Десятские

«Что такое эта волость, владевшая обширной территорией в несколько сот верст и деятельно охранявшая ее от цепких рук чернецов богатого монастыря? Эта во­лость — Словенский Волочек — была общиной, как и другие древние волости».

1 Павлов-Сильванский Н. П. Феодализм в удельной Руси. СПб., 1910. Гл. I. § 4. С. 16.

2 Там же. С. 5.

•

Десятские и сотские Древней Руси

271

Н. П. Павлов-Сильванский, а местным вотчичем князем верейским и белозерским Михаилом Андреевичем, на долю в Словенско-Порозобицком волоке. Монасты­рям князь Михаил «вел'Ьл есмь имъ треть волочити, а два жеребыа вел-Ьл есмь во-лочити волочанол* волостньш людел* и слугам и черньш»3. Выясняется, что кроме монастырских жителей волости Волочек Словенский ее населяли также люди во­лостные, слуги (скорее всего, княжеские) и еще «черные», очевидно, черные люди. Оставляя пока в стороне вопрос о том, в каком соотношении между собой находи­лись волостные люди, слуги и черные, является ли первый термин обобщением двух последующих или речь идет о трех категориях немонастырского населения волости, необходимо подчеркнуть главное: немонастырские жители Волочка Сло­венского состояли из лиц разного социального статуса и не могли быть общинни­ками с равными правами и обязанностями.

Если использованный Н. П. Павловым-Сильванским в начале своего исследо­вания документ не дает права утверждать, что волость Волочек Словенский пред­ставляла собой общину, то какие же другие доказательства привел ученый для обоснования своего тезиса о том, что все средневековые русские волости пред­ставляли собой общины? Основной аргумент состоял в том, что во многих доку­ментах конца XIV — XVI в., относящихся к самым различным волостям русских средневековых княжеств и Новгорода Великого, а позднее и единого Русского го­сударства, упоминались старосты, сотские и десятские, а они, как было совершен­но очевидно всякому мало-мальски образованному человеку XIX в., представляли собой выборных руководителей крестьянского мира.

3 АСЭИ. Т. П. М., 1958. № 159. С. 96.

4 Даль В. И. Толковый словарь живого великорусского языка. Т. I. M., 1955. С. 433.

5 Там же. Т. IV. М., 1955. С. 282.

272

В. Л. Кучкин

можем только связав их с известиями более позднего времени, связав Х-й век с бо­лее ясным XV-м веком»6. И далее историк указывал на упоминания дворских и сотских в грамоте 1414 г., сотских, дворских и десятских в грамоте 1404 г., дворско-го и старосты в грамоте 60-х гг. XIV в., старост в грамотах владимирских князей Андрея Александровича и Ивана Калиты, сотских в летописных статьях 1231,1197, 1195, 1178, 1118 и 1113 гг.

К сожалению, от внимания исследователя ускользнуло редкое петербургское издание 1844 г., в котором были опубликованы документы из медного кувшина, найденного при земляных работах в московском Кремле в 1843 г. Как теперь вы­ясняется, это были документы, спрятанные, скорее всего, сыном последнего мос­ковского тысяцкого Иваном Васильевичем Вельяминовым при его бегстве из Мо­сквы к тверскому князю Михаилу Александровичу в конце февраля — начале марта 1375 г.9. В одном из документов читались слова «с Борискова десятка... Се-меникова десятка полтинЪ не дали» ю. В другом читалось «Олекса с Ыль-Ью своего десятка полтиною завелься» и. В третьем — «взяли десятокъ»12, еще в одном — «полутора рубля сь десятка»13. Даже из этих отрывочных фраз становится оче­видным, что в 70-х гг. XIV в. на Руси существовали десятки, определяемые по именам лиц, и эти десятки объединяли людей, которым давались деньги на произ­водственные, торговые или личные нужды и которые должны были выплачивать с десятка различные суммы. В последнем отношении десятки использовались кре­диторами как определенные фискальные единицы. В кувшине сохранился и пол­ный список одного десятка, в котором было ровно 10 человек во главе с десятским Степаном: «Давыдько, Клименьтей, Иваньке, Григорько, Кузомька, Коньдратько Березина, Лукьянь, Деменьтеико сыномь, Степань десяцькои»14. Десяток мужчин, конечно, коллектив, но отнюдь не община. К сожалению, документы кремлевской находки 1843 г. не позволяют яснее определить, что это были за десятки, кого

6 Павлов-Силъванский Я. Я. Указ. соч. С.

7 Там же. С. 89-92.

8 Там же. С. 93.

9 Кучкин В. А. Документы кремлевской находки 1843 г. — часть архива XIV в. москов­ских бояр Вельяминовых // Материалы юбилейной научно-общественной конференции «Первые московские градоначальники и московское боярство: традиции и современность». М., 1998. С. 27-29.

10 БередниковЯ. И. Записка об открытых в московском Кремле древностях. СПб., 1844. С. 6.

и РГАДА. Ф. 135. Приложение. Рубр. III. № 116. Л. 6.

12 Там же. Ф. 135. Рубр. III. № 6.

13 Там же. Ф. 135. Рубр. III. № 11.

14 Там же. Ф. 135. Рубр. III. № 3.

Десятские и сотские Древней Руси

273

именно возглавляли десятские. В актовых материалах XII-XV столетий термин десяток как обозначение общественной группы отсутствует15. Но термин десят­ский в них есть. Анализ этого термина, но не выборочный, как получилось у Н. П. Павлова-Сильванского, опиравшегося в своих разысканиях на несколько де­сятков грамот, а полный, систематический, позволит точнее представить, кто та­кие были десятские, какие функции выполняли, в каких местах был распространен этот институт. При этом изучение должно вестись по родам и видам исторических источников, поскольку разные источники, упоминая десятских, имеют свои спе­цифические особенности в освещении их деятельности, и эта специфика должна строго учитываться при общей характеристике и оценке института десятских. Не­обходимо также идти тем логическим путем исследования, каким шел Н. П. Пав-лов-Сильванский: от известного к менее известному, от рассмотрения материалов более поздних и более многочисленных к свидетельствам более ранним и мало­численным, т. е. не поступательно по времени, как обычно изучается прошлое, а в обратном хронологическом поряде. Лишь после этого можно воссоздать картину появления и исторического развития института десятских в средневековой Руси и в какой-то степени охарактеризовать десятки, во главе которых стояли десятские.

Начать следует с анализа поздних иммунитетных грамот XV — начала XVI в., точнее, с того раздела этих грамот, которые содержат обельное постановление.

Самой ранней грамотой, содержащей упоминание десятского, является жало­ванная тарханно-обельная и несудимая грамота, выданная 10 мая 1404 г. звениго­родским князем Юрием Дмитриевичем игумену Савво-Сторожевского монастыря Савве на село Белгино с деревнями в Звенигороде, село у Василия Святого в За-мошье в Рузе и на борть по pp. Иневе, Наре и Нахабне. Именно ее упоминал в своем труде Н. П. Павлов-Сильванский. По этой грамоте монастырские люди ос­вобождались от разного рода платежей и повинностей, в числе которых преду­сматривалось: «Така ж ни к сотцкому, ни к дворскому, ни десятскому с тяглыми людми не тянут ни в которые проторы и в разметы, ни в ыныи в который пошли­ны»16. Грамота эта дошла в списке начала XVI в., причем позднейшие копиисты стремились придать ей вид подлинника17. Данное обстоятельство заставляет проявлять известную осторожность в оценке приведенной обельной формулы (вре-

15 Возможное исключение— тверская грамота 1435-1437 гг. О ней см. ниже, при­меч. 383.

16 АСЭИ. Т. III. M., 1964. № 53а. С. 80-81.

17 Там же. С. 82. Характеристику этой грамоты см.: Назаров В. Д. К ранней истории Савво-Сторожевского монастыря // Звенигород. Проблемы изучения истории и культуры. Тезисы научной конференции. М., 1991. С. 9-11.

274

В. А. Кучкин

мени ее появления и места бытования), но следует отметить, что в более поздних грамотах подобные постановления встречаются достаточно часто. От приведенно­го они могут отличаться упоминанием сотских, дворских и десятских не в единст­венном, а во множественном числе, инверсией первых двух элементов (упоми­нанием на первом месте дворского, а сотского на втором), а также наличием тех или иных характеристик элемента грамот о пошлинах (наиболее распространена заключительная фраза «ни иные им никоторые пошлины не надобе»). Таковы обельные формулы в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте от 15 января 1466 г., данной великой княгиней Марией Ярославной, вдовой Василия Темного, другой вдове — Василия Михайловича Шеина Стефаниде с сыном Дмит­рием на их села и деревни в Вольском и Пошехонье18; в жалованной тарханно-обельной, льготной и несудимой грамоте, выданной 17 марта 1466 г. той же вели­кой княгиней Марией Ярославной архимандриту ярославского Спасского мона­стыря Христофору на монастырские земли в Романове городке и его волостях19; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 7 декабря 1471 г. вологодским князем Андреем Васильевичем Меньшим игумену Кирилло-Белозер-ского монастыря Игнатию на село Ивановское с деревнями в волости Тошна и Лоскома в Вологде20; в жалованной льготной, обельной и несудимой грамоте, данной 17 октября 1472 г. великим князем Иваном III архимандриту суздальского Спасо-Евфимьева монастыря Иоакиму на земли в Медвежьем Угле и на реке Уво­ди в Суздале21; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной между 1473 и 1485 гг. великим князем Иваном III H. Л. Заболотскому на его село Думинское с деревнями в Повельском стане Дмитровского уезда22; в жалованной льготной, тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 15 февраля 1476 г. вологодским князем Андреем Васильевичем Меньшим старцам Кирилло-Белозер-ского монастыря на пустошь Вороновскую в волостях Тошне и Лоскоме в Воло­где23; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 5 февраля 1482 г. великим князем Иваном III игумену Никольского Мокрого монастыря на р. Сухоне на деревню и пустошь в вологодской Пелыпемской волости24; в жало­ванной тарханно-обельной и несудимой грамоте, выданной между 18 и 30 сентяб­ря 1485 г.25 начавшим править в Твери великим князем Иваном Ивановичем Мо­лодым игумену Троице-Сергиева монастыря Макарию на село Медну с деревнями

18 Там же. №341. С. 249.

19 АСЭИ. Т. III. № 203. С. 214 (подлинник).

20 АСЭИ. Т. И. № 199. С. 129.

21 Там же. № 466. С. 505.

22 АСЭИ. Т. I. № 419. С. 308 (подлинник).

23 АСЭИ. Т. И. № 232. С. 153-154 (подлинник). 2« АСЭИ. Т. III. № 278. С. 294.

25 Грамота была дана в Твери в сентябре месяце 1485 г. старшим сыном Ивана III Ива­ном Молодым — АСЭИ. Т. I. № 517. С. 392. По сообщению летописи, Иван Иванович, по­лучив от отца титул великого князя тверского,-въехал «въ городъ Тверь жити» 18 сентября 1485г. (ПСРЛ. Т. XXIV. Пг., 1921. С. 205). Следовательно, грамоту он мог выдать 18-30 сентября 1485 г., если 6994 год грамоты — сентябрьский.

Десятские и сотские Древней Руси

275

в Новоторжском уезде 26; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 6 апреля 1486 г. великим князем Иваном III игумену Троице-Сергиева мо­настыря Макарию на село Михайловское с деревнями в Вышгородской волости и в Повельском стане Дмитровского уезда27; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 27 июля 1487 г. великим князем Иваном III вотчинни­ку И. М. Глядящему на половину его села Глядящего в Куземском стане Муром­ского уезда28; в жалованной данной, тарханно-обельной и несудимой грамоте, выданной 16 ноября 1498 г. бывшим казанским ханом Мухаммед-Аминем игумену Троицкого Белопесоцкого монастыря Владимиру на лесные участки в Туровской волости и в Раставском стане в Кашире 29.

В двух жалованных тарханно-обельных и несудимых грамотах, выданных ме­жду 18 и 30 сентября 1485 г. зо великим князем Иваном Молодым игумену Трои­це-Сергиева монастыря Макарию на деревни села Медиа в Тверском уезде и «в Отъезце», а также на села Ивановское и Пестово с деревнями в Кашине31, и в жа­лованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 26 апреля 1504г. дмитровским князем Юрием Ивановичем игумену Троице-Сергиева монастыря Серапиону на села Михайловское и Пестово с деревнями в Нерехоцком стане и Жабенской волости Кашинского уезда32, рассматриваемое обельное постановле­ние дополнено указанием «опрочь (опричь) церковных пошлин».

Еще более развернуто подобное обельное постановление в жалованной тар­ханно-обельной и несудимой грамоте, данной 17 мая 1462 г. великим князем Ива­ном III властям Троице-Сергиева монастыря на село Присецкое с деревнями и мо­настырскими куплями в Бежецком Верхе, где указывалось, что монастырские сельчане и деревенщики «ни къ сотцкымъ, ни къ дворскым, ни къ десятцкымъ с тяглыми людми не тянут ни в какые проторы, ни въ розметы, ни в ыные ни въ ко­торые пошлины не тянут никоторыми дЪлы, никакие пошлины им не надобЬ, оп-рочЪ одного татарьского яму»33.

С другой стороны, анализируемая обельная формула оказывается сокращен­ной в трех жалованных обельно-несудимых и заповедных грамотах от июля 1492 г. великого князя Ивана III игумену Троице-Сергиева монастыря Симону на села Борисовское, Куровское и Лобановское с деревнями в Поротовской волости Можайского уезда34; на села, деревни и пустоши в Городецком стане, Пирогове и Ивановском стане Бежецкого уезда35 и на села Рождественское, Удинское, Пере-

2б АСЭИ. Т. I. № 517. С. 391-392. 2? Там же. № 529. С. 407 (подлинник).

28 АСЭИ. Т. III. № 109. С. 146. После слов «не тянут ни в какые проторы, ни в розме­ты» добавлено «ни в посошное». 29АСЭИ.Т.1. №618. С. 530.

30 О дате грамоты см. выше, примеч. 24.

31 АСЭИ. Т. I. № 518. С. 393; № 519. С. 394 (подлинник).

32 Там же. № 653. С. 577 (подлинник).

33 Там же. № 304. С. 214 (подлинник).

34 Там же. № 567. С. 445 (подлинник).

35 Там же. № 568. С. 446 (подлинник).

В. Л. Кучкин

тержское с деревнями в Кинельском, Городецком станах и Нуткобале (Куткобале) Угличского уезда36, где нет заключительного оборота о пошлинах (слов «ни иные им никоторые пошлины не надобе»).

Впрочем, в жалованной льготной, тарханно-обельной и несудимой грамоте, выданной 20 февраля 1463 г. дмитровским князем Юрием Васильевичем Дмитрию Васильевичу Бобру на его село Спасское с деревнями и пустошами, располагав­шимися в княжеской дмитровской Вышгородской волости, эта сокращенная фор­мула дополнена указанием «ни двора волостелева не ставят»37.

В жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 21 февраля 1473 г. великим князем Иваном III игумену Троице-Сергиева монастыря Спири-дону на Троицкий монастырь на Березниках в московской волости Воре, термин «тяглые люди» заменен термином «черные люди»: «ни к сотским, ни к дворьским, ни к десятским с черными людми не тянут ни в какие проторы, ни в розметы, ни ыные ни в которые пошлины» за. в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной между 13 сентября 1472 г. и 31 августа 1473 г. (при условии, что [69] 81 год грамоты поставлен по сентябрьскому летосчислению) великим князем Иваном III игумену Троице-Сергиева монастыря Спиридону на села Кучки и Де-ревенку в Юрьев-Польском уезде слова «с тяглыми людми» заменены на оборот «с городскими людми и с волостными» 39.

Во многих жалованных грамотах 50-80-х гг. XV в. десятские упоминаются в обельном постановлении несколько иной редакции: «ни к сотцкым, ни к дворь-скым, ни к десятцкым не тянут ни в какие проторы, ни в розметы, ни иные нико­торые пошлины им не надобЬ». Нет упоминания тяглых людей. При этом двор-ский может упоминаться на первом месте, а сотский — на втором, а оборот грамот о пошлинах в редких случаях может несколько изменяться («ни иные никоторые пошлины не надобе», «ни в ыные ни в которые пошлины») или даже совсем опус­каться. Принципиальным является отсутствие указания на тяглых людей. Такое обельное постановление встречается в жалованной данной, тарханно-обельной и несудимой грамоте, выданной 17 апреля 1454 г. великим князем Василием Тем­ным игумену Савво-Сторожевского монастыря Евфросину на княжеское село Ка-ринское «в ОндрЪевском» в Звенигороде40 (оно процитировано как примерное выше); в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 29 сентяб­ря 1455 г. дмитровским князем Юрием Васильевичем игумену московского Бого­явленского монастыря Прохору на село Дятелинское в Дмитрове41; в жалованной льготной, тарханно-обельной, несудимой и двусрочной грамоте, данной 15 мая 1457 г. великим князем Василием Темным игумену Троице-Сергиева монастыря Вассиану на село Сукромное с деревнями в Городецком стане Бежецкого Вер-

36 Каштанов С. М. Очерки русской дипломатики. М., 1970. № 37. С. 404. 3? АСЭИ. Т. L № 336. С. 243 (подлинник). 3« Там же. № 416. С. 305-306 (подлинник).

39 Там же. №412. С. 301.

40 АСЭИ. Т. III. № 54а. С. 83 (подлинник).

41 Голубцов И. А., Назаров В. Д. Акты XV-XVI века // Советские архивы. 1970. № 5. С. 81. Документ № 2.

Десятские и сотские Древней Руси

277

ха42; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 23 марта 1464 г. великим князем Иваном III Л. А. и В. А. Ярославовым на села Борисовское, Филипповское и Нестеровское с деревнями в Черемовской волости в Ярославле 43; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 3 октября 1467 г. великим князем Иваном III игумену Троице-Сергиева монастыря Спиридону на село Скнятино с деревнями в Кинельской волости Переяславского уезда 44; в жа­лованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной между 1470 и 1485 гг. великим князем Иваном III Ф. М. Киселеву на его села Дуброво, Новое, Языково, Каметово и Юрьевец в Муроме45; в жалованной меновной, тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 19 августа 1470 г. угличским князем Андреем Василь­евичем Большим игумену Савво-Сторожевского монастыря Евсевию на проме­нянные князем черные тяглые деревни в Андреевском, Городском и Негучском станах Звенигорода46; в жалованной льготной, тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 28 декабря 1471 г. великим князем Иваном III игумену москов­ского Чудова монастыря в Кремле Феодосию на село Митрополичье с деревнею Селифонтовой и тремя пустошами в волости Канев Коломенского уезда47; в жа­лованной льготной, тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 13 марта 1474 г. великим князем Иваном III митрополиту Геронтию на митрополичьи пустоши в волости Медушах во Владимире 48; в жалованной льготной, тарханно-обельной, несудимой, двусрочной и заповедной грамоте от 19 мая 1481 г., дан­ной великим князем Иваном III игумену Троице-Сергиева монастыря Паисию на земли и воды в Гороховце и Ярополче49; в жалованной данной, тарханно-обельной, льготной и несудимой грамоте, данной 6 марта 1486 г. великим кня­зем Иваном III Василию Ознобише на княжеское село Ярышево и село Муравино в Суздале50.

В жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 31 июля 1469 г. великим князем Иваном III игумену Троице-Сергиева монастыря Спири­дону на бывшие княжеские села Шухобалово и Микульское в Суздале51, и в жало­ванной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 4 января 1485 г. Иваном III шестерым сыновьям Семена Писарева на их село Захарьинское в Коломне 52, обельное постановление дополнено оборотом «опричь церковных пошлин».

В жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной между 1462 и 1466 гг. Иваном III Троице-Сергиева монастыря игумену Вассиану на село Мяси-

42 АСЭИ. Т. I. № 278. С. 199 (подлинник).

43 АСЗ. Т. I. М., 1997. № 312. С. 302.

44 АСЭИ. Т. I. № 346. С. 252-253 (подлинник).

45 Там же. № 398. С. 290.

46 АСЭИ. Т. III. № 58. С. 90 (подлинник).

47 Там же. № 42. С. 63 (подлинник).

4« АФЗ и X. Ч. I. М., 1951. № 212. С. 187.

49 Каштанов С. М. Указ. соч. № 32. С. 398.

50 АСЭИ. Т. III. № 106. С. 144 и примеч. 3.

51 АСЭИ. Т. I. № 388. С. 282.

52 АСЭИ. Т. III. № 72. С. 107.

278

В. А. Кучкин

щевское с деревнями в Кистемской волости Переяславского уезда, обельное по­становление дополнено оборотами «ни двора моего, великого князя, ни нам^ст-ничих дворов не ставят, ни воротного не дают» &.

В жалованной льготной, тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной в 1475-1476 гг. угличским князем Андреем Васильевичем Большим игумену углич­ского Покровского монастыря Паисию на устройство монастырской слободы близ Углича, в обельном постановлении отсутствует указание на «проторы» 54.

В жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной между 1462 и 1466 гг. великим князем Иваном III игумену Троице-Сергиева монастыря Вассиа-ну на села и деревни «в Медушах во Владимирском уезде», а также на два двора в самом Владимире на посаде и внутри города55, и в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной между 1462 и 1466 гг. угличским князем Андреем Васильевичем Большим тому же игумену Троице-Сергиева монастыря Вассиану на деревню Татариновскую в Кинельском стане в Угличе 56, в обельном постановлении отсутствует оборот о пошлинах.

В некоторых сравнительно ранних жалованных грамотах термин «десятский» (как правило, во множественном числе) встречается в ином сочетании: «ни к сот­нику (соцкому, сотцким), ни к десятцким (десятцкому) не тянут ни в какие прото­ры, ни в розметы». Отсутствует указание на дворского. Такая форма обельного постановления содержится в жалованной (подтвердительной) льготной, обель­ной и несудимой грамоте, данной 20 апреля 1460 г. великим князем Василием Темным архимандриту Симонова монастыря Афанасию на земли и озера в Кли-ченской волости Ржевского уезда57; в жалованной обельной и оброчной грамоте, данной 6 марта 1461 г. дмитровским князем Юрием Васильевичем игумену Трои­це-Сергиева монастыря Вассиану на двор в городе Дмитрове58; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной в 1462-1463 гг. великим князем Иваном III архимандриту Симонова монастыря Афанасию на села и деревни в Бежецком Верхе и в бежецкой волости Шипине59; в жалованной тарханно-обель­ной и несудимой грамоте, данной 12 января 1463 г. великим князем Иваном III митрополиту Феодосию на села митрополичьего Борисоглебского монастыря Добриловское, Никитское и Милятино под Переяславлем Залесским60; в жало­ванной тарханно-обельной, несудимой и льготной грамоте, данной 20 мая 1473 г. великим князем Иваном III архимандриту суздальского Спасо-Евфимьева мона­стыря Иоакиму на село Федоровское под Суздалем61; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной в 1474/1475 г. великим князем Иваном III

53 АСЭИ. Т. I. № 322. С. 231 (подлинник).

54 АСЭИ. Т. III. № 77. С. 110.

55 Там же. №312. С. 223.

56 Там же. № 323. С. 233 (подлинник).

57 АСЭИ. Т. П. № 360. С. 353 (подлинник).

58 АСЭИ. Т. I. № 289. С. 206.

59 АСЭИ. Т. И. № 364. С. 358 (подлинник).

60 АФЗ и X. Ч. I. № 123. С. 115.

61 АСЭИ. Т. П. № 473. С. 511.

Десятские и сотские Древней Руси

279

В. В. Ртищеву на село Протасьево с деревнями в Вышгородской волости Дмитров­ского уезда 62.

В жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 19 апреля

1478 г. великим князем Иваном III игумену Троице-Сергиева монастыря Авра-амию на село Воскресенское с деревнями в Кинельской волости Переяславского уезда, обельное постановление дополнено оборотом «и ни иньА никоторы-b по­шлины не надобЪ»63.

К этим грамотам примыкает одна, более поздняя грамота, данная в сентябре 1484 г. великим князем Иваном III 3. В. Львову на деревни и пустоши в Околого-родном вологодском стане и в вологодской Масленской волости, указывающая, что люди 3. В. Львова «ни къ сотцким, ни г десятским к вологодцким, ни к маслен-ским не тянут ни в какие протори, ни в розметы, ни иные им никоторые пошлины не надоб'Ь, опроч^ церковных пошлин»64. Обельное постановление этого акта кон­кретизирует отвлеченные предписания рассмотренных выше грамот. Оно позво­ляет установить, что по меньшей мере десятские (но, возможно, и сотские) функ­ционировали на территории вологодского Окологородного стана и Масленской волости, различаясь по территориальной принадлежности (десятские вологодские и десятские масленские или сотские вологодские, а десятские масленские).

В грамотах конца 70-х гг. XV — начала XVI в. обельное постановление допол­няется указанием на «тяглых людей». Это главным образом грамоты, выданные волоцким князем Борисом Васильевичем и его наследниками: женой Ульяной, сыновьями Федором Волоцким и Иваном Рузским. В самой ранней из таких жало­ванных данных, тарханно-обельных и несудимых грамот, выданной в октябре

1479 г. волоцким князем Борисом Васильевичем Иосифо-Волоколамскому мона­стырю на деревню Спировскую в Волоке Ламском, обельное постановление сфор­мулировано следующим образом: «ни к сотнику, ни к десяцк[ому с тяг]лыми людьми не тянут ни во что, ни в какие проторы, ни в розметы, ни иные им нико­торые пошлины не надобе» 65. В последующих грамотах слово «сотнику» заменя­ется на слово «сотцкому» или «сотцким», а после слов «не надобе» иногда добав­ляется «ни розвенского (розвинского) не дают». Такова жалованная данная, тарханно-обельная и несудимая грамота Бориса Васильевича Волоцкого Иосифо-Волоколамскому монастырю от того же октября 1479 г. на деревни Ярцевскую и Руготинскую в Волоке Ламском 66; две такие же грамоты Бориса Васильевича Во­лоцкого тому же монастырю от января 1480 г. на село Покровское в Волоке Лам­ском (позднее — в Сестринском стане этого уезда)67 и от мая 1483 г. на село От-чищево в том же стане 68; жалованная тарханно-обельная грамота той же княгини Ульяны от 14 октября 1495 г. Ирине Баламутовой и ее сыну Василию на деревню

62 АСЗ. Т. I. № 254. С. 230.

63 АСЭИ. Т. I. № 455. С. 341.

64 АСЭИ. Т. И. № 266. С. 178.

65 АФЗ и X. Ч. И. М., 1956. № 3. С. 11.

66 Там же. № 4. С. 11.

67 Там же. № 14. С. 17.

68 Там же. №17. С. 21.

280

В. А. Кучкин

Матвеевскую в Ламском стане Волоцкого уезда69; жалованная тарханно-обельная и несудимая грамота, данная в июне 1498 г. тем же князем Иваном Борисовичем А. К. Ельчанинову на его вотчинную деревню и прикупную пустошь в Скирманов-ской волости Рузского уезда70.

В жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной в январе 1498 г. рузским князем Иваном Борисовичем архимандриту Симонова монастыря Феогносту на села в Рузе71, и в жалованной тарханно-обельной и несудимой гра­моте, данной в июле 1505 г. волоцким князем Федором Борисовичем Игнатию Александровичу Кожухову на сельцо Полянка и 11 деревень «на Волоце в Рахов-ском стану»72, после указания на «розвинское» следуют слова «опрочЪ (апроче) посадничи половины».

В жалованной данной, тарханно-обельной и несудимой грамоте, выданной в октябре 1494 г. вдовой Бориса Волоцкого княгиней Ульяной с сыновьями Федо­ром и Иваном Иосифо-Волоколамскому монастырю на село Успенское с деревня­ми «в Волоцком уезде в Локношском стану», обельное постановление заканчива­ется иначе: «ни развинского не дают, ни поворотного» 73.

В аналогичной грамоте, выданной 7 марта 1500 г. волоцким князем Федором Борисовичем властям Иосифо-Волоколамского монастыря на деревню Медведко­ву и половину слободы Тимофеевской «во Ржеве в Кличенском уезде», окончание обельного постановления другое: «ни розвинское, ни подымное» 74.

Только в одной великокняжеской жалованной грамоте обельное постановле­ние по своим элементам близко к обельным формулам грамот волоцких князей: «к сотцкому, ни г десятцким с тяглыми людми не тянут ни в какие проторы, ни в розметы, ни коня моего не кормят, ни сЬн моих не косят». Это жалованная тар­ханно-обельная и несудимая грамота, данная 30 марта 1486 г. великим князем Иваном III 3. А. и Ф. А. Ворыпаевым на сельцо Некиматово «в Коломенском уЬздЪ в Каневской волости» 75.

Несколько грамот, преимущественно 70-х гг. XV в., исходивших от удельных князей, в обельном постановлении термин «тяглые люди» заменяют на термин «черные люди»: «ни к соцким, ни к десяцким с черными людми не тянут ни в ка­кие проторы, ни в розметы, ни в ыные ни в которые пошлины». Такое постанов­ление встречается в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной между 1462 и 1492 гг. угличским князем Андреем Васильевичем Большим Ивану Суседу на его село Дементьеве с деревнями в Святицкой волости Угличского уез­да76; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной в июле

69 там же. №21. С. 15.

70 АСЭИ. Т. III. № 64. С. 96.

71 АСЭИ. Т. И. № 415. С. 446.

72 АФЗ и X. Ч. И. № 34. С. 36.

73 АФЗ и X. Ч. И. № 18. С. 23.

74 Там же. № 25. С. 28. В данной грамоте вместо «ни к сотцким» читается «ни к под-войским», но следует иметь в виду, что грамота сохранилась в копии XVII в.

75 АСЭИ. Т. I. № 527. С. 405 (подлинник).

76 АСЭИ. Т. III. № 85. С. 117.

н

Я В н к с г

1

i

Десятские и сотские Древней Руси

281

1471 г. дмитровским князем Юрием Васильевичем игумену Троице-Сергиева мо­настыря Спиридону на Троицкий монастырь на Березниках в волости Воре77; в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной в июле 1473 г. уг­личским и звенигородским князем Андреем Васильевичем Большим митрополиту Геронтию на его села в Звенигородском уезде78. В жалованной тарханно-обель­ной, несудимой и заповедной грамоте, данной между 1464 и 1472 гг. дмитровским князем Юрием Васильевичем митрополиту Филиппу на земли Ильинского мона­стыря на р. Воре в волости Воре, рассматриваемое обельное постановление до­полнено оборотом «опрочь церковных пошлин» 79.

В жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной в 1482/1483 г. великим князем Иваном III пермскому епископу Филофею на владычные городки по pp. Вычегде, Выми, Еренге и др., вместо «черные» люди фигурируют «волост­ные»: «ни сотнику, ни десятнику с волостными людми не тянути в мирские розме-ты, ни в иные никоторые пошлины» so.

Три грамоты 70-х гг. XV в. упоминают десятских вместе с пятидесятскими. Жалованная тарханно-обельная и несудимая грамота, данная 6 декабря 1471 г. вологодским князем Андреем Васильевичем Меньшим игумену Кирилло-Белозер-ского монастыря Игнатию на монастырский двор внутри города Вологды, содер­жит следующее обельное постановление: «ни розметы, ни в какие проторы с тяг­лыми людми не тянути, ни к дворьскому, ни к пятидесятским, ни к десятским не тянут ни в каков проторъ, ни в розмет» si. Близкая к приведенной формула упот­реблена в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной между 1471 и 1475 гг. великим князем Иваном III тому же игумену Кирилло-Белозер-ского монастыря Игнатию на двор в московском Кремле: «ни розметы, ни в какие проторы с тяглыми людьми не тянуть, ни сен моих не косят, ни к дворскому, ни к пятьдесятцким, ни к десятцким не тянут» 82. Наконец, в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 19 декабря 1471 г. вологодским князем Андреем Васильевичем Меньшим все тому же игумену Кирилло-Белозерского мо­настыря Игнатию на монастырский'двор внутри города Вологды и на прикупной двор на вологодском посаде, соответствующее обельное постановление имеет не только сходство, но и отличия от обельного постановления грамоты от 6 декабря 1471 г.: «А к сотцким и к дворским, и к пятидесяцким, и к десяцким их люди с тяг­лыми людми не тянут ни в какие протори, ни в розметы»83. Главное отличие со­стоит в том, что здесь упомянуты сотские, не зафиксированные грамотой от 6 де­кабря 1471 г.

Несколько грамот упоминают десятского вместе с дворским, опуская указание на сотского. Так, в достаточно ранней жалованной тарханно-обельной и несуди-

77 АСЭИ. Т. I. № 401. С. 293-294 (подлинник).

78 АФЗ и X. Ч. I. № 97. С. 93.

79 Каштанов С. М. Указ. соч. № 45. С. 419.

80 АСЭИ. Т. III. № 291. С. 307.

81 АСЭИ. Т. П. № 195. С. 126 (подлинник).

82 Там же. №216. С. 139.

83 АСЭИ. Т. II. № 200. С. 130.

В. А. Кучкин

мой грамоте, данной 11 сентября 1464г. дмитровским князем Юрием Васильеви­чем митрополиту Филиппу на владения его домовного московского Новинского монастыря в Раменской волости Дмитровского (ранее — Московского) уезда, со­ответствующее обельное постановление было сформулировано следующим обра­зом: «также к дворскому, ни к десятцкому не тянут в проторы, ни в розметы, ни иные никоторые пошлины им не надобе» 84. К приведенной формулировке обель­ного постановления очень близок текст обельного постановления в жалованной тарханно-обельной несудимой грамоте, данной между 1462 и 1485 гг. великим князем Иваном III Дмитрию Лазаревичу на его село Новоселки в Юрьеве Поль­ском: «ни к дворскому, ни к десяцким не тянут и ни в какие проторы и в розметы и иныя никоторыя пошлины не надобет» 85.

В грамотах начала XVI в. к словам о дворском и десятском прибавлялись сло­ва «с тяглыми людми». Их находим в жалованной льготной и несудимой грамоте, данной 1 августа 1501 г. великим князем Василием Ивановичем, сыном и соправи­телем Ивана III, игумену Троице-Сергиева монастыря Серапиону на двор с поля­ной, купленные монастырем «в Кашыне на посад^»86; в жалованной тарханно-обельной, несудимой и оброчной грамоте, данной в июле 1502 г. рузским князем Иваном Борисовичем архимандриту Симонова монастыря Вассиану на три села в Вышкоском стане Рузского уезда87; в жалованной тарханно-обельной и несуди­мой грамоте, данной 19 декабря 1502 г. тем же князем Иваном Борисовичем А. К. Ельчанинову на его две деревни в волости Скирманове Рузского уезда88.

В жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 13 декабря 1464 г. великим князем Иваном III митрополиту Филиппу на владения митропо­личьей кафедры близ Владимира, упоминание десятских сочетается с указаниями на дворских и пятенщиков: «Также мои дворские и пятенщики, и десяцкие город­ские в те его села не вьежжают, ни всылают ни по что».89.

В жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной между 1473 и 1484 гг. великой княгиней Марией, вдовой Василия Темного, митрополиту Герон-тию на варницу в Нерехотской волости, десятский назван вместе со становщи-ками: «ни к становщиком, ни к десяцкому не тянут, ни в какие пошлины, ни в роз­меты, ни иные им никоторые пошлины не надобе»90. Такое же обельное постановление зафиксировано в жалованной данной, обельной, льготной и несу­димой грамоте, данной в 80-е гг. XV в. юхотским (в Ярославле) князем Федором Ивановичем архимандриту ярославского Спасского монастыря Христофору на монастырские земельные владения в Юхотском княжестве91. Становщики вклю-

84АФЗиХ.Ч. I. №86. С. 86. 85 АСЗ. Т. I. № 137. С. 107.

56 АСЭИ. Т. I. № 637. С. 550 (подлинник).

57 АСЭИ. Т. И. № 466. С. 466 (подлинник).

88 АСЭИ. Т. III. № 65. С. 97.

89 АФЗ и X. Ч. I. № 210. С. 185.

90 Там же. № 264. С. 237.

91 АСЭИ. Т. III. № 201. С. 212 (подлинник). В этом издании грамота датирована 1463-1478 гг. Уточнение в датировку внес В. Б. Кобрин. См.: Кобрин Б. Б. Землевладельческие

Десятские и сотские Древней Руси

283

чены в обычное обельное постановление, упоминающее сотских, дворских и де­сятских, в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной в июле 1463 г. великим князем Иваном III протопопу московского Архангельского собора Ивану на села Инютинское и Козельское в Суходоле в Боровске 92. В жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 19 мая 1481 г. великим князем Иваном III игумену Троице-Сергиева монастыря Паисию на село Ростокино под Москвой, добавлено: «ни портново, ни закос не надобе» 9з.

В двух грамотах 70-х гг. XV в. десятские упоминаются вместе со старостами. Так, в жалованной тарханно-обельной и несудимой грамоте, данной 20 января 1474 г. великим князем Иваном III митрополиту Геронтию на земли подчиняв­шихся ему трех церквей в Ликуржской волости Костромского уезда, указывалось, что церковные люди «ни к старосте ликурзскому, ни к десяцким, ни к дворскому костромскому не тянут ни в какие проторы, ни в розметы, ни иные им никоторые пошлины не надобе» 94.

В такой же грамоте, данной в феврале 1479 г. вологодским князем Андреем Васильевичем Меньшим игумену Спасо-Каменного монастыря Логгину на мона­стырские владения в вологодском Городском стане и в вологодских волостях Ку-бене, Заозерье, Сяме и Бохтюге, соответствующее обельное постановление сфор­мулировано несколько иначе: «ни к соцким, ни к старостам, ни к десяцким с тяглыми людми не тянут ни в какие проторы, ни в розметы, ни иные никоторые им пошлины не надобе» 95.

Проведенная формальная группировка жалованных грамот, содержащих упо­минания десятских, по соответствующим обельным постановлениям не должна быть абсолютизирована. Такая классификация в своем общем виде свидетельству­ет об определенных исторических закономерностях, тенденциях развития, но в каждом конкретном случае та или иная употребленная в грамоте формула не мо­жет восприниматься как абсолютно точное и адекватное отражение действитель­ности.

В самом деле, в февральской грамоте 1479 г. вологодского князя Андрея Ва­сильевича Меньшого формула обельного постановления весьма редка: «ни к соц­ким, ни к старостам, ни к десяцким с тяглыми людми» 96. Эта грамота дошла в спи­ске XVIII в. Обычная же формула обельного постановления в жалованных грамотах Андрея Меньшого иная: «ни к сотцким, ни к дворьскым, ни к десятцкым с тяглыми людми»97. Такая формула употреблена в его грамоте от 15 февраля 1476 г. Сомнительно, чтобы за три года в Вологде исчезли дворские и вместо них

права княжат в XV — первой трети XVI в. и процесс централизации Руси // История СССР. 1981. № 4. С. 38.

92 Маштафаров А. В. Жалованные грамоты кремлевского Архангельского собора 1463-1605 года // Русский дипломатарий. Вып. II. М., 1997. С. 28.

93АСЭИ.Т.1. №492. С. 371.

94 АФЗ и X. Ч. I. № 251. С. 215.

95 АСЭИ. Т. III. № 269. С. 284.

96 АСЭИ. Т. III. № 269. С. 284.

97 АСЭИ. Т. И. № 199. С. 129; № 232. С. 153.

284

В. А. Кучкин

появились старосты. Скорее всего, последние появились под пером копиистов XVIII в.

В двух жалованных грамотах того же Андрея Васильевича Меньшого, разде­ленных несколькими днями (от 6 и 19 декабря 1471 г.), по-разному определен со­став лиц, которые не должны накладывать проторов и разметов на живших в Во­логде людей Кирилло-Белозерского монастыря. В первой грамоте названы дворский, пятидесятские и десятские 98, во второй к ним добавлены сотские ". Яс­но, что за 13 дней в Вологде не мог появиться институт сотских и принимать все разнообразные нюансы обельных постановлений в жалованных грамотах за точ­ное отражение живой действительности нельзя. Между 1471 и 1475 гг. великий князь Иван III выдал жалованную грамоту Кирилло-Белозерскому монастырю на двор в московском Кремле. Обельное постановление этой грамоты повторяет ана­логичное постановление грамоты от 6 декабря 1471 г. тому же монастырю на двор в Вологде loo. По-видимому, вологодская грамота послужила образцом для мос­ковской, и упоминание в последней пятидесятских нельзя расценивать как суще­ствование данной категории лиц в московском Кремле в 70-е гг. XV в.

Более сложная ситуация вырисовывается при изучении жалованных грамот Троице-Сергиеву монастырю на Троицкий монастырь на Березниках в волости Воре. В грамоте от июля 1471 г. дмитровского князя Юрия Васильевича употреб­лена формула «ни к сотцким, ни к десятцким с черными людми не тянуть» ioi. 21 февраля 1473 г., т. е. примерно через полтора года, Троице-Сергиеву монастырю выдал жалованную грамоту на то же самое владение великий князь Иван III. Со­ответствующее обельное постановление приняло в грамоте 1473 г. иной вид: «ни к сотским, ни к дворьским, ни к десятским с черными людми не тянут»102. Можно думать, что после смерти 12 сентября 1472 г. дмитровского князя Юрия Василье­вича103, когда Воря перешла под юрисдикцию великого князя, там появились дворские Ивана III, что и нашло свое отражение в февральской грамоте 1473 г. Можно также полагать, что разница в обельном постановлении грамот 1471 и 1473 гг. объясняется особенностями оформления жалованных грамот в канцеля­риях дмитровского князя и великого князя московского. Дело, однако, осложня­ется тем, что есть и другие иммунитетные грамоты князя Юрия Дмитровского на земли в волости Воре. В грамоте митрополиту Филиппу, данной этим князем меж­ду 1464 и 1472 гг. на земли Ильинского монастыря на р. Воре, в обельном поста­новлении названы сотский и десятский с черными людьми104, а в грамоте от 5 ию­ля 1465 г. тому же митрополиту Филиппу на те же самые земли в обельном постановлении названы только дворский и становщик105. Если верить списку гра-

98 Там же. № 195. С. 126.

99 Там же. № 200. С. 130. юо Там же. №216. С. 139. 101 АСЭИ. Т. I. № 401. С. 293.

Ю2 АСЭИ. Т. I. № 416. С. 305-306. ЮЗ ПСРЛ..Т. XVIII. СПб., 1913. С. 243. Ю4 Каштанов С. М. Указ. соч. № 45. С. 419. Ю5 АФЗ и X. 4.1. №71. С. 76.

Десятские и сотские Древней Руси

285

моты 1465 г., а она сохранилась в составе митрополичьей копийной книги XVI в., в волости Воре дворские были еще при князе Юрии Васильевиче. Но то­гда надо заключить, что обельные постановления различали повинности, за кото­рые отвечали дворские и становщики, и повинности, устанавливавшиеся сотскими и десятскими, а сами обельные постановления, даже в своем общем виде, имели избирательный характер, лишь частично освобождая людей иммуниста от нату­ральных повинностей в пользу князя.

Тем не менее, несмотря на возможный шаблон обельных постановлений рас­смотренных жалованных грамот, небрежности и описки в их формулировках, оп­ределенные умолчания, некоторые выводы общего характера сделать можно.

Выясняется, что в распоряжении исследователей есть 78 жалованных, в по­давляющем большинстве тарханно-обельных и несудимых грамот, где упомина­ются десятские. Самая ранняя грамота датируется 10 мая 1404г., самая поздняя (до времени правления Василия III) — июлем 1505 г. Грамота от 10 мая 1404 г. является единственной грамотой, относящейся к первой половине XV в., и немуд­рено, что на нее в свое время обратил внимание Н. П. Павлов-Сильванский. Ос­тальные 77 грамот относятся ко второй половине XV — началу XVI в. Из них к 50-м гг. XV в. относятся 4 грамоты, к 60-м гг. — 17 грамот, к 60-70-м гг. — 1, к 60-80 гг. - 1, к 60-90-м гг. - 1, к 70-м гг. - 21, к 70-80-м гг. - 3, к 80-м гг. - 15, к 90-м гг. — 9, к началу XVI в. — 5 грамот. Основное количество грамот приходит­ся на первую половину правления Ивана III, 60-80-е гг. XV в., когда расширение владений московского великого князя шло особенно интенсивно.

От имени великого князя Ивана III выдано 36 грамот, от имени его брата кня­зя Юрия Васильевича дмитровского дано 6 грамот, от имени другого брата Ива­на III угличского и звенигородского князя Андрея Васильевича Большого выдано 5 грамот, столько же грамот выдал их брат вологодский князь Андрей Васильевич Меньшой. По 4 грамоты каждый выдали брат Ивана III волоцкий князь Борис Ва­сильевич и сын Бориса Волоцкого рузский князь Иван Борисович. 3 грамоты даны от имени великого князя Василия Васильевича Темного, столько же грамот выда­ла его вдова великая княгиня Мария Ярославна, 3 грамоты выдал соправитель Ивана III его старший сын Иван Иванович Молодой. 2 грамоты были составлены от имени волоцкого князя Федора Борисовича, 2 — от имени его матери княгини Ульяны (одна — вместе с ее детьми теми же Федором и Иваном). По 1 грамоте да­ли второй сын Дмитрия Донского звенигородский и галичский князь Юрий Дмит­риевич; сын Ивана III Василий Иванович, будущий великий князь Василий III; другой сын Ивана III дмитровский и кашинский князь Юрий Иванович; бывший казанский хан Мухаммед-Амин, получивший содержание от Москвы; юхотский (ярославский) князь Федор Иванович.

Хотя подавляющее большинство жалованных грамот, в которых фигурируют десятские, выдано представителями московского княжеского дома, тем не менее нельзя заключать, что институт десятских был распространен исключительно в московских владениях. Одна грамота, данная удельным ярославским князем Фе­дором Ивановичем юхотским, ясно свидетельствует о существовании десятских на территории Ярославского княжества, вне владений московских Калитовичей. Три

286

В. А. Кучкин

грамоты, данные сыном Ивана III Иваном Ивановичем Молодым Троице-Сер-гиеву монастырю на земли в Торжке, Твери и Кашине в сентябре 1485 г., т. е. сразу же после присоединения к Москве Тверского княжества, указывает на то, что ин­ститут десятских функционировал и в Тверском княжестве.

В большинстве грамот — 67 из 78 — десятские упоминаются вместе с сотски­ми. В 51 грамоте из 78 наряду с десятскими фигурируют и дворские. В 4 грамотах десятские упомянуты вместе со становщиками, а в 3 грамотах — вместе с пятиде-сятскими. В 2 грамотах десятские перечисляются вместе со старостами и только в 1 грамоте — вместе с пятенщиками. При этом следует, конечно, иметь в виду, что десятские в иммунитетных грамотах перечисляются не только по парам, напри­мер, десятские и сотские, но и в более сложных сочетаниях (десятский вместе с дворским, сотским и становщиком). Хотя в ряде случаев приходится сомневаться в точности указаний интересующих нас обельных постановлений жалованных грамот, один вывод принципиального характера очевиден: почти постоянные упоминания в грамотах десятских вместе с сотскими, а также более редкие ука­зания на пятидесятских свидетельствуют о принадлежности всех этих лиц к ор­ганизации, которая была построена по десятичной, или децимальной, системе. Упоминаемые вместе с десятскими дворские, становщики, старосты и пятенщики являлись лицами княжеской администрации106, из чего возможно заключение, что десятские и сотские также принадлежали к властным лицам, не выбираемым, а назначаемым князем или его доверенными представителями. Судя по тому, что в 38 грамотах из 78 десятские упоминаются вместе с тяглыми людьми, а еще в 5 грамотах — вместе с черными людьми (сам термин «черные люди» принимаем за синонимический эквивалент термина «тяглые люди»), можно полагать, что деци­мальная система охватывала тяглых (черных) людей.

Рассмотренные грамоты показывают, что эта система распространялась как на города (Владимир, Вологда, Дмитров, Кашин, Москва)107, так и на сельскую местность, затрагивая территории Бежецкого Верха, Боровска, Владимира, Воло­гды, Волока Дамского, Вольской волости, Гороховца, Дмитрова, Звенигорода, Ка­шина, Каширы, Коломны, Костромы, Можайска, Москвы, Мурома, Переяславля Залесского, Перми, Ржевы, Романова, Рузы, Суздаля, Твери, Торжка, Углича, Юрьева Польского, Юхоти, Ярополча и Ярославля. Перечисленный список на­столько внушителен, что можно было бы сделать вывод о повсеместном распро­странении в Северо-Восточной Руси тяглого черного населения и соответствую-

1°6 Дворские стояли во главе княжеского хозяйства как в стольном городе, так и на местах. Судя по упоминанию в грамоте 1471 г. костромского дворского, резиденции двор-ских располагались в городах. См.: АФЗ и X. Ч. I. № 251. С. 215. Становщики содержали княжеские станы, т. е. тоже имели отношение к княжескому хозяйству. Им были подчине­ны черные люди. См.: ДДГ. № 11. С. 31. О тождестве становщиков с сотскими см. ниже раз­дел о сотских. Старосты наряду с тиунами, посельскими и ключниками возглавляли княже­ское хозяйство. См.: ДДГ. № 3. С. 14. Пятенщики занимались сбором пятенной пошлины (за клеймение при продаже и покупке лошадей).

Ю7 АСЭИ. Т. I. № 312. С. 223; АФЗ и X. Ч. I. № 210. С. 185; АСЭИ. Т. П. № 195. С. 126; Т. I. № 289. С. 206; № 637. С. 549; Т. И. № 216. С. 139.

Десятские и сотские Древней Руси

287

щей децимальной его организации. Однако такие центры, как Верея, Галич, Горо-дец Радилов на Волге, Зубцов, Лужа, Медынь, Молога, Оболенск, Ростов, Старица, Стародуб, Таруса, Устюг, Устюжна, принадлежавшие к 70-90-м гг. XV в. москов­ским князьям, в этот список не попадают. Конечно, нельзя быть совершенно уве­ренным в том, что сохранившийся комплекс жалованных грамот с упоминанием десятских представлен полностью, без всяких потерь. Надо полагать, что в свое время таких грамот было больше108 и они охватывали более обширную террито­рию. Тем не менее для вывода о повсеместном распространении децимальной сис­темы и, следовательно, тяглого черного населения прочных оснований нет.

Присматриваясь ближе к списку географических пунктов и территорий, где функционировали десятские, можно прийти к некоторым заключениям общего характера. Выясняется, что во многих случаях речь о десятских (и сотских) ведет­ся тогда, когда жалованные грамоты выдаются на села, деревни и пустоши, распо­ложенные в той зоне, которая в конце XV в. и позже стала называться Городным, Городецким или Окологородным станом соответствующего города. Такие сель­ские поселения фиксируются близ Бежецка109, Боровска110, Владимира111, Воло­гды ш, Волока Дамского113, Гороховца114, Дмитрова115, Звенигорода116, Колом­ны117, Москвы118, Переяславля119, Романова120, Суздаля121, Углича122, Юрьева

108 Ср. отсылки в некоторых из рассмотренных 78 грамот на более ранние грамоты предшествовавших князей, которые не сохранились: АСЭИ. Т. I. № 312. С. 223; АФЗ и X. Ч. I. № 123. С. 114.

109 АСЭИ. Т. I. № 278. С. 199; № 568. С. 446.

110 Маштафаров А. В. Указ. соч. С. 28.

111 АФЗ и X. Ч. I. № 210. С. 185. Перечисленные здесь села Старый Двор, Павловское, Спасское, Деревенька, Бухалова находятся в 20-25 км к северу и к северо-востоку от Вла­димира.

112 АСЭИ. Т. П. № 266. С. 178; Т. IIL № 269. С. 284.

из АФЗ и X. Ч. И. № 3. С. II; № 4. С. 11; № 14. С. 17; № 17. С. 21; № 18. С. 23; № 21. С. 25; № 34. С. 36.

U4 Каштанов С. М. Указ. соч. С. 398.

115 АСЭИ. Т. I. № 419. С. 308. Население Повельского стана Дмитрова было подсудно только дмитровским наместникам, а не становщикам или волостелям. См.: Там же. № 529. С. 406-407.

Пб АСЭИ. Т. III. № 58. С. 89, 90.

П7Тамже. №72. С. 107.

118 АСЭИ. Т. I. № 492. С. 371. Упомянутое здесь село Ростокинское на р. Яузе в на­стоящее время входит в состав Сокольнического района г. Москвы.

119 АФЗ и X. Ч. I. № 123. С. 114. Названное здесь село Добриловское сохранилось и в настоящее время. Оно находится примерно в 9 км к юго-востоку от Переяславля. См.: Кар­та «Подмосковье». М., 1969.

120 АСЭИ. Т. III. № 203. С. 213.

121 АСЭИ. Т. I. № 388. С. 282. О принадлежности села Шухобала к Суздальскому уезду см.: Там же. № 316. С. 225. Село Шухобал стояло примерно в 22 км к западу от Суздаля. См.: Карта «Владимирская область». М., 1974).

122 АСЭИ. Т. III. № 77. С. 110.

288

В. А. Кучкин

Польского123, Ярополча124, вероятно, Мурома125 и Рузы126. Поскольку города являлись центрами княжеской власти, были резиденциями князей и представи­телей княжеской администрации различных рангов, естественно думать, что не только в городах, но и рядом с ними в сельской местности заводилось княжеское хозяйство, появлялись зависимые от князей тяглые люди, что и отразилось в кня­жеских жалованных грамотах, упоминающих десятских.

Как свидетельствуют рассматриваемые грамоты, децимальная организация в XV столетии распространялась не только на города и прилегавшие к городам сельские округи, в XIV в. еще называвшиеся городскими уездами127, очевидно, потому, что в раннем средневековье объезжались князьями для сбора дани и суда над населением, и в XV в. менявшие это название на городские или окологород-ные станы, но и на волости, лежавшие за пределами таких уездов — станов. Как показывает исследование территории Московского княжества, которую можно изучать благодаря сохранившимся источникам достаточно детально с 30-х гг. XIV в. (по другим северо-восточным русским княжествам таких источников не сохранилось, и их территории могут исследоваться главным образом ретроспек­тивно на основании поземельных описаний XVI-XVII вв.), в средневековой Руси шел процесс отмирания старых и возникновения новых волостей. Параллельно этому процессу шел процесс образования в волостях княжеских сел, которые с течением времени могли разрастаться в самостоятельные волости. Так, в духов­ных грамотах великого князя Ивана Ивановича, составленных в 1359 г.128, среди коломенских волостей и сел упоминается село Малино. Оно возникло, по-видимому, при Симеоне Гордом, т. к. в завещаниях 1336 и 1339 гг. Ивана Калиты его нет129. Село было выделено вдове Симеона Марии Александровне, позднее перешло к Дмитрию Донскому, завещано им своей жене Евдокии Дмитриевне 13°, а от нее перешло к жене великого князя Василия Дмитриевича Софии Витовтов-

123 АСЭИ. Т. I. № 412. С. 301. Село Кучки находилось в 12 км к югу от Юрьева Поль­ского.

124 Каштанов С. М. Указ. соч. С. 398.

125 АСЭИ. Т. I. № 398. С. 290; Т. III. № 109. С. 146. Перечисленные в этих актах села находились, по-видимому, близ Мурома, поскольку в судебном отношении подчинялись только муромским наместникам, а не наместникам вместе с волостелями.

126 АСЭИ. Т. П. № 415. С. 446. Упомянутые здесь рузские села также находились на территории, право суда над населением которой принадлежало наместникам Рузы.

12?ДДГ.№3. С. 13.

128 ДДГ. № 4. С. 17, 15. О датировке грамоты см.: Кучкин В. А. Духовные грамоты мос­ковского великого князя Ивана Ивановича Красного // Средневековая Русь. Вып. 5. М., 2004. С. 238-242.

129 Там же. № 1. С. 7, 9. О времени написания духовных грамот Ивана Калиты см.: Кучкин В. А. Сколько сохранилось духовных грамот Ивана Калиты? // Источниковедение отечественной истории, М., 1989. Любопытно отметить, что в XVI в. село Малино носило и второе название — Семеновское, а в самом селе стояла церковь Симеона Столпника, что может связываться с возникновением села при Симеоне Гордом. См.: ПКМГ. Ч. I. Отд. 1. СПб., 1872. С. 502.

130 ддг. № 12. С. 34.

1

Десятские и сотские Древней Руси

289

не131, причем у великой княгини Евдокии Дмитриевны, на 18 лет пережившей мужа132, в Коломенском уезде было всего два села, что дает основание предпо­лагать заведение в Малине нужного княгине хозяйства. В XVI в. как администра­тивно-территориальная единица существовала уже особая Малинская волость133, начало которой несомненно положило княжеское село Малино. Поскольку подав­ляющее большинство жалованных грамот великих и удельных князей с упомина­нием десятских датируется временем после середины XV в., при отсутствии для большинства территорий более ранних данных трудно решить, распространялась ли децимальная система на волости, существовавшие к середине XV в. уже много десятилетий, если не столетия, или на волости, сформировавшиеся лишь к середи­не XV в. и продолжавшие образовываться во второй половине названного века. Тем не менее некоторые материалы проливают свет на поставленный вопрос. Речь прежде всего идет о фиксации десятских на тех территориях, точнее, в тех волос­тях, которые фигурируют в источниках в значительно более раннее время, чем середина XV в. А такими источниками, как отмечалось выше, являются прежде всего московские княжеские духовные, договорные грамоты и акты.

В жалованных грамотах упоминаются десятские в боровской волости Суходо­ле 134, в дмитровской волости Раменке135, в звенигородских волостях Андреевском и Негуче136, коломенской волости Канев137, можайской Поротовской волости138, московской волости Воре139, рузской волости Скирманове 14°. Политико-адми­нистративное деление второй половины XV в. разбросало эти волости по владени­ям разных князей московского княжеского дома, но в XIV в. все эти волости вхо­дили в состав территории Московского княжества. Волости Суходол, Раменка (Раменье), Негуча, Канев, Воря, Скирманово (Скирмановское), село Андреевское, ко второй половине XV в. давшее наименование отдельной волости (стану), упо­минаются уже в первой духовной грамоте 1336 г. Ивана Калиты141. Можайская Поротовская волость впервые упоминается в завещании 1389 г. Дмитрия Донско­го, но возможно, что она существовала и во времена Ивана Калиты142.

131 Там же. № 20. С. 56; № 21. С. 58; № 22. С. 60.

132 Дмитрий Донской скончался 19 мая 1389 г., его жена Евдокия Дмитриевна — 7 ию­ня 1407 г. См.: ПСРЛ. Т. XVIII. С. 138; 154.

133 ПКМГ. Ч. I. Отд. 1. С. 501.

134 Маштафаров А. В. Указ. соч. С. 28.

135 АФЗ и X. Ч. I. № 86. С. 86.

136 АСЭИ. Т. III. № 58. С. 89, 90. В грамоте названы Андреевский и Негучский станы Звенигорода, но в то же время упомянуты «волостели ондр-Ьевские и н-Ьгучские».

137 АСЭИ. Т. I. № 527. С. 405; Т. И. № 42. С. 62. 13« АСЭИ. Т. I. № 567. С. 445.

139 Там же. № 401. С. 294; № 416. С. 306.

140 АСЭИ. Т. III. № 64. С. 96; № 65. С. 97.

141 ДДГ. № 1. С. 7-9. Волость Раменка стала относиться к дмитровским волостям по­сле смерти Дмитрия Донского. См.: Там же. № 12. С. 34 (состав удела князя Петра Дмит­риевича).

142 Там же. № 12. С. 34. О можайских волостях в общем обезличенном виде говорится во второй духовной грамоте 1339 г. Ивана Калиты. См.: Там же. № 1. С. 9.

290

В. А. Кучкин

Целый ряд волостей, где грамоты второй половины XV в. фиксируют десят­ских, лежал за пределами территории Московского княжества, как эта территория обрисовывается по источникам 30-50-х гг. XIV в. Таковы владимирская волость Медуши143, вологодская волость Тошна144, волость Вольское145, дмитровская во­лость Вышгород146, костромские волости Ликурги147 и Нерехта148, нижегород­ские волости Гороховец и Ярополч149, переяславская волость Кинела 15°, ржевская волость Кличен isi.

Волость Медуши была одной из двух владимирских волостей, которые переда­вались во владение московскому удельному князю Владимиру Андреевичу. Первый раз она упоминается в источниках в 1390 г. 152. Белозерская волость Вольское, во­логодская волость Тошна и дмитровская волость Вышгород впервые упоминаются как московские владения в завещании 1389 г. Дмитрия Донского153. В духовной грамоте великого князя Василия Дмитриевича 1406-1407 гг. впервые как москов­ское владение названа костромская волость Нерехта154. Из договора от 11 марта 1428 г. между великим князем Василием Васильевичем и его дядей князем звени­городским и галицким Юрием Дмитриевичем становится известно, что московские князья по меньшей мере в первой четверти XV в. владели костромской Ликуржской волостью155. Волость Ярополч была московской уже в 1390 г.156. Гороховец, судя по всему, стал московским с присоединением к Москве Нижегородского княжества в 1392 г.157. Волость Кинела в Переяславле Залесском существовала по меньшей мере к началу XV в. 158, она упоминается в первой духовной грамоте 1406-1407 гг. великого князя Василия Дмитриевича как владение его жены Софьи Витовтов-ны159. В грамоте 1371 г. упоминается захваченный москвичами Кличен 16°. Таким

143 АСЭИ. Т. I. № 312. С. 223; АФЗ и X. Ч. I. № 212. С. 186.

144 АСЭИ. Т. II. № 199. С. 129.

145 АСЭИ. Т. I. № 341. С. 249.

146 Там же. № 336. С. 243.

I4? АФЗ и X. Ч. I. № 251. С 215. 14« Там же. № 264. С. 236.

149 Каштанов С. М. Указ. соч. С. 398.

150 АСЭИ. Т. I. № 455. С. 341.

151 АСЭИ. Т. И. № 360. С. 353; АФЗ и X. Ч. И. № 25. С. 28.

152 ддг. № 13. С. 37.

153 Там же. № 12. С. 34.

154 Там же. № 20. С. 56.

155 Там же. № 24. С. 64.

156 Там же. № 13. С. 38.

157 Кучкин В. А. Формирование государственной территории Северо-Восточной Руси в X-XIV вв. М., 1984. С. 215, 231.

158 АСЭИ. Т. I. № 17. С. 34. Грамоты второй четверти XV в. косвенно свидетельствуют о существовании переяславской Кинелы во времена Ивана Калиты, см.: Там же. № 117. С. 93; № 236. С. 166.

159 ддг. № 20. С. 56.

160 Русская историческая библиотека. Т. VI. 4.1. Изд. 2-е. СПб., 1908, приложения. Стб. 138.

Десятские и сотские Древней Руси

291

образом, 18 различных волостей, где жалованные грамоты второй половины XV в. фиксируют существование института десятских, являлись или становились мос­ковскими владениями по меньшей мере с 1336 г. по 1425 г., продолжая находиться под властью потомков Ивана Калиты и в более позднее время. Такое длительное владение волостями московских династов (от 35 до 150 лет) должно было способ­ствовать заведению там княжеского хозяйства, хотя в нашем распоряжении есть лишь единственный факт, подтверждающий такое соображение. Речь идет о селе Андреевском в Звенигороде, ко второй половине XV в. ставшем центром одно­именной волости (стана), первоначально же бывшем княжеским селом. Процесс окняжения территории, т. е. заведения на подвластных князьям землях княжеско­го хозяйства, из-за отсутствия соответствующих источников оказывается трудно­уловимым, но, иллюстрируемый отдельными примерами, он вполне выявляется и должен быть определен как важный социологический фактор. Конечно, окняже-ние территории могло в разные исторические периоды, особенно в пору усиления Московского княжества, идти и весьма быстрыми темпами, не растягиваясь на сто­летия или десятилетия. Возможно, так было в отношении вологодских волостей Лоскомы161, Маслены162 и Пелыпемы163, кашинских Нерехты164 и Жабны165, ка­ширских волости Туров 166 и стана Раставского16?, переяславской волости Кисть-мы!б8, рузского Вышкоского стана 169, угличских волостей Кинелы170 и Святиц-кой171. Впрочем, в нашем распоряжении почти нет данных даже о примерном времени возникновения большинства этих волостей. Допуская самый несогласуе-мый с предшествовавшими наблюдениями вариант — все перечисленные выше 11 волостей возникли во второй половине XV в., — мы, тем не менее, вправе конста­тировать, что по совокупным показаниям жалованных грамот второй половины XV в. децимальная организация тяглых людей связана преимущественно с террито­риями, бывшими длительное время объектами княжеского управления и владения.

Свидетельствуя о наличии института десятских преимущественно во второй половине XV в. во владениях различных князей и на разных территориях, княже­ские жалованные грамоты не в состоянии ответить на многие вопросы, связанные с существованием этого института и децимальной системы в целом. И все же неко­торые общие характеристики возможны. При этом приходится иметь в виду, что распространяются такие характеристики не только на десятских, но и на лиц дру­гих категорий, т. е. сотских, дворских, становщиков, пятидесятских, старост и пя-

161 АСЭИ. Т. П. № 199. С. 129; № 232. С. 154.

162 Там же. № 266. С. 178.

163 АСЭИ. Т. III. № 278. С. 294.

164 АСЭИ. Т. I. № 653. С. 577.

165 Там же.

166 Там же. № 618. С. 530.

167 Там же.

168 Там же. №322. С. 231.

169 АСЭИ. Т. И. № 426. С. 466.

170 АСЭИ. Т. I. № 323. С. 232, 233.

171 АСЭИ. Т. III. № 85. С. 117.

292

В. А. Кучкин

тенщиков, которые вместе с десятскими называются в иммунитетных грамотах, но по своим функциям от десятских в таких грамотах не разграничиваются. Так, час­тое упоминание в обельных постановлениях проторов, разметов и пошлин указы­вает на административные прерогативы десятских и на их организаторские функ­ции. Достаточно редкие в обельных формулах иммунитетных грамот ссылки на «посошное» 172, «воротное»173, «поворотное»174, «подымное» 175, церковные176, к которым, возможно, относится «розвинское»177, и посадничьи (в Волоке Ламском и Рузе)178 пошлины могут свидетельствовать о причастности десятских к сбору различных налогов, причем не только великокняжеских, княжеских и в пользу новгородских посадников, но и некоторых церковных. Упоминания в тех же обель­ных формулах таких повинностей, как строительство великокняжеских, намест­ничьих и волостелевых дворов179, содержание «татарьского яму» 18°, исполнение «портнова» и «закоса» ш, кормление великокняжеских коней и заготовка, скорее всего, для них же сена182, могут говорить об участии десятских в организации различных работ в пользу князя и его окружения. Но следует еще раз подчерк­нуть, что сделанные выводы не могут носить окончательного характера. Состоя­ние рассматриваемых свидетельств таково, что не допускает твердых решений. Необходима корректировка на основании совершенно бесспорных показаний ис­точников.

Конкретные же факты о десятских, содержащиеся в иммунитетных грамотах, крайне скудны. Из 78 грамот только в 2 содержатся очень скромные сведения о реальном функционировании этой системы. Из грамоты 1484 г. 3. В. Львову мож­но сделать вывод о наличии сотских и десятских в Вологде, в Окологородном ста­не и в Масленской волости ш. Из грамоты 1474 г. митрополиту Геронтию следует, что в костромской волости Ликурги был староста, а вместе с ним или наряду с ним — десятские184. Сколь ни единичны такие свидетельства, они позволяют ука­зать на места функционирования перечисленных лиц: сотские находятся в городах или в волостях, в волости живет и староста, десятские вместе с сотскими могут жить в городах, и бесспорно, что они находятся в волостях.

172 АСЭИ. Т. III. № 109. С. 146.

173 АСЭИ. Т. I. № 322. С. 231.

174 АФЗ и X. Ч. II. № 18. С. 23.

175 Там же. № 25. С. 28.

176 АСЭИ. Т. I. № 388. С. 282; № 518. С. 393; № 519. С. 394; № 653. С. 577; Т. И. № 266. С. 178; Т. III. № 72. С. 107; Каштанов С. М. Указ. соч. № 45. С. 419.

177 АФЗ и X. Ч. И. № 4. С. 11; № 14. С. 17; № 17. С. 22; № 18. С. 23; № 26. С. 30; № 34. С. 36.

178 Там же. № 34. С. 36; АСЭИ. Т. И. № 415. С. 446.

179 АСЭИ. Т. I. № 322. С. 231; № 336. С. 243. iso Там же. №304. С. 214.

181Тамже. №492. С. 371.

I82 Там же. № 527. С. 405; Т. И. № 216. С. 139.

1S3 АСЭИ. Т. II. № 266. С. 178.

184 АФЗ и X. Ч. I. № 251. С. 215.

Десятские и сотские Древней Руси

293

Заключение о десятских в городе как будто подтверждается свидетельством уже упоминавшейся грамоты от 13 декабря 1464 г. Ивана III митрополиту Филип­пу на земли около г. Владимира. Там упоминаются «десяцкие городские», которые в митрополичьи «села не вьежжают»185. Для исследователей, убежденных в том, что десятские всегда были «низшей выборной должностью в сельском самоуправ­лении»1^, приведенное указание грамоты 1464г. должно представляться пол­нейшим нонсенсом. Ведь, согласно этой грамоте, десятские были горожанами и ездили в села, посещать которые им в данном случае просто запрещалось. Как же можно в таком случае говорить о десятском XV в. как выборной сельской должно­сти? Разрыв между учеными представлениями и свидетельством источника здесь налицо. Но заподозрены в истинности могут быть не только исследовательские мнения, но и показания грамоты. А поскольку они единственные из всех 78 рас­смотренных княжеских жалованных грамот, то их уникальность не позволяет ре­шить, насколько они правильны. Ведь если писец грамоты совершил описку, оши­бочно написал, например, слово «городские», то вся неповторимость грамоты исчезнет и снимутся все противоречия. Очевидно, что для прояснения картины необходимо привлечение иных источников, содержащих свидетельства о десят­ских.

Среди этих источников первенствующее значение имеют правые грамоты. В 11 таких грамотах упоминаются десятские187. Подобные упоминания есть и в 13 разъезжих грамотах188. Термин «десятский» встречается также в 2 отводных грамотах189, 1 разводной грамоте 19°, 1 докладной разводной грамоте191 и 1 суд­ном списке192. 3 из названных источников относятся к 60-м гг. XV в.193, 2 — к 60-70-м гг. XV в. 194, 1 - к 60-80-м гг. XV в.19*, 4 - к 70-м гг. XV в.19*, 3 - к 80-м гг.

18* АФЗ и X. Ч. I. № 210. С. 185.

186 Таково определение десятских в «Предметно-терминологических указателях» всех трех томов АСЭИ.

187 АФЗ и X. 4.1. №103. С. 98; АСЭИ. Т.П. №375. С. 371; №370. С. 365; №381. С. 377; №229. С. 152; №400. С. 407; №332. С. 311; №404. С. 415, 416; №492. С. 535; № 493. С. 541; АСЭИ. Т. III. № 48. С. 70. Перечень правых грамот дан в хронологической последовательности.

188 Маштафаров А. В. Вновь открытые монастырские акты XV — начала XVII века // Русский дипломатарий. Вып. 4. М., 1998. № 8. С. 47-48; АСЭИ. Т. П. № 371. С. 366; Т. I. № 432. С. 322, 323; АФЗ и X. Ч. I. № 44а. С. 58; № 47. С. 63; № 466. С. 62; № 49. С. 64; АСЭИ. Т. I. № 613. С. 526; Т. П. № 491. С. 531; Т. I. № 632. С. 545; Т. П. № 424. С. 464; Т. I. № 643. С. 561; Т. П. № 429. С. 472. Перечень дан в хронологической последователь­ности.

189 АСЭИ. Т. I. № 443. С. 330; АФЗ и X. Ч. I. № 44. С. 58. 19° АСЭИ. Т. И. № 298. С. 256.

191 АСЭИ. Т. I. № 544. С. 423.

192 Там же. №431. С. 321.

193 АФЗ и X. Ч. I. № 103; АСЭИ. Т. I. № 375, 381.

194 Маштафаров А. В. Вновь открытые монастырские акты... № 8; АСЭИ. Т. II. № 370. 195АСЭИ.Т. И. №371.

19б АСЭИ. Т. I. № 431, 432, 443; Т. И. № 229.

В. А. Кучкин

XV в. 197, 2 - к 80-90-м гг. XV в. 198, 7 - к 90-м гг. XV в. 199, 2 - к 90-м гг. XV -началу XVI в. 2°°, 5 — к началу XVI в. 2°i. Все перечисленные 29 грамот объединяет фиксация земельных владений разных юридических лиц, которые, как правило, предъявляли свои права на одни и те же земельные участки. Происходил судеб­ный процесс, устанавливавший принадлежность земли тому или иному юриди­ческому лицу и определявший границы владений, а судья выдавал свое решение стороне, выигравшей разбирательство. Такое решение и называлось правой гра­мотой, а иногда — судным списком. Размежевание спорных владений фиксирова­лось в разъезжих, отводных и разводных грамотах. В таких действиях в разных качествах и участвовали десятские.

Правые грамоты, разъезжие, отводные и подобные им документы, в кото­рых упоминаются десятские, выдавались на земли в Бежецком Верхе (2 грамо­ты), Белоозере (2 грамоты), Дмитрове (1 грамота), Звенигороде (1 грамота), Москве (15 грамот), Переяславле Залесском (4 грамоты), Плесе (1 грамота) и Суздале (3 грамоты). За двумя исключениями этот список полностью совпадает с приведенным ранее списком тех территориальных центров, на которые выдава­лись жалованные тарханно-обельные грамоты. Первым исключением является Белоозеро, но следует иметь в виду, что указанная в первом списке Вольская во­лость была по своему происхождению волостью белозерской и только в резуль­тате политико-административных преобразований Дмитрия Донского она стала волостью вологодской. Вторым исключением является Плесо, который в адми­нистративном отношении подчинялся Костроме, а Кострома фигурирует в пер­вом списке.

Выясняя более детально, на какие именно земли в Бежецком Верхе, Белоозе­ре, Дмитрове, Звенигороде и т. д. выдавались в 60-х гг. XV - начале XVI в. пра­вые, разъезжие и другие грамоты, упоминающие десятских, можно прийти к ожи­даемым, но, тем не менее, интересным и важным наблюдениям.

Бежецк. На Бежецкий ВерХ были выданы 2 грамоты. Одна отводная грамота, данная властям Троице-Сергиева монастыря между 1474 и 1479 гг. писцом углич­ского князя Андрея Васильевича Большого Иваном Михайловичем Рясой, отво­дила Люботицкую землю Тутаковской деревни Троице-Сергиева монастыря от «княжей земли от Васкина»2^2. Присутствие при проведении земельных границ городецкого сотского Палки (Павла), указывает на то, что Люботицкая земля на­ходилась близ Городецка, как первоначально назывался город Бежецк 2°з. И дей­ствительно, Люботицкую землю Тутаковской деревни надо искать в районе села

197 АСЭИ. Т. I. № 544; Т. II. № 400; АФЗ и X. Ч. I. № 44а.

198 АСЭИ. Т. И. № 332, 404.

199 АФЗ и X. Ч. I. № 47, 466; АСЭИ. Т. I. № 613; Т. П. № 298, 491, 492, 493. 2°о АФЗ и X. Ч. I. № 49; АСЭИ. Т. I. № 632.

2°1 АСЭИ. Т. П. № 424; Т. I. № 643; Т. И. № 429; Т. III. № 48; АФЗ и X. Ч. I. № 44. 2°2 АСЭИ. Т. I, № 443. С. 330.

203 Насонов А. Я. «Русская земля» и образование территории Древнерусского государ­ства. М., 1951. С. 91.

Десятские и сотские Древней Руси

295

Люботичи, стоявшего примерно в 10 км к югу от Бежецка204. Другая грамота на земли в Бежецке, разъезжая, была выдана властям того же Троице-Сергиева мона­стыря 27 июля 1497 г. Грамота фиксирует размежевание земель монастырской Старосельской деревни и великокняжеской Гудцовской деревни 2°5. Точное место­положение этих деревень установить не удается, но присутствие среди свидетелей при разъезде земель городецкого сотского Семена Быка, участие в размежевании Павла Мошнина, посельского принадлежавшего Троице-Сергиеву монастырю села Присецкого206, а оно находилось в 12 км южнее Бежецка207, указывают на то, что речь снова идет о территории, непосредственно прилегавшей к городу Бежецку 208.

Белоозеро. Правая грамота, выданная около 1490-1492 гг. властям белозер-ского Ферапонтова монастыря на деревню Крохинскую, определяет статус владе­ния, располагавшегося рядом с городом Белоозером, стоявшим у «устья ... Шохон-ского», т. е. у истока р. Шексны из Белого озера209. Примерно в то же время была составлена разводная грамота на «земли и лЪсы» князей Кемских. Речь шла о их владениях по р. Кеме 21°, северо-западному притоку Белого озера.

Дмитров. Полученная крестьянами великокняжеской тяглой деревни Фо-кинской в 1475/1476 г. правая грамота на пожню у р. Волгуши фиксирует принад­лежность пожни этой деревне, а не деревне Кирилло-Белозерского монастыря Ко-пыловской. Названные географические ориентиры не проясняют местоположения пожни у р. Волгуши. Но упоминания в грамоте р. Яхромы, р. Икши, устий впадав­ших в р. Яхрому pp. Волгуши и Каменки211 ведут к району южнее г. Дмитрова, расположенному примерно в 20 км от города.

Звенигород. Правая грамота, данная между 1462 и 1464 гг. великим князем Иваном III митрополиту Феодосию на пустошь Бортеневскую, бывшую в споре с крестьянами княжеского (князя угличского и звенигородского Андрея Васильеви­ча Большого) села Воиславского, решала вопрос о митрополичьих владениях под Звенигородом212. Село Воиславское (Выславское), возникшее в период княжения в Звенигороде отца Дмитрия Донского Ивана Ивановича, т. е. между 1340 и 1353 гг., было расположено примерно в 9 км от Звенигорода на р. Москве, очевид­но, в городской округе и всегда было княжеским селом213.

204 Веселовский С. Б. Феодальное землевладение в Северо-Восточной Руси. Т. I. M.; Л., 1947. С. 171 (карта).

2°5 АСЭИ. Т. I. № 613. С. 525. 2°б Там же. С. 526, 525.

207 См.: Топографическая карта «Тверская область». [М]., 1992. с. 17

208 Косвенно о принадлежности села Присек и относящихся к нему деревень к около-городной территории Городецка свидетельствуют попытки уже упоминавшегося городец­кого сотника Палки привлечь крестьян присецких деревень к исполнению повинности по строительству наместничьего двора в Городецке. См.: АСЭИ. Т. I. № 473. С. 358-359.

2°9 АСЭИ. Т. И. № 332. С. 311, 313.

210 Там же. № 298. С. 255-256.

211 Там же. № 229. С. 150.

212 АФЗ и X. Ч. I. № 103. С. 97, 98.

213 ДДГ. № 4. С. 15,18; № 95. С. 381.

296

Б. Л. Кучкин