Контрреформенное законодательство и его влияние на мировую юстицию России

Мысль о том, что революция пожирает своих детей, широко известна и не раз под­тверждена историей. По-видимому, и реформы так же беспощадны к своим творцам и вдохновителям. Осторожные, рассчитанные на длительный переходный период, преоб­разования 1860-1870-х гг.

Решительное изменение политического курса, последовавшее за убийством импе­ратора Александра II, не могло не оказать своего влияния на судебную систему. Более того, основные принципы реформы 1864 года подверглись критике одними из первых. Независимый суд был несовместим с усилением абсолютности верховной император­ской власти.

В Судебные уставы вносятся изменения и дополнения, укрепляющие администра­тивный надзор за судебными учреждениями, частично пересматриваются юрисдикция и порядок судо­производства. Перемены в мировом суде коснулись, прежде всего, его кадрового соста­ва и уголовного процесса.

Четвертого октября 1881 г. в ст. 39 УСУ вводится понятие “ благонадежность” из­бираемых в мировые судьи лиц[154]. О ней губернаторы сообщали свое мнение Правитель­ствующему сенату. “ Замечания” по кандидатурам они имели право делать еще за два

года до этого[155], а новелла на практике приобрела характер обязательной аттестации.

3

Законом от 20 мая 1885 г. вносятся изменения в порядок привлечения мировых судей к дисциплинарной ответственности. Временное устранение их от должности ста­новится возможным не только в случае предания суду, но и в случае привлечения к следствию по факту любого преступления, влекущего тюремное заключение либо бо­лее строгое наказание; причем в случаях, не терпящих отлагательства, - даже без пред­варительного требования у судьи объяснения. Дополнительными основаниями для увольнения без согласия судьи стали: назначение уголовного наказания, пусть и не со­единенного с потерей права на службу, либо объявление несостоятельным должником, либо личное задержание за долги. Для увольнения в этих случаях было достаточно по­становления Высшего дисциплинарного присутствия Сената. В итоге, теперь и в части дисциплинарной ответственности статус мирового судьи стал максимально приближен к положению членов окружных судов. Обособление постепенно стиралось не только реально, но и формально-юридически.

С 1886 г. земским собраниям и городским думам было запрещено избирать в по­четные мировые судьи военных, состоящих на действительной службе[156]. Впредь на эту должность они могли быть только назначены Правительством в соответствующих ме­стностях. В общем, с точки зрения государственных интересов в этом добавлении нет ничего предосудительного: армия не должна отвлекаться от своих прямых функций, а кадровые офицеры не могут быть связаны еще какой-либо, пусть даже судейской, присягой.

Сенатские ревизии постоянно выявляли случаи волокиты в округах, при безучаст­ном отношении к этому мировых судей и их съездов. Итогом стало издание указа Сена­та от 6-12 июня 1886 г. “О мерах к устранению медленности в мировых учреждениях”. С недугом попытались бороться путем увеличения канцелярской отчетности. Тем не менее основной причиной медленности была большая загруженность судей. Прави­тельство предприняло ряд мер как относительно кадрового состава судов, так и относи­тельно ускорения самого судопроизводства (о чем несколько ниже).

В 1886 г. в Санкт-Петербурге, Москве и Одессе вводятся добавочные мировые су- дьи[157]. Городские думы должны были испрашивать предварительного согласия на их вы­боры у министров юстиции и внутренних дел (!). На добавочных мировых судей рас­пространялось правило о несоединении своей службы с другой государственной или общественной деятельностью (ст. 42 УСУ), должность добавочного судьи оплачивалась аналогично участковому (ст. ст. 44-45 УСУ).

Но учреждение добавочных мировых судей лишь в трехкрупнейших центрах России не решало проблему медленности. Очевидцочто законодатель исходил не из научно обоснованных расчетов нагрузки, а из факта располагания финансовыми средствами.

Ограничивалось и засилье почетных мировых судей (ст. 561 УСУ)[158]. В рассмотре­нии дела съездом их число не могло превышать теперь совокупного числа присутст­вующих участковых и добавочных ( вместе с председателем). Для обеспечения этого предписания съезду предоставлялось право устанавливать очередность участия почет­ных мировых судей в заседаниях, однако это правило не распространялось на неболь­шие округа, где участковых мировых судей, считая и председателя съезда, было не

более двух. Это добавление должно было повысить качество разрешения дел.

Гражданское судопроизводство претерпело незначительные изменения. В 1887 г. была отменена ст. 30 УГС (право на обращение к мировому судье решить неподсудное ему дело “по совести”), которая и ранее применялась не часто[159]. Тем не менее часть дел из производства мировых судей исчезала, но крестьяне лишались возможности мино­вать волостной суд, еще более замыкаясь как сословие.

С 1889 г. в ведение мировых судей было передано обеспечение доказательств по искам на любую сумму[160].

Наибольшим трансформациям подверглось в рассматриваемый период уголовное судопроизводство.

В 1882 г. уголовная подсудность мировых судей даже несколько расширяется: им предоставляется право выносить приговоры по делам о преступлениях, санкция за ко­торые содержала наказания до полутора лет тюремного заключения (ранее - до одного года)[161].

В 1885 г. ограничивается возможность пересмотра приговора в случае открытия новых обстоятельств: дело могло быть возобновлено только с разрешения Уголовного кассационного департамента Сената. Это усложняло и практически сводило на нет по­добные попытки[162].

Законом от 8 декабря 1886 г.[163] отменяется стадия заявления неудовольствия на при­говор. Пункт 1. ст. 181 и ст. 182 УУС получают иную формулировку: правом отказать­ся от обжалования приговора наделялись обе стороны, о чем они могли сообщить немедленно по его ог­лашении либо до истечения апелляционного срока. Такое совместное заявление имело последствием вступление приговора в законную силу и немедленное обращение его к исполнению. Однако вряд ли стоило ожидать подобной согласованности волеизъявле­ния сторон, особенно по уголовному делу. Несмотря на изменение содержания, смысл этого постановления оставался прежним: ограничение правоспособности и давление на волю участников процесса.

Закон от 12 февраля 1887 г.[164] сузил пределы гласногосудебного разбирательства, причем не только в мировых, но и в общих судах. К случаям проведения закрытого за­седания, указанным в ст. 88 УУС, добавлялись дела, в которых шла речь об оскорбле­нии религиозного чувства или нарушении требований нравственности, а также - и это весьма симптоматично! - дела, которые не могли быть допущены к открытому разби­рательству ввиду ограждения достоинства государственной власти, охраны обществен­ного порядка или обеспечения правильного хода судебных действий ( ст ст 891, 6203 УУС). Распоряжение о проведении закрытого заседания могло быть отдано судье мини­стром юстиции (!),если последний усматривал к этому указанные поводы (ст. 6211 УУС). Судья был обязан подчиниться распоряжению безусловно.

Однако самыми значительными стали изменения в заочном судебном разбиратель­стве по уголовным делам[165].

Если, как и раньше, при неявке обвинителя по делам частного обвинения, в жалобе отказывалось, то по делам частно-публичного обвинения, по новому закону, дело не откладывалось, а судья сразу приступал к его рассмотрению, причем вынесенный при­говор считался объявленным обвинителю провозглашением его на суде. С этого мо­мента начинали исчисляться и все сроки для обжалования (ст. ст. 135-136 УУС).

Упрощен был и порядок отзыва заочного решения (ст. ст. 140, 141, 1411, 1412 УУС). При неявке обвиняемого приговор

оставался в силе, а сам обвиняемый дополнительно подвергался штрафу до 25 рублей.

В случае же неявки обвинителя или гражданского истца, разбирательство не отклады­валось, а судьей принимались во внимание объяснения и ходатайства, предъявленные при заочном рассмотрении дела. Новеллами были положения, что стороны могли в от­зывном производстве представлять новые доказательства, а из допрошенных свидете­лей и сведущих людей вызывались вновь лишь те, передопрос которых мировой судья считал необходимым.

Отметим, что этот закон (“ О заочном разбирательстве по уголовным делам” от 15 февраля 1888 г.) ввел институт заочного решения по уголовным делам и в общее судо­производство.

Таковы были основные законодательные изменения в устройстве мирового суда и суммарном процессе. Не все они одинаково повлияли на общее состояние мирового су­да. С одной стороны, как позитивные моменты можно отметить введение в крупных городах добавочных судей, снятие некоторых сдерживающихусловий в уголовномпро- цессе (в заочном разбирательстве). В то же время нарастала тенденция административ­ного подчинения судов (и не только мировых), превращения их из самостоятельного ин­ститута, самостоятельной ветви власти, образно говоря, в один из департаментов мини­стерства юстиции. Общая посылка, чтоправосудие - однаиз функций исполнительно й власти, реализовывалась на практике.

Учреждение института земских начальников было вызвано не недостатками судеб­ной системы, а крестьянским вопросом. Именно последний снова сыграл свою истори­ческую роль в изменениях в российском судоустройстве.

Одним из главных направлений экономической и социальной политики российско­го государства в 1880-1890-х гг. было всемерное искусственное сохранение и укрепле­ние сельской общины. В общинной круговой поруке нуждалась казна, добывавшая деньги на индустриализацию; в общинной замкнутости был заинтересован политиче­ский режим: она препятствовала пролетаризации крестьянства. Консервация общины была возможна при строгом правительственном контроле и государственной опеке, на­правляющими развитие общины в необходимое русло. В качестве такого органа и были созданы земские участковые начальники.

Проект закона был предложен в 1886 г. министром внутренних дел Д.А. Толстым. Земские начальники задумывались как дворянские судебно-административные органы, в ведении которых сосредоточивался надзор за учреждениями крестьянского само­управления. Участковые земские начальники уезда составляли съезд; высшей инстан­цией являлось губернское по сельским делам присутствие, состоявшее из чиновников губернской администрации. По проекту, деятельность мировых судов в тех местностях, где вводились земские начальники, прекращалась. Часть подсудности отходила к зем­ским начальникам, а оставшаяся - передавалась вновь образованной параллельной им системе уже судебных учреждений: судебные следователи ( единоличные органы, со­вмещавшие функции предварительного расследования и правосудия), уездные отделе­ния окружного суда(Иинстанция) и, наконец, Правительствующий сенат (Шинстанция)[166].

При обсуждении проекта в Государственном совете большинство высказалось про­тив, а меньшинство, одобряя проект в целом, настаивало на сохранении в сельской ме­стности мировых судей и, таким образом, на чисто административной роли земских на- 2

чальников . Однако император Александр III не присоединился полностью к мнению ни одной из сторон, и принят был вариант компромиссный. Суть его заключалась в том, что зем­ские начальники оставались в первоначальном статусе, а оставшаяся судебная компе­тенция распределялась между учреждаемыми единоличными городскими судьями и уездными членами окружныхсудов (в сельской местності), назначавшимисяминистром юстиции. Из мировых судей уцелели только почетные как“ вполн енадежный и весьма полезный элемент в нашем судоустройстве”[167].

Устанавливался особый порядок обжалования решений новых судебных учрежде- ний[168]. Решения городских судей обжаловались через систему земских начальников: в уездный съезд и далее - в губернское присутствие. В этой связи в их состав кроме гу­бернских чиновников вводились представители судебной власти. Таким образом, во главе уездного съезда стоял уездный предводитель дворянства, а членами - по должно­сти - являлись: все земские начальники, все почетные мировые и городские судьи уез­да, а также уездный член окружного суда (они назначались по одному на уезд). В состав губернского присутствия входили: губернатор ( председатель), вице-губернатор, губерн­ский предводитель дворянства, прокурор или товарищ прокурора окружного суда, член окружного суда и два непременных члена присутствия.

Положение о земских участковых начальниках распространялось на 37 губерний России. В остальных губерниях, где были введены Судебные уставы, а также в круп­ных городах (Санкт-Петербург, Москва, Астрахань, Вильно, Казань, Кишинев, Нижний Новгород, Одесса, Саратов, Харьков) мировые суды сохранились.

Количественные изменения, произошедшие в мировом суде после введения Поло­жения 1889 г., можно проиллюстрировать следующими цифрами[169]:

Как видим, число участковых мировых судей по России сократилось с 1888 по 1897 г. в 1,9 раза, а почетных - в 1,2 раза. Количество добавочных мировых судей было про­сто ничтожным. Если в 1888 г. число почетных мировых судей превышало число уча­стковых примерно в 2 раза, то к 1897 г. этот показатель вырос уже до 3 раз. Правда, здесь надо учесть, что более двух третей всех почетных мировых судей работало в ме­стностях, где действовали земские начальники. Там же, где система мировой юстиции осталась цела, соотношение участковых и почетных судей пришло к уровню приблизи­тельно 1:1.

Основной вывод, который можно сделать: мировой суд не был уничтожен полно­стью Положением 1889 г. Была лишь разрушена относительно единая его система.

Что появилось на ее обломках?

Анализ правового статуса земских участковых начальников приводит к выводу, что таким образом был возрожден институт мировых посредников, но только в более ре­акционном его варианте, с большими полномочиями. Если на мировых посредников с самого начала смотрели как на учреждение временное, связанное с переходным перио­дом от крепостного состояния к гражданской свободе крестьян, то земские начальники создавались “ всерьез и надолго”. Это был открыто сословный, дворянский вариант классической модели мировой юстиции.

Земскими начальниками могли стать исключительно потомственные дворяне. Причем имущественный ценз, необходимый для назначения, хотя и был ниже, чем у мировых посредни-

ков и мировых судей, но, в отличие от последних, земельные владения земского на­чальника должны были располагаться в пределах его уезда, а не различных губерний (п. 2 ст. 6 Полож. о зем. уч. нач.). Этот ценз лучше сопоставить с условиями обладания правом голоса в избирательном съезде уездных землевладельцев по выборам уездных земских собраний (п. а, б ст. 23 Полож. о губ. и уезд. зем. учр.): у земских начальников норма в два раза меньше. Это были в основном те мелкопоместные дворяне, кто участ­вовал в выборах земств не непосредственно, а через своих представителей. Сеть зем­ских начальников более консолидировала дворянское сословие, что, впрочем, всего лишь ровно через год, в 1890 г., еще раз было подтверждено новым Положением о гу­бернских и уездных земских учреждениях1, когда и потомственные, и личные дворяне объединились в одну избирательную курию.

Назначение земских начальников производилось так же, как и “избрание” мировых посредников, но они утверждались не Сенатом, а министром внутренних дел, причем бессрочно.

На земских начальников были возложены административные, судебные и полицей­ские функции. Они осуществляли “ по-печение о хозяйственном благоустройстве и нравственном преуспеянии крестьян вверенного... участка, по предметам ведомства сельских и волостных сходов”, “надзор за всеми установлениями крестьянского обще­ственного управления, а равно производство ревизий означенных установлений как по непосредственному... усмотрению, так и по поручению губернатора или губернского присутствия”, исполняли обязанности уездных исправников и становых приставов во время их отсутствия (ст. ст. 23, 24, 39 Полож. о зем. уч. нач.).

Генетическая связь земских начальников с мировыми посредниками особенно от­четливо проявляется в сравнении их юрисдикции:

Мировые посредники

ст. 31 Полож. о губерн. и уезд. по крест. делам учреждениях: “ К делам судебно-полицейско-го разбирательст­ва, возлагаемым на мировых посред­ников, принадлежит лишь разбор спо­ров: по найму землевладельцами лю­дей в разные работы, в услужение и хозяйственные должности ( в том чис­ле и управляющих); по отдаче внаем земель, по потравам полей, лугов и других угодий и по порубкам во вла­дельческих лесах”.

ст 3Q “.Мировой посредник:

1) виновных должностных лиц сельского и волостного управлений за маловажные проступки по должностям присуждает к замечаниям, выговорам, денежному штрафу до пяти рублей и аресту до семи дней;

2) сельского старосту и помощни­ков волостного старшины, в случаях более важных нарушений по их долж­ностям, присуждает ко временному удалению или же окончательному от­решению от должности, и с утвержде­ния начальника губернии... оконча­тельному от оной отрешению;

4) в обществах, неисправных к от­правлению повинностей, сменяет... избранных крестьянами долж-ностных лиц сельского управления и назначает новых по своему усмотрению...”.