у тайн вСеленной Архипелаг

Лесной остров

УтайнВселенной I

В этой повести – продолжение рассказа об Алисе. Точнее – об Алисе, Борисе и Паше, а также о том, что образует главную тему повествования.

После всех происшествий в бобровом краю, описанных в рассказе

«Алиса, Борис и Паша», прошло пять или даже почти шесть лет. Теперь многое, что произошло в то время, казалось тем, что на самом деле было, а возможно, и не очень было, а пришло еще из прочитанных книжек со сказками, из детского воображения, мечты. Хотя все, что относится к ребятам, к Алисе, Борису, Паше, а также к Игорю, было. Было точно. Так, как помнится. И бобры, почти ручные, добрые, тоже были.

Алиса живет в городе. Город большой, красивый. Учится, как и раньше, в школе. Теперь уже заканчивает шестой класс (впереди, после лета – седьмой). Всякие там первоклашки и даже второклашки, понятно, – мелюзга. Давно уже пройденное, как и всякие сказки, малышовое детство.

Папа, а с ним и мама вдруг недавно увлеклись садоводством – делом, которым многие, наоборот, в это время перестали заниматься. После повального увлечения в недавние годы садами и огородами, когда на небольших участках былых, когда-то грандиозных «коллективных садов» велось чуть ли не каждой семьей натуральное хозяйство, ныне (в магазинах «все есть») многие вообще потеряли к садоводству и огородничеству интерес. И впрямь, порой думала и Алиса, все эти дачки и садовые постройки стиснуты, прижаты друг к другу, между ними – грядки, то есть вновь какая-то сплошная населенка, застройка, почти город.

Все попытки родителей увлечь и Алису садоводством не удавались.

145

Книга вторая. О любви

А вот лес, как помнила Алиса еще с первого класса, после поездки в бобровый край, – деревьям конца и края нет, свежий воздух. Поляны. А на них цветы.

Алиса немела перед цветком. Будто это вообще какой-то другой мир – необыкновенные краски, все слажено, гармонично, за всем этим – что-то неземное, неведомое (потом, когда Алиса вырастет, она узнает, что цветы, по предположениям некоторых мыслителей, как и музыка, это, наверное, действительно окошечки в другой, еще более красивый, чем наш, неведомый, не до конца еще понятый мир).

Алиса, со слов мамы, знала, что родительская дача недалеко от леса. И как-то после очередных уговоров поехать на дачу мечтательно сказала:

– Вот бы в лес, к цветам...

– Хорошо, – ответил папа, – давайте поступим так – в следующий раз сначала заедем на дачу, сделаем там самые необходимые, срочные дела, а потом – в лес.

Алиса согласилась: «Ну, что же. Хорошо. Только обязательно – лес».

II

Алиса не забыла обещание родителей.

В следующий раз, когда родители в субботу рано поутру по обыкновению приготовились ехать на дачу, они увидели рядом с собой одетую по-походному, с рюкзачком, Алису.

– А как же уроки? – спросил папа, вспоминая былые отговорки Алисы.

– Сегодня один урок, и его разрешили готовить по вопросам самостоятельно.

– Поехали, – сказал папа. Мама при этом лишь слегка улыбнулась.

Но в лес попасть сразу не удалось. Как и договаривались. То есть и папа не забыл о том, что они сначала сделают что-то необходимое в саду. Оказалось, что нужно было перенести недавно привезенный торф на участок.

– А ну-ка, покажи свою силу – вон ту яму надо еще с полметра углубить, – сказал папа (значит, еще минут сорок?). А тут мама прополола целую грядку с ранними овощами – гора сорняков на дорожке. Алиса сама вызвалась:

– Мама, куда выносить?

В то время, когда Алиса было приступила к выполнению еще одного папиного задания, появилась мама и сказала:

146

У тайн Вселенной

– Стоп! Все! Алиса, выходим. У папы еще целая стройка века, да не одна. Конца не будет.

Алиса и мама быстро снарядились – панамки, маленький рюкзачок, туда – кружку, ножик, антикомарин – и в путь. Папа остался на участке – не оторвать.

До леса, действительно, было недалеко. Два крайних участка – и все, дальше дороги нет, лес, чащоба.

Лес оказался густым, сплошная стена сосен, елей, лиственниц, берез. Были даже дубы.

Часа за два Алиса с мамой обошли ближайшие окрестности. Замечательно. если перейти лес вдоль старой дороги, которая здесь делает большую петлю-кривулину, то дальше открывается поляна (почему-то с неубранными стогами почерневшего сена), поляну сменяет лесочек – и вновь поляна. По всему было видно, что на полянах когда-то были огороды, сенокосы. Через лесочки проходила просека. Около просеки в густой траве серебрился небольшой ручей.

Главное же – как обрадовались Алиса с мамой – здесь нет (почти нет) отвратительных следов горожан – бутылок, целлофановых пакетов, консервных банок, другой городской грязи. Это место находилось далеко от электричек и автобусов и тем более какой-либо станции метро. Да и дорога была старая, с рытвинами, колдобинами – лихо на машине не проедешь. Лишь в одном месте посередине поляны виднелось обширное костровище, а вокруг – бревна и чурбаны для сидения. Наверное, здесь проходил какой-то слет, другое сборище туристов или каких-нибудь пионеров, бойскаутов. Но это случилось, кажется, только один раз. Место, наверное, показалось уж слишком отдаленным от транспорта и оживленных дорог.

И с тех пор, как только Алиса попадала на дачу (а порой она уже сама, допустим, в субботу после уроков или в воскресенье приезжала на автобусе, причем – с пересадками), то сделав какие-то «дежурные» садовые работы, она, Алиса, устремлялась в лес. Сначала – с мамой. Иной раз присоединялся и папа. Правда, ненадолго. Побыв немного в лесу и радостно провозгласив: «Красота-то какая!», «И это все – наша русь!» и еще что-то в этом же роде, он стремительно убегал на очередную «стройку века» на даче.

Несколько раз и мама уходила, не дождавшись Алисы, занятой своими деревьями и цветочками.

– Только вот что, – сказал папа, – ни шагу дальше просеки (она пересекала лес так, что оба ее конца выходили на дорогу, которая в этом

147

Книга вторая. О любви

месте делала большую дугу; в общем у Алисы получался как бы лесной остров; и это название прижилось – так и говорили: «Алиса на острове»). – И еще, – добавил папа, – время пребывания – три часа и больше ни минуты.

– Хорошо, – сказала Алиса. И действительно, ни единого раза не нарушала договоренность.

III

Алиса нашла себе стоянку (или базу, или «свой лесной дом», как угодно) рядом с ручейком, у просеки. Тут оказалось поваленное, частично вросшее ветвями в землю дерево. его засохшие и живые ветки образовали что-то вроде шалаша. Алиса вынесла наружу ветки из шалаша, затем нашла и положила снаружи еще несколько веток, убрала сучья, между ветками прикрепила принесенное из дома полотно целлофана, а внутри своего лесного дома устроила из свежего лапника и мха лежанку (можно даже лечь и вытянуть ноги).

Потом Алиса прикатила чурбан. Получился стол. Над ним повесила на сучок кружку; у изголовья лежанки, под трухлявым пнем, спрятала старый, с широким лезвием – хотя, увы, совершенно тупой – кухонный нож, найденный на даче в садовом сарае.

В то время когда Алиса обустраивала свой шалаш, со стороны ручья раздался какой-то шорох. Алиса повернулась и увидела, что в ее шалаш просовывается голова собачки. Как будто обычной, с чуть обвислыми ушами...

– А ты, милое создание, откуда взялось? – не меняя интонации голоса, будто знакомому существу сказала Алиса, большая любительница и поклонница всякой живности, особенно из собачьего царства. – А ну-ка подойди ко мне.

Собака (вот здорово!) поняла слова, сказанные ей, и покорно подошла. Это, действительно, оказалась средних размеров собака, не из породистых, но все же по облику не обычная дворовая шавка, а даже чем-то похожая на немецкую овчарку.

Когда Алиса с мамой бродили по лесу, они не раз, правда издали, видели стаю (а может быть, разные стаи) бродячих собак, которые в последние годы развелись в немалом числе в пригородных лесах. Зло это страшное, разом согласились мама с дочкой. Это же надо – такая несправедливость! Садоводы содержат собак, они охраняют их владения, собачек ласкают, холят, будто и впрямь это «братья наши мень-

148

У тайн Вселенной

шие». А как только заканчивается садовый сезон – вон из дома, с глаз долой, околевай в холоде и бескормице.

Немало брошенных собак, действительно, прощаются с жизнью. А другие сколачиваются в стаи, своего рода «лесные собачьи банды» или группы попрошаек. И у них, как рассказывают, не только просыпаются древние звериные инстинкты, но к ним добавляется то, чему они научились у людей, – далеко не всегда доброму (а чаще – тому, что идет от хитрости, коварства, людской жестокости, двуличия, злобы). В то время как Алиса вспоминала эти разговоры, Байкал, как бывалая сторожевая собака, лег, полузакрыв глаза и положив морду на лапы, у входа в Алисин шалаш – сторожить. Алиса тут же из мха и сухой травы сделала для своего сторожа что-то вроде собачьей лежанки.

Байкал, не открывая глаз, перебрался на эту лежанку. Понял.

Откуда ты взялась, милая собачка? Ты ведь явно не из бродячей стаи? А эта бумажка с именем? Она вообще будто бы написана сегодня, только что. Чудеса какие-то! Странности!

Отправляясь в следующий раз на свой «остров», Алиса прихватила остатки мяса от вчерашнего обеда (да из городского дома припасла кусок колбасы). Байкал даже не притронулся к этому богатству. Он был сыт. Или еще не смел. Или знал, что «это» – его и, значит, мог воспользоваться потом (что впоследствии Алиса и наблюдала не раз). Когда Алиса, исчерпав свой временной «лимит», отправлялась домой, вместе с ней шел и Байкал. Но только они доходили до дороги, после которой начиналось садоводство, он стремительно убегал ку-

да-то обратно в лес, всегда в одном и том же направлении.

Когда же Алиса подходила к лесу, она была твердо уверена, что уже с дороги увидит Байкала, который, чуть повиливая хвостом, ждал ее.

IV

Обычно Алиса, прибежав на «остров», прежде всего обходила свои владения. Теперь она знала каждый бугорок, каждое дерево. Да и каждый пенечек, наверное.

Нашла несколько норок. Что там за зверята? У одной норки она однажды увидела мышку. Алиса сразу же присела, замерла и долго-долго наблюдала за бойкой суетливой мышиной жизнью. У норки побольше был замечен бурундучок. Здесь ли его домик? В другом месте Алиса обнаружила и совсем широкий вход в нору. А тут кто живет?

В свой «домик-шалаш» Алиса обычно приходила после такого обхода. Приходила с ворохом цветов и веточек. С тем чтобы одни расте-

149

Книга вторая. О любви

ния положить на сушку, другие – в баночки для настойки. В последнее время Алиса, прочитав статью в каком-то популярном научном журнале, где, наряду с умными общими словами, давались дельные практические рекомендации, увлеклась «фито...» – целебными растениями. И уже говорила маме о том, что будет конкурировать с «их» садом – от кого больше толку: «Мы еще посмотрим» (а про себя думала,

«вы все какие-то таблетки употребляете, а я скоро прекрасную замену дам, всем этим таблеткам»).

А к концу лета пошли грибы.

За один только утренний обход своего участка, а то и просто за время дороги от родительской дачи Алиса собирала целую сетку крепких боровиков, подберезовиков, подосиновиков. В своем лесном доме Алиса очищала, а затем разрезала «тупой секирой» (так она называла кухонный нож) очищенные грибы на маленькие кусочки, после чего нанизывала их на длинные, тонкие прутики, которые как-то заготовила впрок – целую пухлую связку. Этими прутиками с нанизанными на них грибами был теперь разукрашен весь Алисин шалаш. Получилось очень хорошо – и грибы сушатся, и шалаш расцвечен лесными грибками, не потерявшими свой цвет. Сказка!

И вот такое лесное счастье длилось почти все лето – размеренно и тихо.

Но пришел август – конец лета. И события вокруг лесного острова и Алисы обернулись нежданной бедой.

Папа как-то уже под вечер, когда Алиса вернулась из своих владений, сказал: «Мы с мамой должны уехать домой. ремонт закончен и надо все посмотреть, рассчитаться с рабочими. Поживи в саду дня два одна. Иван Семенович (это – сосед по саду, пенсионер из военных, не покидающий сад до самых заморозков) тут остается, если что, обращайся к нему без стеснения, я его попросил – он и сам присмотрит. Только твои вылазки в лес, как договаривались, не более трех часов, и сразу же докладывай Ивану Семеновичу. А он, если надо, сообщит мне по мобильнику».

родители уехали. Стало пустынно и скучно. Не с кем даже поспорить.

На следующий день, вопреки обыкновению, Алиса долго спала. Потом никак не могла разобраться – то ли еще завтрак, то ли уже обед. Куда-то запропастился рюкзачок. Что-то еще не заладилось. Лишь днем Алиса собралась на «остров».

Алиса ни секунды не сомневалась в том, что верный Байкал ждет ее на краю леса.

150

У тайн Вселенной

Собаки не было. Алиса даже крикнула несколько раз: «Байкал! Байкал!» Никто не откликнулся. Громко стрекотали кузнечики.

А вот грибов оказалось великое множество. Две сетки набралось. И поэтому Алиса решила не делать, как обычно, обхода своих владений (тем более что время, в общем, шло к вечеру), а сразу идти в свой лесной дом.

еще издали она увидела, что Байкала нет и у шалаша. «Что ж, – вслух сказала Алиса, – все правильно». И обращаясь к себе, наставительно: «Сама приходи вовремя» (а про себя подумала: «А мог бы и подождать; ведь недаром говорят о “собачей верности”»).

И тут же, у шалаша, вдруг почувствовала, что здесь кто-то был. По каким-то еле заметным или вообще незаметным приметам. То ли веточки лежат не совсем так, как раньше, у входа в шалаш. То ли шишки отброшены в сторону. То ли сушеных грибков стало меньше. Показалось, что даже стол-чурбан стоит не на своем месте. Что-то еще. Весь дух в шалаше какой-то другой. Или это все только кажется? Наверное, просто кажется.

Ну, ладно. Нечего страхи разводить. Надо делом заняться.

Алиса разложила грибы на полянке у шалаша. Достала оставшиеся еще прутики. Надо бы, подумалось, еще подготовить пучок-другой. Но только она достала из тайника под корневищем спрятанный там нож, развернула тряпочку, в которую он был завернут, как вздрогнула и обомлела, чуть ли не вскрикнула. Нож, старый тупой кухонный нож, был остро наточен.

Некоторое время Алиса сидела неподвижно, окаменела, вся обратилась в слух.

Нет. Не слышится никаких чужих, посторонних звуков. Отнесем случившееся к очередной странности. Правда, совсем непонятной.

Алиса успокоилась, а потом быстро-быстро стала нарезать острым ножом аккуратные грибные кубики и кружочки. работа шла быстро. И вдруг Алиса вновь вся напряглась. Она почувствовала, что где-то совсем рядом кто-то есть.

Напротив шалаша рос, превратившись в сплошную стену, густой высокий кустарник. Может быть, там? Алиса несколько раз внезапно и резко разворачивалась на кустарник, вглядывалась. Нет, никого.

Но в очередной раз повернувшись к кустарнику, она неожиданно увидела глаза. Не человека, не его контур, ничто иное, что напоминало бы человека, а одни глаза. Ярко-желтые, жалящие, остро устремленные на нее, Алису.

151

Книга вторая. О любви

«Глаза», как показалось, через некоторое время тоже насторожились. И вдруг исчезли. раздался не очень громкий, удаляющийся треск веточек. А затем, спустя некоторое время, несколько поодаль, уже за следующей поляной послышался громкий собачий лай. Да не просто лай, а неистовое, взвинченное рычание нападающей собаки, собачий визг, звуки борьбы. Неужели Байкал?

А вскоре из кустов, действительно, выскочил Байкал. Шерсть вздыбленная, помятая, в одном месте белела розоватая кожа – там, где клок шерсти, судя по всему, был вырван, глаза налились кровью, а у ошейника обгрызенный кусок толстой веревки.

Байкал прижался к ноге Алисы, и она почувствовала, как вся собака возбужденно дрожит.

– Молодец, – сказала Алиса. – Молодец!

Затем отвязала с шеи обрывок веревки, отдала ему все съестное, что было в рюкзаке. Байкал без церемоний все торопливо до крошки съел. Байкал на этот раз проводил ее до самого садового домика.

«Все в порядке», – издали увидев соседа, Ивана Семеновича, крикнула Алиса.

V

Весь вечер и даже ночью (когда просыпалась – сон был беспокойный) Алиса все думала и думала о том, идти или не идти ей завтра на лесной остров. А потом нежданно вспомнила ребят из бобриной истории, и колебания враз исчезли.

– Что я – трусиха, что ли? Игорь, Борис что бы обо мне подумали? – размышляла она. Пусть не по полной программе, но вылазка к шалашу (надо посмотреть – что там творится) – дело решенное. Алиса на этот раз наметила пойти не привычным путем, а в обход, ближе к просеке, ее правому краю, выходящему на дорогу. Но и с дороги она краешком глаза взглянула на свою прежнюю тропу – Байка-

ла вновь не было видно. Снова стало тревожно.

Алиса перешла кромку леса, а дальше – хотя перед ней и открылась поляны – побежала от дерева к дереву, перебежками, порой останавливаясь и внимательно оглядываясь, всматриваясь, вслушиваясь...

И вдруг ее нога скользнула по чему-то мягкому, слегка упругому. Алиса остановилась, взглянула под ноги и обомлела. Там чуть присыпанный листьями лежал мертвый Байкал. ее собака! Явно убитая – потому, что ее бок был разворочен так, что сквозь зияющую рану бы-

152

У тайн Вселенной

ла видна кровавая земля. Да и вообще мертвая собака лежала в луже крови.

– Бедный ты мой, – лишь прошептала Алиса, потом вновь укрыла собаку листьями и ветками, поверх бросила кипу тут же сорванных цветков, а рядом надломила ветки высокого тонкого деревца (обозначила место; с тем чтобы потом быстрее его найти).

Может быть, сразу вернуться домой? Но нет. До шалаша было уже недалеко. Она, перебегая от дерева к дереву, обойдя поляну, побежала дальше – надо хотя бы заглянуть в шалаш.

Алиса старалась все время оставаться в самой тени леса, ближе к елкам. Пробежав полпути, она осторожно пошла – так, чтобы не треснул ни один сучок. Часто оглядывалась. И так же – от дерева к дереву. Порой вообще на минуту-другую останавливалась, замирала.

Но все эти предосторожности оказались напрасными.

Только Алиса подошла к входу в свой шалаш, как внезапно из него, размахивая цепью с острым крюком («Вот чем была убита собака!» – тут же мелькнула мысль у Алисы), одним броском выбросился какой-то парень. С криком: «Ну, дождался я тебя, краля! Сейчас-то наиграюсь, сучара!» – он кинулся на Алису, с ходу рывком, сверху вниз разрывая на ней джинсовый комбинезон.

Падая, Алиса как-то изловчилась и резко самым носком ботинка ударила парню между ног. Нападавший дико взвыл, повалился набок. Алиса же (потом, вспоминая, думалось – откуда что взялось?) вспрыгнула пружинкой и бросилась во внутрь шалаша, чтобы взять остро наточенный нож, и даже приговаривала: «Я тебе покажу, мразь. Сейчас ты от меня дашь деру». Но парень уже оправился, еще более ожесточился, ударил Алису в спину, вновь повалил ее и, схватив за ногу, стал волоком тащить из шалаша. Затем, ломая ногу, всем телом навалился на нее...

И вдруг – вихрь. резкий хлопок. Что случилось? Остервенелого парня, все еще цепляющегося за одежду девочки, вдруг что-то оторвало от нее, подняло в воздух, и он, пролетев по воздуху метра три-четыре, шмякнулся прямо на пень. Тут же вскочил и, подвывая от боли и страха, петлями побежал вглубь леса.

Алиса подняла голову. Перед ней, протягивая руку (чтобы девочка поднялась с земли), стоял высокий, спортивный молодой человек. И как ни странно в такой обстановке после жестокой схватки, спокойно улыбался.

Что-то очень, очень знакомое...

– Паша! – вскочив на ноги, закричала Алиса.

153

Книга вторая. О любви

Да, это был Паша из команды ребят «бобрового прошлого» – тот Паша, который в те годы был неизменным молчаливым спутником Бориса (Боба).

VI

Алиса вернулась в родительский сад вместе с Пашей.

Ивану Семеновичу, соседу, сидевшему на скамейке у своего участка и явно, даже несколько демонстративно поджидавшего девочку (надзор! поручено!), Алиса сказала, прикрывая букетом цветов порванный комбинезон: «Прибыла. Все в порядке. Это – мой товарищ Паша».

Все в порядке... Все в порядке... Сама какая-то измятая. А парень этот? Товарищ у нее откуда-то взялся... Ночевать, что ли, будет?

Судя по всему, Иван Семенович все же позвонил родителям Алисы. Потому что они внезапно, уже ранним вечером (собирались приехать только завтра) вернулись на дачу. А с ними даже бабушка Васи (которая с «бобриной поры» была в большой дружбе с Алисой, да и с Пашей тоже). Папа по какому-то наитию специально заезжал за ней на другой конец города (бабушка, к счастью, оказалась не на даче, а в городе). Бабушка сразу же узнала Пашу:

– Ой, Паша. Как вырос. Молодец, что приехал.

А вот что рассказал Паша Алисе еще до приезда родителей.

Оказывается, он специально еще больше месяца назад приехал к Алисе по поручению команды, прежде всего Бориса. «есть дело (тут тоже были кое-какие поручения), но о нем, этом деле, – потом. Кстати, – добавил он, – не забыть забрать у тебя бумаги, оставленные еще в бобриную пору».

Паше нужно было сначала присмотреться к Алисе (дело серьезное, и что случилось за пять-шесть лет – кто знает? Да и вообще она еще девочка, школьница). его поразило, что Алиса, еще подросток, девчушка желторотая, каким-то образом добилась того, что на долгое время уходит в лес одна. А ведь это пригородный лес, где нет-нет да вершит свои делишки всякая шпана.

Но было в Алисином поступке и что-то дерзкое, необычное, что еще в бобрином краю и привлекло ребят. И сейчас очень нужное.

Значит, надо помочь девочке.

Сначала Паша, устроившись жить у лесника в нескольких километрах от Алисиного острова, в местном собаководстве добыл хорошую собаку под кличкой Байкал, немножко потренировал ее и «подбросил» к Алисе в ее лесной дом.

154

У тайн Вселенной

Затем, когда, по его приметам, для Алисы возникли прямые угрозы, ей пока неведомые, он приготовил «оружие» для отпора – наточил нож, приготовил несколько дубинок с тяжелыми набалдашниками (они были в густой траве за шалашом, и Алиса их не заметила). Настроил себя на непрерывное дежурство вблизи Алисиного дома. На одной из раскидистых сосен устроил наблюдательный пункт с хорошим обзором. Когда же «кто-то» сначала в глубине леса привязал Байкала толстой веревкой к дереву около муравейника, а потом убил собаку, Паша понял – пришел враг. И вот-вот будет жестокая борьба.

Собственно и все, что и объясняет все странности.

– Надо же, – поразилась Алиса, – а я-то думала, что кто-то один стал наведываться в шалаш. А тут двое, и такие разные люди! А один, слава Богу, ты, Паша.

Когда приехали родители с бабушкой, отец подошел к Паше, пристально, долгим взглядом посмотрел ему прямо в глаза. И крепкокрепко пожал и даже потряс руку Паши. А мама и бабушка даже расцеловали его. Туда же, всякие нежности разводят.

Потом папа с Пашей отошли в сторонку, сели на толстенное бревно и о чем-то долго разговаривали.

После этого разговора Паша стал быстро собираться.

– Ой, мне надо успеть на последний автобус. Всем привет. Завтра приеду. Алиса, без меня в лес не ходить.

И – исчез. Будто и не было его. Поздно вечером, уже в темноте, исчез и папа («Завтра рано поутру надо на работу»).

А на следующий день, уже в послеобеденное время, вернулись они вместе, папа и Паша. Вдвоем. Точнее – втроем. Потому что вместе с ними из машины выскочила и собака. Очень похожая на Байкала.

– Байкалом и будем его звать (хотя с рождения он имел другое имя). Ничего. Привыкнет, – сказал Паша. Папа с мамой отвели ему незасаженный уголок в саду, огороженный маленькими елочками. Целые дни, пока Паша находился в Алисином саду (а был он целую неделю), он тренировал собаку. В саду – без дела не выходить из своего уголка, не трогать насаждения, грядки. В лесу – приемы охраны и «боя». Пес оказался умненьким, легко поддавался дрессировке, да многое и сам умел, уже на третий день откликался на новое свое имя – Байкал. Быстро усвоил, что хозяйка его – Алиса.

Теперь в лес ходили втроем – Алиса, Паша, Байкал. Вновь каждый день обходили Алисины лесные владения. По всем правилам похоронили и соорудили аккуратную могилку убитому Байкалу. Все «аптекарские» травы и ягоды, заготовленные Алисой, перенесли на дачу и пе-

155

Книга вторая. О любви

редали маме. К каким-то работам привлек Пашу и папа. Через неделю оказалась достроенной будка под водяной насос, рядом возникли очертания садовой баньки – лежал на опорах первый венец ее сруба.

VII

В лесу, устроившись на пеньках у шалаша, Паша как-то рассказал о том «деле», ради которого он приехал к Алисе. Было это уже перед самым отъездом Паши восвояси, как он говорил.

Оказывается, после событий в бобрином краю команда, возглавляемая Игорем и Борисом, не распалась. Просто жили и работали. Алису по ее малолетству решили пока не трогать вообще. Хотя всегда помнили о ней, в том числе – и то, что у нее хранятся важные бумаги. Группа «гениев» продолжала колдовать над своими идеями; сдела-

ли все, чтобы сохранить ранее достигнутое, кое-что развили, придумали нечто новенькое (но работа шла трудно; даже «старенькое» почему-то не всегда воспроизводилось).

А еще одна группа ребят – тех, кто постарше (в нее как раз входил Паша), названная «экспедицией», за год-два объездила весь Север и Восток страны. Нужно было найти место, причем – то, которое откуда-то было известно Игорю и Борису по «намекам» компьютеров. Место, где группа могла бы работать на новом уровне (причем «вдали от глаз людских») и на деле проверить некоторые свои идеи (теперь не только экологические). И что-то еще, о чем Паша не знает. А о всяких догадках говорить не стоит. В команде это не принято.

И такое место в конце концов было найдено. Сначала внимание ребят привлекло Плато в горах. Потом определились на севере Сибири на стыке с Уралом – там, где урало-сибирская тайга переходит в необозримые болота-топи, но так, что островки тайги местами перескакивают в северную болотную низину.

Команда под руководством Игоря отправилась туда в качестве туристской группы, какой она, собственно, и была. Зарегистрировались и в городе, и у местных властей.

Было найдено три расположенных недалеко друг от друга «острова» («видишь, как у нас слова даже совпадают; включим, если хочешь, и твой остров в нашу систему, назовем его «четвертым», может быть, загородный опорный пункт тут соорудим»).

Самое же удивительное, что эти острова, соединенные свайными переходами, были в свое время, и в общем-то не так давно, обжиты. Сюда в начале ХХ в., укрываясь от преследования чекистов, пришли

156

У тайн Вселенной

после разгрома Белой армии остатки корпуса генерала Чайкова – «белого», «белогвардейца», как говорили в то время. Среди пришедших оказались математики, биологи, просто работяги. Построили кузню, пекарню, провели водовод, возделали поля, огороды, открыли гимназию. А главное – они откуда-то знали то, до чего ребята сейчас только-только докапываются.

Эти острова (теперь, как мы называем, «Архипелаг») были очень долгое время «невидимками», о них никто, даже в ближайших поселках, не знал. Местные жители только догадывались, что «там» кто-то есть («туристы», и все), но подмечали, что «там» что-то делается, «оттуда» приходят за солью, некоторыми другими товарами. Потом, в конце 1940-х гг., всех до одного на Архипелаге разом скосила неведомая болезнь. Поговаривают, что не без чьего-то участия. Местные жители с той поры еще более утвердились в том, что «там», «за тайгой» – гиблые места. И вообще «там что-то есть». Никто туда даже за ягодами не ходит.

Потом, тоже в советское время, на Архипелаге короткое время работала геологоразведочная партия. Но что-то не заладилось или что-то случилось, их напугавшее, и они в самый разгар работ вдруг покинули Архипелаг. Остался почти новенький, годный к работе дизель, обновленные свайные переходы между островами да врытая цепочка столбов электропередачи (впрочем, бездействующая), еще кое-какое оборудование.

– Два года назад, – продолжал Паша, – мы заняли Архипелаг (оставаясь по-прежнему «туристами»). Три острова: западный – сельский (он был «сельским» и при белых), северный – промышленный (там намечен к сооружению наш мини-заводик по новейшей технике). Центральный остров – лаборатории, жилой и развлекательные блоки.

– Ты поразишься, – говорил Паша, – на второй год все заработало.

Пусть по упрощенной, начальной программе, но заработало.

Кстати, перед отъездом Паша вкопал перед входом в шалаш широкую доску, на которой было написано «Архипелаг. Четвертый остров». Вот поломают голову над этой диковинной надписью лесники и туристы!

VIII

Паша уезжал.

Он нагрузился какими-то ящиками, мешками. Все – заказы и поручения с Архипелага.

157

Книга вторая. О любви

– Ничего, управлюсь, не беспокойтесь, – говорил он всем, кто, увидев багаж, качал головой и вздыхал: «А ты, парень, не того? Тут бригада грузчиков нужна».

Алиса передала ему большой пакет с бумагами, который тщательно хранила с той “бобриной поры”.

Паша и папа долго сидели в папином кабинете. Потом позвали Алису.

Папа сказал, обращаясь к Алисе:

– Павел рассказал мне, пусть и в общих чертах, о вашем деле. И о том, что ты решила после окончания седьмого класса уехать на этот самый Архипелаг. Да бабушка кое-что рассказала мне и о ребятах, а еще больше о наших прабабушках и прадедушках, их мечтах и делах. Тем более, что на этом самом Архипелаге, по словам Павла, заканчивают экстерном школу еще несколько ребят и девочек. Так что, если не передумаешь к концу седьмого, – сам провожу в дорогу. И мама, насколько знаю, тоже не возражает.

Мама подошла. Обняла Алису. Глаза – полные слез.

Когда поезд отошел от перрона и стал удаляться, Алиса вся напряглась – так, что болью заныла спина и сказала еле слышно неожиданное: «Спасибо, Боря».

Хотя Паша даже не упоминал об этом, она твердо знала, что все, что он делал, – это делал ее Борис.