Дисциплинарные взыскания

Как отмечалось, каждый приказ сам осуществлял наказания за дисципли­нарные нарушения своих сотрудников. Особо тяжкие преступления подья­чих влекли за собой полную профессиональную дисквалификацию: такой подьячий терял право работать в приказах, и в этом случае соответствую­щий приказ обязан был поставить в известность Разряд.

Если провинившийся подьячий не был отставлен от службы, но в каче­стве наказания происходили существенные изменения в его статусе, напри­мер, у него отбирался поместный оклад, то документальным “оформлени­ем” этих перемен занимался, естественно, также Разрядный приказ.

Судя по документам, руководство Разрядного приказа нередко пользо­валось своим “служебным положением” - центрального “отдела кадров” приказных подьячих - и при удобных случаях пополняло свой штат. Один из таких случаев представился Разряду в августе 185 г. В это время большая часть служилых людей по отечеству была занята в Чигиринском походе, в связи с чем они, как обычно, получили отсрочку в судных делах. Работа во Владимирском и Московском Судных приказах, ведавших этой катего­рией служилых людей, замерла, что, естественно, отразилось на доходах подьячих. Не выдержав нужды, один из подьячих Московского Судного приказа обратился в Разряд с отчаянной просьбой: в связи с тем, что “ныне в томъ приказе всяких чинов ево государевыї ратныї людеї во всяких де- лехъ отсрочено, и великим государь пожаловал бы ево для ево в томъ при­казе многом работы и скудости, велел ему быть у своего государева дела для прокормленя в ыномъ приказе, в которої он, великим государь, ука­жет”.

Надо сказать, что дело В. Кашкина было решено весьма споро. Распо­ряжение на челобитной было помечено 27 августа, в тот же день, когда она была подана. Черновик памяти в Московский Судный приказ был состав­лен уже на следующий день, но затем что-то задержало дальнейшую рабо­ту, возможно, у П.И. Ковелина не было времени на ознакомление с доку­ментом. Черновик был отредактирован П.И. Ковелиным через день, 30 августа. Как обычно, правка заключалась в приведении документа в бо­лее сжатый, лаконичный вид. Первоначальное изложение челобитной В. Кашкина было переправлено на изложение распоряжения о его приеме в Разряд на основании указанных в челобитной причин. Руководил состав­лением памяти А. Пиминов, один из главных подьячих Разряда и Москов­ского стола952.

Любопытно, что причина для перевода в другой приказ, приведенная подьячим, не вызвала недоумения в Разряде и была официально положена в основание указа о приеме на работу. Это вновь указывает на совершенно иные, чем позднее, принципы построения административной системы, в том числе и в отношении оплаты труда чиновников. Сознательно и целенаправ­ленно оплата труда административных служащих шла не через сбор нало­гов и последующее централизованное распределение их из государственной казны, а поступала непосредственно от “пользователей” этой системой. Та­ким образом, не только общество ставилось в зависимость от чиновников, но и чиновники от общества. Приведенный документ еще раз подчеркива­ет то, что система московских приказов представляла собой единый орга­низм, от одной части которого к другим достаточно легко перетекали и от­дельные функции, и финансы, и кадры, что позволяло этой системе быть одновременно и сплоченной, и гибкой.