиие иового ити расширение существо­вавшего воеино-юридического учебиого заведения. Тогда в России существовало лишь одно такое учебное заведение — Аудиторское училище, созданное в 1846 г. на базе бывшей Аудиторской школы. Ho и оно не могло решить проблему подготовки воениых юри­стов как по количеству своих воспитаиииков, так и по системе их обучения.

B 1864 г. Аудиторское училище было изъято из ведомства Глав­ного управления военио-учебиых заведений и передано в ведение геиерал-аудитора Военного министерства. Проведенные в том же году преобразования коснулись главным образом правит присма воспитанников и их прав при выпуске [33|.

Для подготовки военных юристов из среды офицеров в августе 1866 г. был открыт нри Аудиторском училище первый курс офицерских классов, в который были зачислены 25 штаб- п обер-офицеров Военного министерства, а также 5 штаб- и обер- офицеров Морского министерства. Сверх того, на этот курс бы­ли допущеиы волыюслушатели из числа военнослужащих [39; 33]. B начале следующего года указанные офицерские классы были преобразованы в Военно-юридическую акадешио, полный ака­демический курс которой был рассчитан иа два класса с изучени­ем его в течение двух лет.

B целях обеспечения благонадежности слушатели академии от­бирались Главным военным прокурором, а затем окончательно ут­верждались военным министром. Il января 1868 г. были изданы временные правила о поступлении офицеров в Военио-юридиче- скую академию, а 28 сеіггября того же года император yiиерлил «Положение о Воеиио-юридической академии», согласно которому в нее могли принимать лишь офицеров, заслуживших особое дове­рие. Академия состояла при Главном воеино-судном управлении и подчинялась Главному военному прокурору. Руководил академией начальник, которого назначал военный минисгр.

Вслед за организацией Воеино-юрцдической академии встал вопрос и о реорганизации Аудиторского училища. 29 марта 1867 г. оно было переименовано в Воеиио-юридическое училище и по­лучило статус особого специального заведения по подготовке гражданских чиновников для службы в воеішо-судебном ведом­стве. «Положение о Военно-юридическом учиіище» было принято 15 июля 1869 r.

Согласно Положению училише было включено в состав Главно­го военно-судного управления Военного министерства и подчиня­лось также Главному военному прокурору. Непосредственное руко- іюдство училищем осушествлял иачалыіик Воеішо-юридической академии, который одновременно являлся и начальником училища. Учебный плаи учішища был рассчитан на три года. Соответственно этому были распределены и учебные дисциплины Выпускники училища имели равпые права и преимущества с лицами, окончив­шими университет.

Военно-юридическая академия готовила военных юристов из числа офицеров армии и флота, а Военно-юридическое училище — военных чиновников из числа гражданских лиц. B 1878 г. Военно­юридическое училище было упразднено, а Военио-юридическая академия преобразована.

Согласно повому Положению на академию возлагалась обязан­ность «доставлять высшее воеиио-юрцдическое образование офице­рам и гражданским чиновникам, поступающим на службу по воен­но-судебному ведомству» 115; 33]. Срок обучения в академии был установлен в три года, из которых первые два (1-й и 2-й классы) отводились изучению общего юридического курса, а последний гш (3-й класс) — специальному военно-юридическому курсу.

B академию ежегодно принимали не более 15 офицеров и до 10 гражданских чиновников из числа лиц, заслуживших особое доверие властей. Для офицеров, выразивших желание поступить в академию, был установлен стаж службы в войсках в офицерском звании не менее четырех лет. B академию не принимали офице­ров, бывших под судом и не оправданных им, а также тех, кто страдал различного рода физическими недостатками. Непосредст­венные начальники офицеров, поступавших в академию, должны были представлять на них соответствующие характеристики. Гра­жданские чиновники принимались в академию только при нали­чии у них высшего образования и с согласия Главного военного прокурора. При поступлении в академию офицеры сдавали экза­мены по русскому языку, политической истории, географии, во­енной администрации, по уставу гарнизонной службы и ино­странному языку [40].

B целом Военно-юридическая академия по качеству обучения слушателей была доведена до уровня юридического факультета уни­верситета. Первый выпуск офицеров состоялся в 1868 г., из их чис­ла 16 быпи назначены на штатные должности, а 11 из-за отсутствия вакансий причислены к Главному военно-судному упрашіению. Из выпускников 1869 г. 13 человек быпи назначены на штатные долж­ности, столько же причислены к Главному военно-судному управ­лению, 12 человек отправлены в части [40|.

B подавляющем своем большинстве выпускники не только ака­демии, но и училища проходили продолжительную практическую стажировку в органах военной юстиции в качестве кандидатов на военно-судебные должности. Только после этого особо избранные назначались на соотвстствуюшис должности. Tc выпускники, кото­рые вызывали хотя бы малсйшсс подозрение в неблагонадежности к самодержавию, немедленно отчислялись из военно-судебного ве­домства. Так, до 40% выпускников Военно-юридической академии и болсе 47% окончивших Военно-юридическое училище не были использованы на службе по назначению.

Bce это привело к тому, что к концу 70-х годов XlX в. на службе в военно-судебном ведомстве оставалось 85 человек граж­данских чиновников, не имевших юридического образования, и 126 человек, имевших недостаточное не только юридическое, HO и общее образование. При этом многие из них занимали весьма от­ветственные посты — военных прокуроров и их помощников, во­енных следователей и военных судей.

Для чиновников военно-судебного ведомства были установлены высокие оклады содержания, им предоставлялась известная само­стоятельность и связанные с этим права и преимущества. Счита­лось, что должностные лица военно-судебного ведомства находятся в составе Военного министерства, они носили установленную для них форму, пользовались всеми правами и преимуществами нарав­не с остальными чинами этого министерства.

Согласно повелению Александра II от 26 октября 1869 г. все ге­нералы, штаб- и обер-офицеры, занимавшие штатные должности по военно-судебной части, составляли особое военно-судебное ве­домство, а в правах они были приравнены к офицерам специальных родов войск |33|.

Должностным лицам органов военной юстиции была предос­тавлена определенная самостоятельность от воинских начальников. Только no решению государя председателя и членов Главного во­енного суда могли отстранить от должности и переместить на дру­гие. Председателя военно-окружного суда, военных судей и воен­ных следователей могли уволить со службы или отстранить от должности лишь по постановлению Главного военного суда. Даже увольнение этих лиц по собственному желанию осуществлялось по усмотрению военного министра с последующим утверждением им­ператором. Перевод указанных лиц из одного суда в другой мог производить военный министр [28].

Уволить или отстранить от должности Главного военного прокурора мог лишь император по представлению военного ми­нистра, а военного прокурора военно-окружного суда и его по­мощников — военный министр по представлению Главного во­енного прокурора, но после утверждения государем. Секретарей военио-окружных судов и их помощников тоже увольнял воен­ный министр, а секретарей военных прокуроров — непосредст­венно прокурор [25|.

«Военно-судебный устав» устанавливал известные гарантии и в отношении привлечения к ответственности чиновников военно­судебного ведомства. B это.м плане действовал особый порядок привлечения их к дисциплинарной или судебной ответственности [25|. Председатель и члены Главного военного суда, а также Глав­ный военный прокурор мопи быть преданы суду именными ука­зами государя, помощники Главного военного прокурора — с его согласия, председатели и судьи военно-окружных судов, военные прокуроры, их помошники, военные следователи, временные чле­ны военных судов, а также делопроизводители Главного военного суда — постановлениями Главного военного суда, остальные — постановлениями военных судов. Постановление о предании суду чинов прокурорского надзора могло состояться не иначе как по предложению военного министра. Судебные дсла о проступках no службе в отношении председателя и членов Главного военного суда. Главного военного прокурора и eio товарищей подлежали рассмотрению в кассационном департаменте Правительствующего Сената, а в отношении остальных должностных лиц — в военно­окружных или временных военных судах, но только не в тсх, в которых обвиняемые состояли на службе [25].

Одним из направлений реформы явилось создание системы пе­нитенциарных учреждений, предназначенных для содержания лиц военного ведомства, отбывавших наказание, — военно-исправи­тельных рот, военных тюрем и крепостных военно-арестантских отделений.

Военно-исправительные роты предназначались для содержания нижних чинов, приговоренных судом к такого рода наказанию. Направляемые в них восннослужашис тем нс менее не исключа­лись из списков военного ведомства, но срок нахождения в них не засчитывался в общий срок службы. Лица, содержавшиеся и воен­но-исправительных ротах, были разделены на два разряда — ис­пытуемых и исправляюшихся. B первый разряд зачислядись все вновь поступившие. По истечении определенного времени и при соответствующем поведении они переводились во второй разряд, нахождение в котором давало право на сокращение срока заклю­чения на треть.

K началу 1871 r. действовало 17 военно-исправительных рот со штатной численностью 6800 арестованных. Реально в них отбыва­ли наказание 8118 человек (4801 — в разряде исправляющихся, 3317 — испытуемых), т.е. в ротах арестованных содержалось на 20% больше штата 140|. B целях сокращения сверхштатных аре­стованных 2856 наиболее «порочных» из них были направлены на поселение в Сибирь, а 757 человек возвращены в войска [40]. Следовательно, применяемая практика была такой жс, как и в до­реформенные годы.

Содержащиеся в военно-исправительных ротах привлекались к выполнению различного рода хозяйственных и производствен­ных работ, к строевой подготовке и обучению грамоте. B основ­ном арестованные военно-исправительных pcrr занимались обо­рудованием самих рот. Использовали их и для устройства воен­ных тюрем. Так, в 1870 г. в окрестностях Санкт-Петербурга ра­ботали 150 заключенных из смоленской и бобруйской военно- исправительных рот.

Военные тюрьмы предназначались для содержания нижних чи­нов, приговоренных судом к одиночному заключению. Они также не исключались из списков военного ведомства Эти арестованные не привлекалась к выполнению работ за пределами камеры, но no возможности обучались ірамоте и обеспечивались питанием по нормам военно-исправительных рот.

Крепостные военно-арестантские отделения создавались для содержания нижних чинов, ссылаемых и Сибирь на поселение. Такое отделение было открыто в крепости Усть-Каменогорск со штатной численностью 100 человек (к началу 1870 г. в нем содер­жались 126 человек) ]40]. B 1868 г. из числа лиц, осужденных к ка­торжным работам и содержащихся в военно-исправительных ротах, было создано Тобольское временное военно-арестантское (каторж­ное) отделение. Здесь арестованные также подразделялись на испы­туемых и исправляющихся. Первые из них содержались в ручных и ножных каіщалах, вторые — только в ножных кшщалах.

Строгость содержания в военно-исправительных ротах при­водила к тому, что многие арестованные сознательно совершали преступления, чтобы их сослали на каторжные работы. Для ис­ключения или сокрашения числа таких случаев еше до пересмот­ра «Положения об устройстве каторжных работ в Сибири» было приято решение ссылать их в Тобольское каторжное отделение. B результате принятых мер к началу 1871 r. в нем содержались 275 человек [40].

Дтя оценки состояния дисциплины и правопорядка в войсках, а также деятельности военно-судебной системы в периш подготовки и осуществления реформы следует обратиться к статистическим данным, приведенным в приложениях 5—9.

Всего в 1862—1870 гг., т.е. за девять лет, бьши осуждены 171 005 офицеров и нижних чинов. Причем подсудность значитель­но увеличилась за последние три года — в среднем 22 тыс. осуж­денных в год, в то время как за 1862—1864 гг. их общее число не превысило 38 тыс. K числу причин, способствовавших росту числа подсудимых, следует отнссти введение в действие B связи с его положениями военнослужащие стали при­влекаться к суду за проступки, совершение которых ранее не влекло за собой уголовной ответственности.

Как следует из приложения 5, подсудимые характеризовались в количественном и процентном отношении следуюшим образом: из строевых частей — 139 574 человека (около 72%), из нестроевых — 31 431 человек (более 18%); no возрасту' — свыше 25 лет — более 81%, до 25 лет — около 19%; совершивших преступление в первый раз — 70%, во игорой — 19, в третий — 11%.

Отмена телесных наказаний, смягчение других наказаний и вве­дение «Дисциплинарного устава» отразились на числе подсудимых, осужденных за грубость в отношении начатьства, неповиновение и нарушение правил чинопочитания. За указанные выше девять лет за эти правонарушения были осуждены 13 154 человека, или почти 8% всех подсудимых.

Из общего числа подсудимых офицеры составляли около 1%, вольноопределяющиеся и нижние чины из дворян — менее 1%, нижние чины, посгупившие в армию по наборам, — более 98%.

Данные приложения 6 показывают, что в 1862—1879 гг. бьши осуждены 1435 офииеров. Наибольшее их число было признано ви­новными в преступлениях no службе (66%), затем против безопас­ности и прав общественного состояния (менее 15%). За государст­венные преступления быпи осуждены 6%, за подлог и «лживые по­ступки» также 6%, за другие преступления — 7%. 120 офицеров бы­ли осуждены за «преступления против дисциплины» и 77 — за ук­лонение от службы и дезертирство, что составляло соответственно болсе 8 и 5% вссх осужденных.

По роду наказаний имелись следующие показатели (прило­жение 7):

а) подвергнуто «разным оштрафованиям» — 74%;

б) приговорены: — к смсртной казни — 34 человека (более 2%);

• к каторжным работам — 72 (почти 5%);

• к ссылке в Сибирь на поселение — 168 (почти 12%).

Что касается нижних чинов, то всего за девять лет, как это следует из приложения 8, из их общего числа были осуждены 154 042 человека. При этом no роду совершенных преступлений они распределялись следующим образом:

• государственные преступления — 537 человек (менее 1%);

• пресгуплепия против правительства — 1139 (меиее 1%);

• преступления по службе — 81 498 (более 53%);

• «противозаконное удовлетворение страстей и развратное по­ведение» — 16 241 (более 10%);

• преступления против имущественных прав — 43 477 (более 28%);

• другие преступления — 9510 (около 7%).

Приведенные данные показывают, что наибольшее число ниж­них чинов бьши осуждены за преступдения против имущественных прав (более 28%) и преступления по службе (более 53%). Среди по­следних преобладали преступления против дисциплины — 12 245 осужденных (15%), особенно за уклонение от службы и по­беги — 45 035 человек (55%). Если число осужденных за преступле­ния против дисциплины в целом неуклонно росло, то количество уклонений от службы и побегов срсди них, наоборот, значительно снижалось. Это явилось следствием введения всеобщей воинской повинности и, как результат, уменьшения до разумных пределов сроков действительной службы.

За исследуемый период, как свидетельствует приложение 9, к нижним чинам бьши применены следующие наказания:

• с.мсртная казнь — 214 человек (0,1%);

• каторжные работы — 3627 человек (более 2%);

• ссылка в Сибирь на поселение — 1470 человек (почти 1%);

• ссылка в арестантские, а впоследствии военно-исправитель- ные роты - 30 121 (19%);

• телесные наказания — 47 182 человека (31%);

• перевод в разряд «штрафованных» — 29 068 человек (19%);

• различные «оштрафования» — 40 720 человек (28%).

Из общего числа осужденных за преступления против дисципли­ны наказания понесли 12 237 человек, из них к смсртной казни — 46 (менее 0,4%), к каторжным работам — 651 (5%), к ссылке в Си­бирь на поселение — 65 человек (менее 0,5%), остальные 11 475 че­ловек понесли более легкие наказания.

Анализ приложений 5—9 показывает, что в первые гвды про­ведения военно-судебной реформы заметного снижения количест­ва преступлений, совершенных военнослужащими, не произошло. B процентном отношении самыми распространенными являлись так называемые преступления по службе — до 66% среди офицеров и 53% среди нижних чинов. Преобразования в обществе и армии сшс только начинались, поэтому требовалось определенное время для того, чтобы они прочно укоренились не только в государствен­ных и военных структурах, но и в обшсствснном сознании.

Таким образом, начатые в России военная и судебная реформы, прогрессивные по сути своей, оказали самое непосредственное влияние на преобразования военно-судебной системы. Они по­влияли на повышение боеспособности армии и флота, приблизили боевую учебу войск к требованиям современной войны, укрепили дисциплину, улучшили профессиональную подготовку офицеров.

Военно-судебной реформой 60-70-x годов XlX в. система дока­зательственного права, основанная на теории формальных доказа­тельств. быпа заменена новой, болес прогрессивной системой дока­зательственного права, основанной на теории «свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению и совести судей».

B ходе реформы военные суды получшш новое законодательст­во — «Военно-судебный устав» 1867 г. и новый «Воинский устав о наказаниях» 1867 г. вмесго «Военно-уголовногоустава» 1839 г.

Вопросы для повторения

1. Какие меры дисциплинарного взыскания могли применять ко­мандиры к нарушителям воинской дисциплины no «Дисципли­нарному уставу» 1869 r.? Какими правомочиями обладала кате­гория «штрафованных»?

2. Какие категории дел в силу их малозначительности, повторяемо­сти входили в компетенцию полковых судов?

3. Приведите гіримеры видов наказаний, применяемых полковым судом. От чего зависело назначение того или иного наказания?

4. B каких случаях предусматривалось учреждение особых органов юстиции?

5. Каков порядок учреждения Полевого главного военного суда?

6. Назовше случаи учреждения «особых присутствий».

7. Кто осуществлял общий надзор за военно-судебными учрежде­ниями и должностными лицами воеппо-судсбного ведомства в условиях военного времени?

8. Приведите примеры полевых военных судов.

9. Как применялись положения «Военно-судебного устава» о соз­дании органов военной юстиции на случай войны в период Рус­ско-турецкой войны 1877—1878 гг. и после ее окончания"’

10. Охарактеризуйте меры, предпринимаемые государством для ква-

іифицированной подготовки военных юристов.

11. B чем заключалась суть реформы по созданию пенитенциарных учреждений?

12. Охарактеризуйте уровень преступности военнослужащих после окончания проведения военно-судебной реформы.

Выводы по главе

1. Начатые в России судебная и военная реформы самым непо­средственным образом повлияли на преобразования военио-судсб- ной системы. Так, введение военно-окружной системы не только коренным образом изменшю структуру Вооруженных cin, но и по­требовало создания новых органов военного управления, в том чис­ле и военно-судебных. Переход же от рекрутских наборов к всеоб­щей воинской повинности способствовал, с одной стороны, повы­шению качества личного состава, в первую очередь его образован­ности, а с другой — изменению в лучшую сторону морального кли­мата в воинских частях и подразделениях. Теперь гид солдатом нс довлел груз по сути пожизненной рекрутщины, а военная служба перестала быть одним из видов наказания.

2. Военно-судебной реформой 60-70-x годов XlX в. фсоддтьная система доказательственного права, основанная на теории формаль­ных доказательств, была заменена новой, буржуазной системой дока­зательственного права, основанной на теории «свободной оценки доказательств по внутреннему убеждению и совести судей». Бьыи осуществлены такие принципы буржуазного, процессуального права, как гласность, устность, непрерывность судебного заседания, «рав­ноправие» и состязательность сторон в процессе, фірмадьное право подсудимого на защиту и обжалование приговора. Письменное и тайное разбирательство дел, а также сопутствовавшая им ревизия судебных решений отменялись. Был введен устный открытый поря­док решения дел. B отличие от дореформенного порядка, когда при­говор военного суда ревизующими начальниками мог изменяться в любую сгорону, было установлено обжалование сторонами пригово­ров военных судов. Сословные привилегии в процессе формально отменялись.

Однако не все принципы буржуазного процессуального права были проведены в одинаковой степени во всех звеньях военно- судебной организации. Более широко эти принципы быпи осущест­влены в порядке производства дел в военно-окружных судах, чем в полковых. Указанные принципы буржуазного процессуального npa- iKi гіри производстве дел в полковых судах осуществлялись в огра­ниченном объеме. Так в своей деятельности полковые суды находи­лись в зависимости от полковых комаіщиров, что вступало в проти­воречие с буржуазной теорией отделения судебной власти от ис­полнительной. Полковые командиры и другие военные начальники были наделены такой неограниченной властью в отношении орга­низации и деятельности полковых судов для того, чтобы превратить полковые суды в важнейшее средство по поддержанию дисциплины в войсках.