Внутренние административные дела Разряда

В вопросах трудовой дисциплины руководство сотрудниками самого Разря­да, вплоть до молодых неверстаных подьячих, осуществлялось непосредст­венно высшей администрацией приказа, минуя управленцев среднего звена.

Конфликт между Н. Брянцевым и И. Тарасовым произошел, если мож­но так сказать, по этическим мотивам. Судя по документам, разрядные по­дьячие обычно обедали в помещении приказа, покупая еду вскладчину. И в данном случае будущие истец, ответчик и свидетели, “сложас, купили что иш есть, и стали збиратца есть в одно место в Московском стол, и Ми­кита де Брянцов стал есть преж товарищев своих, и за то де Иван Тарасов избранил ево и бил кулаками, поволя на землю”.

Дело расследовал начальник Разряда и он же собственноручно записал свое решение. Разбирательство длилось два дня, после чего, не взирая на старшинство И. Тарасова, ему за его “озорничество”, за то, что “учинил в приказе драку”, было вынесено наказание - “бить батоги нещадно, чтоб впред неповадно было иныш то ж делат и в приказе быт не смирно”962. Ни­же на том же листе зафиксировано исполнение приказания В.Г. Семенова: “и по тому великого государя указу подячему Ивану Тарасову в Розряде на­казане учинено, бит батоги того ж числа”963. К своим показаниям на обо­роте записей их речей все допрошенные приложили руки, но кто из подья­чих приказа вел запись, не отмечено.

Никита Брянцев стал “героем” еще одной драки, произошедшей в сте­нах приказа, ровно через три месяца после предыдущей (двадцатое число было для него каким-то роковым). На этот раз “бой” произошел из-за то­го, что Н.

По осмотру в Разряде у Н. Брянцева действительно были “лицо и руки и шея ободраны и очараплены до крови и у ферезем нашивка и гнездо ото­драно и полукафтанье изодрано”. И. Старков же оказался бывшим подья­чим Иноземского и Судного Владимирского приказов “и ис тех приказов отстал беспорочно”, а в данное время был без работы. Разряд, как извест­но, являлся “отделом кадров” для подьячих всех московских приказов, и именно поэтому И. Старков пришел туда подавать прошение о новом ме­сте службы: “ныне де бьетъ челомъ великому государю онъ, Иванъ, во дво- рецъ в стряпчие”.

И. Старков описал происшествие, разумеется, по-своему: “Сего де чис­ла перед Розрядомъ взялъ ево розрядном подьячем Микита Брянцовъ и бранил ево всячески и, ухватя за воротъ и за волосы, привел в приказ”. Нападение на Н. Брянцева И. Старков категорически отрицал. Однако Н. Брянцев привел свидетелей - находившихся в тот момент в Разряде трех стряпчих, жильца, трех разрядных подьячих (Матвея Павлова, Федора Про­топопова и Игнатия Свиридова), разрядного сына боярского Гаврилу Попо­ва и разрядного же сторожа Давыда Борисова.

Возможно, из-за того, что сторонами конфликта оказались разрядный подьячий и служащий другого приказа, и в данном случае Разряд не мог вы­ступить беспристрастным судьей, дело решалось не в Разряде, а верховной властью, которая встала на защиту действующего чиновника: “по указу ве­ликого государя бояря, слушав сем докладные выписки в переднем, приго­ворили Ивашку Старкову за то ево плутовство учинить наказанье, бить ба­тоги нещадно и дать ево на поруки, что ему впред такъ не плутоват и не озорничат, а подячему Миките Брянцову за ево бесчестье держат на неї,

Ивашке, ево [...]964 оклад вдвое”. Кроме того, было приказано выяснить, сколько за И. Старковым в поместьях или вотчинах крестьянских дворов. К этому времени И. Старков уже служил - хотя и не стряпчим “во дворце”, а подьячим в приказе Большого прихода.

Как и в приведенном выше случае драки между разрядными подьячими, Н. Брянцев возбуждал иск против И. Старкова в Разряде, обратившись к руководству приказа со словесным челобитьем, которое было за ним за­писано. Решение бояр записал на деле, в которое входили челобитная, за­пись осмотра Н. Брянцева и расспросные речи И. Старкова и трех стряп­чих, руководитель Разряда думный дьяк В.Г. Семенов. Дело было решено довольно быстро - на четвертый день после подачи челобитной. Сказку о крестьянских дворах И. Старкова, которую В.Г. Семенов указал “взят к сему делу и поднесть тот часъ”, И. Старков принес в Разряд через две не­дели после этого приказания, 7 июля965.

Кроме собственно профессиональной деятельности - делопроизводства, у разрядных подьячих были и другие обязанности в приказе, организацией которых, по всей видимости, занимался разрядный “кадровик”Ф.Л.

“Дежурная” повинность не возлагалась на первых подьячих приказа - И. Ляпунова (оклад 40 р.), И. Максимова (оклад 35 р.), М. Дмитриева (оклад 30 р.), чье значение в приказной иерархии приближалось к дьяческому. Все остальные подьячие с окладами 30 р. и ниже, даже руководители столов, как например, В. Степанов (начальник Денежного стола) привлекались к дежурствам. “Набор” группы происходил по списку подьячих Разрядного приказа следующим образом: после первого отмеченного старого подьяче­го, главы группы, каждый последующий член группы отмечался через семь (иногда чуть больше или меньше) позиций списка после предыдущего, пока не набиралось 13 человек. Таким образом достигалась равномерность пред­ставительства в группе подьячих разных категорий. Возможно, сбои в за­данной последовательности происходили, когда подьячие менялись днями дежурств, по семейным обстоятельствам или взаимоотношениям друг с дру­гом. Но замена, по всей видимости, могла быть произведена только на по­дьячего той же категории.

Таким образом, группу возглавлял старый подьячий с окладом от 30 до 20 р. В его подчинении находились четверо подьячих старых и средней ста­тьи, пятеро молодых верстаных и трое молодых неверстанных подьячих. В результате составлялся как бы Разрядный приказ “в миниатюре”, укомп­лектованный в необходимых пропорциях администраторами и делопроиз­водителями всех категорий и в любой момент готовый выполнить экстрен­ное поручение правительства страны.

Поскольку молодой неверстанный подьячий М. Васильев, назначенный дежурить по вторникам, 21 августа 185 г. был заменен подьячим Л. Судей- киным966, можно предположить, что список был действителен до конца го­да. Однако объяснить, почему список был введен в действие в середине вто­рой четверти года, затруднительно. Если сравнить списки разрядных подьячих за 184 и 185 годы, то можно увидеть, что в составе и иерархии по­дьячих приказа произошли большие изменения. Возможно, это стало оче­видно именно к январю, почему и понадобилось заново выстроить схему де­журств.

Хотя “главным” по кадрам в Разряде был Ф.Л. Шакловитый, дела по­дьячих, связанные с их службой, решались не только им, но и другими раз­рядными дьяками. Так, разрядному подьячему Ф. Кобякову срочно потре­бовался отпуск для того, чтобы помочь отцу разрешить его земельные проблемы (думается, содействие приказного подьячего, сведущего в дело­производстве, было действительно весьма полезным). Проблема состояла в том, что “в прошлых годех” отцу Ф. Кобякова было дано “поместемцо” в Ряжском уезде “из дикого поля с розными помещиками вопче, и ныне взя­ли они ис Помесного приказу роздельную грамоту о том земле и с тою гра­мотою с Москвы съехали”. Из документа неясно, находился ли в поместье и отец подьячего, но, очевидно, в любом случае ситуация с разделом земли выходила из-под контроля Кобяковых. Поэтому Ф. Кобяков подал руко­водству своего приказа челобитную (написанную, естественно, на имя госу­даря), в которой он просил “для розделу том земли отпустит в Ряском на сколко ты, великим государь, укажешь, чтоб меня, холопа твоего, в розде- ле не изобидели”967. Как это часто бывало в случаях, когда челобитье пода­вал подьячий Разрядного приказа, дело не потребовало выписки. Л.А. Дом­нин сразу предоставил просителю отпуск: “185-го июня въ 17 день отпустит ево на три недели”968. Учитывая, что дорога от Москвы до Ряж- ска занимала примерно три дня, можно характеризовать предоставленный Л.А. Домниным срок как разумно-достаточный.

Кадровая работа была наиболее обширной областью деятельности Раз­рядного приказа, поскольку главной его функцией являлось постоянное воспроизведение и поддержание структуры служилого сословия. Служба наиболее массовой категории этого сословия - городовых служилых людей по отечеству - целиком находилась в ведении Разрядного приказа. Естест­венно, что в решении этих вопросов глава приказа принимал непосредст­венное участие - он сразу, без предварительного сбора информации, прини­мал решения по всем вопросам, связанным с пожалованием в чин и отставкой городовых служилых людей; лично В.Г. Семеновым принима­лись и все решения по челобитным иноверцев о крещении, которые также можно причислить к поверстанию в службу. П.И. Ковелин тоже обладал правом без составления выписки принять решение по челобитной о пожа­ловании в чин или об отставке от службы, но столь же часто делал это и на основании выписки, составленной по указанию В.Г. Семенова. Второй то­варищ судьи, Ф.Л. Шакловитый, мог распорядиться о пожаловании в чин го­родового служилого человека только после выписки, сделанной по указа­нию - своему собственному или П.И. Ковелина. Л.А. Домнин не принимал участия в этой области кадровой работы, возможно, потому, что не обладал соответствующими полномочиями. Однако он, наравне с другими разряд­ными дьяками, отдавал распоряжения о пожаловании в чины городовых служилых людей по подписным челобитным - в этом случае принципиаль­ное решение по делу было уже принято. По тому, что руководитель Разря­да решал половину всех дел о выдаче пособий служилым людям за раны и пребывание в плену, можно судить об отношении государства и к воору­женным силам, и к финансовым вопросам.

В поверстании городовых служилых людей поместными и денежными окладами руководитель Разряда практически не участвовал - поверстание поместным окладом и получение придач к нему были чрезвычайно важны для формирования и деятельности служилого сословия, однако определяю­щим моментом в службе служилого человека было место на чиновной ле­стнице, поместный и денежный оклады были производными от чина. Такое место поместного и денежного окладов в иерархии “служебных” ценностей определило то, что решение практически по всем делам о поверстании по­местными и денежными окладами служилых людей городовых чинов, по половине всех дел, поступивших в Разряд, о фиксировании в приказе но­вичных окладов и о выдаче денежных пособий раненым и полонянникам принимал первый товарищ думного дьяка, П.И. Ковелин, как сразу, так и на основании предварительной выписки. Гораздо меньше участвовали в решении этих дел Ф.Л. Шакловитый и Л.А. Домнин. К первому дела о по­верстании городовых служилых людей практически не поступали, второй принимал в них минимальное участие. Оба дьяка в равной мере решали де­ла о записи в разрядных документах новичных окладов.

Особое место в деятельности Разряда занимало управление столичным чиновничеством. Приказных подьячих можно считать непосредственными подчиненными В.Г. Семенова, поэтому решения о поверстании их помест­ным окладом (в отличие от городовых служилых людей) принимали или сам думный дьяк, без предварительной выписки, или П.И. Ковелин и, в ред­ких случаях, Ф.Л. Шакловитый - каждый на основании выписки, составлен­ной по своему же указанию. Л.А. Домнин этими делами не занимался. В ис­ключительном ведении В.Г. Семенова находились прием запросов из приказов и определение кандидатур подьячих для “посылок”. Организаци­ей высылки подьячих из приказов для этих мероприятий занимался первый товарищ судьи, П.И. Ковелин. Он же, с некоторым участием Ф.Л. Шакло­витого, руководил предварительным этапом работы - составлением “при­мерных” списков подьячих для “посылок”. В.Г. Семенов и П.И. Ковелин лично регистрировали прибывавших в Разряд приказных подьячих перед отправлением их к месту службы.

Как “отдел кадров” служилых людей по отечеству Разрядный приказ должен был составлять и вести обширную “картотеку” подведомственных ему людей. Эта сфера деятельности приказа, безусловно важная, но кото­рую можно отнести к текущим делам, целиком находилась в руках разряд­ных дьяков. Второй и третий товарищи В.Г. Семенова в соответствии с ме­стом в дьяческой иерархии приказа контролировали ведение боярского и жилецкого списков. Постоянный обмен информацией о служилых людях между Разрядом и другими московскими приказами осуществлялся под ру­ководством первого товарища В.Г. Семенова. В его компетенцию входила организация сбора сведений по приказам о служилых людях и приказных подьячих и прием ответных памятей (в меньшей степени - о служилых лю­дях и в большей - о подьячих). К нему же поступали запросы в Разряд из приказов. Второй и третий разрядные дьяки выступали помощниками П.И. Ковелина в этой работе, причем Л.А. Домнин в большей степени. К нему, как и к П.И. Ковелину, доставляли ответы из приказов на запросы Разряда (главным образом, о подьячих) и запросы в Разряд из приказов; он участвовал в рассылке повторных памятей в приказы. Ф.Л. Шакловитый организовывал рассылку повторных запросов в приказы и принимал часть запросов из приказов в Разряд.