В мировом уголовном процессе (первая инстанция) можно выделить следую­щие стадии:

1) возбуждение дела;

2) предварительное дознание (факультативная стадия);

3) принятие дела судьей к производству (факультативная стадия);

4) подготовка дела к судебному разбирательству (факультативная стадия);

5) судебное разбирательство;

6) постановление и оглашение приговора;

7) заявление неудовольствия на приговор (факультативная стадия);

8) отзывное производство (факультативная стадия);

9) исполнение приговора.

Дела частно-публичного обвинения могли быть возбуждены в суде по заявлению полиции и других административных властей (с представлением протокола дознания) либо по непосредственному усмотрению самого мирового судьи. Частные лица могли обратиться с жалобой в полицию или сразу к мировому судье. В первом случае после проведения дознания полиция докладывала о последствиях судье, который, получив такое представление, начинал дело на общих основаниях. Во втором случае дознание при необходимости проводилось в процессе подготовки дела к судебному разбиратель­ству (ст. ст. 48, 52 УУС).

Дела частного обвинения возбуждались только по жалобам частных лиц, потер­певших вред или убытки. В жалобе они ука­зывали, к какому взысканию желают подвергнуть обидчика - уголовному или граждан­скому. Дела, начатые уголовным порядком, могли быть обращены в гражданские, но не наоборот. Мог потерпевший обратиться и в полицию, но при этом аналогичная жалоба подавалась и мировому судье, который без нее не приступал к производству.

Функция обвинения в мировом суде была возложена Уставом уголовного судопро­изводства (ст. 3) на самих потерпевших частных лиц, а также на полицию и админист­ративные власти ( в том числе - казенные управления), другие присутственные места, одним словом - на обвинителей. Это было особенностью мирового уголовного судо­производства, поскольку в общих судебных местах “ обличение обвиняемых перед су­дом” являлось обязанностью только прокурорских чинов (ст.

При получении материалов мировой судья назначал день и время разбирательства (учитывая поверстный срок), делал распоряжения по вызову участвующих в деле лиц: обвинителя, обвиняемого (их поверенных), свидетелей (в том числе понятых и сведу­щих людей), гражданского истца. При подготовке дела также решались вопросы о при­менении к обвиняемому меры пресечения, производстве осмотра, освидетельствования, обыска и выемки, поручения полиции собрать все необходимые по делу сведения и произвести дознание. Большинство из этих действий производилось самим судьей, и полиция привлекалась в крайнем случае. Таким образом, активность суда в собирании доказательств в уголовном процессе, как уже отмечалось, повышалась, но преимущест­венно лишь в делах частно-публичного обвинения и из-за недостатка времени у поли­ции.

Что касается мер пресечения, такие из них, как домашний арест и отдача под осо­бый надзор полиции, применялись лишь общими судами. Мировой судья имел право использовать оставшиеся: подписку о явке, поручительство, залог и личное задержание - в зависимости от тяжести проступка и предусмотренной за него санкции.

Подготовительная часть судебного разбирательства проходила традиционно: ее главным пунктом была поверка вызванных лиц и принятие ходатайств. В общих судах обвиняемый был обязан являться к разбору дела только лично, но в мировом суде вме­сто обвиняемого мог присутствовать его поверенный (если за проступок наказание бы­ло не свыше ареста). Это, однако, не мешало мировому судье при необходимости вы­звать обвиняемого. Если ни обвиняемый, ни его поверенный вообще не являлись по не­уважительной причине - постановлялся заочный приговор (по иску о вознаграждении за вред и убытки - по правилам гражданского судопроизводства). Если за проступок грозило заключение в тюрьме, явка должна была быть только личной, и мог быть при­менен привод.

Обвинитель во всех случаях мог являться лично или через поверенного. При его неуважительной неявке дела частного обвинения прекращались (в жалобе отказывали), а по делам частно-публичного обвинения обвинитель штрафовался (до 25 рублей) и вы­зывался к новому сроку.

Отсрочка заседания производилась по просьбе сторон, с тем чтобы они смогли представить все необходимые доказательства , или ввиду отсутствия тяжущихся по уважительной причине (к одной из них, например, относилось внезапное разорение от несчастного случая - ст. 388 УУС), а также по собственному усмотрению мирового су­дьи (если надо было произвести осмотр и т.п.).

Первым этапом судебного следствия было предъявление обвиняемому существа и оснований обвинения. Далее он спрашивался о том, признает ли себя виновным в при­писываемых ему действиях. Обвиняемый имел право не отвечать ни на этот, ни на дру­гие вопросы (ст. 102 УУС), и закон запрещал судье применять угрозы или другие “вы- могательные меры”, чтобы заставить обвиняемого давать показания.

При исследовании доказательств, следующем этапе судебного следствия, вначале допрашивались обвинитель и его свидетели, затем обвиняемый и свидетели защиты. После исследовались другие доказательства. В делах частного обвинения судья огра­ничивался рассмотрением только тех доказательств, которые представлялись сторона­ми (ст. 104 УУС).

По окончании судебного следствия обвиняемому предоставлялось последнее сло­во, мог также выступить его поверенный (защитник). Иногда камеры мировых судей удостаивались почета услышать защитительные речи корифеев российской адвокату­ры: А. И. Урусова, В. Д. Спасовича и др., причем не только по наиболее интересным и достаточно крупным делам. Например, А.И. Урусов в 1869 г. выступал защитником не­коего Игнатия Степанова, крестьянина-извозчика, который был избит губернским сек­ретарем Де-Лафезом за то, что якобы загораживал последнему дорогу. Дело было Уру­совым выиграно, и чиновник на три месяца отправился в городской арестантский дом г.

Санкт-Петербургский Совет присяжных поверенных в 1870 г. отмечал: ” Адвокату­рой в новых судебных местах занимаются до сих пор, с одной стороны, ходатаи, с дру­гой - присяжные поверенные. Положение ходатаев во всех отношениях удобнее и вы­годнее присяжных поверенных. Ходатаи занимаются только теми делами, какими же­лают; присяжные поверенные стеснены частными обязательными защитами по уголов­ным делам и защитами лиц, пользующихся правом бедности. Ходатаи могут действо­вать по всей Империи, а для присяжных поверенных практика провинциальных судов установила, что они не могут действовать в чужих округах. Вследствие всего этого со­словие присяжных поверенных не может устроиться, не может организоваться”. При­мечательно, что и почетные мировые судьи также

принимали на себя функции ходатаев, о чем открыто давали объявление в газетах[150].

Статья 120 УУС хотя и обязывала мирового судью постоянно склонять стороны к миру, фактически это относилось только к делам частного обвинения.

Приговор мог быть обвинительным, оправдательным и освобождающим от суда и наказания (истек срок давности, объявлена амнистия, заключена мировая сделка и т. п.). Окончательным приговор считался в случае, если им определялось одно из следующих наказаний: внушение, замечание, выговор, денежное взыскание не свыше пятнадцати рублей с одного лица, арест не свыше трех дней, вознаграждение за вред и убытки не более тридцати рублей (ст. 124 УУС). Все остальные приговоры (в том числе оправда­тельный и освобождающий от суда и наказания) были неокончательными.

Надо сказать, что при выборе меры наказания некоторые мировые судьи явно не соизмеряли ее с характером совершенного преступления, другими обстоятельствами дела. В хронике работы Санкт-Петербургских мировых судей остался, например, такой случай.

Если обвинение было недобросовестным, все судебные издержки возлагались на обвинителя, а по просьбе оправданного - ему причиталось и вознаграждение за поне­сенные убытки. На­оборот, при обвинительном приговоре все расходы лежали на виновном (осужденном) - ст. ст. 121-122 УУС. Вопрос о признании обвинения недобросовестным зависел от усмотрения суда. Сенат указывал, что обвинение не могло быть признано недобросове­стным, когда мировой съезд обвинял подсудимого, оправданного мировым судьей, ли­бо, наоборот, - оправдывал лицо, признанное виновным в суде первой инстанции, а также при заочных приговорах (реш. № 778, 1873 г.; № 62, 1874 г.; № 49, 58, 1877 г.).

Судебные издержки, подлежавшие возмещению казне, состояли из следующих сумм (ст. 977 УУС):

1) деньги на путевые расходы лиц, отряжаемых для следственных действий;

2) вознаграждение сведущих людей, переводчиков, свидетелей и др.;

3) издержки на хранение и пересылку вещественных доказательств, производство химических и технических исследований и на печатание в ведомостях различных объ­явлений.

Заочный приговор отзывался по общим правилам. Что же касается очных пригово­ров, прежде их обжалования должна была состояться еще одна стадия - заявление не­удовольствия. Это неудовольствие, устное или письменное, заявлялось мировому судье в течение суток после оглашения приговора. Суть его содержания состояла в том, что сторона намерена обжаловать приговор в следующей инстанции. Если такого заявления не было сделано в срок, право на любое обжалование утрачивалось, приговор вступал в законную силу (п.

Срок для обжалования (и апелляционного, и кассационного) устанавливался в две недели со времени объявления приговора, как и в общих судах. Не позже трех дней жа­лоба направлялась мировым судьей в съезд (либо съездом - в Сенат). Частные жа­лобы приносились вместе с апелляцией, кроме жалоб на медленность (бессрочно), не­принятие апелляционной (кассационной) жалобы и на взятие обвиняемого под стражу; срок - семь дней со дня исполнения обжалуемых распоряжений.

Окончательные приговоры могли быть обжалованы в кассационном порядке также по протесту товарища прокурора окружного суда.

Мировые съезды при рассмотрении жалоб не вызывали стороны, но при самостоя­тельной явке последние допускались к словесным объяснениям.

В обязательном порядке требовалось личное присутствие обвиняемого, когда нака­зание за преступление было назначено в виде тюрьмы. Что касается свидетелей, вызы­вались только те из них, которые упоминались в жалобе ( по делам частного обвине­ния), и, наоборот, съезд мог вызвать тех свидетелей, на которых не ссылались стороны, - по делам частно-публичного обвинения, не могущих оканчиваться примирением (Се­нат: реш. № 857, 1869 г.; № 1016, 1871 г.).

Нужно подчеркнуть роль товарища прокурора в мировом съезде по уголовному де­лу. Он не был обвинителем, а осуществлял функцию надзора за законностью в ходе су­дебного разбирательства и давал заключение по делу, которое своими выводами, кста­ти, не было обязательно для съезда. Тем не менее, согласно решению Сената № 134, 1867 г., если какой-либо мировой судья прерывал речь товарища прокурора замечанием или выражением собственного мнения, приговор отменялся в кассационном порядке.

Приговоры съезда были окончательными. Их обжалование, помимо всего прочего, обеспечивалось с 1868 г. залогом в 10 рублей (ст. 177 УУС)[152]. Первоначально от залога освобождались лица, пользующиеся правом бедности. Впоследствии (в 1877 г.) к ним были присоединены казенные ( административные) управления и подсудимые, содер­жащиеся под стражей[153]. В общих су- дах такой залог составлял 25 рублей. В случае признания кассационной жалобы уважи­тельной, залог возвращался.

По ст. 181 УУС, приговоры мировых судей и их съездов вступали в законную силу, если в течение суток не было заявлено неудовольствия, не подана в срок апелляцион­ная или кассационная жалоба или отзыв заочного решения, либо если поданная жалоба оставлена без последствий.