собственность и цивилизация

1

ПО ЛОГИКЕ МАТЕРИАЛА, излагаемого в книге, подошло время перейти к одной из центральных идей данной работы. К положению о том, что именно собственность (притом в изначальном качестве – как частная собственность в своем позитивном значении) сыграла решающую роль как в переходе на такую ступень существования человеческого общества, которая именуется цивилизацией, так и в последующем ее развитии, модернизации, судьбе.

Исходный момент здесь – сущность собственности. Собственность (в ее активных, созидательных формах) – это сво-

бода, причем свобода в решающей области жизни людей – в экономике (экономическая свобода), а также в деловой и повседневной жизнедеятельности. Б.Н. Чичерин так и писал: «Первое явление свободы в окружающем мире есть собственность»1.

Собственность явила собой один из поворотных (или скорее начальных) пунктов в истории становления и развития человечества. И главное здесь то, что по своей сути собственность есть как бы продолжение человека, фактор его миссии как созидателя и творца материальных и духовных благ, а отсюда – господства, абсолютной и исключительной власти над внешними предметами, проявлениями или инструментами его физических возможностей и разума, умения и способностей, активности и творчества. Собственность в связи с этим становится фактором активности, озабоченности и ответственности человека за ее использование, судьбу, источником одного из наиболее мощных стимулов предельно интенсивной рисковой деятельности,

1 Чичерин Б.Н. Указ. соч. С. 85.

383

Право собственности: проблемы теории

импульсом, толкающим в сфере экономики не к «проеданию» доходов, а к их обратному вложению в производство.

Вот почему, по всем данным, собственность, являя собой один из поворотных или даже начальных пунктов не только в жизни человека, но и в истории, и при всех своих теневых сторонах и негативе стала мощным, не имеющим альтернативы и аналога источником силы людей, некоего «Божьего дара» (и, увы, одновременно «бесовских» проявлений), дающим людям мощные силы и одновременно ставящим их в ситуацию жизненных испытаний, соблазнов и искушений, что порой – пусть и с потерями – приводит в конечном счете к совершенствованию и возвышению человека.

При этом, разумеется, нужно постоянно иметь в виду, что собственность всегда существует в строго определенном обществе, уже долгие века – при определенном политическом режиме того или иного государства, утвердившемся в нем публичном порядке. И есть, надо полагать, смысл в том, что, по словам У. Маттеи и Е.А. Суханова, «структура властных полномочий собственника имущества (как движимого, так и недвижимого) позволяет считать ее тем, что экономисты назвали бы «остаточным требованием (residual claimant)». Под этим понимается такое положение, при котором право собственности вбирает в себя все то, что осталось после того, как оно проложило себе дорогу через сопряженные с ним общественные обязанности»1.

2

ПО УКАЗАННЫМ ВЫШЕ основаниям собственность (и неотделимое от нее право – право частной собственности) после многотысячелетнего первобытного состояния стала важнейшей и притом постоянной составляющей человеческой цивилизации.

Прежде всего, по всем историческим данным и самой логике исторического развития, собственность выступила в качестве необходимого компонента в самом процессе выхода человеческого сообщества из первобытного состояния. Ведь ключевым пунктом такого выхода стала сама возможность выделения из такого сообщества, отличавшегося ранее, на первобытной стадии, органической монолитностью, ав-

тономного человека.

384

1 Маттеи У., Суханов Е. Указ. соч. С. 179.

Часть вторая. Собственность в нашем мире

Правда, эта возможность имеет и свою весьма важную биологическую предоснову. По современным научным данным, инстинкт «своей собственности» в далекие времена доцивилизационной эпохи проявил себя как один из самых сильных и неодолимых инстинктов (биологических программ)1 – обстоятельство, которое предопределило не только перспективу выделения автономного индивида из монолитного родоплеменного целого, но и возможность возникновения в будущем собственности со всеми ее качествами.

Но указанная возможность могла стать реальностью только при одном условии – в обстановке, когда автономный человек мог получить опору в вещах, являющихся его своеобразным продолжением и фактором умножения его силы через вещи, – в предметах внешнего мира, т.е. в собственности. И тем самым обеспечить существование свое, своей семьи и даже наращивать известные материальные ценности, которые со временем смогли бы стать основой его нового положения в вещном мире – богатством, собственным материальным состоянием. А в рамках всего общества – верховной собственностью, в том числе религиозными и ритуальными богатствами, сокровищами.

И еще один момент, характеризующий факт постоянства собственности для людей.

Каждый человек в условиях цивилизации (а в чем-то даже в виде предпосылки и в обстановке первобытного состояния) имеет сообразно своему первородному инстинкту и изменяющимся условиями жизнедеятельности «свою» собственность, которую можно, как уже отмечалось, рассматривать в качестве личной, бытовой. Она может быть весьма малой (даже ничтожной, практически нулевой для рабов и подданных при рабовладельческом и тем более теократическом строе). Но она всегда есть и разрастается порой для отдельных индивидов до внушительных объемов и значений, когда выражает тот или иной уровень богатства и отсюда нередко дает основание для перехода ее обладателя в новое, более высокое гражданское состояние (что было характерно и при рабо-

владельческом строе, и при многообразных феодальных отношениях).

1 См.: Дольник В. Указ. соч. С. 52–53. Автор обращает внимание на то, что «у наших первобытных предков личная собственность являлась неприкосновенной. Поэтому после смерти человека никто не мог взять ее». На основе этих и всего комплекса исторических данных В. Дольник утверждает, что «лишение собственности или ограничение на владение деформируют психику и взрослого человека, делают его агрессивным, завистливым и вороватым». И дальше: «В наш век эксперимент по массовому лишению людей частной собственности ясно показал, что противодействия этому инстинкту (своей собственности. – С.А.) делает людей не лучше, а хуже, чем они могли бы быть, владей они собственностью».

385

Право собственности: проблемы теории

И все же при всей важности отмеченных моментов главное, определяющее, что характеризует историческое, поистине глобальное значение собственности, – другое.

В чем тут дело?

Возникнув как удивительный феномен, утвердивший существование разумных существ – людей на Земле, собственность при становлении цивилизации долгое историческое время выступала не в чистом виде, а «о т я г о щ е н н а я», в с о е д и н е н и и с другими отношениями, порядками, нравами, которые становились и долго оставались доминирующими. И не только теми отношениями, порядками, нравами, которые еще сохранялись в качестве остаточных и инерционных явлений прошлого – первобытной стадии существования человеческого рода. И не только, надо добавить, теми социальными явлениями, которые всегда так или иначе отягощают собственность существующими общественными и публичными порядками, требованиями морали и т.д. А главным образом теми, которые по своему содержанию оказались близкими к отношениям собственности как отношениям господства и власти человека. И потому как бы «примешиваются» к собственности, становятся для нее доминирующими, не дают ей в полной мере раскрыться, реализовать свои качества и социальные функции и по самому характеру складывающихся при этом отношений делают из собственности всего лишь владение, опутанное к тому же формальными и неформальными обременениями, обязательствами.

Особо в данной плоскости должна быть отмечена политическая государственная власть, которая, отделившись в принципе от собственности, все же не только окончательно не «порвала» с ней, но в том или ином виде неуклонно стремится охватить ее политическими, властными отношениями, обременениями и обязательствами (формальными и неформальными). Формируясь исторически по большей части на основе собственности на землю, государственная власть (как господство над людьми) довольно основательно и исторически долгое время, в том числе при господстве феодального строя и порядков, примешивалась к многообразным отношениям собственности, подчиняла их себе (отсюда множество разновидностей собственности, определяемых феодальными зависимостями, в том числе так называемая разделенная собственность и проч.).

Такого рода «примешанность» к собственности стала характерной и для других сфер социальной жизни общества, связанных с господством над людьми, прежде всего для идеологии, в том числе религии (и это сохранилось, например, для собственности в области семейных отношений ряда стран вплоть до середины XX в. или даже до ны-

386

Часть вторая. Собственность в нашем мире

нешней поры), а также для цеховых, «городских», сословных и иных феодально-корпоративных порядков и нравов феодального общества. И все это, помимо иных последствий, превращало собственность преимущественно в одно лишь владение с множеством обременений и не позволяло собственности раскрыться, реализовать на практике свои возможности. За исключением, пожалуй, прорыва (или приближения) к «чистой» частной собственности в древнеримском праве, а также в какой-то мере института доверительной собственности, зародившегося в недрах британских феодальных отношений, а затем, уже в новую эпоху, проявившего новые свойства и немалую – хотя

и весьма специфическую – регулятивную силу.

3

КАЧЕСТВЕННЫЙ ПЕРЕЛОМ в развитии собственности (а значит, и в развитии всей человеческой цивилизации) произошел в результате буржуазных революций, и в особенности их всепланетной вспышки и кульминации – Французской буржуазной революции 1789–1804 гг.

человека, разделение властей, парламентаризм, верховенство права и др. Между тем, отдавая должное указанным отношениям и ценностям,

и не менее – самому реформаторскому духу, революционному настрою Великой французской революции – глобального, «поворотного» политического свершения человеческого духа, разума и деяния, нужно видеть, что главное и наиболее существенное здесь – это реальный, исторически высокозначимый, поистине великий переворот в самой

социально-экономической основе жизни общества.

Здесь важно обратить внимание на то, что наиболее значимыми актами Великой французской революции являются вовсе не декларации, манифесты и конституции того периода. Последние лишь констатируют действительно существенные политические завоевания революции, они так или иначе сопряжены с наиболее мрачными, порой кровавыми ее страницами: бесчинством якобинства, своеволием революционных лидеров – и не стали выражением основного, глубинного в социально-экономической жизни Нового времени. И как это ни покажется неожиданным и парадоксальным, таким актом стал,

387

Право собственности: проблемы теории

на первый взгляд, сугубо коммерческий документ – Гражданский кодекс Франции 1804 г. (Кодекс Наполеона).

Изданный после бури революционных событий, в послереволюционное время, Кодекс, по свидетельству современных исследователей, является тем не менее вдохновенным порождением Французской революции, весь проникнут ее реформаторским духом и по большому счету, надо полагать, может рассматриваться в качестве документа, закрепляющего основной позитивный итог Великой французской революции.

Об этом перед кончиной сказал организатор и прямой участник разработки Кодекса – знаменитый полководец и государственный деятель Франции Наполеон (Бонапарт). Говоря о своей многолетней деятельности, он отметил, что выше самых значительных военных побед ценит подготовку и издание во Франции Гражданского кодекса. Вот знаменитые слова Наполеона, которые он произнес на острове Св. Елены: «Моя действительная слава заключается не в том, что я выиграл 40 сражений. Ватерлоо стерло в памяти все воспоминания о всех этих победах. Но что, несмотря ни на что, не сотрется в памяти, что будет жить вечно, так это мой гражданский кодекс»1.

И суть не столько в том, что Кодекс в соответствии с самой сутью Великой французской революции возвеличил персональный статус каждого француза – гражданина и человека. И даже не в том, что Кодекс системно охватил весь комплекс имущественных и связанных с ними неимущественных отношений страны (дело в высшей степени существенное). Величайшая, ничем иным не превзойденная заслуга французско-

го Гражданского кодекса (а затем гражданских кодексов других стран) заключается в том, что сообразно требованиям эпохи он, упразднив властно-сословные привилегии и зависимости, решил основную задачу самой основы социально-экономической жизни – в ы с в о б о ж д е н и е с о б с т в е н н о с т и. И таким образом установил п о л н о е р а в е н с т в о всех граждан в обладании собственностью, ее

приобретении, распоряжении и использовании.

А это значит, что собственность теперь становится действительно с о б с т в е н н о с т ь ю. Она оказалась способной выступить в чистом виде, освободившись от многого из того, что к ней примешивалось и препятствовало раскрытию заложенного в ней потенциала. И, стало быть, способной стать стержнем всей социально-экономической жизни – прежде всего основой п л о д о т в о р н о й а к т и в н о с т и ч е л о в е к а с о б с т в е н н и к а в у с л о в и я х э к о н о м и ч е с к о й с в о б о д ы.

388

1 Цит. по: Цвайгерт К., Кётц Х. Указ. соч. С. 132.

Часть вторая. Собственность в нашем мире

Три основные статьи второй книги Кодекса – 544, 545, 546, им соответствуют следующие принципиальные положения о важнейших чертах собственности в Новое время.

Полнота, всеобщность и абсолютность собственности. В ст. 544

Гражданского кодекса Франции говорится: «Собственность представляет собой самое полное право пользоваться и распоряжаться вещами в той мере, насколько это не запрещено законами или регламентами». Ключевые слова здесь (согласно новейшему переводу текста1) – «самое полное право пользоваться и распоряжаться вещами». «Самое» – значит «предельно» полное, что и разъясняет неясное положение в предыдущем переводе – пользоваться и распоряжаться вещами «наиболее абсолютным образом». Весьма примечательно, что приведенное положение означает и всеобщность данного права. Поэтому оно распространяется прежде всего на граждан, частных лиц2.

Неприкосновенность собственности. Согласно ст. 545 Гражданско-

го кодекса Франции «никто не может быть принужден к отчуждению своей собственности, если только этого не требуется в силу общественной необходимости и при условии справедливого и заблаговременного возмещения». Здесь ключевые слова – «никто не может быть...». Очевидно, что и в данном случае речь идет в основном об имуществе граждан, частных лиц, так как отчуждение имущества, не принадлежащего частным лицам, может происходить «только в особом поряд-

ке и в соответствии со специальными нормами» (ст. 537)3. Качество

1 Речь здесь и далее идет о переводе текста Гражданского кодекса Франции, осуществленном в 2005–2007 гг. группой правоведов под руководством К. Вербар, В.В. Яркова и др.

2 В ст. 537 Кодекса (абзац первый) прямо говорится: «Частные лица вправе свободно распоряжаться принадлежащим им имуществом, за изъятиями, установленными законом». Поразительно с этих позиций, что особый режим регулирования устанавливается не для имущества, принадлежащего частным лицам (как это характерно для государственно-феодальных порядков и тиранических режимов), а как раз наоборот – для имущества, частным лицам не принадлежащего. В абзаце 2 ст. 537 сказано: «Имущество, которое не принадлежит частным лицам, подлежит управлению и может отчуждаться только в особом порядке и в соответствии со специальными нормами».

Логично с точки зрения рассматриваемого подхода, что в Гражданском кодексе Франции государственной собственности вообще отведено довольно скромное место, о чем разговор пойдет далее.

3 Примечательно, что исключения из правила, закрепленного в ст. 545, допускаются

лишь при наличии строго определенных условий. Это не только «общественная необходимость» (факт, который, по всем данным, может быть оспорен при состязательном процессе в Государственном совете), но и справедливое и заблаговременное (обратим внимание – заблаговременное!) возмещение имущественных потерь собственника, наступивших в результате общественно необходимого принудительного отчуждения его имущества, – обстоятельство, которое также может быть предметом правосудного рассмотрения.

389

Право собственности: проблемы теории

собственности как доминанта – ее определяющее значение в имущественной сфере. Как говорилось выше, согласно ст. 546 Кодекса «право собственности на вещь... распространяется также на в с е д о х о д ы от ее использования, а также на все ее принадлежности». Именно это качество права собственности характеризует полноту власти собственника над вещью, а также утверждает собственность в качестве основы будущей социальной и экономической жизни людей.

Нетрудно заметить, что основные процессы, характерные для современной экономики, прежде всего отношения в сфере производства, исторически и концептуально коренятся в Гражданском кодексе Франции, главным образом в ст. 544, 546, 547. Даже сугубо рыночная трактовка современной экономики не может замкнуться на одних лишь процессах, свойственных рынку как таковому, где господствует преимущественно купля-продажа (рынок как место купли-продажи, иных возмездных сделок исторически появился, как будет показано дальше, с незапамятных времен вместе с разделением труда). Здесь неизбежно возникает – притом в качестве решающего фактора – сама основа всего комплекса отношения собственности1. Ну и будем все время держать в памяти то обстоятельство, что столь высокие статус и миссия права собственности получили закрепление в кодексе, т.е. в сводном системном нормативном акте, в котором – и только – оказывается возможным определить существо и значимость собственности как среди близких, тоже вещных отношений и образований (таких как узуфрукт, наследование, сервитуты и др.), так и среди отношений юридически иного порядка, обязательств – договорных и внедоговорных. И в данной плоскости надо иметь в виду, что именно с Гражданского кодекса Франции (а также аналогичных документов, часто именуемых в иных странах уложениями) начался новый подъем юридической культуры. Наступила эпоха кодексов, когда системные начала выступили в качестве не только системообразующих факторов, но органических элементов всей данной национальной правовой системы,

так или иначе влияющих на все иные ее составляющие.

4

ЗАКРЕПЛЕНИЕ определяющих черт права собственности на высоком законодательном уровне, в кодексах, сыграло исторически поворотную роль в развитии цивилизации.

1 Думается, не все грани возникающей в данном случае проблематики учтены в науке и практической жизни в нашей стране, других странах.

390

Часть вторая. Собственность в нашем мире

Тогда-то и раскрылась экономическая и глубоко психологическая суть собственности как явления вещного и правового порядка, позволяющего владеть и неограниченно распоряжаться вещами, иными предметами как исключительно и сугубо с в о и м и, и отсюда своей волей и в своем интересе использовать их мощь и возможности в активной, творческой, созидательной деятельности (хотя, увы, подчас – издержки! – и в деятельности сугубо мошеннически спекулятивной и в иной общественно порицаемой деятельности, порой граничащей с криминальной). Именно с той поры стало очевидно, что вопреки широко распространенному мнению о собственности как всего лишь достоянии или богатстве (и вопреки ряду ее негативных свойств) именно она, собственность, выполняет глубинную цивилизационную и, если угодно, мирозданческую миссию – обеспечивает возможность многократного усиления и развертывания силы и интеллекта человека через вещи, иные интеллектуально-объективированные предметы, т.е. прежде всего че-

рез производство, экономику.

С исторических позиций именно вещи, иные «производительные» предметы, т.е. средства производства, на которых основывается строй экономической, социальной и правовой жизни, дали человеку такое же абсолютное и исключительное право над собой, как над ним самим, и раскрыли потенциал собственности. А это возвысило или, быть может, точнее и значительнее, – п е р е в е р н у л о м и р, создало принципиально новую реальность, потенциально социально-активную среду. И тем самым открыло простор к тому, чтобы человек мог выступить

в качестве творца, созидательной и активной силы в его взаимоотношениях с природой, окружающей действительностью.

И если это качество человеческого рода в прошлом (в частности, в условиях античности, эпохи Возрождения) имело в основном единичный, ситуационный характер, то с «высвобождением» собственности в эпоху буржуазных революций такое значение собственности – теперь уже по всем характеристикам частной собственности! – стало общей чертой нового экономического и социального строя (названного многими впоследствии строем «капитализма»).

С собственности в указанном значении и развернулась в полной мере история человеческого рода. Пусть и со всеми ее модификациями, слож-

ными путями развития, зигзагами, поворотами назад, а также с ее историческим прошлым, которое, возможно, корректнее назвать «предысторией» цивилизации с точки зрения всех ее позитивных качеств. Пусть и с известным негативом в жизни людей – усилением эгоизма, стремления к богатству, неправедными, порой неправовыми методами

391

Право собственности: проблемы теории

его достижения, возможностью присвоения собственником результатов неоплаченного труда (эксплуатацией человека). И все же, как бы то ни было, именно с раскрытием собственности раскрылась цивилизация в высоком человеческом значении.

Вот и получается, что собственность в условиях Нового времени, освободившись от всего того, что в предшествующие периоды общественного развития примешивалось к ней (и не давало возможности ей раскрыться в полной мере), упрочила свой вещный характер.

И это выявило с достаточной полнотой и определенностью с о ц и а л ь н ы е ф у н к ц и и с о б с т в е н н о с т и (см. главу пятую), т.е. все то, что в обстановке реализуемой экономической свободы, частнособственнических товарно-рыночных, конкурентных отношений приводит к самовозрастанию вещественного состава собственности и отсюда – к развитию общества, наращиванию его богатства.

5

КОНЕЧНО, со всей очевидностью значение собственности в условиях цивилизации дает о себе знать прежде всего в отношении современной конкурентной товарно-рыночной экономики. Именно отношения собственности (их вещная природа), реализованные во всей системе конкурентных, товарно-рыночных отношений, и стали основной энергетической силой, породившей современную продуктивную экономику. Все дело лишь в том, что «вещи», как уже говорилось ранее, нужно понимать в данном случае в широком диапазоне, в их нынешнем технико-экономическом значении, т.е. в значении овеществленных результатов интеллектуального труда, средств и процессов современной передовой техники и технологии постиндустриальной эпохи. Причем вплоть до самых новейших их видов, свидетельствующих о начавшемся переходе экономики на новую, еще более высокую ступень, о развитии приобретающих доминирующую роль передовых информационных процессов в экономике, нанотехнологии, иных инновационных направлений – всего того, что приобретает осязаемый (и в этом смысле – вещный) характер.

И именно в таком значении «вещи» как объекты права собственности стали основой главного стимула к интенсивному труду, импульсом к собственным инвестициям, вложениям доходов в модернизацию производства, фактором риска, результативности и ответственности за свое хозяйское дело. Словом, как раз тем, что и обусловило в обстановке интенсивного, в чем-то скачкообразного технического прогрес-

392

Часть вторая. Собственность в нашем мире

са гигантский взлет конкурентной товарно-рыночной, капиталистической экономики, накопление «вещных» богатств, переход на этой базе к еще более мощному постиндустриальному развитию. Сработала здесь и другая фундаментальная основа современности (о которой речь пойдет далее) – произошедшее в это же самое время развитие демократии. И вот в 1950–1990-х гг. основанный на указанных началах экономический строй, базирующийся на свободной («освобожденной») частной собственности, стал реальным выразителем и показателем благотворности порождаемого им экономического развития и модернизации, наиболее полно воплотивших в экономической жизни важнейшие составляющие Нового времени второй половины XX – начала XXI в. – мощнейший технический прогресс и возвышение человека, его высокого статуса, достоинства, его неотъемлемых прав и свобод. Что и определило быстрое экономическое развитие и процветание стран, после-

довательно исповедующих демократические ценности и идеалы.

Попутно следует заметить, что здесь, в экономической сфере, велика и роль права. Только при наличии неотделимого от частной собственности отработанного частноправового регулирования достигается мощная отдача в экономической и социальной жизни вещной сути собственности – той решающей ее особенности, которая через юридические механизмы «своей власти и своего интереса» позволяет в условиях сложившегося и даже формирующегося гражданского общества именно вещам сыграть решающую роль в создании и развитии современной продуктивной экономики.

Экономика экономикой, но сейчас пришла пора рассказать и о значении частной собственности для развития другой фундаментальной основы современной цивилизации – демократии. И притом в связи с пониманием собственности (при всей, по-видимому, неожиданности данного контекста) как явления вещного порядка.

И вот о чем свидетельствуют материалы более подробного рассмотрения данной проблемы.

Конечно, здесь, в отношении демократических процессов, влияние принципов, ценностей, идеалов, рожденных всей историей гуманитарного развития общества, и особенно эпохой Просвещения, значительно, оно имеет, пожалуй, решающее значение. Тем более на такие элементы демократических процессов, как духовные начала возвышения человека, его гражданского статуса, достоинства, неотъемлемых прав и свобод. Вместе с тем выясняется, что, как это ни парадоксально, собственность, освобожденная от диктата политической власти и идеологии, весьма существенно – и здесь через свою вещную природу – опреде-

393

Право собственности: проблемы теории

ляет само бытие, существо и развитие демократии в обществе (понятно, в обществе, вставшем на путь последовательно прогрессивного, демократического развития)1.

Это значит, что собственность и сама по себе является обителью, выражением и гарантом центрального звена демократии – надежной и обеспеченной свободы человека. И это опять-таки сопряжено с вещной природой собственности! В чем тут дело?

Надо отметить два наиболее существенных момента.

В о-п е р в ы х, собственность сама по себе уже является обителью свободы. Притом свободы по ее цивилизационной логике изначальной, первичной, т.е. в отношении отдельного, автономного человека по кратчайшей природной связи «человек – вещь». Ибо она, состоящая в полном господстве и исключительной власти над вещью, дает простор для целенаправленной деятельности человека, развития его индивидуальности, его нередко уникальных способностей. И к тому же – достигающей по мере развития цивилизации наиболее высоких форм, выраженных в научном и художественном творчестве. Стало быть, таких форм, когда человек постигает и осваивает окружающий мир – раскрывает его тайны, глубины и вместе с тем оказывается способным ставить явления природы и продукты творчества на службу людей, человечества. Напомню уже ранее приведенное высказывание

1 Конечно, здесь наряду с упомянутыми ранее гиперболизированно нейтральными и негативными чертами необходимо отметить и некоторые позитивные особенности рынка как такового. Ведь рынок даже при самых архаичных, тиранических цивилизациях и его бесчеловечных проявлениях (типа «невольничьего рынка») – с самых давних времен и до нынешней поры – был и неизменно остается под известным углом зрения неким «островком свободы». Тем участком товарно-рыночных отношений, где в том или ином виде присутствуют элементы фактического равенства, самостоятельности и свободы субъектов, их собственные интересы и «своя» воля, а отсюда – договорные компромиссы и арбитрирование. Величие мирового юридического шедевра – римского частного права (особенно в золотой век римской юриспруденции в I–II вв. н.э., в систематике Юстиниана – VI в. н.э.) в том и состоит, что упомянутые в нем юридико-экономические элементы реализовались в правовых началах и в этом качестве нашли предельно полное, строгое и конструктивно совершенное юридическое выражение, что и оказало непревзойденное влияние на мировой правовой и социальный прогресс. Еще в большей мере такое влияние стало существенным и значимым, когда в условиях развивающегося рынка труда и утверждающихся демократических форм соответствующие правовые начала воплотились в крупных законодательных и иных правовых свершениях Нового времени – Кодексе Наполеона, Германском гражданском уложении, Швейцарском гражданском кодексе, в фундаментальной структуре общего, прецедентного права, а также в других нормативных актах – таких, в частности, как законы (кодексы) по трудовым отношениям, в соответствующей судебной практике.

Впрочем, об этой и других сторонах «рынка» речь более подробно пойдет дальше (в главе девятой).

394

Часть вторая. Собственность в нашем мире

Б.Н. Чичерина о том, что «первое явление свободы в окружающем мире есть собственность»1.

Правда, свобода, коренящаяся в собственности, может обернуться злом и несчастьем для людей, стать – как свидетельствуют факты истории и нынешней действительности – основой произвола и насилия. В этой связи принципиально важно постоянно учитывать те непременные условия, при наличии которых собственность раскрывает свое цивилизационное предназначение, а не превращается в фактор негативного порядка2.

Среди этих условий следует прежде всего отметить необходимость строжайшего следования всему тому, что выражает вещную природу собственности, в частности положению о том, что собственность дает ее носителю полную, абсолютную власть, но власть т о л ь к о н а д в е щ а м и.

Это обстоятельство, к сожалению, не было воспринято юриспруденцией Нового времени, сориентированной на потребности капитализма периода первоначального накопления капитала, что предопределило практическое всевластие частных собственников в области хозяйственной деятельности. И хотя многие острые проблемы здесь были решены путем конституирования особой отрасли – трудового права, но довольно значимые элементы всевластия кое-где (даже в сфере акционерной собственности) сохранились до сих пор.

Другое важное условие, направленное против использования свободы собственника в негативных целях, – это правовое упорядочение отношений собственности. Причем упорядочение не путем ее административных ограничений, в особенности реанимации господства над ней политической власти и идеологии (они навсегда должны уйти в прошлое), а путем адекватного правового регулирования, которое бы ставило деятельность субъектов права в строгое юридическое русло. Главным образом – путем строгого следования всем нормативным требованиям реализации правомочий собственника в рамках действующей системы правоотношений (и вещных, и обязательственных), а также путем надлежащей судебной практики, построенной, в частности, на более широком применении за-

коноположений о так называемой шикане – злоупотреблении правом.

1 Чичерин Б.Н. Указ. соч. С. 85.

2 То есть в фактор, который не только оборачивается злом и несчастьем для людей, но и служит предпосылкой для теорий и направлений практической деятельности (типа коммунистических теории и практики, которые приводят к отрицанию частной собственности вообще, и следовательно – к еще большим бедам и катастрофам в жизни общества, положении и судьбе людей).

395

Право собственности: проблемы теории

В о-в т о р ы х, собственность дает ее носителю значительные, незаменимые гарантии надлежащего правового положения человека, гарантии его прав и свобод.

И дело не только в том, что собственность, ее величина предопределяют через статус собственника общий социальный статус гражданина, с которым принято считаться в современном обществе, а также реальные возможности использования эффективных средств правовой защиты (начиная от возможностей привлечения квалифицированных адвокатов и заканчивая, например, возможностью использования института залога по уголовным делам).

Самое существенное с точки зрения гарантийных функций собственности (в том числе только что упомянутых) заключено, как это ни парадоксально, опять-таки в ее вещной природе. В данной плоскости надо видеть, что гарантии прав и свобод лица определяются не усмотрением правоохранительных учреждений, произвольным решением тех или иных должностных лиц, а волей и активностью самого субъекта, а главное – прошу внимания! – самой природой собственности как вещного права. Ведь для собственности характерно нераздельное единство пра-

ва и его объекта (вещи). И это придает собственности значительную прочность и устойчивость, если угодно – независимость, дает высокую степень гарантии («забронированность») от произвольного усмотрения власти – отдельных должностных лиц, чиновников.

Следовательно, для того чтобы в рассматриваемом ракурсе подорвать, унизить возможности данного лица в обеспечении принадлежащих ему прав, необходимо лишить его собственности либо просто-напросто лишить соответствующие правоотношения их вещного значения (допустим, преобразовать правоотношения из вещных в обязательственные, что, например, и случилось в российском обществе в 2005 г. в области жилищных правоотношений, когда члены семьи собственника квартиры по новым законодательным установлениям утратили самостоятельное вещное право на жилую площадь, что и потребовало в последующем внесения в гражданское законодательство соответствующих корректив). В связи с этим – примечательное наблюдение. Как показывает жизнь ряда стран, рост в этих странах авторитарных тенденций в синхронном соотношении сопровождается утратой социальной и юриди-

ческой значимости вещных прав1.

1 Вплоть до полного отрицания данной категории даже при наличии соответствующих институтов, что, скажем, произошло в советский период российской истории, в 1922– 1990 гг., и отражено в трудах крупнейших ученых-правоведов того времени, в том числе в работах выдающегося правоведа, проф. В.К. Райхера (см.: Райхер В.К. Абсолютные и от-

396

Часть вторая. Собственность в нашем мире