Алисин архипелаг

I

Алиса успешно закончила седьмой класс. Но уехать ей в тот год, да и в следующий не удалось. Подкралась болезнь – какое-то необычное воспаление легких с осложнениями, «рецидив той болезни, которая помучила ее еще в первом классе».

Только к концу девятого класса (и слава Богу, говорила мама) Алиса оказалась готовой к дальней поездке. К этому времени она выросла

158

У тайн Вселенной

в высокую, статную, спортивную девушку. С толстой косой, точеными чертами лица, ясными глазами, словом, красавицей по всем статьям – вся в маму. Уже никто не отваживался говорить ей «девочка», обращались – «девушка».

После сдачи экзаменов и зачетов за девятый класс Алиса (по большей части открытом сопротивлении учителей, директора школы) получила все нужные документы. Видимо, немалую роль сыграл здесь и папа, который сходил в школу, поговорил с директором, классным руководителем.

У него, у папы, вообще установился какой-то прямой контакт с ребятами (из «бобрового», теперь «Алисиного» края). Папа посылал туда какие-то тяжелые посылки, однажды переслал с попутчиком целый тюк брезента, несколько раз долго разговаривал по межгородскому телефону по каким-то техническим вопросам.

ребята предлагали прислать для Алисы «сопровождение».

– Чего еще? – сказала Алиса. – Что за глупости?

Алиса вместе с папой сходили на железнодорожный вокзал – купили билет, договорились об отправке багажа, сообщили «туда» дату приезда.

II

Поезд был удобный – скорый, прямо до конечной станции – ближайший транспортный пункт, наиболее близкий к Архипелагу. Никаких пересадок.

В купе, кроме Алисы, были пожилая пара – муж и жена, постоянные жители тех краев, да студентка одного из вузов соседнего города. Все до конечной станции. Как только поезд тронулся, Алиса сразу же уступила нижнюю полку пожилой женщине и перебралась на верхнюю. Тем более, что с Ниной (так звали студентку), девушкой тоже спортивного склада, театралкой, тотчас же нашлись общие темы для разговора, бесконечной девичьей болтовни. Так и ехали первый день (а вся дорога около двух дней), тихо переговариваясь и изредка поглядывая в окно. Объединили свои съестные припасы. раза два на долгих остановках вместе выходили на перрон.

На следующее утро Алиса, как только открыла глаза, – ахнула. Напротив нее на полке лежал молодой человек, крепко спал. Где же Нина? Алиса побежала к проводнику – в чем дело? Проводник сказал, что ночью на одной из станций за Ниной кто-то приходил, она сошла с поезда.

159

Книга вторая. О любви

А освободившееся место на той же станции занял новый пассажир.

«Бывает», – несколько загадочно сказал проводник.

Алиса вновь запрыгнула на свою полку, легла головой к окну, углубилась в чтение книги, которая еще дома своими сюжетными поворотами захватила ее. И хотя во время чтения она вся целиком уходила в мир, который открывала книга, в какой-то момент все же вдруг почувствовала, что на нее пристально смотрят. Так же, как несколько лет назад в пригородном лесу смотрели из-за кустов. Стало чуть жутковато. Алиса осторожно стала выглядывать из-за книги. Парень как будто бы продолжал спать. Но глаза-то! Слегка приоткрыты, и через эти щелочки острый желтоватый взгляд впился в Алису.

Тогда Алиса положила книгу под подушку и сама (она умела это делать), не моргая, в упор стала смотреть в полуоткрытые глаза парня.

А спустя некоторое время парень будто бы только что проснулся, громко зевнул, круто повернулся и, спрыгивая с полки, воскликнул:

«Да здесь же целая славная компания! Вот повезло». И прихватив полотенце, бритву, убежал в туалет. Вернувшись и доставая свои припасы на завтрак, он вступил в оживленный разговор с пожилой парой. Алиса, спрыгнув со своей полки, вышла в коридор.

За окном – нескончаемые леса, глухие, нехоженые. Только какие-то низкорослые, как бы прижатые к земле деревца. Изредка поезд проскакивал по мостикам через небольшие речки, погрохатывал, чутьчуть замедляя ход на стрелках редких переездов.

Спустя некоторое время в проходе появился парень из Алисиного купе. Представился: «Юра». И говорил, говорил безостановочно. Юра рассказывал о том, что несколько лет назад закончил один из уральских университетов, физтех, стал «физиком и математиком». Но вот до сих пор не может найти подходящей работы. Прямо беда. Кто-то из знакомых сказал ему, что на Севере можно найти что-то стоящее.

«Может быть, вы (вас как зовут, кажется, Алисой? В купе говорили) что-то можете порекомендовать? Или ваши знакомые?»

Алиса помалкивала. Затем сказала: «Простите», ушла в купе, прыгнула на свою полку. Сначала почитала, а вскоре заснула, настроившись спать «до упора». Тем более что уже ночью поезд приходил на конечную станцию.

160

У тайн Вселенной

III

На перроне, ярко освещенном сильными прожекторами, Алису встречали все, кого она и хотела видеть, – и Борис, и Паша, и Игорь. Вслед за Алисой по лесенке спускался попутчик, Юра. Но увидев ребят, он резко повернулся к встречающим спиной, спрыгнул с лесенки и стал быстро удаляться в сторону.

«Да так, сосед по купе», – ответила Алиса. «Ну-ну», – только заметил Игорь и что-то на ухо сказал Борису, тот посмотрел в сторону, куда удалился парень, но уже никого не было видно.

Все ребята вымахали – как по одной мерке – в высоких, широкоплечих верзил. Все на голову выше Алисы. Прорезались грубоватые мужские черты. Намечались, пока – пушистые, бородки. ребята по очереди обняли Алису. Она почувствовала – чуть крепче и жарче Борис. Сказал: «Спасибо, что приехала. Заждались. Хотя...» Что «хотя» – не успел досказать, так как прибежали ребята с грузом из багажного вагона (значит, были еще встречающие, но они оказались занятыми багажом, недаром Игорь сразу же взял у нее все квитанции – по дороге Борис сказал, что теперь их, во всей их команде, свыше пятидесяти). Все вместе с грузом быстро пошли за строение станции (весьма неказистое, вроде барака), к машине.

Машина тоже – каракатица какая-то. Что-то среднее между микроавтобусом («газелью»), вездеходом и грузовой машиной. Кузов – высоко посажен, колеса большущие, что-то их много, выстроились друг за другом в один ряд, как на боевой машине. Будто угадав мысли Алисы, Борис сказал: «Зато колеса все ведущие». А Игорь добавил:

«И машина не тонет».

Алису усадили у маленького, круглого окошка с толстенным стеклом – сиди наслаждайся природой. А чему наслаждаться? Низкорослый, чахлый лес (разве сравнишь с нашим, пригородным?).

Через какое-то время езды каракатица уткнулась в речку. Ни моста, никакой другой переправы.

– Поедем по реке, – сказал сидящий рядом Борис. Машина смело спустилась по откосу в речку и пошла по ней, обходя глубокие ямы, пружинисто переваливая через валуны, с фонтанами брызг проскакивая на перекатах. Через километр-другой дорога появилась на противоположном берегу. Машина вскарабкалась на дорогу, а по ней лихо взлетела на косогор.

С этого места и предстал перед Алисой Архипелаг.

Впрочем, какой это «Архипелаг»? Гигантское болотистое поле. По краям его угадывался тот же чахлый и еще более редкий север-

161

Книга вторая.

ный лесок. Хотя – нет. Вот в середине поля что-то вроде небольшой возвышенности с высокими деревьями по окружности и в центре («еще белогвардейцы высадили», – сказал, увидев Алисино изумление, Борис). А в стороне что? Какие-то огороды, и колосится даже целое поле («Поле в поле, и тоже на невысокой возвышенности», – подумала Алиса). А что это с другой стороны? Там сквозь заросли виднелся прямоугольник каких-то построек.

Нет. Все же вот он – Архипелаг.

Дорога спустилась вниз прямо в «болото». Слева и справа, действительно, было настоящее топкое северное болото, а машина шла, как в сказке, прямо, по этой, казалось, непролазной топи, – под ее колесами был ровный частокол вбитых в землю свай, присыпанных песком с гравием. Два больших дерева образовали как бы арку при въезде на центральный остров, и тут же вслед за небольшой спортивной площадкой полуврытый в землю большой и длиннющий одноэтажный старинный дом, сложенный из гигантских лиственниц. За ним, чуть в отдалении – дом

поменьше, пониже («компьютерная лаборатория», наверное).

Алиса выпрыгнула из каракатицы и увидела надпись. Крупно:

«ЦеНТр». Под ним целых две строки: «Жилой блок. Начальники. Блок питания. развлекательный блок».

В доме, где сразу же, по-сибирски, при входе надо было менять обувь, Алису провели в небольшую комнатушку недалеко от входа.

– Будешь жить здесь, с тобой – Оля. Наша программистка, примерно твоего возраста. Позавтракаешь и тут же к нам, в «Начальство» – будет двухчасовая «теория»; вечером – поход по всем островам.

Теперь – за дело.

IV

Помещение под названием «Начальство» представляло собой маленькую каморку сразу же после жилых комнат перед столовкой («развлекательным блоком»). В каморке – два небольших стола, один Игоря, другой – Бориса. В углу – совсем маленький стол перед широким створчатым пультом управления с десятком мигающих лампочек сменного дежурного. Но главное достояние начальствующей комнатушки – расположенный напротив столов широченный старинный диван, на котором сразу могло разместиться пять-шесть человек.

На нем, удобном древнем диване, после того, как Алиса позавтракала, и разместились все, находившиеся в комнате. «Все» – это, кро-

162

У тайн Вселенной

ме Алисы, – Игорь и Борис, еще два парня и одна девушка, видимо, также имеющие отношение к начальству. К ним развернулся из своего уголка оперативный дежурный – вихрастый паренек, молодой, чуть ли не возраста Алисы.

Когда все расселись, поднялся Борис, взял стул, сел на него верхом, положил руки на спинку стула и сказал:

– Тут в общем-то собрался Совет. Это (он кивнул на Алису) наша вновь прибывшая. А это (он уже обратился к Алисе), кроме известных тебе персон, – наши старшины, ответственные по каждому острову – Валентина, Коля и Гена, знай и почитай.

А теперь основное.

Мне поручено вкратце рассказать тебе, Алиса, о том, что мы делаем. Самое главное (чтобы не утонуть в подробностях) вот что. работая над электронной техникой, где у нас есть еще ряд прорывов (но, увы, и – тупиков), мы сначала вышли на природу, экологию (Алисе: «Это когда – бобры, ты понимаешь»). А потом мы все поняли – и как раз во многом благодаря тупику в технике, неудачам в экологии, – что без понимания жизни всем нам не обойтись. И что в этих материях надо разобраться – не менее основательно, чем в электро-

нике и экологии. И надо что-то делать.

И вот тут есть один ключик, который ни наши «верхи» с начала эпохи перемен, ни наша наука, ни всякого рода оракулы за то же время, как мы думаем, так и не поняли. А ничего более простого и ясного на свете нет.

Дело в том, что в силу множества разных причин у нас так и не найдены всеобщие и исходные точки опоры для перемен и развития. Между тем как все истинно значимое (а порой – и великое), что может быть отнесено к такого рода исходным опорам, предельно и даже элементарно просто. В пользу этого говорят и вся история человечества, и все, без исключения, наши расчеты. Это – просто-напросто хозяйство «на земле» (и, значит, настоящий хозяин) и передовая на данный момент техника. Техника – сначала для сельского хозяйства и обрабатывающей промышленности – своего рода локомотивов развития, – затем все начнет развиваться быстро и естественно, как бы само собой. И с этого, особенно в нашем разрушенном обществе, и нужно – начинать. Начинать со связки «земля – ее хозя-

ин и новая техника».

Конечно, мы на нашей малой площади двух «островов» (западного и северного) и в наших экстремальных северных условиях не могли критически и по всем параметрам проверить всю эту предельно

163

Книга вторая. О любви

простую схему (хотя она и так многократно доказана историей многих стран – и исключений не знает). Но даже на наших мизерных клочках, на куцых отрезках времени вдруг возникли (при упомянутой ориентации) такие мощные импульсы перемен и развития, которые не может дать ничто другое. Здесь уже все доказывается и нашими личными натруженными руками, и точными математическими расчетами.

Этим в общем-то и закончил Борис.

...Вечером вылазка на «острова». Особенно интересен – западный остров – «огороды», где старшиной – Валентина. Действительно, есть поле в поле – прямоугольник высоченной налитой пшеницы. Все – как один образцовый колос. Будто на выставке.

Около поля опять какая-то каракатица. Валентина объяснила – это попытка (увы, не доведенная до конца) соединить и пахаря, и сеятеля, и жнеца, и даже упаковщика. И все мы уже рассчитали – только нужны (не падайте в обморок) – штук двадцать новейших станков с самонастраивающимися программами и новые материалы для нашего заводика на северном острове.

– А тут, – вклинился Борис, – сделай это, и все пошло-поехало, придется по-новому быстро развивать всю промышленность, притом – на интеллекте.

– Да-да, здесь уж никуда не денешься, – продолжила Валентина, – тогда только шевели мозгами и поворачивайся. Да притом – по полной программе и по всей стране.

На середине острова, рядом с небольшим домиком и оранжереей, – большой цветник с необычными, в основном – белыми цветами («Скрестили с местными», – догадалась Алиса).

– Это все – наши девочки. Их хобби, – сказал Игорь.

Чуть дальше – наспех огороженный участок, над калиткой, на фанерном листе написано: «Новая бионика». «Тут, – пояснил Игорь, – к нам присоединились трое биологов-кибернетиков. Что они делают и что у них получится – не знает никто. И они, кажется, тоже».

Заглянули и на северный остров. Там уже обозначились очертания заводика. Правда, – только по кладке в два или три ряда каких-то большущих кирпичей («Их белогвардейцы из болотной глины уже начали делать», – сказал Игорь). Угол строящегося заводика был огорожен. Там под навесом что-то гудело, искрило.

– ребята работают, уже дело делают, – сказал Игорь.

164

У тайн Вселенной

«А ведь у ребят (у нас) все получится!» – с торжеством в заключение вечерней поездки подумала Алиса.

V

Вечером, после ужина, Алиса только успела познакомиться с Олей (сразу на «ты», стали весело болтать), чуть-чуть управиться со своими пожитками, в дверь постучали. Игорь с Борисом. Игорь сказал:

– Оленька, погуляй минут пятнадцать. речь повел снова Борис:

– Два дела. Прежде всего вот что, Алиса, то, что с учебой у тебя будет все в порядке, – сомнений нет. Мы уже договорились со школой, 10–11-е классы ты пройдешь экстерном за один год. И к физмату начнем тебя готовить, без этого у нас не обойдешься. Тут наши заботы. А твоя забота – одновременно заняться также и юриспруденцией, правом. Причем – не на уровне юрисконсульта (что в общем-то для нас тоже нужно – это другая статья). А на уровне, прости, математики. Почему – со временем сама поймешь (как, смею заверить, в основном поняли мы, в математике и физике пропащие).

– Хорошо, – сказала Алиса, – я сделаю это. Задание принято.

– Теперь второе, – вступил в разговор Игорь. – если хочешь знать – секретный вопрос. Ты еще первоклассницей была хранительницей наших бумаг. Теперь дела могут быть еще более крутые. Зная тебя и твоего папу, мы хотели бы подстраховаться. Тем более с прежним заданием по хранению наших бумаг ты справилась на «пятерку». Вот в этой зеленой папке с красными тесемочками – все наши основные разработки и планы. Самое-самое сокровенное («если не считать заимки седьмой…» – неожиданно вклинился в разговор Борис и сразу осекся. Игорь взволнованно и тревожно, и даже с какой-то грустью посмотрел на Бориса, а Алисе сказал: «Ты этого не слышала. Понятно?»).

– Да, – продолжал, успокаиваясь, Игорь, – вот эта зеленая папка. Ты передашь эту папку в первый же свой приезд домой своему папе, о чем с ним Борис уже говорил. А пока она будет у нас в сейфе. Но в трудную минуту ты ее возьмешь, она должна быть только у тебя, ты ее хранительница. Вот тебе ключ от сейфа.

И Алиса снова сказала: «Хорошо».

Борис, уходя, заметил: «Завтра для тебя, Алиса, будет сюрприз.

Только пораньше придется встать. Будь готова в 5.30».

165

Книга вторая. О любви

VI

Утром, еще в полутьме, когда весь Архипелаг тонул в вязком, клубящемся, стелющемся по кочкам тумане, Борис с Алисой перескочили по торцовой дороге на северный остров.

А дальше, у большого раскидистого дерева, начиналась тропа – куда-то на север. И хотя по ходу тропы кое-где между деревьями и были протянуты веревки, вбиты шесты и утоптаны отдельные твердые места, все равно приходилось прыгать с кочки на кочку. Ноги нет-нет да и соскальзывали в жидкую топь. В сапогах уже хлюпала водичка.

Наконец, – о, чудо! – выскочили на берег небольшой, быстрой речки с чистой, как слеза, водой.

– Ну, как? – с торжеством спросил Борис, будто это он сотворил эту таежную красавицу. А потом добавил для сведения: – Мы часть воды перегоняем самоходом на острова по трубам, врытым по каналам, проложенным еще нашими предшественниками, как их называли, – белогвардейцами.

Дальше ребята пошли по утоптанной тропе вдоль берега, частенько удаляясь от берега на топких местах. Порой приходилось вновь прыгать по кочкам. На воде нередко возникали расходящиеся круги. «Быстрины?» – спросила Алиса. «есть быстрины, водовороты, но больше – рыба спозаранку ходит, – ответил Борис. – Четверг, как положено по традиции, будет рыбный день. Отведаешь».

Дошли до площадки рядом с упавшим в воду деревом.

– Стоп. Здесь замри, – негромко сказал Борис.

И вдруг через минуту-другую как будто бы две стрелы, пущенные неведомым стрелком, под водой, сближаясь, устремились к ребятам. У самого берега из воды высунулись две черные мордочки с глазками-бусинками.

– Бобры! – ахнула Алиса.

Бобры на половину туловища высунулись из воды, легли мордочками на берег и уставились на Бориса. Спустя некоторое время один из бобров перевел взгляд на Алису и, как ей показалось, вздрогнул. Потом, не отрывая взгляд от Алисы, он вновь сполз в воду и скрылся под водой.

А затем снова будто кто-то выпустил под водой стрелы. Показались на воде чуть вздыбленные полосы с бурунчиками, устремленные к ребятам. Теперь – три. Бобры подплыли к ребятам, причем двое – сразу к Алисе. Один из них – большой, громоздкий, с полосами белой шерсти на голове и шее, вылез целиком и сразу лег на Алисин сапог.

166

У тайн Вселенной

– Боже мой! Боже мой! – вскрикнула Алиса. – Да это же те самые бобры, которые спасали меня еще малышку, после первого класса! И вот чудо – Большой Бобер!

– Да, – подтвердил Борис. – Это те же самые бобры.

– Но как они добрались сюда? Да и вообще, как я знаю, они в такой северной местности не живут. Или, может быть, живут, но какие-то особые, местные.

– Да, это так, – ответил Борис. – Они не могли добраться до этих мест. Но они добрались. Известные нам бобры не живут в этих местах. Но они живут. Как все это случилось – никто не знает. Ни одна книга, ни один биолог-зоолог ответа на все эти вопросы нам не дал. Говорят – этого не может быть. Не может – а вот бывает.

VII

Прошел месяц после того, как Алиса появилась на Архипелаге. Она уже вполне освоилась с житием и бытом на островах и уже ничем не отличалась от всей команды, от остальных девчонок (всего на Архипелаге их, кажется, семь). ее основной участок работы – «огороды», у Валентины, где она и пропадала целыми днями. Занятия – вечер, часть ночи.

Однажды в эти уже предосенние дни, как раз в часы обеда, над Архипелагом появился вертолет. Военный, пятнистый. Вертолет сделал круг над всем Архипелагом, потом над центральным островом резко пошел вниз и сел, вздыбив клубы песка и пыли, на спортивной площадке.

Повеяло тревогой.

Алиса, бросив миску с недоеденной едой, опрометью – на центральный остров.

Успела вовремя. Прилетевшие, человек пять-шесть, все в военной форме, еще топтались у вертолета, видимо, ожидая кого-то.

Что-то очень знакомое увиделось Алисе в одном из прилетевших. Очень, очень. Но размышлять было некогда. Алиса – бегом в начальствующую комнатушку и там, только поздоровавшись с дежурным («Привет, Витя»), который, узнав Алису по голосу, даже не повернулся из своего уголка, и ничего не объясняя, открыла сейф ключом, который всегда был с ней, схватила зеленую папку с красными тесемочками, обернула ее первой же увиденной на столах газетой и – за пазуху. И только тут, успокоившись, сразу вспомнила о «знакомом незнакомце», прилетевшем на вертолете. Да это же Юра. Тот Юра, который

167

Книга вторая. О любви

так внезапно оказался в ее купе, представился то ли физиком, то ли математиком, просил помочь устроиться на работу. «Вот теперь все ясно», – про себя сказала Алиса. И, не очень торопясь, пошла обратно к себе, на работу, недоеденная каша была еще теплой.

Совсем под вечер, когда уже стало темнеть, по дороге на Архипелаг загрохотали машины. Вскоре въехали на косогор три наглухо задраенные тяжелые пятнистые автомашины. Военные вездеходы. Ни дверей, ни окон – все глухо. Каждая – с одним водителем. Не очень разбирая дороги, они разъехались по островам: одна осталась на центральном, вторая ушла на северный, третья – на западный остров. Среди «огородов» машина встала в центре, около оранжереи.

Даже отсюда, с западного острова, было видно, что между вертолетом и центральным зданием в это время происходит какое-то движение. Были заметны Игорь, Борис, еще кое-кто из ребят, Валентина. Больше находились в салоне вертолета. раза два все заходили в центральное здание (может быть, в столовку?).

Встретив в коридоре центрального здания Бориса, Алиса спросила: «Что происходит?»

– Да вот, вещь ожидаемая. Давно уже заманивают нас в какое-то особое ведомство. Чтобы все мы там служили и передали туда все наши разработки и впредь действовали по их планам. Сейчас что-то очень круто. Все – трудно.

И тут же Борис неожиданно добавил:

– Знаешь, бобры неожиданно ушли.

Прибывшие (и прилетевшие на вертолете, и водители машин) ходили по центральному блоку как дома.

Как-то в коридоре, около столовки встретился Юра – звание, по звездочкам на петлицах, капитан. Не заметил. Или сделал вид, что не заметил. Да и сама Алиса отвернулась – противно.

Засыпалось тяжело. Алиса лишь под утро забылась в тяжелом сне.

VIII

еще было темно, как в комнату ворвался Борис.

– Девочки, подъем! Пять минут на сборы. Остальные уже в машине. Все-все, красавицы, – на каникулы. Билеты приобретены. Быстро-быстро. И особо Алисе: «У тебя все с собой? Хорошо. Машина у крыльца. Я – там».

Алиса с Олей, действительно, оказались последними. Остальные девчонки уже втиснулись в каракатицу. Даже в темноте, туманном ут-

168

У тайн Вселенной

реннем сумраке, заметили – вертолет улетел, остались безмолвные машины, на каждом острове – по одной.

С Борисом Алиса попрощалась на крыльце, Борис поцеловал прямо в губы. Стиснул всю и, ни слова не говоря, сразу убежал в сторону лаборатории. Игоря же Алиса вообще не видела. Где же он?

Дорога теперь – знакомая, быстрая. Все повороты, подъемы, спуски заранее угадываются. Даже петля на речке, только брызги со всех сторон, водитель (кажется, Костя) гнал каракатицу со страшной силой.

У железнодорожной станции машина притормозила.

Валентина сунула Алисе конверт («Билеты, деньги на дорогу»), скомандовала:

– Бегом на перрон, поезд отходит через 10 минут.

Машина умчалась дальше. К прииску, на аэродром, – через час с небольшим улетал в краевой центр рейсовый самолет.

Перрон был почти пуст, только проводники у вагонов, да небольшая молодежная компания все гудела – никак не могла расстаться с отъезжающими.

В купе, куда попала Алиса, ехала семья с младенцем. Хозяйка, которая все обустраивала, увидев Алису, беспрестанно повторяла:

– Не беспокойся, девушка, мы тебя очень-то не потревожим, он у нас спокойный, ребеночек наш…

Алиса, уже по заведенной привычке, вышла в коридор, тем более что окна там выходили на север – туда, где остался Архипелаг.

По мере того как поезд набирал ход, не отрываясь все смотрела и смотрела на расцвеченную рассветом, но все еще темную тайгу, невольно поворачивая голову – чтобы не потерять ту точку, где, по ее расчетам, находился Архипелаг, острова и бобриные домики, внезапно покинутые бобрами. И вдруг как раз та точка, которую стремилась не потерять Алиса,

а затем и все небо – вспыхнуло нестерпимо ярким ало-черным бушующим пламенем. Три фонтана огня, сливаясь в один поток, взвинтились высоко в небо. И забушевала, заклубилась стихия пламени и густого черного дыма. И даже поезд тряхнула мелкой дрожью, а сквозь толстые окна обдало легким жаром.

В коридор высыпали все пассажиры из всех купе.

– Опять туристы безобразничают, – сказал кто-то.

В вагоне довольно громко ретранслировали местное радио. Уже через какой-то час оно передало сообщение пожарной охраны о том, что на бывшем месторасположении геологов произошел пожар. В настоящее время пожар полностью ликвидирован. В район пожара доступ граждан запрещен.

169

Книга вторая. О любви

А потом Алиса омертвела. радио бесстрастно передало, что, по сообщению дорожной службы, около аэродрома прииска произошла автомобильная катастрофа. Небольшой автобус с девушками-туристками упал в пропасть. Все пассажиры и водитель погибли на месте.

Алиса забралась на свою полку. Повернулась лицом к стенке вагона и все никак не могла заплакать. Она крепко сжала руки на груди, где была спрятана зеленая папка с красными тесемочками. Мыслей не было (только раз мелькнула мысль: «А заимка седьмая?», но она тотчас отогнала, спрятала ее – ведь просили забыть, навсегда). Ничего не было – пустота. Так и лежала она, не двигаясь, изредка вновь и вновь притрагиваясь к зеленой папке с открытыми глазами, и день, и ночь, и опять день – до самой конечной остановки.

Перед конечной станцией она спрыгнула с полки.

В купе ахнули – перед ними стояла молодая с обострившимися скулами, заметно похудевшая, с серыми потемневшими глазами женщина. Две пряди седых волос белели на лбу и прятались в толстых косах. И хотя она держала в одной руке полевую сумку, в другой – целлофановый пакет, за спиной рюкзак, было заметно, что кулаки ее крепко сжаты – так, что побелели фаланги пальцев.

Из глаз молодой мамы, державшей на руках младенца (который, действительно, оказался спокойным, – Алиса не слышала его всю дорогу), вдруг ручьями побежали слезы.

Алиса подошла к ней, ткнулась своим лбом в ее лоб и, посмотрев на малыша, сказала так, как, наверное, говорили солдаты в страшную Отечественную из окруженных в боях частей:

– Ничего. Прорвемся.