КРАСИВЫЙ КОРОЛЬ И ПРОКЛЯТИЕ МАГИСТРА

Шли века. Короли при поддержке горожан отвоевывали у феодалов власть. Происходило это постепенно, очень медленно и нелегко. В XIII—XV веках история знает очень много правителей, которые могут нам показаться жестокими и коварными, но они ясно понимали, чего хотели.

Одним из таких королей был правитель Франции Филипп IV Красивый. Всю свою железную волю и огромную энергию он направил на то, чтобы ослабить своих врагов и получить возможность править. Филиппу удалось далеко не все, однако именно при нем французское государство сильно укрепилось.

Королю было понятно, что его власти угрожают прежде всего знатные феодалы, не желающие признавать его власть и считаться с интересами государства. Он старался не слишком портить с ними отношения и все же постепенно отнимал у них хоть какую-то частицу влияния и силы. Филипп лишал их права собирать налоги и судить своих подданных. Он даже освободил крестьян в собственных владениях, и крепостные его вассалов поняли, кто же может улучшить их жизнь.

Управлять государством в одиночку не может даже самый могучий и мудрый король. На кого же ему опереться? Всегда считалось, что главная опора власти — «ассалы короля, но от такой шаткой и ненадежной поддержки толку было не много. Филипп Красивый был одним из первых правителей, кто понял, что государство должно рассчитывать не на независимую и непослушную знать, а на людей более низкого происхождения. Он окружил себя незнатными юристами, помогавшими ему разрабатывать новые

законы — те самые законы, по которым феодалы все больше лишались власти. Все прежние приближенные короля ненавидели этих юристов, или, как их презрительно называли, «легистов» — законников, но поделать с этим ничего было нельзя — Филиппу они были нужны.

Не меньше, чем в новых законах, король нуждался в деньгах, ведь он должен был платить своим новым слугам, в отличие от знатных графов и герцогов у них не было огромных владений.

Правда, денег, выделенных Генеральными штатами, не хватало для всех замыслов короля. И тогда он нашел еще один источник обо

гащения для государства. Во Франции в то время находились огромные владения могучего рыцарского ордена тамплиеров. Орден возник во время крестовых походов и пользовался огромной властью и уважением. Тамплиеры не подчинялись никому, кроме папы римского, и имели право, если считали нужным, совершать богослужение даже в тех городах или странах, на которые был наложен интердикт, и где поэтому все церкви были закрыты. Орден тамплиеров, или храмовников, захватил в Палестине несметные богатства и к тому же получал пожертвования со всей Европы.

Король, жаждавший усилить свою власть,

не мог допустить, чтобы в его государстве действовал такой могучий и независимый орден. К тому же и несметные богатства тамплиеров привлекали его.

Сначала Филипп предложил тамплиерам сделать его магистром, то есть главой ордена. Те поняли, что ничего хорошего такой союз им не сулит, и отказались. В результате Филипп Красивый стал смертельным врагом храмовников.

Про таинственный орден рассказывали странные истории. Говорили, что его члены познали тайную мудрость восточных народов и поэтому перестали верить в Христа. Из защитников веры они якобы превратились в страшных еретиков и грешников и думают теперь только о своем богатстве и власти.

Мы не знаем, правда ли это, но во всяком случае, король решил воспользоваться жуткими слухами и приказал арестовать всех магистров ордена. Несколько лет длилось следствие. Тамплиеров страшно пытали, и в конце концов они признались в совершении ужасающих преступлений, кощунстве и богохульстве; была ли под пыткой сказана правда — теперь определить трудно. Во всяком случае, тамплиеров приговорили к казни, они были сожжены, а орден распущен. В последнюю минуту великий магистр ордена Жак де ла Моле проклял короля Филиппа и его потомков до двенадцатого колена.

Мы не знаем, что чувствовал король, когда услышал страшное проклятие. Во всяком случае, двенадцатым потомком Филиппа IV будет король Людовик XVI, казненный в конце XVIII века во время Великой французской революции — через четыреста лет после произнесения проклятия. Суеверные люди обратили внимание на то, что Людовик перед казнью был заточен в башне Тампль — той самой, которая когда-то принадлежала ордену, уничтоженному его далеким предком.