§ 3 Особенности судебного управления в условиях Великой Отечественной войны 1941-1945 гг.

С началом Великой Отечественной войны деятельность всех судебных органов и органов юстиции была подчинена одной единственной задаче - зада­че укрепления обороноспособности страны и обеспечения победы над немецко- фашистскими захватчиками.

Перестройка судебной системы началась в первые же дни войны с приня­тием Указа Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «О воен­ном положении», которым была изменена подсудность военных трибуналов. В содержании данного Указа появляются слова, свидетельствующие о серьезной опасности, нависшей над страной: «производить изъятие транспортных средств и иного необходимого для обороны имущества», «регулировать время работы учреждений», «запрещать въезд и выезд», «издавать обязательные для всего населения постановления, устанавливая за неисполнение наказание», «за не­подчинение распоряжениям и приказам военных властей виновные подлежали уголовной ответственности по законам военного времени», «дела о преступле­ниях против обороны, общественного порядка и государственной безопасности, передаются военным трибуналам», «военным властям предоставляется пра- вопередавать на рассмотрение военных трибуналов дела о спекуляции, злост­ном хулиганстве и иным преступлениям, если это необходимо по обстоятель­ствам военного положения», «приговоры военных трибуналов кассационному

432

обжалованиюне подлежат» . В развитие Указа «О военном положении» Пре­

зидиум Верховного Совета СССР принимает Указ «Об утверждении Положе­ния о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении, и в районах военных действий»[207].

434

сроках расследования этой категории дел» , в которой предлагалось действия

командиров, комиссаров и политработников, привлеченных к суду за само­вольное отступление с боевой позиции без приказа вышестоящих командиров, квалифицировать по ст.58(прим.) п. «б» УК РСФСР как изменников Родины. Действия лиц, преданных суду военного трибунала за пропаганду дальнейшего отступления частей Красной Армии, предлагалось квалифицировать по ст.58(10) УК РСФСР[208]. Другая совместная Директива Народного комиссара юстиции СССР и Прокурора СССР №0017/610с от 14 января 1943 г.

437

первом полугодии 1945 г. - 5,1% . Несмотря на подчинение всех своих функ­

ций на союзно-республиканском уровне главной задаче - разгрому врага и до­стижению победы, основные принципы работы органов юстиции оставались неизменными. Например, после введения в Москве осадного положения, на управление Наркомюста РСФСР при Московском городском Совете депутатов трудящихся были возложены руководство и контроль за работой трибунала г. Москвы и его сессий, ревизия его деятельности, подбор кадров, финансирова­ние, а также дача соответствующих указаний по организации и улучшению ра­боты и других военных трибуналов. Весь ревизорский состав управления юсти­ции закреплялся за конкретными сессиями трибунала. Управлением юстиции широко практиковался созыв общегородских оперативных совещаний работни­ков трибунала для анализа и изучения судебной практики[210]. Для более опера­тивного решения организационных вопросов, своевременного ознакомления с судебной практикой других военных трибуналов такие совещания созывались ежемесячно либо через каждые две недели.

В местностях, не объявленных на военном положении, народные суды рассматривали в основном дела о спекуляции, хищении социалистической соб­ственности, отнесенные к подсудности этих судов, растратах, прогулах и само­вольном уходе с предприятий и учреждений, отказе или уклонении в условиях военного времени от внесения налогов или от выполнения повинностей и др. Таким образом, в условиях Великой Отечественной войны, как и в мирное время, судебное управление осуществлялось в отношении двух видов судов, действовавших по единым принципам и в единых целях: военных трибуналов и народных судов. По мере освобождения от врага советской территории воен­ные трибуналы вновь стали преобразовываться в краевые (областные) и народ-

439

ные суды , а органы юстиции продолжали осуществлять в отношении них су­дебное управление как прежде в мирное время. Особого отношения требовали суды, которые находились на временно оккупированной территории, поскольку по мере их освобождения суды возобновляли свою деятельность по осуществ­лению правосудия. Однако для этого требовалось не только восстановить зда­ния судов либо приспособить для этих целей другие, но и подыскать кадры су­дей и работников аппарата, обеспечить их всем необходимым и создать элемен­тарные условия для возобновления работы суда. Характерным примером такой деятельности является специальное постановление, принятое на заседании кол­легии Наркомюста РСФСР 4 марта 1942 года «Об организации работы судов в районах, освобожденных от немецких оккупантов, Московской и Калининской областей», с разработанной программой по созданию и организации работы су-

440

дов на освобожденных территориях .

В годы Великой Отечественной войны общее руководство деятельностью краевых (областных) управлений Наркомюста РСФСР, в том числе и по судеб­ному управлению народными судами, возлагалось на начальников управлений, которые утверждались Народным комиссаром юстиции РСФСР, тем самым бы­ла высоко поднята планка их персональной ответственности. Начальники управлений, решая практически любые вопросы руководства судами, тем не менее особое внимание уделяли работе с кадрами, о чем свидетельствует по­становление коллегии Наркомюста РСФСР от 17 января 1942 года «О неотлож­ных мероприятиях по подбору кадров и организации судебной работы в г. Москве, Московской, Ростовской, Калининской, Тульской, Орловской, Кур­ской и Смоленской областях»[211].

Такое отношение начальников управлений к решению кадровых вопросов было обусловлено тем, что Народный комиссариат юстиции СССР, проводя це­левые проверки краевых (областных) управлений Наркомюста РСФСР по во­просу постановки работы с кадрами, неоднократно указывал на персональную ответственность начальников управлений за правильный подбор и расстановку кадров, поскольку без серьезной работы по укреплению кадров народных су­дов, без улучшения подготовки народных судей, немыслимо серьезное улучше­ние работы народных судов[212].

Еще одним важным направлением деятельности начальников управлений Наркомюста РСФСР при краевых (областных) Советах депутатов трудящихся в условиях военного времени была организация ревизий и обследований народ­ных судов.

На совещании актива Наркомюста РСФСР, состоявшемся незадолго до начала войны (апрель 1941 года), отмечалось, что начальникам управлений Наркомюста РСФСР при краевых (областных) Советах депутатов трудящихся необходимо самим участвовать в обследовании народных судов и лично прово­дить их ревизии, поскольку личное участие начальников управлений в органи­зации и проведении ревизий высоко поднимает уровень проводимых проверок. Поэтому на своем примере они должны были показывать ревизорам, как пра­вильно организовать и провести ревизию, составить акт обследования (справ­ку), оказать помощь народным судьям в момент ревизии, разработать меропри­ятия по улучшению работы суда и как в последующем контролировать их вы­полнение.

На этом же совещании Народный комиссар юстиции СССР Н.М. Рычков отметил, что областные, краевые суды укрепились и они могут и должны участвовать в ревизиях. Данное положение было закреплено в постановлении совещания[213]. И это указание Н.М. Рычкова было неслучайным, поскольку ор­ганы юстиции, особенно до войны, проводили ревизии судов недостаточно профессионально, что вызывало определенное недовольство со стороны судей, и поэтому для повышения качества проводимых ревизий потребовалась по­мощь вышестоящих судов.

Таким образом, судебное управление продолжало оставаться в центре внимания органов юстиции. Центральными органами юстиции, как и в довоен­ный период, продолжали издаваться приказы и указания о результатах ревизий судов, по организации их деятельности, о судебной практике и даче указаний по квалификации отдельных категорий преступлений. И это не считая секрет­ных заседаний коллегий и секретных приказов, в которых также давались судам

указания по вопросам применения уголовного и уголовно-процессуального за-

444

конодательства .

Для придания некоторой законности участию судей в проведении реви­зий совместно с ревизорами органов юстиции Наркомюст СССР издал дирек­тивное письмо от 20 августа 1943 года №Д-39 «О привлечении членов Верхов­ных Судов, областных, краевых и окружных судов к участию в проведении ре­визий народных судов и оказанию им практической помощи»[214]. В нем началь­никам управлений наркоматов юстиции предписывалось с согласия председа­телей соответствующих судов привлекать членов этих судов к участию в реви­зиях и оказанию практической помощи народным судам. К слову сказать, судьи крайне неохотно принимали участие в проводимых органами юстиции ревизи­ях, но в то же время значительно повысилось качество проверок и судьям ока­зывалась профессиональная практическая помощь. Таким образом, у вышесто­ящих судебных органов вновь стали возрождаться элементы судебного управ­ления.

Между тем военное положение страны вносило свои коррективы во все сферы управления. Так, с изменением порядка комплектования военных трибу­налов, функции судебного управления были вынуждены предоставить предсе­дателям военных трибуналов фронта, которые, в частности, перемещали и от­страняли от должности председателей и членов нижестоящих трибуналов[215]. В 1944 году в составе Наркомюста СССР были образованы два главных управле­ния - военных трибуналов Советской Армии и Военно-Морского Флота и воен­ных трибуналов железнодорожного и водного транспорта, а также управления военных трибуналов войск НКВД СССР и управление общих судов. Каждое из созданных структурных подразделений было наделено конкретными полномо­чиями по организации указанных судов. Они же путем проведения ревизий и проверок (обследований) военных трибуналов и общих судов обеспечивали исполнение общих директив Наркомюста СССР и Верховного Суда СССР. И все же, несмотря на трудности военного времени, органы юстиции и суды про­делали огромную работу по организационному руководству судами и судебно­му управлению, обеспечив нормальную деятельность судов по разрешению уголовных и гражданских дел. В деятельности органов юстиции на период во­енного времени пришлась разработка и ряда инструкций, регулирующих дея­тельность народных судов. В частности, в самый разгар Великой Отечествен­ной войны (июль 1943 г.) была принята Инструкция по делопроизводству в народном суде, в связи с чем впервые вводится единый порядок делопроизвод­ства в судебной системе СССР. В ней определялся порядок ведения номенкла­туры дел, журналов их учета, соответствующих нарядов по различным направ­лениям деятельности судов, по организации приема посетителей, направлению извещений и повесток, оформление дел, обращение к исполнению судебных решений, прием и учет кассационных протестов прокуроров и жалоб иных участников судебного процесса, прием жалоб на действия судебных исполни­телей, порядок хранения вещественных доказательств и их уничтожение, поря­док ведения архива и его списание, распределение обязанности между работни­ками аппарата суда, учет отчетов судей перед избирателями и проводимой ими общественной работы и другая повседневная деятельность народного суда. Наглядной иллюстрацией тому является докладная записка начальника НКЮ РСФСР по Курганской области в секретариат Курганского обкома ВКП(б). «О работе народных судов Курганской области по делам, предусмотренным Ука­зом Президиума Верховного Совета СССР от 15.04.1942г.». В ней дается по­дробный отчет деятельности народных судов Курганской области. В частности, указывается, что карательная политика, проводимая нарсудами, является вы­держанной. Однако «имеется ряд фактов, свидетельствующих о том, что от­дельными народными судьями проявляется либеральная позиция по отноше­нию к колхозникам, уклоняющимся от работы, и недифференцированный под­ход к определению мер наказания», «необоснованное осуждение, нарушение процессуальных норм, неправильное применение закона и неосновательное оправдание виновных лиц», «качество работы народных судов является исклю­чительно низким и требует срочного принятие мер для улучшения работы». Как видно из докладной, «в 1942 г. было обжаловано в судебную коллегию Кур­ганского областного суда 124 приговора, а оставлено в силе всего 24,1%». В работе судов имеет место «грубое нарушение процессуальных сроков рассмот­рения дел (из 822 изученных дел по 42% нарушены предусмотренные законом сроки), «нарушается Постановление СНК СССР и приказа НКЮ №31 от 5.05.2942 года по исполнению приговоров. Из 654 обвинительных приговоров

447

выполнено в срок всего 365» .

Подводя некоторый итог изложенному, автор работы приходит к выводу, что судебное управление в период Великой Отечественной войны, перестроен­ное адекватно условиям и задачам войны, действовало по-военному, функцио­нировало в состоянии повышенной мобильности, оперативно, целенаправлен­но, решало вопросы сообразно непрерывно меняющейся ситуации. «В целом все изменения системы управления страной в годы войны, как пишет М.А. Су- киасян, были продиктованы чрезвычайными обстоятельствами и, как показал опыт, были вполне адекватными тем условиям и задачам, которые приходилось

448

решать руководству» . По мнению автора исследования, в начале войны никто не мог предвидеть и предопределить такой счастливый исход. Следовательно, административно-командная система государственного управления, частью ко­торой являлось и судебное управление, все же имела свои положительные сто­роны и показала эти преимущества в чрезвычайных условиях войны. И в этих

449

выводах автор не одинок .