«ВОЕННЫЕ ОБЫЧАИ»

Основными причинами начала боевыхдействий у эвенков были:

1. Случайное убийство на промысле представителя другого рода;

2. Захват женщин во время отсутствия мужчин;

3. Недостаток и невыдача женщин;

4.

5. Неудачное сватовство;

6. Агрессия (например, захват мест переправ оленей через реки на время промысла, во время угрозы голода, т. e. борьба за обладание промысловыми местами);

7 Многократное унижение одной из сторон.

Независимо от причины возникновения войны, группы, связанные кровнородственными связями, могли объединиться и вести войну CO- вместно161 Союзы сдругими народами происходили несколько реже. Единственной характерной чертой являлось то, что во время войны действовалидругие правоотношения162.

Как правило, боевые схватки заканчивались тем, что одна из сторон отдавала победителям одну или нескольких женщин либо подростков или происходил их обмен,63. Причем если происходил обмен, TO OH был равноценным, что, впрочем, не мешало победителям иногда нарушать старый обычай ,64. B этом случае судьба плененного складывалась по- разному, он мог стать членом рода победителей (при особых условиях) либо на них работать, пока родственники за него не заплатят. ...Взяли те тунгусы в полон маленка и жил яз у них в холопстве... и ныне меня,

1С| ЦГАДА. Ф. 1177 On. 2. Ст. 235. Л. 103.

1(инструкция Владиславича- Рагузинского 1728 года, Устав об управлении инородцами 1822 года), существовали традиционные методы разрешения конфликтных ситуа­ций. Данные методы в этом параграфе будут определяться как родовой суд. Нельзя с точностью утверждать, что такие мероприятия до XVII века не видоизменялись, но, очевидно, то, что увидели русские с приходом на Север и в Сибирь, у тунгусов имело многовековую историю.

B связи с широчайшим расселением эвенков по Сибири и Северу народ не был однороден в образе жизни, типах хозяйствования, сосед­стве и влиянии на другие народы.

1. Постоянные — места религиозных праздников, конечные пункты кочевания после охоты на пушного зверя, сбора ясака и т. д. Удская группа — р. Кугулунь при устье Кобали, Бурукань, слияние в Бурею р. Дольникана и р. Гимунгда, устье р. Уды; Баунтовская группа — р. Нижняя Ципа; Куркугирская — правый притокАнгары, р. Иркинева; эвенки Енисейской губернии — слияние р. Нижняя Тунгуска и р. Кочу- чум (совр. п. г. т. Тура) и т. д.,

2. Случайные — любые удобные места в момент острой необходи­мости. B течение времени такие места стали постоянными и чаще всего были связанны со сбором ясака.

Существовало множество отличий, вызванных разным пониманием справедливости, а также оторванностью одних групп от других. Цель настоящего параграфа — не показданных отличий, а лишь попытка выявить общие и характерные.

При проведении «судебных» мероприятий число возможныхучаст- ников варьировалось. Так, молодежь и основная часть женщин не при­сутствовали на родовом суде'[92], хотя при решениидругих вопросов нахо­дились[93]. Исследователь С. Г. Рыбаков сообщал, что армакские тунгусы ведут судебные дела «с бывшим головой»[94]. Эта норма встречается вплоть до 30-х годов XX века. Так, в протоколе родового собрания эвенков Чунского района (современная территория Эвенкийского ав­тономного округа) в 1926 году было записано: «...Согласно обычному праву, присутствующих женщин лишить права голоса, допустить на Суглан с совещательным голосом...

Для ведения суда общим собранием выбирались специальные люди, трое из которых были «говорильщики», а один «наблюдатель». B обя­занности последнего лежал надзор за порядком во время суда, он сидел на возвышенном месте, вооруженный луком и стрелами ступыми нако­нечниками. B данную группу автоматически входил военный вождь (к концу XIX в. у большинства эвенков суд вершился единолично вож­дем или князьцом)[96], а также общим собранием избирался исполнитель наказания, который никак не мог отказаться от выполнения возложен­ных на него обязанностей (эвенки бассейна І Іодкаменной Тунгуски).

Также в литературе встречаются упоминания о «посредниках». У при­амурских эвенков существовал «суд стариков» под председательством старшины. Параллельно стаким судомдействовал и судсхода, который рассматривал менее важные дела. Даже дела о кражах, отнесенные к деятельности суда схода, рассматривал «судстариков»[97]

Суд происходил следующим образом: все сородичи садились в круг, а истец — в середину. Истец обстоятельно излагал судьям жалобу, при этом, изредка останавливаясь, он обращался к ответчику и говорил: «He так ли?». Последний должен был лаконично ответить, так или не так, после чего истец продолжал свою жалобу. Затем вставал ответчик и, обращаясь ко всем присутствующим, излагал обстоятельства дела со своей точки зрения. Опровергая доводы истца, он в свою очередь спрашивал истца: «...He так ли?..», тот так же должен был коротко от­ветить: да или нет. После чего начиналось обсуждение, в ходе которого выявлялись мельчайшие подробности дела и определялись условия примирения сторон. B ходе обсуждения каждый взрослый мужчина мог высказать свои соображения, обвиняя или оправдывая виновного. Когда вопрос был выяснен, следствие, которое вели суд или КНЯЗЬ B присутствии всех членов рода, считалось законченным.

Интересен тот факт, что если у сородичей закрадывалось подозре­ние о пристрастности или неумении вести дело судьями, судьи тут же переизбирались. A также то, что в тех местах, где традиции были сла­бее или рассматривались мелкие дела, участие всех членов рода было необязательным. Так, например, у амурских эвенков староста собирал ясачных своего рода, кочевавших поблизости, а не ждал общеродового собрания.

Тем не менее обязательным было присутствие обвиняемого, но не обязательным личное присутствие свидетелей, за них могли выступить их ближайшие родственники. Свидетельствовать за родственников могли только люди «хорошего поведения», не являющиеся малолетни­ми, душевнобольными и не находящиеся межлу собой во вражде. Пе- реддачей показаний судьи должны были лично увещевать обвиняемого быть справедливым и беспристрастным, после чего произносилась клятва гіередогнестрельным или холодным оружием.

Если дело было достаточно серьезным, то клятва произносилась у священного места. Так, у забайкальских эвенков клятва давалась у Шаманского камня (находится на середине р. Ангары при стоке в оз. Бай­кал). Данная группа интересна тем, что, во-первых, у них существова­ло разделение клятвы в зависимости от характера разбираемого дела; во-вторых, существовали местадля клятвы, выбор которых зависел от сути тяжбы, т. e. менялась не клятва, а место присяги; в-третьих, клят­ва давалась по требованию истца, но присягал не ответчик, а его род­ственники, по выбору истца[98].

Таким образом, в зависимости от характера разбираемыхдел клят­венные места разделялись.

1. При разборе тяжбенныхдел клятва давалась в Обне (ритуальная шаманская часовня). B этом случае к месту присяги приводил шаман, призывающий духов, правителей стихий, засвидетельствовать. Если оказывалось, что родственники обманывали, то они были должны ли­шиться счастья и плодородия.

2. При разборе следственных — клятвадавалась передзаряжен- ным ружьем или обнаженным холодным оружием. B этом случае ору­жие являлось поручителем и по тем представлениям должно было вы­стрелить или поранить в ответ на ложь.

3. При разборе маловажных и семейныхдел клятва давалась перед религиозными святынями, в связи с чем духи принимались как свидете­ли показаний идолжны были покарать клеветника.

Вероятно, процесс и ритуал присяги были заимствованы или видо­изменены под воздействием обычного права бурят и других народов, так как ничего подобного еще не встречалосьудругих групп. Подтвер­ждением тому является то, что у ангарской группы клявшийся вонзал нож под левую ногу собаки и сосал кровь из нее до тех пор, пока та не умирала. Исследователь В. А. Туголуков считал, что этот обычай заим­ствован у ассанов и коттов, которые употребляли собак в пишу[99] Если свидетелей не было, то такое дело предавалось «воле божьей».

Судьи не имели права рассматриватьдела в трех случаях:

1. Если дело касалось их самих;

2. Если подсудимый являлся их ближайшим родственником;

3. Если подсудимый объявлял их подозрительными.

Впос.ледсгвии, к концуХІХ века происходит рядизменений в прави­лах, принятыхдля решений в суде. У еписейской группы эвенков, а B начале XIX века и у амурской группы становится уже необязательным знать мнение большинства, а достаточно выяснить мнение «лучших людей». ...Тяжбы между ними решаются старшиной, выбранным из их среды и обыкновенно имеющим титул князя. ...» [100] У катангских эвен­ков судсобирался постоянно выбранными на три года «князьцами» [101]

У Енисейской группы князьцы так же перешли от наследования к выборности поста.Данные изменения — скорее всего, тенденция, свя­занная с переходом от родового-общинного строя к феодальному, не­жели отход от обычаев. B этом смысле можно выделить только Амур­ских эвенков и несколько разбросанных групп в труднодоступных местах, у которых суд почти полностью сохранил традиционные черты и почти не был подвержен влиянию извне.

Совершенно обратная ситуация была у Забайкальских эвенков: «...У самых коротких приятелей редко обходится, чтобы один в чем-ни­будь не жаловался на другого и не просил суда...» ,5. Bce остальные группы были как бы междудвумя этими полярными отношениями к суду. «...Споров и тяжб среди тунгусов не бывает, а мелкие недоразуме­ния разрешаются или полюбовно, или советом ближайших родовичей, и только в редких случаях — постановлением старшины...»,6.

Проведение родового суда не записывалось и велось безо всяких юридических формальностей. He существовало ограничений ни в коли­честве участников, ни во времени проведения. Освобождались от от­ветственности дети до 16 лет (отвечали родители), женщины (наказы­вали мужей на том основании, что не научили жену соблюдать обычаи, в эту категорию не попадали трудоспособные вдовы), глухонемые и ду­шевнобольные (данные категории вообще не допускались на разбор дел). Состояние опьянения было не отягчающим обстоятельством, а смягчающим, тик кик считалось, что преступление совершено не спе­циально, а случайно (убийство в состоянии опьянения считалось не­умышленным преступлением). Учитывалась репутация и общественное мнение, а также наличие «судимости» в прошлом.

Охотский земской исправник в 1823 году отмечал, что родоначаль­ники руководствовались «собственными суждениями» и существую­щими обычаями, а также «порядком, оставленным от прежде бывших родоначальников», что можно обозначить как прецедент. Характерно и то, что зачастую дела материального ущерба рассматривались как мо­ральный ущерб.

Помимо уже перечисленных неподсудных категорий населения су­ществовали убийства, за которые никого не судили, а именно: за унич­тожение каннибалов [102] Причем сказания и легенды представляли их как членов отдельных родов, которые не имели оленей, редко охоти­лись и не рыбачили, а все свои силы использовали для того, чтобы выследить и убить человека. Люди, которых они убивали и потребляли в пишу, были самыми слабыми членами своего рода (старики, дети)[103] По нашему мнению, таких отдельных родов или групп не было, а были представители различных родов, по тем или иным причинам перешед­шие к каннибализму. Соответственно не существовало родов, чьи обыч­но-правовые установления в корне отличались от обычного права ос­новных групп эвенкийского населения.

Обычное право тунгусского народа на протяжении XVI1—XIX веков трансформировалось и стало постепенно вливаться в общую судебную систему России. Так, если еще в XVII веке оно различало, кем и против кого было совершено то или иное преступление (своими, чужими, про­тив своих, против чужих), то уже к концу XIX века обнаруживается ка­чественно иное правосознание [104] Если до этого споров относительно владения угодьями не существовало, то уже в начале XX века их число резко вазросло. Причиной этому, помимо влияния государственного права, было изменение быта эвенков — безработица, влияние товар­но-денежных отношений и разрушение института «князей»[105].

K началу XX века право «судебных» обычаев эвенков представляло собой весьма пеструю и противоречивую картину. B той или иной мере в нее входили элементы суда н нрава самых различных эпох, начиная от первобытно-общинной. Ha протяжении данного времени четко видны влияние соседних народов и постепенный уход от традиционного права. Основное место видоизменений и ухода из традиций принадлежало России, которая как бы ускорила процесс перехода отдоправной куль­туры к государственному суду и праву. Государство внесло серьезные коррективы в начавшийся, но так и не завершившийся процесс есте­ственного исторического развития. Отдельным признакам судоустрой­ства и судопроизводства, отличительной чертой которых в изучаемый периодявлялось совмещение нового и старого, был свойственен при­митивизм. Порядок расследования и судоговорения имел архаичные формы, а также характерные для начала периода оформление и ста­новление процесса, правовой основой которого являлся обычай, хра­нимый мудрыми и опытными старшими мужчинами рода. Происходило постепенное усиление суда туземной администрации, наметился пере­ход к сельскому суду, усвоению русских процедур, правил и государ­ственных законов.

3.2.