Виды правотворчества

Для проведения классификации правотворчества необходимо выделить основания вычленения тех или иных особенностей.

Виды правотворчества можно выделить по следующим осно­ваниям:

• круї субъектов правотворчества;

• характер правотворческих полномочий:

• юридическая сила принимаемых актов.

Моносубьектиое ^1о объектов правотворчество может быть

и полисубъектиое правотворчество

моносубъсктным и полисубъсктным (от греч. monos — единственный и poly — много). Как отмечаюсь, субъектный состав правотворчест­ва тесно связан с формой правления в государстве (монархическим 1-пи республиканским). При полисубъектиом правотворчестве разра­ботка и принятие акта проходят в режиме коллегиальности. Для мо- носубъектного правотворчества характерен режим единоначалия.

Кроме того, количество субъектов, необходимых для осущест­вления правотворческого процесса, обычно предельно сужается при правотворчестве, делегированном в императивном порядке.

Непосредственное и делегированное правотворчество

По характеру правотворческих полномочий правотворчество может быть непосредствен­ным и делегированным.

Непосредственное правотворчество является собственно правотворчеством, поскольку осуществляется органами, для которых правотворческая деятельность — основная функция в механизме осуществления власти. Например, в республике непосредственное правотворчество на коллегиальных началах осуще­ствляют парламент (высший орган законодательной власти), прави­тельство (высший орган исполнительной власти), граждане при го­лосовании решений в порядке референдума.

Делегированное правотворчество осуществляется по специально­му разрешению. Это разрешение может иметь императивный или диспозитивный характер.

Императивное (повелевающее) разрешение на правотвор­чество основано на принципе «все запрещено, кроме того, что прямо разрешено». Например, статья 24 Таможенного кодекса РФ гласит:

В случае, ес.ш настоящим Кодексом не предусмотрены положения, регулирующие отдельные вопросы применения таможенных режимов.

В этом примере закон делегирует на определенный срок (до принятия соответствующих законодательных актов) и по конкрет­ному вопросу (правовое регулирование таможенных режимов в по­рядке восполнения пробелов, существующих в действующем зако­нодательном регулировании данных отношений) правотворческие полномочия Правительству РФ и Государственному таможенному комитету' РФ. В соответствии е этой нормой закона названные ор­ганы исполнительной власти, каждый в пределах своей компетен­ции (т.е. в рамках того круга вопросов, которые они могут разре­шать самостоятельно), вправе принимать нормативные правовые акты в режиме делегированного правотворчества, ио только по тому вопросу, который указан в законе (отношения таможенного режи­ма). Из этого примера видно, что правотворчество, делегированное в императивном порядке, как правило, является моносубъектным.

Диспозитивное (указывающее границы, пределы, оставляя при этом свободу усмотрения) разрешение на правотворчество осно­вано на принципе «все разрешено, кроме того, что прямо запрещено».

Такой вид делегированного правотворчества наблюдается в тех случаях, когда органы государственной власти в соответствии с за­коном предоставляют право на правотворчество органам, объективно обладающим некоторой автономией (органы местного самоуправ­ления или органы управления общественных объединений).

По общему правилу органы самоуправления (территориальные или нетерриториальные общественные объединения) не входят в систе­му государственной власти. Однако в федерации (сложносоставном, союзном государстве) вошедшие в союз крупные территориальные области могут сохранить (или получить) статус государств — субъ­ектов федерации со своими законодательством, государственной символикой, многоуровневой судебной и административной систе­мой.

ными органами государства, хотя фактически их статус мало чем от­личается от статуса органов местного самоуправления в унитарном (едином) государстве, которые также строят свои отношения с орга­нами государственной власти на основе разграничения полномочий, в том числе правотворческих.

Н а п р и м с р, знаменитая Великая хартия вольностей, подпи­санная в 1215 г. английским королем Иоанном Безземельным, с од­ной стороны, ограничивала права короля, с другой — предоставляла некоторую свободу в регулировании отдельных вопросов рыцарству, вольным крестьянам, городам, имевшим развитое ремесленное дело и оживленную торговлю.

И в современных демократических унитарных государствах ме­стное самоуправление мало чем отличается по статусу от субъектов федерации в союзном государстве (та же свобода усмотрения по от­дельным вопросам, свой бюджет, местные законы, судебная и адми­нистративная система, своя символика местной власти). Тем нс ме­нее исторические особенности развития государственности на оп­ределенных территориях, впоследствии вошедших в более крупное, союзное государство (федерацию), не позволяют исключать органы власти данных территорий (субъектов федерации) из государствен­ной иерархии (иерархия — расположение элементов целого в поряд­ке от высшего к низшему, от греч hicrarchia — священная власть) данной страны.

„ По юридической силе принимаемых актов вы-

оаконотворчеств»

деляют законотворчество и подзаконное нор-

нормотворчество мотворчсство.

Теоретически подзаконное нормотворчество

должно иметь статус делегированного правотворчества, так как его осуществляют органы исполнительной власти на основе и в соот­ветствии с законами. На практике этот принцип нс всегда соблюда­ется. В тех случаях, когда он не соблюдается, официально именуемое подзаконное нормотворчество фактически становится ведомственным правотворчеством, поскольку нормативные акты министерств и ве­домств в сфере регулирования прав граждан и их объединений на­чинают подменять собой законы.

Главная причина такого положения — в падении регулирую­щего воздействия законов, в возрастании роли государственного аппарата при разрешении общественных проблем, в снижении значения парламента и органов местного самоуправления на фоне растущей комфортабельности и цивилизованности жизни или, на­оборот, на фоне нищеты и диктатуры бюрократического аппарата.

Расплывчатость, декларативность іаконов позволяют ведомст­вам брать на себя регулирование важнейших общественных отно­шений (порядок взимания налоговых сборов, вопросы призыва на военную службу, порядок отбытия наказания в местах лишения сво­боды, процедура назначения пенсий, предоставление земельных уча­стков и многие другие). При этом делается формальная ссылка на «действующее законодательство», а не на конкретную норму зако­на, предоставившую право на правотворчество по определенному вопросу, потому что такая норма просто отсутствует.

«Ведомственное правотворчество» обычно сдерживается системой административных судов, т.е. органов, имеюших право при рассмот­рении жалоб іраждан и заявлений юридических лиц признавать ве­домственные нормативные акты юридически ничтожными в случае установления данными актами необоснованных ограничений прав и свобод человека и гражданина.

Законотворчество — зто правотворческий процесс, предметом ко­торого является принятие закона, т.е. нормативного правового акта, призванного урегулировать наиболее значимые для существования го­сударства и общества отношения свободных (а не состоящих в служеб­ной зависимости друг от друга) лиц.

В республике и конституционной монархии правовые основы законодательного регулирования устанавливаются конституцией (ос­новным законом), которая может быть провозглашена при помощи единого, сводного документа, но может складываться и из различ­ных, принятых в разнос время документов (такая практика харак­терна для конституционных монархий, например Великобритании).

В классической (неконституционной) монархии (в современ­ном мире это, например. Королевство Саудовская Аравия) право­вой основой законодательного регулирования является сам мо­нарх. на котором сосредоточивается воля всего народа. Здесь важ­ное значение имеют личные качества монарха и сложившийся правовой обычай, которые являются своего рода гарантией право­вого нормотворчества властвующей персоны.

16.5.