§1. Общая характеристика системы субъектов цивилистического процесса

Юридическая научная мысль последнего десятилетия выработала широкое понимание правовой категории - «цивилистический процесс». Буквально, цивилистический процесс’ - это процесс гражданский, однако, в процессуальной теории под цивилистическим процессом понимается не только гражданский, но и арбитражный процесс, а также исполнительное процессуальное право^[153][154].

всю деятельность различных органов по разрешению споров о праве под общим понятием советского гражданского процесса^[157]. Следует заметить, что широкая трактовка предмета гражданского процесса, предложенная Н.Б. Зейдером, применительно к современным правовым реалиям вполне соответствует предмету правового регулирования цивилистического процесса. Исходя из этого, предмет правового регулирования цивилистического процесса может быть охарактеризован как деятельность юрисдикционных органов (суд общей юрисдикции, арбитражный суд, служба приставов-исполнителей, третейский суд, органы нотариата) и иных участников процессуальных (гражданский процесс, арбитражный процесс, исполнительное процессуальное право) либо процедурных правоотношений (нотариальные правоотношения, третейские правоотношения) по разрешению спора о праве и защите нарушенного или оспоренного права либо профилактики возможных правонарушений.

Определившись с пониманием^ цивилистического процесса, считаем целесообразным, прежде чем перейти к анализу системы субъектов цивилистического процесса, отразить межотраслевые связи системы субъектов частного права и системы субъектов'цивилистического процесса. По мнению М.Ю. Челышева, правовые взаимосвязи (внутриотраслевые и межотраслевые) наряду с иными признаками (предметом, методом и проч.) являются критериями отраслевой дифференциации права. При этом межотраслевые связи возможны на уровне правовых норм, юридических фактов, правоотношений, реализации прав и обязанностей, правоприменения^[158]. Так, субъект гражданского права, руководствуясь диспозицией нормы гражданского права, заключает гражданско-правовой договор и реализует условия договора. Неисполнение же его контрагентом встречного обязательства будет выступать в этом случае юридическим фактом, являющимся предпосылкой возможного перехода (конвертации)

данных отношений из области материального частного права в область цивилистического процесса, и трансформации субъекта материального частного права в субъекта цивилистического процесса до восстановления нарушенного права.

Анализируя взаимосвязь материального частного права и цивилистического процесса на примере исполнительного процессуального права, М.Ю. Челышев отмечает, что они являются самостоятельными звеньями в едином процессе принудительного осуществления субъектами права субъективного права (материально-правового характера) или принудительной реализации соответствующего интереса. В связи с этим предлагается проследить взаимосвязь частного права и цивилистического процесса на примере процесса реализации субъектом права гражданского субъективного права, который условно делится на три стадии: возникновение субъективного права (правопритязания) в области действия материального права; подтверждение субъективного права (для правопритязания - трансформация в субъективное право) в сфере действия процессуальных норм, регулирующих арбитражный и гражданский процесс (судебная стадия); принудительное осуществление права в исполнительном производстве (постсудебная стадия)^[159].

Как нам представляется, позиция М.Ю. Челышева нуждается в дополнении. Так, подтверждение субъективного права в рамках второй стадии возможно и в результате деятельности иных, помимо судебных, юрисдикционных органов, в частности, органов нотариата, третейского суда. Тем самым, данная стадия не ограничивается лишь судебной формой защиты нарушенных гражданских прав. Проследив характер межотраслевых связей, можно придти к выводу о>тесной взаимосвязи категорий «субъекты частного права» и «субъекты цивилистического процесса». Так, в процессе реализации субъективного гражданского права в рамках различных стадий по одному и тому же правоотношению субъект права может являться субъектом как

частного права, так и субъектом цивилистического процесса. При этом основная цель государства в рамках цивилистического процесса - восстановить нарушенное гражданское право либо пресечь угрозу ее нарушения и перевести охранительные правоотношения в плоскость регулятивных. В конечном итоге субъект частного права (гражданин- кредитор) при наличии определенного юридического состава (нарушение права; безрезультативность досудебного порядка урегулирования спора; подача искового заявления, соответствующего требованиям ГПК РФ) становится субъектом цивилистического права (истец, взыскатель). Возможна и обратная трансформация, когда субъект цивилистического процесса (ответчик) становится субъектом частного права (должник). К данному выводу мы можем прийти, анализируя пп.З п.1 ст. 8 ГК РФ, в соответствии с которым гражданские права и обязанности возникают из судебного решения, установившего гражданские права и обязанности.

Категория субъект права представляется теоретически разработанной как общей теорией права, так и отраслевыми юридическими науками^[160], однако, до настоящего времени не утихают споры о соотношении правовых категорий «субъект права» и «субъект правоотношения»^[161]. Так, В.Я. Бойцов, анализируя субъекты государственного права, указывает на необходимость разграничения понятий «субъект государственного права» и «субъект государственно-правовых отношений», аппелируя тем, что субъект государственного права - это потенциальный носитель субъективных прав и

юридических обязанностей, предусмотренных нормами государственного права, а субъект государственно-правовых отношений — не потенциальный, а действительный участник процесса действия государственно-правовых норм, который реализует установленные этими нормами права и обязанности в конкретных правоотношениях^[162][163].

Анализируя категорию правосубъектности, С.Н. Братусь отмечает, так же как и С.С. Алексеев, что термин «правосубъектность» обозначает тоже самое, что и «субъект права», но в отличие от С.С. Алексеева, он дает более развернутое определение понятия правосубъектности как признанной законом способности лица иметь права и нести обязанности, причем именно как общая способность быть таким лицом^[164]'.

Д.Н. Бахрах, раскрывая понятие субъекта права применительно к административному праву, отмечал, что оно включает в себя два критерия: социальный (участие в качестве обособленного, способного вырабатывать и осуществлять единую волю, персонифицированного субъекта) и юридический (признание правовыми нормами способности быть носителем прав и обязанностей, участвовать в правоотношениях). Субъектами административного права следует признавать участников управленческих отношений, которых административно-правовые нормы наделили правами и обязанностями, способностью вступать в административно-правовые отношения. Поскольку правоотношения представляют собой основной канал реализации правовых норм, поэтому носитель прав и обязанностей, как

правило, становится субъектом правоотношений. Однако, разграничивая указанные выше понятия, Д.Н. Бахрах все же отмечает, что в общем круг тех и других совпадает^[165].

В отличие от данных авторов, А.Ф. Козлов анализируя субъектов гражданского процессуального права, отождествляет понятия «субъект права» и «субъект правоотношения» и указывает, что субъекты права — это участники или возможные участники регулируемых действующим правом общественных отношений.

Определившись с понятием «субъекты цивилистического процесса», необходимо рассмотреть содержание правовой категории «система субъектов цивилистического процесса». Для этого, в соответствии с методом дедукции, надо раскрыть понятие «система субъектов» права сквозь призму существующих доктринальных положений как материальных, так и процессуальных отраслей права. До настоящего времени, обозначая тему исследования как «система субъектов» той или иной отрасли права, авторами четко не раскрывается данный термин. Д.А. Марданов, анализируя систему субъектов гражданского исполнительного права, пишет о всех участниках принудительного исполнения конкретного исполнительного документа, которые по своим правомочиям, по характеру заинтересованности в исполнении разделяются на группы.

В.Я. Бойцов, раскрывая систему субъектов советского государственного права, создает наиболее полный из всех имеющихся в юридической литературе перечень субъектов советского государственного права, классифицируя их, исходя из объективной социальной природы^[169]. Д.Н. Бахрах, отмечая важность исследования системы субъектов для законодательной и правоприменительной деятельности и анализируя отрасль административного права, приходит к выводу, что различие между

отраслями права можно проводить и по «системе субъектов», ибо в этом, по его мнению, заключается одно из проявлений метода правового регулирования, существенной особенностью которого выступает правовой статус субъектов. Как и предыдущие авторы, он при анализе системы субъектов административного права классифицирует их на две группы в зависимости от того, чью волю они выражают, в чьих интересах и от чьего имени действуют^[170]. Ю.А. Хорьков в своей монографии, посвященной частноправовому режиму системы субъектов малого предпринимательства, ведет речь о классификации субъектов малого предпринимательства на физических и юридических лиц^[171].

Анализ указанных выше научных трудов, а также смежных исследований^[172] по рассматриваемой проблематике позволяет прийти к выводу о том, что современная юридическая научная мысль с учетом накопленного советского доктринального наследия под «системой субъектов» понимает классификацию субъектов по различным основаниям. При этом лишь часть авторов, привязывают «систему субъектов» к предмету регулирования, указывают на «взаимосвязь и координацию» внутри «системы субъектов» и тем самым не отождествляют данное понятие с «классификацией субъектов». Однако, несмотря на имеющиеся доктринальные положения, необходимо констатировать факт отсутствия четкого определения понятия «система субъектов» права в отечественной правовой науке.

На наш взгляд, данный пробел может быть устранен посредством раскрытия в филологическом смысле значение слова «система». В современном русском языке слово «система» имеет ряд значений, в частности С.И. Ожеговым выделяются следующие: определенный порядок в расположении и связи частей чего-нибудь, в действиях; форма организации чего-нибудь; нечто целое, представляющее собой единство закономерно расположенных и находящихся во взаимной связи частей^[173]. Применительно к теме нашего исследования наиболее предпочтительным является третье значение. Так, система субъектов права представляет собой единство в рамках той или иной отрасли права определенных групп — носителей прав и обязанностей, находящихся во взаимной связи между собой посредством участия в конкретных правоотношениях. Как видно из определения, понятие «система субъектов» предполагает классификацию субъектов по группам, но лишь одной классификацией не ограничивается, а предполагает взаимосвязь субъектов в рамках определенной отрасли права, объективизированной в участии в общественных отношениях, подпадающих под предмет

1 регулирующего воздействия отрасли права.

Анализ правовой категории «система субъектов» позволяет заключить, что в данное определение входит классификация субъектов по группам, а внутри группы существуют определенные виды субъектов. Тем самым, когда мы ведем речь о «классификации субъектов», имеем в виду группу субъектов в системе субъектов той или иной отрасли, а когда разговор идет о «видах субъекта», подразумеваются субъекты той или иной отрасли в системе субъектов без привязки к той или иной классификационной группе.

Как было отмечено в начале параграфа, предмет правового регулирования цивилистического процесса охватывает деятельность юрисдикционных органов и иных участников процессуальных либо процедурных правоотношений по разрешению спора о праве и защите нарушенного или оспоренного права либо профилактики возможных

правонарушений. Принимая во внимание тот факт, что цивилистический процесс охватывает ряд правовых отраслей: гражданское процессуальное право, арбитражное процессуальное право, исполнительное процессуальное право, нотариальное право, третейское производство — для характеристики системы субъектов цивилистического процесса и тем самым выделения общих особенностей указанной «системы субъектов», сравнение «системы субъектов» цивилистического процесса с «системой субъектов» материального частного права следует рассмотреть каждую «систему субъектов» той или иной отрасли права, входящей в предмет правового регулирования цивилистического процесса в отдельности.