Надзор за деятельностью администрации

В XVII в. не существовало специальных органов надзора за деятельностью администрации, так как функции контроля в значительной степени были заложены в самой организации управления.

В приказной системе все уровни власти (высший, центральный и местный) были прочно связаны друг с другом. Причем эта связь достигалась не путем делопроизводственной переписки, а непосредственным участием вышестоящих органов власти в деятельности подчиненных им учреждений. Члены Думы управляли московскими приказами и крупными городами, принимали решения по особо сложным делам, с которыми сталкивались приказы, ей были подотчетны местные учреждения. По наблюдению Ключевского, «такой порядок надзора должен был иметь значительную степень энергии благодаря тому, что государю и боярам докладывался вообще всякий необычный случай в центральном и областном управлении, неповиновение воевод предписаниям приказов, как и пропажа ста рублей казенных денег из лубяной коробки в приказной казенке или присылка в Москву таможенных книг, не закрепленных по листам рукою таможенного головы, за что бояре приговорили его "бить батоги"»50.

В свою очередь, приказы, возбуждая в Думе вопросы, требовавшие законодательного решения, выступали в качестве участников законотворческого процесса. Сами приказы, являясь

49 Соловьев С.М. Соч. Кн. 7. М., 1991. С. 243—244; Ключевский В.О. Боярская Дума древней Руси. С. 491—492; Преображенский А.А., Морозова Л.Е., Демидова Н.Ф. Указ. соч. С. 375-379.

0 Ключевский В.О. Боярская Дума древней Руси. С. 498.

по отношению к приказным избам вышестоящей инстанцией, командировали в местные учреждения дьяков и опытных подьячих, формировали временные комиссии для решения на местах дел общегосударственного значения, посылали сыщиков для проведения следствия о злоупотреблениях воевод.

Задачам контроля за деятельностью местной администрации отвечала и организация воеводской службы.

Прежде всего, срочный ее характер: воеводы назначались на срок от 1 до 3 лет (в Сибири). Частая смена местных правителей являлась надежным способом контролировать их деятельность, так как новый воевода, принимая дела, выступал в качестве ревизора и о всех замеченных недостатках сообщал в Москву. Кроме того, воеводы не были экономически связаны с управляемыми уездами — им запрещалось владеть там землей и крестьянами, поэтому на эту должность не назначали местных землевладельцев. Существовали и другие ограничения, сокращавшие возможности для обогащения за счет населения. Воеводы не могли менять свое местопребывание, совершать крепостные акты, собирать корма с населения, брать взаймы деньги и хлеб. Еще более строгие меры принимались в отношении сибирских воевод: при отъезде они должны были представить в Сибирский приказ роспись взятого с собой имущества и не могли привезти из Сибири больше того, что показано в росписи51. Во второй половине XVII в. заметно усилился и прямой контроль за деятельностью местных администраторов, который осуществляли сыщики. В 1669—1679гг. сыщики даже заменяли губных старост, получив, таким образом, значение постоянных судебных органов52.

В организации контроля большую роль играли жалобы или челобитные отдельных лиц или обществ на неправые действия местной администрации. По ним назначалось следствие и отправлялся сыщик, которым мог быть новый воевода, губной староста, местный дворянин или представитель центральной власти, специально командированный из Москвы. Одновременно обвиняемому воеводе отправлялась «послушная грамота», сообщавшая о начале над ним следствия. Его расспрашивали, а после очной ставки с жалобщиками отстраняли временно от должности и на время следствия высылали из города. Затем сыщики проводили опрос местных должностных лиц и населения, который являлся главным средством для проведения следствия. После его окон-

51 Чичерин Б.Н. Указ. соч. С. 298—309.

52 Там же. С. 452.

чания материалы отправлялись в Москву, за исключением тех случаев, когда дело заканчивалось мировой.

Сыщики, ставшие «прообразом следователей XVIII в.»53 в своей деятельности не стеснялись чинами, и объектом их сыска становились не только воеводы небольших городков и второстепенные лица администрации, но и сановные люди. Так, в 1654—1655 гг. по следствию, командированного из Москвы сыщика А.П. Акинфова, суровому наказанию подвергся ярославский воевода боярин Л.Д. Салтыков. За получение взятки ему было «в боярстве отказано и велено было быть в дворянах по-прежнему», а деньги, взятые в посул, с него получить («доправить»)54. Следственные поручения XVII в. получили свое дальнейшее развитие в XVIII веке.

По количеству жалоб, поступавших на воевод после окончания срока полномочий, правительство судило об их деятельности, от числа челобитных зависела и дальнейшая карьера местных адм и н истраторо в.

Жалобы населения служили средством контроля и за деятельностью центральных учреждений, прежде всего судебных. О том, что такие жалобы в XVII в. были довольно частым явлением, говорит тот факт, что в 1690-е гг. по челобитным из Московского судного приказа в Расправную палату на пересмотр приговоров в один год было перенесено до 150 дел55. Судным приказом в 1689—1697 гг. управлял кн. Я.Ф. Долгоруков, человек образованный, неподкупный, обладавший большим административным опытом.

<< | >>

↑

Источник: Писарькова Л.Ф.. Государственное управление России с конца XVII до конца XVIII века. Эволюция бюрократической системы. М.,2007. - 743 с.. 2007

Еще по теме Надзор за деятельностью администрации: