ПЕРЕХОД K АБСОЛЮТИЗМУ В РОССИИ

Во второй половине и особенно в последней четверти XVII в. в политическом строе России отчетливо выступают тенденции становления абсолютизма. Неограниченная самодержавная власть царя была законодательно оформлена Соборным Уложением 1649 года (глава II).

Однако, несмотря на значительные изменения в органах власти и управления, процесс складывания централизованного чиновничье-бюрократического аппарата находился еще в началь­ной стадии. В основе его по-прежнему лежал принцип родовито­сти, знатности, который в конце 1681 г. боярская знать попыта­лась увековечить для упрочения своего положения.

Ею (боярской знатью) был выдвинут проект разделения страны на наместничества, которые должны были соответство­вать бывшим землям-княжествам эпохи феодальной раздроблен­ности. Наместники должны были править пожизненно и переда­вать наместничество по наследству.

Упразднение местничества отразило развивавшийся в тече­ние всего XVII в. процесс внутренней перестройки господствую­щего класса феодалов, вытеснения старой боярской знати и выд­вижения на первый план дворянства, что способствовало уско­ренной консолидации дворянства и боярства в единый класс- сословие, слиянию вотчин и поместий. Длительный процесс го­сударственной централизации, охвативший несколько столетий, преодолев опричнину и Смуту, достиг в XVII в. той стадии раз­вития, когда начался переход к абсолютизму.

Одновременно консолидирующийся господствующий класс начинает освобождаться от низших категорий служилых и дру­гих промежуточных сословных категорий. Служилые люди по прибору (стрельцы, пушкари, казаки, засечные сторожа и др.) постепенно лишаются былых прав и превращаются в одну из категорий податного населения, сближаются по положению с крестьянами. Значительно затрудняется доступ в сословия дво­рянства лиц из других сословий. Однако все эти мероприятия не получили в XVII в. окончательного завершения.

Переход России к абсолютизму проявился в системе мест­ного управления. Еще в 1613 г. в 33 городах появились назначен­ные правительством воеводы, которые затем были направлены во все города России, что означало сужение местного самоуправ­ления. В ряде случаев сохранялись губные старосты, ведавшие судебно-полицейскими делами. Но губные учреждения стали всего лить исполнительными органами при воеводах. Некоторые уез­ды были объединены под властью одного воеводы в так называ­емые разряды и явившиеся зачатками будущего (при оформле­нии абсолютизма) деления страны на губернии.

Видное место в процессе складывания абсолютизма занима­ли изменения в составе и организации армии. Во второй полови­не XVII в. правительство, учитывая тот факт, что многие служи­лые люди (дворяне) укрывались от выполнения своих военных обязанностей, прибегло к принудительному набору, заложив ос­нову той практики, которая позднее развилась в систему рекрут­ских наборов при Петре I. Комплектование солдатских полков нового строя (в отличие от дворянского ополчения служилых людей по отечеству) на основе принудительного набора даточ­ных людей, которых записывали на пожизненную военную служ­бу, сыграло большую положительную роль в системе организа­ции вооруженных сил Русского государства к концу XVII столе­тия. В итоге снизился удельный вес дворянского ополчения и стрелецкого войска (служилые люди по прибору), возросла роль солдатских и рейтарских (конных) полков. Тем самым был сде­лан важный шаг к созданию в будущем регулярной армии.

В ряде мероприятий, осуществленных правительством, осо­бенно в Новоторговом уставе (1667 г.), все более отчетливо выс­тупали принципы протекционизма.

Во второй половине XVII в. граница России значительно продвинулась на юг, где выросла укрепленная украинская ли­ния. Совместные действия русских и украинских войск предотв­ратили угрозу захвата Правобережной Украины Турцией, а Бах­чисарайский договор 1681 г. закрепил границу России с Турцией по Днепру. Однако походы русских войск в 1687 и 1689 годах, имевшие целью положить конец набегам Крымского ханства, сопровождались большими потерями и не дали ожидаемых ре­зультатов. Вечный мир, подписанный в 1686 г. с Польшей, зак­репил вхождение в состав России Левобережной Украины и Ки­ева, но не продвинул решение задачи воссоединения территорий трех братских народов.

Немало изменений в последней четверти XVII в. произошло в развитии культуры и просвещения, куда проникают светские начала. Происходит обмирщение искусства. Таким образом, бук- вально во всех сферах и отраслях жизни России XVII в.

Эволюция государственного строя во второй половине XVII в. к абсолютизму, то есть неограниченной и бесконтроль­ной власти монарха, — явление закономерное, имеющее, как было уже показано, свои объективные предпосылки, из кото­рых явствует, что переход к абсолютизму определяется в пер­вую очередь социально-экономическими причинами. И здесь вполне применимо следующее высказывание К. Маркса по это­му поводу: «Современная историография показала, что абсо­лютная монархия возникает в переходные периоды, когда ста­рые феодальные сословия приходят в упадок, а из средневеко­вого сословия горожан формируется современный класс бур­жуазии, и когда ни одна из борющихся сторон не взяла еще верх над другой»[1]. Устанавливается весьма своеобразное для клас­сового общества равновесие сил двух одинаково эксплуататорс­ких и все же очень разных классов — буржуазии и феодального дворянства. Воспользовавшись этим равновесием сил, государ­ственная власть получает известную самостоятельность по от­ношению к обоим классам.

При этом следует помнить, что упомянутое равновесие при­менимо для европейского переходного периода.

В России исторические условия возникновения абсолютиз­ма отличались от западноевропейских. Здесь (в России) дворян­ство в конце XVII — начале XVIII в. находилось еще в расцвете. Развивающееся купечество было весьма далеко от буржуазии. Складывание же абсолютизма было вызвано не столько равнове­сием между дворянством и буржуазией, сколько наличием внут­ри- и внешнеполитических факторов.

Известно, что крепостное право возникло в России в ответ на силу русской общины, которая могла быть преодолена в тех конкретных исторических условиях (середина XVI — середина XVII в.) только с помощью закрепощения крестьян. Природно­климатический фактор (сжатие цикла сельскохозяйственных ра­бот до пяти месяцев) и сила общины определяли особенность российской государственной власти, которая в сложившихся ис­торических обстоятельствах (опричнина, Смута, польская и швед­ская интервенция и др.) просто обязана была быть сильной. Не­избежность существования общины при малом совокупном при­бавочном продукте вела к жестким методам его изъятия, то есть к крепостному праву. А последнее в сочетании с постоянной внешней опасностью порождало режим сильной самодержавной власти и определяло особую роль государства, обусловившую возникновение абсолютизма.

Эволюция надстройки и процесс складывания всероссийс­кого рынка не меняли существующих производственных отно­шений. Мало того, «...там, где преобладает купеческий капитал, господствуют устаревшие отношения»[2]. Этого не могли не пони­мать, в частности, Иван Грозный, а уж тем более Петр I. Вся специфика послемонгольской Руси (России) состояла в доми­нировании политического фактора над экономическим, особен­но в процессе образования Русского централизованного государ­ства. И когда XVII в. ознаменовался действительно фактическим слиянием всех областей в одно целое, то есть когда по-настояще­му была преодолена экономическая раздробленность, оставшая­ся от удельного периода, встал вопрос о дальнейших возможно­стях развития страны. И Иван Грозный, и Петр I видели и осоз­навали, что, достигнув политической и экономической центра­лизации, страна уже не в состоянии была обеспечить какой-либо прогресс в своем дальнейшем развитии.

Необходим был обмен, соприкосновение, интеграция, если так можно сказать по отношению к тому времени, в мировую экономику. Отсюда последовательная и непрекращающаяся борьба за выход к морю при наличии более чем серьезнейшей оппози­ции (А.М.

Со временем, когда прорыв к морю был реализован, апо­логетика самодержавно-крепостнического строя приобрела но­вые черты, обосновывавшие незыблемость самодержавия, кре­постничества и сословных привилегий дворянства при помощи внедрения в подданных разума вольности, достижения всеобще­го блага и благосостояния подданных всех сословий. В отличие от откровенно продворянской и прокрепостнической политики са­модержавия предшествовавшего периода политика просвещен­ного абсолютизма строилась на лавировании, использовании для маскировки своей продворянской, прокрепостнической полити­ки политических, экономических и философских концепций просветителей, выхолащивая их антифеодальное содержание. При этом самодержавие широко применяло социальную демагогию о стремлении к ограничению рабства, всеобщему благосостоянию, к свободе экономической деятельности.