С 25 по 28 марта 1917 года проходил седьмой съезд конституционно-демократической партии
Ф.Ф. Кокошкин сделал на первом же его заседании доклад о пересмотре партийной программы в вопросе о государственном строе. Он напомнил делегатам съезда, что одиннадцать лет назад в программу партии был включен пункт, которым желательной формой правления для России была признана парламентарная монархия.
"Когда мы принимали этот пункт, - сказал после этого Кокошкин, - нас нельзя было назвать, однако, монархистами в точном значении этого слова. Мы никогда в своем большинстве не считали монархию, хотя бы и парламентарную, наилучшей формой правления. Никогда монархия конституционная или парламентарная не была для нас, как для настоящих монархистов, тем верховным принципом, которому бы мы подчиняли всю нашу политическую программу. Монархия была для нас тогда не вопросом принципа, а вопросом политической целесообразности"*(935). Констатировав далее, что монархия в России погибла, и положение стало таким, что не только кадетская партия, в которой не было монархистов в полном значении этого слова, но и убежденные монархисты отстаивать монархию не могут, Кокошкин заявил далее, что вместо нее существует фактически республика. "Конечно, - пояснил он, - форма правления в России юридически не определена, определение ее принадлежит будущему Учредительному Собранию, но тот порядок, который существует фактически, является порядком не монархическим, а республиканским, и это обстоятельство не может не оказать влияния на будущее решение этого вопроса в Учредительном Собрании"*(936).Далее Кокошкин сказал: "Республика имеет значение для нас не только с точки зрения будущего. Республика в наших глазах не может не быть самой совершенной формой правления, ибо эта форма правления, при которой наш демократический принцип: господство воли народа - осуществляется в самом полном и чистом виде"*(937). Признав, что при определении в партийной программе желательной формы правления для России, нельзя ограничиться "одной только отвлеченной формой", Кокошкин постарался внести в формулу "демократическая республика", выражавшую его собственный и кадетский политический идеал, некоторые конкретные черты.
В результате сложения этих черт им была получена следующая формулировка соответствующего пункта партийной программы: "Россия должна быть демократической парламентарной республикой; законодательная власть должна принадлежать народному представительству; во главе исполнительной власти должен стоять президент республики, избираемый на определенный срок народным представительством и управляющий через посредство ответственного перед народным представительством министерства"*(938).Кокошкин отмечал в своем докладе, что он (так же, как и Центральный Комитет партии в целом) считает парламентарный порядок "самым совершенным при данной ступени развития человечества способом согласования действий исполнительной и законодательной власти". По его словам, "исполнительная власть должна быть отделена от законодательной; она не может находиться в руках законодательного собрания, но, с другой стороны, она должна быть в своих действиях согласована с законодательной властью, и лучшим средством для этого является парламентаризм, управление через посредство ответственного перед народным представительством министерства"*(939).
В связи с этим Кокошкин поднимал вопрос о способе избрания президента. По его мнению, всенародный способ избрания "плохо подходит к парламентаризму, ибо дает представителю исполнительной власти слишком большую фактическую силу"*(940). Он полагал, что всенародное избрание ставит фактически президента республики выше народного представительства. Ибо там выбираются несколько сотен лиц, каждый - сравнительно небольшой частицей народа, а тут один выбирается всей страной, и этим ему дается огромный авторитет. Данный авторитет безопасен в тех странах, где принцип народоправства утвердился давно - столетия назад. Но в странах, которые впервые встали на путь республики, всенародное избрание, ставящее президента выше всех и наделяющее его огромными фактическими возможностями влияния, опасно для свободы. Оно может стать мостом к государственному перевороту.
Предложенная Кокошкиным от имени Центрального Комитета конституционно-демократической партии формула желательной для России формы правления не встретила никаких существенных возражений у делегатов съезда и была принята в неизменном виде.
Между тем умозрительность этой формулы была очевидной. Каковы же должны быть ее конкретные черты? - спрашивал Кокошкин и отвечал, что они определяются присущим кадетам "общим мировоззрением", а также принятыми ими "основными политическими принципами"*(941). В определении желательной для России формы правления Кокошкин и другие кадеты исходили, таким образом, не от жизни, не от реальной исторической практики, но от неких абстрактных мировоззренческих установок и политических принципов.
Подобным же образом в высшей степени умозрительным был вывод Кокошкина о том, что монархия разделяет население России, а республика объединяет. События, происходившие в России на протяжении 1917 года, показали убедительно, что республиканская форма правления оказалась совершенно неспособной объединить Россию.
На заседании съезда партии кадетов, состоявшемся вечером 25 марта, Ф.Ф. Кокошкин выступил с докладом "Об Учредительном собрании"*(942). Он рассказал в нем о своем понимании задач Учредительного собрания и возможных способах избрания его состава. "Основная задача Учредительного Собрания всем известна, - заявил Кокошкин. - Это установление конституции России, определение образа правления. Но Учредительное Собрание не в состоянии будет ограничиться одной этой задачей, оно будет единственным представительным собранием, которое будет в этот период действовать в России, и должно будет помимо конституции решить все те законодательные вопросы, или даже шире - все те государственные вопросы большой важности, которые к этому времени станут на очередь и будут неотложными"*(943).
На восьмом съезде конституционно-демократической партии, проходившем с 9 по 12 мая 1917 года, Ф.Ф. Кокошкин выступил с докладом "Автономия и федерация"*(944), в котором высказал свои мнения относительно желательной для России формы государственного единства.
В своих рассуждениях по этому вопросу Кокошкин исходил из того, что "Россия при огромной величине своей и огромном разнообразии своих местных условий не может удовлетворительно управляться из центра, что широкое развитие местного самоуправления, быть может, более широкое, чем в других странах, ей необходимо"*(945). Однако полагая необходимым расширение в России децентрализации и даже "переход от местного самоуправления к местной автономии", Кокошкин заявлял себя при этом убежденным сторонником унитарного устройства Российского государства и противником организации его на основе принципа политического самоопределения наций и федерализма. Он считал благотворной для России только "чисто территориальную автономию, поставленную в зависимость от всей совокупности экономических, этнографических, бытовых и других условий"*(946). По его словам, "построение российской федерации, основанной на началах национального разделения, представляет задачу государственного строительства практически неосуществимой", "разделение России по национальному принципу логически ведет в лучшем случае не к федерации, не к союзному государству, не к тому, что немцы называют "Bundesstaat", а к другим формам политического сожития народов - оно ведет к так называемому союзу государств, к конфедерации, к "Statenbund" по немецкой терминологии, т.е. ведет не к федеративному государству, сохраняющему за центральной государственной властью суверенитет, тогда как остальные части несуверенны, а к свободному союзу суверенных государств, соединенных на началах международного договора"*(947). Конфедерация народностей же, если она будет осуществлена в России, приведет, по мнению Кокошкина, "к распадению России, к разрушению государственного единства и образованию союза самостоятельных национальных суверенных государств"*(948).
***
Еще по теме С 25 по 28 марта 1917 года проходил седьмой съезд конституционно-демократической партии:
- Протоколы съездов и совещаний конституционно-демократической партии, а также заседаний ее Центрального Комитета показывают, что и после 1908 года Кокошкин оставался одним из самых активных деятелей в среде кадетов
- *(867) Съезды и конференции конституционно-демократической партии. Т. 1. 1905-1907 гг. С. 73.
- 23 февраля – 2 марта 1917 г. Февральская буржуазно‑демократическая революция в России.
- Тема 9. Государство и право России в период буржуазно-демократических революций. Оформление конституционной монархии (начало XX в. — октябрь 1917 г.)
- ФЕВРАЛЬСКАЯ РЕВОЛЮЦИЯ 1917 г. ВЕРХОВНАЯ ВЛАСТЬ С МАРТА ПО ОКТЯБРЬ 1917 г.
- Определение Верховного Суда РФ от 25 марта 2002 года о признании недействующим со дня вынесения настоящего решения подпункта «а» пункта 15 Постановления Совета Министров СССР от 4 декабря 1981 года № 1145 «О порядке и условиях совмещения профессий (должностей)» (в редакции Постановлений от 19 февраля 1987 года № 222, от 1 декабря 1987 года № 1367, от 5 февраля 1988 года № 153,от 31 мая 1988 года № 689, от 17 августа 1989 года № 657) в части слов: «руководителей структурных подразделений, отделов
- Начало марта 1917 г. Создание Временного правительства.
- ТЕМА 9. Февральской революции 1917 г. и формирование демократической государственности в России
- 38. Всебелорусский съезд в декабре 1917 г. Деятельность его исполнительных органов.
- Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г.
- Определение судебной коллегии по гражданским делам Свердловского областного суда от 13 октября 1998 года об отмене решения Верх-Исетского районного суда г. Екатеринбурга от 19 августа 1998 года в связи с неверным применением судом первойинстанции Указа Президиума Верховного Совета СССР «О порядке рассмотрения предложений, заявлений и жалоб граждан», утвержденного 12 апреля 1968 года, в редакции Постановления ПВС СССР от 4 марта 1980 года
- 14 сентября 1917 г. Демократическое совещание.
- § 29. ПРОЦЕСС 1 МАРТА 1887 ГОДА
- 12 марта 1917 г. Отмена смертной казни.
- 37. Февральская буржуазно-демократическая революция 1917 г. Установление двоевластия, его причины и сущность.