<<
>>

§ 2 Судебное управление в условиях усиления репрессивных начал и ограничения прав и свобод советских граждан в 1930-е гг.

Исследуемый период характеризуется: с одной стороны, форсированной индустриализацией страны, принудительной коллективизацией, невиданным героизмом, увенчавшимся победой в Великой Отечественной войне.

В резуль­тате СССР превращается в сверхдержаву со значительным научным, промыш­ленным и военным потенциалом. С другой - принятием Конституции СССР 1936 г., снявшей вопрос о классовом составе Советов и введением всеобщего равного избирательного права. Тем не менее в реальной действительности ка­чественных изменений в характере осуществления советской власти не про­изошло, поскольку Конституция СССР закрепляла наличие в стране только двух классов - рабочих и крестьян. Согласно Основному закону страны Советы декларируются как политическая основа СССР, однако в то же время в статье 126 Конституции СССР впервые была законодательно закреплена руководящая роль Коммунистической партии Советского Союза. Этот период характеризу­ется также установлением авторитарного режима, массовыми репрессиями, что являлось наиболее действенным средством пресечения всякого рода оппо­зиционной деятельности, наиболее эффективным инструментом проведения классовой политики и установления политико-идеологического единомыслия. Авторитарный режим способствует интенсивному утверждению в стране ко­мандно-административной системы управления, что самым непосредственным образом повлияло на независимость и самостоятельность судей и всей судеб­ной системы Советского государства. Исследуемый период характеризуется утверждением репрессивного начала в уголовном судопроизводстве и повсе­местным вмешательством советско-партийных органов в деятельность судов, вплоть до дачи ими указаний о проведении в стране уголовно-правовых кам­паний. Наглядным примером тому является постановление ЦИК и СНК СССР от 7 августа 1932 года «Об охране имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации и укреплении общественной (социалистической) собственности».
В нем без внесения каких-либо изменений в действующее уголовное законодательство, в категоричной форме дается указание судам о применении к виновным в хищении имущества государственных предприятий, колхозов и кооперации расстрела с конфискацией всего имущества. И только в исключительных случаях при наличии смягчающих обстоятельствах разреша­лось заменять расстрел на лишение свободы, но на срок не ниже 10 лет с кон­фискацией имущества. Особо выделялись репрессивные меры в отношении ку­лацких и других противообщественных элементов, совершивших насилие в от­ношении колхозников. Их предписывалось заключать в специальные концен­трационные лагеря сроком от 5 до 10 лет. Наряду с этим в предвоенные годы происходит невероятное расширение сферы внесудебной репрессии. Например, в приказе ОГПУ СССР от 2 февраля 1930 года предлагается немедленно ликви­дировать «кулацкий актив», а наиболее богатых из них выселить. В целях наиболее организованного проведения данной кампании и оперативного рас­смотрения дел указанной категории при полномочных представительствах ОГПУ СССР образуются судебные коллегии[193]. С каждым годом полномочия этого псевдосудебного судебного органа расширяются. Особенно отчетливо это видно из постановления ЦИК СССР от 14 марта 1933 года «Об ответствен­ности служащих в государственных учреждениях и предприятиях за вредитель­ские акты», которым судебной коллегии ОГПУ СССР по делам о диверсиях, поджогах, взрывах, порче имущества государственных предприятий и прочим видам вредительства дается право применять меры репрессии с особой строго­стью. Данное постановление совпадает и с другим специальным постановлени­ем ЦИК СССР, которым судебной коллегии ОГПУ СССР предоставляется пра­во при рассмотрении дел о вредительских актах применять любые меры уго­ловного наказания, вплоть до расстрела[194]. В 1930 годы И.В. Сталин, как указы­вает Д. Волкогонов, пишет, что судебная коллегия ОГПУ «представляет что-то

412

вроде трибунала» . Проводимые им массовые мероприятия по применению

«арестов и острых форм репрессий», нашли свое отражение в совместной Ин­струкции СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 8 мая 1933 года.

В ней хорошо видно по­всеместное применение внесудебных репрессивных мер, граничащих с произ­волом и беззаконием. Например, на момент принятия названной выше Ин­струкции в ЦК ВКП (б) имелись, так называемые, заявки на немедленное высе­ление из областей и краев около ста тысяч семей, подпадающих под определе­ние кулаков. Этот период также характеризуется массовыми и беспорядочными арестами, проводимыми председателями колхозов и сельских советов, район­ными и краевыми уполномоченными и даже членами правлений колхозов и секретарями партийных ячеек, то есть совершенно не уполномоченными на то должностными лицами[195]. Последующие шаги государства по усилению ре­прессий оказались еще более масштабными. В 1934 году Постановлением ЦИК

СССР от 10 июля 1934 года образуется Народный Комиссариат внутренних дел (НКВД СССР) с включением в его состав и действующего ОГПУ СССР. В до­военный период одним из направлений деятельности НКВД СССР становится расследование преступлений. В связи с чем в составе Верховного Суда СССР, Верховных судах союзных республик, краевых (областных) и приравненных к ним судам организуются специальные судебные коллегии в составе председа­теля и двух членов суда, куда следственному аппарату НКВД СССР и его мест­ным органам предписывается по окончании следствия направлять уголовные дела для рассмотрения. В свою очередь уголовные дела об измене Родине, шпионаже и различных видах диверсий подлежат рассмотрению Военной кол­легией Верховного Суда СССР и военных трибуналов округов по подсудности, а дела о преступлениях на железнодорожном и водном транспорте - транспорт­ной и водной коллегией Верховного Суда СССР, а также линейными железно­дорожными и водными судами. Одновременно этим постановлением наркому внутренних дел предоставляется право организации особого совещания, кото­рое во внесудебном порядке широко применяет такие репрессивные меры, как высылка, ссылка, заключение в исправительно-трудовые лагеря на срок до 5 лет и высылку за пределы СССР[196]. В исследуемый период четко прослежива­ется тенденция расширения практики упрощенного судопроизводства и приве­дения приговоров в исполнение.

Например, в постановлении Президиума ЦИК СССР «О порядке ведения дел о подготовке или совершении террористических актов» даются указания органам следствия о расследовании уголовных дел названной категории преступлений в ускоренном порядке. В этом же поста­новлении дается указание и судебным органам. Им предлагается не задержи­вать исполнение приговоров о высшей мере наказания из-за ходатайств о поми­ловании, поскольку, как указывает Президиум ЦИК Союза ССР, он не считает возможным принимать подобные ходатайства к рассмотрению. И в завершение предлагается НКВД СССР безотлагательно исполнять судебные приговоры сразу после их вынесения[197]. Указания названного Президиума ЦИК СССР ста­новятся основанием для принятия постановления ЦИК СССР от 1 декабря 1934 года «О внесении изменений в действующие уголовно-процессуальные кодексы союзных республик». В результате значительно упрощается судопроизводство по категориям дел, предусматривающих уголовную ответственность за подго­товку или совершение террористических актов. Например, следствие по таким делам заканчивается до 10 дней, а обвинительное заключение обвиняемому вручается за сутки до рассмотрения дела в суде. Слушание таких дел проводит­ся без участия сторон, кассационное обжалование приговоров, равно как и по­дача ходатайств о помиловании, не допускается, приговоры к высшей мере наказания исполняются немедленно по их вынесению[198]. По мнению автора, к принятию Конституции СССР 1936 года в стране сложилась достаточно пара­доксальная ситуация. С одной стороны, в Основном законе закрепляются осно­вополагающие принципы судоустройства и судопроизводства: гласность су­дебного разбирательства, за исключением случаев, предусмотренных законом, независимость судей и подчинение их только закону, неприкосновенность лич­ности, неприкосновенность жилища граждан и тайна переписки. То есть созда­ется видимость принятия мер по укреплению законности в деятельности орга­нов дознания и следствия, суда и прокуратуры. С другой - становится совер­шенно очевидным разгул и размах внесудебных и судебных репрессий, массо­вое в самых грубых формах нарушение прав человека, резкое сужение процес­суальных гарантий лиц, привлекаемых к уголовной ответственности, и расши­рение возможностей для вынесения не только необоснованных, но и неправо­судных приговоров.
Одновременно с этим происходит и падение авторитета судебных органов, поскольку по наиболее значимым для государственной без­опасности уголовным делам приговоры в действительности выносятся не су­дом, а в политбюро ЦК ВКП(б), суд же их только озвучивает. Например, по данным, приведенным Д. Волкогоновым, в эти годы в ЦК ВКП(б) из органов внутренних дел поступает более четырехсот списков на лиц, в отношении кото­рых испрашивается согласие на применение к ним высшей меры наказания. И только после соответствующей санкции ВКП(б) эти списки направляются в

417

военные трибуналы . Безусловно, такое положение следует рассматривать да­же не как вмешательство в судебную деятельность, а как присвоение партий­ными органами судебных полномочий. Несмотря на провозглашение в Консти­туции СССР 1936 года гарантированных прав человека, упрощенное судопро­изводство продолжает распространяться и на дела о вредительстве и диверсиях, но с некоторым смягчением. Подтверждение тому является постановление ЦИК СССР от 14 сентября 1937 года «О внесении изменений в действующие уголов­но-процессуальные кодексы союзных республик», которым допускается обра­щение осужденного с ходатайством о помиловании, но в случае его отклонения

418

приговор приводится в исполнение немедленно .

В жестких условиях действующей политической системы находятся не только судебные, но и другие правоохранительные органы. Во главу расследо­вания любого уголовного дела ставится достижение любой ценой признания обвиняемого в совершении преступления. О допустимости получения призна­тельных показаний Сталин указывает наркому внутренних дел СССР Ежову: «Врагов народа надо бить, бить и бить, пока не признаются». Ежов, в свою оче­редь, конкретизирует: «При непризнательных показаниях»[199]. Такие уродливые методы расследования поддерживаются и ЦК ВКП(б). В документе, адресован­ном руководителям партийных комитетов и органов внутренних дел, указыва­ется, что «метод физического воздействия должен применяться и впредь в виде исключения в отношении явных и неразоружившихся врагов народа как совер­шенно правильный и целесообразный метод»[200].

Между тем государство не ограничивается только упрощенным судопро­изводством. В стране появляются все новые и новые формы внесудебных ре­прессий. С середины 30-х годов, кроме упоминавшегося выше внесудебного органа как особое совещание, на местах создаются «тройки» и «двойки»[201]. Эти судебные формы совершенно далекие от правосудия, поскольку они руко­водствуются не процессуальным законодательством, а в основном приказами НКВД СССР, и соответственно в их деятельности отсутствуют всякие процес­суальные гарантии. Характерным тому примером является оперативный приказ Народного комиссара внутренних дел СССР от 15 августа 1937 года о проведе­нии операции по репрессированию жен изменников Родины, членов правотроц­кистских шпионско-диверсионных организаций, в котором дается указание о заключении жен осужденных в лагеря не менее чем на 5-8 лет, а детей старше 15-летнего возраста в исправительно-трудовые колонии НКВД либо в детские дома особого режима[202].

Таким образом, в стране возникают двойные правовые стандарты. С од­ной стороны, 16 августа 1938 года принимается Закон СССР «О судоустройстве СССР, союзных и автономных республик», где закрепляются принципы точно­го и неуклонного исполнения законов всеми учреждениями, организациями, должностными лицами и гражданами СССР, разбирательства в судебных засе-

423

даниях уголовных дел с применением только установленных законом мер . С другой - политика произвола и беззакония, практиковавшаяся на государствен­ном уровне по отношению к собственному народу.

Между тем передача функций судебного управления вышестоящим судам не оказала такого положительного воздействия, на которую рассчитывали авто­ры предложенной административной реформы. Народные суды не всегда полу­чали от вышестоящих судов серьезную практическую помощь. В основном это были рекомендации, призывы к усилению активности и другие общие положе­ния по организации низовых звеньев судебной системы, о чем достаточно наглядное представление дает постановление Президиума Верховного Суда РСФСР от 21 сентября 1935 г. В нем указаны общие положения о методах ру­ководства народными судами со стороны краевых, областных и главных судов. Подчеркивается, что основным и решающим звеном во всей работе судебной системы является народный суд и что именно поэтому повышение качества всей судебной работы возможно только тогда, когда будет поставлена на долж­ную высоту работа народного суда. В то же время Президиум Верховного Суда предупреждает, что он будет расценивать работу каждого краевого, областного и главного суда в первую очередь по тому, как поставлено руководство работой народных судов.

Несмотря на утверждение репрессивных начал в уголовном судопроизвод­стве и повсеместное вмешательство советско-партийных органов в судебную де­ятельность и судебное управление, с принятием Конституции СССР 1936 года и Закона СССР о судоустройстве СССР, союзных и автономных республик в су­дебной системе страны начинаются незначительные, но все же позитивные из­менения судоустройственного и судопроизводственного характера. В частности, расширяется подсудность дел, рассматриваемых народными судами, а также и их полномочия. Суд утверждает обвинительное заключение, решает вопросы заключения обвиняемого под стражу или его освобождения, возвращения уго­ловного дела на дополнительное расследование либо прекращения производ-

424

ством, участия при рассмотрении дела защитника и прокурора .

Организационные изменения коснулись и уровня судов второй инстан­ции. Постановлением ВЦИК и СНК РСФСР от 10 апреля 1936 г. в округах, ко­торые были образованы в некоторых краях и областях, организуются постоян­ные судебно-кассационные сессии краевого (областного) суда, в полномочия которых входит рассмотрение дел в порядке кассации и надзора. Судебно­кассационная инстанция работает под непосредственным руководством краево­го (областного) суда.

В этом же году специальным постановлением ЦИК и СНК СССР при ис­правительно-трудовых лагерях образуются отделения краевых и областных су­дов.

Конституция СССР 1936 г. вносит существенные изменения в организа­цию деятельности Верховного Суда СССР. Отныне Верховный Суд СССР ста­новится высшим судебным органом и на него возлагается надзор за судебной деятельностью всех судебных органов на территории СССР. Данное обстоя­тельство существенно влияет на укрепление единства всей судебной системы страны. Теперь Председатель Верховного Суда СССР имеет право истребовать любое дело из любого суда СССР на предмет проверки законности и обосно­ванности принятого судебного решения. Помимо рассмотрения дел в порядке надзора или кассации в отношении приговоров специальных судов, Верховный Суд СССР рассматривает уголовные и гражданские дела, отнесенные к его под­судности.

В последующем с принятием Закона о судоустройстве 1938 г. верховные суды союзных республик становятся высшим судебным органом республики. На них возлагается надзор за судебной деятельностью всех судебных органов республики, за исключением действующих на территории республики специ­альных судов (военные трибуналы, линейные суды железнодорожного транс­порта и линейные суды водного транспорта, находящиеся в системе судов Сою­за ССР)[203].

Вместе с тем наряду с усилением роли судов в процессуальной деятель­ности происходит существенное снижение их роли в судебном управлении, ко­торое продолжало осуществляться председателями краевых (областных) и при­равненных им судов через организационно-инструкторские отделы и президи­умы этих судов.

Такое положение объясняется тем, что постановлением ЦИК и СНК СССР от 20 июля 1936 года был учрежден объединенный (союзно-республи­канский) Народный комиссариат юстиции СССР (Наркомюст СССР). Одновре­менно из системы юстиции выделяются органы прокуратуры и следствия с подчинением их непосредственно прокурору СССР. Таким образом, создаются независимые друг от друга судебная и прокурорская системы, возглавляемые Верховным Судом СССР и Прокуратурой СССР.

Между тем согласно Положению от 8 декабря 1936 года Наркомюст СССР в краях (областях) и приравненных к ним территориальных делениях не имеет подчиненных специальных подразделений и поэтому осуществляет кон­троль за судами, в основном опираясь на судебный аппарат краев, областей и союзных республик. Такое положение не может не повлиять на взаимоотноше­ния Верховного Суда СССР и Наркомюста СССР и особенно в части разграни­чения функций судебного управления от функций осуществления правосудия и судебного надзора.

Процесс разграничения полномочий суда и наркоматов юстиции в сфере судебного управления начинается с директивного указания Наркомюста СССР №1 от 8 января 1937 года, предписывающего председателям Верховных судов союзных республик ставить в повестку заседаний пленумов и президиумов только рассмотрение протестов по конкретным судебным делам. Все организа­ционные (общие) вопросы, вытекающие из результатов ревизий и проверок су­дов, обсуждаются на оперативных совещаниях при председателе суда. Поста­новления по итогам обсуждения таких вопросов рассылаются в нижестоящие суды только после утверждения наркомом юстиции союзной республики[204].

Однако окончательное отделение функций судебного управления от функций правосудия происходит с изданием приказа Наркомюста СССР №31 от 27 марта 1937 года. В соответствии с ним верховные суды союзных респуб­лик проводят проверки организации деятельности нижестоящих судов только после согласования с народным комиссариатом юстиции союзных республик. Таким образом, с этого момента суды полностью отстраняются от вопросов судебного управления (организационного руководства судами) и в своей дея­тельности, выходящей за рамки рассмотрения конкретных судебных дел, ста-

427

вятся под контроль органов юстиции .

С принятием 16 августа 1938 года Закона о судоустройстве СССР, союз­ных и автономных республик функции судебного управления из ведения крае­вых (областных) судов вообще исключаются. И это несмотря на то, что мест­ные органы юстиции еще не созданы, а вопросы организации судебной дея­тельности требуют повседневного внимания. В связи с таким положением

Наркомюст СССР командирует в края и области своих представителей и наде­ляет их полномочиями решать различные вопросы организационно- распоря­дительного характера (подготовка и переподготовка кадров судебных работни­ков, организация выборов народных судей, подготовка предложений в НКЮ СССР по штатам судов и сметам на содержание и ремонт помещений народных судов, организация судебной статистики, контроль за работой судебных ис­полнителей и др.). Такое положение продолжается до принятия специального постановления СНК СССР 16 декабря 1938 года об управлениях и отделах Наркомюста СССР в союзных республиках, краях (областях) и приравненных к ним административно-территориальных делений. Тем не менее судебное управление через институт представительства Наркомюста СССР сохраняется вплоть до июня 1939 года, поскольку только к этому времени решился вопрос

428

о создании органов юстиции на местах . Например, в РСФСР такое Положе­ние об управлениях Наркомюста РСФСР при краевых (областных) и прирав­ненных к ним Советах депутатов трудящихся было принято Советом народных комиссаров РСФСР 1 июля 1939 года. С этого момента Наркомюст РСФСР стал осуществлять судебное управление краевыми (областными) и приравнен­ными к ним судами непосредственно, а вопросы руководства народными суда-

429

ми решал через свои управления на местах .

На вновь образованные органы судебного управления возлагаются как организационные, так и контрольные функции. Последние заключаются в том, что в сферу управляющего воздействия органов юстиции на суды входит кон­троль за соблюдением ими сроков рассмотрения дел, жалоб и заявлений граж­дан, обращения к исполнению приговоров и других судебных решений, поряд­ком подготовки дел к слушанию, а также учет и хранение судебных дел и веще­ственных доказательств.

Руководство судебными учреждениями осуществляется двумя самостоя­тельными управлениями: управлением общих судов, в полномочия которого входит судебное управление как народными судами, так окружными, краевыми (областными) судами и верховными судами республик и управлением специ­альных судов в отношении военных трибуналов, линейных судов железнодо­рожного и водного транспорта.

Согласно Положению от 15 июня 1939 года Наркомюст СССР обладает достаточно серьезными полномочиями по судебному управлению, вплоть до направления Председателю Верховного Суда СССР либо председателям вер­ховных судов союзных республик и приравненных к ним судов выявленных в результате ревизий неправильно разрешенных дел для опротестования судеб­ных решений и дачи судам руководящих указаний.

Для более полной реализации контрольных функций в составе Нарко- мюста СССР образуется контрольно-инспекторская группа, непосредственно подчиненная народному комиссару юстиции.

С принятием Закона о судоустройстве СССР упраздняются пленумы и президиумы судов союзных республик, и президиумы краевых (областных) и приравненных им судов, через которые в основном и осуществлялось судебное управление (организационное руководство судами). В результате и эти органи­зационно-правовые формы были освобождены от выполнения функций судеб­ного управления внутри самой судебной системы. Таким образом, полномочия центрального органа юстиции в вопросах судебного управления продолжали расширяться. Например, Положением от 15 июня 1939 года Наркомюсту СССР предоставляется право внесения представлений в Советы депутатов трудящих­ся и верховные советы союзных республик о наложении на судей дисципли­нарных взысканий. Буквально через год, Указом Президиума Верховного Сове­та СССР от 29 июля 1940 года роль Народного комиссара юстиции СССР и народных комиссаров юстиции союзных республик еще более усиливается[205]. С этого момента они имеют право самостоятельно налагать судей такие дисци­плинарные взыскания, как замечание, выговор, выговор с постановкой вопроса об его отзыве с должности. В то же время председатели судов, непосредственно работающие с судьями, таких полномочий не имели, и объяснялось это тем, что они вопросами судебного управления не занимаются. Это лишний раз сви­детельствует о том, что Народный комиссариат юстиции СССР в предвоенные годы становится органом судебного управления, осуществляющим судебную политику. Механизм этой политики заключался в даче «руководящих указа­ний» напрямую народным судам либо через республиканские министерства, краевые (областные) и приравненные к ним управления отделы юстиции и, наконец, через Верховный Суд СССР. В таких указаниях отражались вопросы организационно-управленческого характера, кадрового обеспечения, а также применения материального и процессуального законов по делам различной направленности. Кроме того, наркоматы юстиции СССР и союзных республик в своих письмах, приказах, на заседаниях коллегий по обсуждению судебной практики, инструкциях обращали внимание судебных органов на рассмотре­ние общественно значимых, актуальных дел, брали их на контроль с установле­нием конкретных сроков рассмотрения указанной категории дел[206].

<< | >>
Источник: Абдулин Р.С.. Формирование и развитие судебного управления в России с 1917 до се­редины 1990 годов: монография. Курган: Изд-во Курганского гос. ун-та,2013. 282 с.. 2013

Еще по теме § 2 Судебное управление в условиях усиления репрессивных начал и ограничения прав и свобод советских граждан в 1930-е гг.:

  1. Нэповская перестройка чрезвычайного управления в условиях послевоенного кризиса
  2. УСЛОВИЯ ОБРАЩЕНИЯ В ЕВРОПЕЙСКИЙ СУД ПО ПРАВАМ ЧЕЛОВЕКА. ПРОЦЕДУРА РАССМОТРЕНИЯ ОБРАЩЕНИЙ. ПОЛНОМОЧИЯ СУДА. ПРОКУРАТУРА И СУДЕБНЫЕ ОРГАНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
  3. Виды гражданского судопроизводства
  4. СОДЕРЖАНИЕ
  5. § 1 Реформаторские идеи Временного правительства России по реорганизации судебной системы и судебного управления самодержавия
  6. § 2 Судебное управление в идеологии и развитии строительства системы советских судебных органов
  7. § 4 Основные тенденции развития и определение периодизации судебного управления
  8. § 1 Организация системы судебного управления в контексте создания Советского государства
  9. § 3 Определение идеологических и организационных принципов судебного управления в 1920-начале 1930-х гг.
  10. § 4 Организация и развитие центрального и местного судебного управления в 1920-начале 1930-х гг.
  11. § 2 Судебное управление в условиях усиления репрессивных начал и ограничения прав и свобод советских граждан в 1930-е гг.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -