Способы толкования

Это относительно обособленные совокупно-

сти приемов, которые в соответствии с особенностями права позволяют раскрыть содержание правовых предписаний в целях их реализации. Необходимо четко различать «способ» и «прием» толкования.

ем – это отдельное мыслительное действие. Способ же – это совокупность однородных приемов, образующих относительно самостоятельный, обособленный канал специального познания правовых предписаний1.

Каждый самостоятельный способ толкования обусловлен двумя факторами. Во-первых, каждый из них вытекает из особенностей права как объекта специального познания2. И, во-вторых, в соответствии с этим каждый из них имеет особое содержание: позволяет использовать для установления воли законодателя особую область знаний, понятий, правил (филологии, логики, специальных юридических знаний, истории и др.).

1 На необходимость разграничения «способов и приемов» обоснованно указано А.Ф. Черданцевым (Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. Свердловск, 1972. С. 78).

Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. С. 76.

560

Глава XXX. Толкование нормативных юридических актов

Каковы же способы толкования?

Для ответа на этот вопрос необходимо вспомнить основные «проявления» правовых предписаний – то, в чем реально опосредствуется право, главные моменты, через которые выражается их жизнь и следовательно, через которые осуществляется познание права. К их числу относятся: а) словесный, «грамматически организованный» текст нормативного акта; б) логическая структура мысли, в которой заключена воля законодателя; в) специально-юридические средства и формы изложения воли законодателя; г) связь данного предписания с другими, его место в структуре права; д) обстоятельства, выражающие социально-политическое содержание правовых предписаний1.

Такое подразделение «моментов жизни» правовых предписаний полностью соответствует особенностям формы и содержания в праве: внешней форме выражения воли законодателя («а» и «б»), внешней форме изложения («в»), внутренней форме («г»), классово-волевое и специально-юридическое содержание права («д»).

Соответствуют указанные «моменты» и главным ступеням познания права, ступеням процесса толкования.

Таким образом, основными способами толкования являются:

грамматический (филологический);

логический;

специально-юридический;

систематический;

историко-политический.

Весьма примечательно, что каждый из этих способов является особым каналом, по которому в процесс толкования включаются специальные знания тех или иных наук – филологии, логики, юридической науки и т.д. Г р а м м а т и ч е с к о е ( ф и л о л о г и ч е с к о е ) т о л к о -

в а н и е. Это исследование словесного текста нормативного акта, ос-

1 А.Ф. Черданцев пишет: «...мы можем отметить четыре формы «жизни» опосредствования и связи норм права: язык, систему права, обстоятельства генезиса и функционирования норм права. Других внешних форм существования и связей права нет» (Вопросы толкования советского права. С. 81). Но почему же «нет»? А логическая структура мысли законодателя? Это же не язык и не система права, а иной, вполне самостоятельный момент жизни правового предписания. А юридические средства, особые формы изложения воли законодателя? Если формой существования и связей норм права является его система, то почему же такую характеристику не может получить «микроструктура» юридических норм, в том числе нормативное построение, юридические конструкции? Думается, что положения автора приобрели бы бoльшую убедительность, если бы он связал их с выводами советской юридической науки о содержании и форме права (в том числе о внешней форме выражения и внешней форме юридического изложения воли законодателя).

561

Раздел третий.

нованное на данных филологии объективных законов языка (грамматики, лексики, семантики).

Здесь используется ряд приемов. Прежде всего это уяснение значения отдельных слов. Словам закона необходимо придавать тот смысл, какой они имеют в литературном словоупотреблении, учитывая в то же время изменение смысла слов с течением времени. Главное при этом понимать слова так, как понимал их законодатель.

Следующий прием – уяснение смысла предложений в целом. Для этого сопоставляются грамматические формы слов, устанавливаются связи между словами, определяется грамматическая и смысловая структура предложений.

Существенное значение при определении смысла предложений играют знаки препинания, соединительные и разъединительные союзы и т.д. Кроме того, иногда требуется специально выделить то слово (или группу слов), на котором законодатель сделал логическое ударение.

Из многих примеров, подтверждающих значение грамматического толкования, можно привести следующий. Грамматический анализ текста ст. 113 УК РСФСР, устанавливающей уголовную ответственность за истязание, позволяет правильно решить практически важный вопрос о том, является ли признак систематичности обязательным только для такой формы истязания, которая выражается в нанесении побоев, или же он необходим при совершении всяких иных действий,

носящих характер истязания. Действительно, в ст. 113 говорится: «Си-

стематическое нанесение побоев или иные действия, носящие характер истязания...» (курсив мой. – С.А.). Наличие разъединительного союза «или», а также употребление термина «систематичность» в единственном числе, а термина «иные действия» – во множественном со всей убедительностью позволяют сделать вывод, согласно которому требование систематичности относится только к нанесению побоев1. Л о г и ч е с к о е т о л к о в а н и е. Это исследование логической структуры отдельных положений нормативного акта, основанное на непосредственном использовании законов и правил логики.

ими понятия и их соотношение между собой.

1 Приемы грамматического толкования, а также многочисленные примеры, подтверждающие необходимость их соблюдения, подробно описаны в литературе (см., в частности: Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. Госюриздат, 1960. С. 364–379; Шляпочников А.С. Толкование уголовного закона. Госюриздат, 1960. С. 155–173; Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. Госюриздат, 1962. С. 53–75; Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. Свердловск, 1972 и другие авторы).

562

Глава XXX. Толкование нормативных юридических актов

Как уже отмечалось, в большинстве случаев законы и правила логики, без которых вообще невозможно правильное мышление, выражаются в других способах толкования. При логическом же толковании законы и правила логики используются непосредственно, самостоятельно, обособленно от грамматического и иных способов. Иногда, например, для точного выяснения смысла нормы необходимо применить также логические приемы, как «доведение до абсурда» (reductio od absurdum) и т.д.1

Особо часто логическое толкование применяется в случаях, когда из нескольких возможных вариантов, вытекающих из нормативного акта, необходимо устранить неправильные (логически несостоятельные) варианты.

Так, например, при уяснении понятия «источника повышенной опасности» (ст. 90 Основ гражданского законодательства) можно наряду с другими способами толкования нормативного материала и научного исследования использовать первый из указанных выше логических приемов («доведение до абсурда»). Что означает формулировка закона «деятельность, связанная с повышенной опасностью для окружающих»? Владельцы автомобилей, несомненно, входят в число владельцев такого рода «источников». Отсюда возникает предположение: не следует ли рассматривать подобным «источником» все транспортные средства? Ведь все они могут представлять определенную и в известных условиях даже «повышенную» опасность для окружающих! Тогда продолжим мысль, доведем ее до логического конца.

С п е ц и а л ь н о ю р и д и ч е с к о е т о л к о в а н и е. Это исследование технико-юридических средств и способов изложения воли законодателя, основанное на специальных знаниях юридической науки и прежде всего юридической техники.

Специально-юридическое толкование включает ряд приемов.

1 При толковании нормативных юридических предписаний применяются и особые логические приемы. Одним из них является толкование по аналогии (Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. Свердловск. С. 140 и сл.).

Собчак А.А. Гражданско-правовая ответственность за причинение вреда действием источника повышенной опасности: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. 1964. С. 8–9.

563

Раздел третий. Нормативные юридические акты

Прежде всего это «нормативное» толкование, т.е. такое уяснение воли законодателя, при котором она раскрывается перед интерпретатором в качестве нормативного предписания, а затем – и в качестве логической нормы. Ведь одной из главных мыслительных операций при толковании является реконструирование нормативного предписания на основе правового текста, в частности «перевод описательного предложения в нормативное»1. Такое реконструирование оказывается тем более необходимым, потому что юридические нормы зачастую

«не выражены в тексте явно и непосредственно»2.

Далее, к специально-юридическому относится, условно говоря,

«конструктивное» толкование, т.е. уяснение соответствующих юридических конструкций. Юридические конструкции – это не нечто внешнее к содержанию юридических норм, а способ организации этого содержания – структура, без которой содержание теряет какую-либо определенность.

Специально-юридическое толкование выражается, далее, в определении отраслевой принадлежности данных норм (т.е. с раскрытием той отраслевой типизации нормативных предписаний, которую придал им законодатель). Оно охватывает также расшифровку юридических презумпций, фикций и т.д.

Своеобразное место в рамках специально-юридического анализа занимает терминологическое толкование. Уяснение терминов в определенной степени относится к грамматическому толкованию (оно в общем-то состоит в установлении значения данного слова, термина). Но все дело в том, что в юридической терминологии находят выражение юридические понятия – то или иное нормативное построение воли законодателя, юридические конструкции, отраслевая типизация и т.д. Например, в ст. 35 Основ гражданского законодательства предусматривается, что «исполнение обязательств может обеспечиваться согласно закону или договору неустойкой (штрафом, пеней), залогом и поручительством». В каждом из содержащихся в данном нормативном положении терминов – «неустойка», «штраф», «пеня», «залог», «поручительство» – заложен такой специфический смысл, который вы-

564

Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. С. 34.

Там же. С. 33.

Глава XXX. Толкование нормативных юридических актов

ражает своеобразные, подчас весьма сложные юридические конструкции, особое построение нормативного материала.

Юридическая практика свидетельствует о том, что грамматический (филологический) и логический анализ во многих случаях в процессе толкования оказывается недостаточным, не позволяющим раскрыть все тонкости юридической материи. Лишь при непосредственном использовании знаний об юридическом инструментарии, т.е. специально-юридическом анализе, удается в полной мере выявить содержание нормативных предписаний.

В качестве примера можно указать на тонкий (хотя и не бесспорный) юридический анализ условий ответственности за причинение вреда, приведенный в одной из журнальных статей профессором В.К. Райхером.

При определении условий гражданской ответственности за причинение

вреда многие авторы указывают в качестве особого условия на противоправность. Это мнение, как полагает В.К. Райхер, основано на применении логического приема «от противного» при толковании ч. 4 ст. 88 Основ, устанавливающей, что «вред, причиненный правомерными действиями, подлежит возмещению лишь в случаях, предусмотренных законом». И действительно, если не идти дальше требований формальной логики, другого вывода сделать нельзя. Коль скоро за правомерное причинение вреда ответственность исключается, значит, неправомерность – условие гражданской ответственности. Но в том-то и дело, что понятие «правомерные действия» дает юридическая наука, причем правомерность может означать как «управомоченность», так и «незапрещенность». «Но тогда, – пишет В.К. Райхер, – неприемлемо и толкование «от противного», на котором основывается приведенное выше мнение»1.

Первостепенное значение приобретает специально-юридический анализ при правоприменительном толковании. В частности, правовая квалификация обстоятельств дела, их юридическая оценка оказываются невозможной, если в процессе толкования не раскрыто при помощи знаний об юридическом инструментарии правовое своеобразие нормативных предписаний2.

Значит, не только данные филологии, законы и правила логики являются средствами познания, осуществляемого при толковании. Такую же роль играют и юридические понятия, категории, конструкции. Отсюда следует, что юридическая наука «служит» толкованию

Райхер В.К. Вопросы ответственности за причинение вреда // Правоведение. 1971.

№ 5. С. 57.

Убедительные примеры специально-юридического толкования приводит В.В. Лазарев (см.: Лазарев В.В. Применение советского права. Изд. Казан. ун-та, 1972. С. 74–75, 84).

565

Раздел третий. Нормативные юридические акты

всем своим содержанием, всем арсеналом понятий категорий, конструкций (а не только путем разработки специальных вопросов толкования).

В результате специально-юридического толкования положения нормативного акта, так сказать, «сбрасывают» с себя юридические оболочки и происходит обратный перевод воли законодателя с юридического языка.

С и с т е м а т и ч е с к о е т о л к о в а н и е. Это исследование нормы в ее связи с другими нормами, исследование, основанное на данных юридической науки о системности права. По сути дела, систематическое толкование является продолжением специально-юридического анализа. Необходимость систематического толкования обусловлена не только единством воли законодателя в пределах данной страны, но и системностью права, существующей в нем «специализацией» между нормами. Отдельная норма выступает в качестве регулятора общественных отношений лишь в системе норм. Поэтому для понимания смысла нормативного акта, юридических конструкций, отраслевой принадлежности и т.д. нужно брать данную норму в ее связи с другими нормами.

При систематическом толковании существенное значение принадлежит установлению связи между регулятивными и охранительными нормами, между близкими, «родственными» по содержанию нормами и т.д. В ряде случаев крайне важно установить тот раздел (главу), в котором помещена данная норма, так как самим фактом отнесения нормы к определенной группе законодатель указывает на ее природу, особенности содержания, своеобразие юридической конструкции (какой вид преступления, вид и тип договора и др.)1.

И с т о р и к о п о л и т и ч е с к о е т о л к о в а н и е. Это исследование социально-политического (экономического) содержания и значения нормы, основанное на использовании знаний общественных наук. Этим завершается анализ воли законодателя. Историко-политическое толкование опирается на данные диалектического и исторического материализма, политической экономии, теории научного коммунизма, теоретических наук, изучающих политическую организацию общества, государство, право и др.

1 П.Е. Недбайло пишет: «...смысл правовой нормы зависит от места, занимаемого ею в правовом акте, подобно частям действующего механизма, смысл и назначение которых определяются не ими самими как таковыми, а местом, которое они занимают в механизме в целях обеспечения его действия» (Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. Госюриздат, 1960. С. 380).

566

Глава XXX. Толкование нормативных юридических актов

При историко-политическом толковании особо существенное значение принадлежит таким приемам: уяснению цели издания данного нормативного акта; анализу социально-политической обстановки и причин, обусловивших его издание (целевое толкование); сопоставлению толкуемого акта с общими принципами права, отрасли права, правового института. Последний из указанных приемов вплотную смыкается со специально-юридическим анализом. Здесь также необходимо непосредственное использование данных юридической науки, относящихся к специально-юридическому содержанию права (т.е. к тому, что выражается формулой «возведенное в закон»).

При историко-политическом толковании исследуется прежде всего сам нормативный акт (включая его преамбулу, вводные положения и др.), а также документы политического характера – соответствующие партийные решения и документы, доклад о проекте нормативного акта и материалы обсуждения в правотворческом органе и др.

Немаловажная роль при историко-политическом толковании принадлежит также сопоставлению изданного акта с ранее действовавшим актом, практикой его применения.

Например, для правильного понимания характера и назначения двухлетнего срока, необходимого согласно новому законодательству для объявления умершими граждан, пропавших без вести в связи с военными действиями (ч. 3 ст. 10 Основ гражданского законодательства), нужно не только сравнить новые нормативные положения со старыми (ст. 12 ГК РСФСР 1922 г.), но проанализировать практику применения последних в период Великой Отечественной войны. Точно так же глубокое уяснение смысла ч. 6 ст. 14 Основ, предусматривающей последствия недействительности противозаконных сделок, может быть достигнуто на основе изучения практики применения ранее действовавшей ст. 147 ГК РСФСР 1922 г.

Таковы основные способы толкований, позволяющих раскрыть содержание нормативных юридических предписаний в целях их реализации.

Принципиально важно при этом добиться комплексного (системного) применения всех способов, достижения с их помощью единых результатов.

Необходимость комплексного применения способов возрастает при толковании, осуществляемом при применении права. Более того, в процессе правоприменительной деятельности (в особенности в случаях, когда осуществляется индивидуальное регулирование) толкова-

567

Раздел третий. Нормативные юридические акты

ние права не ограничивается интерпретацией только лишь конкретных, строго определенных нормативных предписаний. Здесь необходимо именно толкование права. А потому в процессе последнего требуется учет более широкого круга факторов, обстоятельств – тех из них, которые в соответствии с требованиями социалистической законности лежат в основе индивидуального регулирования.

Вот почему правоприменительное толкование нуждается в особом способе интерпретации, который именуется функциональным. Это такой способ, который выражается в исследовании факторов и обстоятельств, оказавших влияние на правовое регулирование, его функционирование. Такое толкование, например, необходимо при раскрытии смысла оценочных понятий («крупный ущерб», «производственная необходимость» и т.д.). Оно базируется на дополнительных критериях, в частности на критериях морали, политики, «аргументах практики» и др.1

По мере углубления в содержание нормативных актов повышается значение в толковании диалектической логики. Она позволяет осмысленно подойти к нормам права, не допускает казуистики, препятствует такому формалистическому подходу, когда буква закона считается незыблемой даже вопреки подлинному смыслу нормативного акта, принципам социалистического права.

В последние годы приемы толкования нормативных актов получили в советской литературе довольно подробные разработки. Важнейшие из них в этой области принадлежат П.Е. Недбайло2 и А.С. Пиголкину3, А.Ф. Черданцеву4, а также некоторым другим авторам5. Работы указанных авторов могут принести значительную пользу всем, кто поставил перед собой задачу овладеть

искусством толкования.

По вопросам толкования между советскими учеными существуют и разногласия. Некоторые из них носят несущественный, подчас терминологический характер (так, грамматическое толкование отдельные авторы называют «словесным», а другие – «филологическим»). Иногда выделяется в самостоятельный вид толкование по цели (телеологическое толкование),

1 А.Ф. Черданцев, впервые в советской литературе подробно проанализировавший функциональное толкование, поставил его в «один ряд» с другими способами – логическим, систематическим и др. Думается, это неточно. Функциональное толкование касается факторов и обстоятельств, необходимых лишь при индивидуальном поднормативном регулировании, т.е. при правоприменительном толковании.

Недбайло П.Е. Применение советских правовых норм. Госюриздат, 1960. С. 364–433.

Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. С. 37–96.

Черданцев А.Ф. Вопросы толкования советского права. Свердловск, 1972. С. 64 и сл.

Шляпочников А.С. Толкование уголовного закона. Госюриздат, 1960. С. 150–227.

568

Глава XXX. Толкование нормативных юридических актов

а систематическое толкование понимается как раскрытие содержания норм на основе общих принципов права и т.д. Для решения этих и ряда подобных вопросов необходимо проводить различия между «приемами» и «способами» толкования.

Есть также дискуссионные вопросы и более существенного порядка. Так, по мнению А.С. Пиголкина, нет оснований для выделения в само-

стоятельный вид логического толкования. Обосновывая этот взгляд (его ранее в общей форме высказывал И.Е. Фарбер1), автор приводит ряд правильных соображений, указывая, в частности, на то, что процесс уяснения нормы всегда есть логический процесс и поэтому нет такого приема толкования, который не был бы логическим2. А.С. Пиголкин не замечает, однако, того, что в ряде случаев необходимо специальное применение законов и правил логи-

ки, что и дает основание для выделения логического толкования.

Нуждается в особом обсуждении вопрос о специально-юридическом толковании. К сожалению, способы толкования в юридической науке иногда рассматриваются без учета того, что перед интерпретатором – нормативные юридические акты, выработанные с применением средств и приемов юридической техники. Какой же способ толкования нужно использовать для того, чтобы «расшифровать» нормативный акт вот с этой, специально-юридической стороны? Быть может, грамматическое и логическое толкование? К такому мнению и склоняются отдельные авторы, полагающие, в частности, что в рамках грамматического толкования происходит раскрытие специальных юридических терминов. Однако совершенно очевидно, что законы и правила филологии здесь бессильны. Ну, а главное состоит в том, что юридические термины являются лишь носителями сложного юридического инструментария, который может быть раскрыт лишь при помощи юри-

дических понятий.

По мнению А.Ф. Черданцева, исследование технико-юридических средств

«еще не исследование содержания норм права, не интерпретация их, а нечто другое»3. Он полагает, в частности, что юридические конструкции служат лишь «каркасом, на который нанизывается знание о содержании норм права...»4. Эти соображения, на мой взгляд, не учитывают того решающего обстоятельства, что воля законодателя получает не только словесно-докумен-

тальное выражение, но и особое, специально-юридическое, нормативное изло-

жение. Технико-юридические средства представляют собой не «нечто другое» по отношению к содержанию юридических норм, а средство организации этого содержания (без которого содержание лишается какой-либо определенности). Да и на практике толкование правовых предписаний состоит прежде все-

Фарбер И.Е. Сущность и способы применения советского закона: Автореф. дис. ... канд. юрид. наук. М., 1951. С. 13–14.

Пиголкин А.С. Толкование нормативных актов в СССР. Госюриздат, 1962. С. 41 и сл.

Черданцев А.Ф. Указ. соч. С. 82.

Там же. С. 83.

569

Раздел третий. Нормативные юридические акты

го в уяснении особенностей данных юридических конструкций, особенностей нормативного построения, отраслевой принадлежности и т.д., т.е. всего того, что выражено в технико-юридических средствах.

И еще одно замечание. Если при характеристике способов толкования

не идти дальше «традиционной номенклатуры», то создается парадоксальная ситуация. При толковании нормативных юридических актов «участвуют» и грамматика, и филология, и логика, и история, а юридическая наука остается, по сути дела, в стороне (включаясь по ограниченному кругу вопросов лишь при систематическом и частично при историко-политическом толковании). В этом случае отсутствует канал, по которому при толковании может быть, использовано все богатство специальных юридических знаний. Не случайно у авторов, отстаивающих подобные взгляды, характеристи-

ка способов толкования оказывается обедненной, в значительной степени лишенной того своеобразного, что свойственно юридическому содержанию норм права, специфике нормативного, специально-юридического изложения воли законодателя1.