Через государство и право — к рынку

Рынок сегодня — бесспорный фаворит очередного российско­го заезда. На этого коня ставят и демократы, и партократы, и идео­логи, насмерть загнавшие взмыленную кобылу социализма. Про­шли уже времена, когда вожди требовали ускорения, уповая на необъезженного жеребенка демократии; да и правовому государ­ству, похоже, еще долго пребывать в своем стойле.

Не только обыденные представления, но и некоторые научные позиции позволяют настораживаться по поводу совмещения рынка и права, коммерции и справедливости. Питать скепсис. Это потому, что рынок всегда представлялся нам эдаким ристалищем, где сильный всегда выигрывает, где обман и подкуп постоянно сопутствуют удаче. Марктвеновское наблюдение — делай деньги как только можешь и даже честно, если нельзя иначе, — тоже навеяно рыночными отношениями. В этом расхожем представле­

нии о рынке много ли места найдется для понятий о чести и спра­ведливости? Трепетной ли лани тягаться со всесокрушающей силой капитала!

В нигилистическом настрое против государства и права может быть интерпретирована и та позиция, согласно которой отверга­ется регулируемый рынок. Если речь идет о свободной игре, о столкновении многообразных сил, о жесткой конкуренции и вы­живании, то какое может быть регулирование? Так иногда ставят вопросы. Но при этом чаще всего отождествляют «регулирование» с госплановой и госснабовской деятельностью эпохи феодального социализма.

Сколько бы мало ни было правды в отрицательных характе­ристиках рыночных отношений, на весах Фемиды мы увидим некое равновесие только в одном случае — если рыночная стихия, рыночная борьба, рыночные катаклизмы сдерживаются законом, введены в рамки разумного государственного регулирования. Если сама Фемида не взирает бесстрастно на человека, подавлен­ного и угнетенного, униженного и оскорбленного попранием че­ловеческих прав и гражданских свобод.

В цивилизованном обществе государство, право и коммер­ция — не только не антиподы, а, напротив, составляющие единого демократического процесса. Кстати, впустив в дверь право, не сле­дует ждать, когда юстиция влезет в окно. Эта дама должна непре­менно входить под руку с законом и только через парадное крыль­цо. Теневая юстиция и криминальное государство — справедли­вость «воровская», мафиозная.

И все-таки следует не один раз оговориться, произнести сак­раментальное «но», утверждая государство и закон в качестве при­стяжного к норовистому рынку. Свободное предпринимательство, свободный обмен товарами и услугами, свободная продажа собст­венного интеллекта и рабочих рук требуют регулирования, но очень и очень осторожного, сдержанного, умеренного. Ведь бег коня (если это не дикий мустанг) немыслим без упряжи, без сбруи, без вожжей, наконец, если мы хотим, чтобы дилижанс наш вместе с пассажирами и немудреной поклажей въехал в Европейское Со­общество.

Этой цели не удовлетворяют альтернативные рынку жесткие меры, диктаторские методы военного режима. Они скорее вяжут­ся с отжившей административной системой, нежели с рынком и цивилизованным образом жизни.

Итак, рынок, но регулируемый; регулируемый, но не команд­ным способом; регулируемый, но до известных пределов, в опре­деленных рамках и строго отобранных формах. Границы и спосо­

бы правового регулирования — вот главная проблема для законо­дателя, взявшего курс на рыночные отношения. Для правопри­менителя (для судов, арбитража) в такой ситуации относительно широкой свободы адресатов велений и дозволений закона стано­вится основным делом самостоятельно и свободно (хотя и в рамках закона) отыскивать то справедливое (правовое) решение, которое всегда конкретно, всегда привязано к данным фактическим об­стоятельствам, данным участникам рыночных отношений.

Возможности правового регулирования в разных областях со­циальной жизни неодинаковы. Применительно к рыночному хо­зяйству основными функциями закона являются статическая (за­крепление сложившихся реалий) и охранительная. В их свете представляется актуальным определить следующие направления в использовании правовой формы.

А. Установление целей социального развития. Делать это можно по-разному. До сих пор считалось приличным в конститу­циях и иных законодательных актах расписывать светлые цели коммунистического завтра, к которым все как один шагали строй­ными рядами. Соответственно всё, не отвечающее зафиксирован­ному законодателем идеологическому клише, объявлялось вне за­кона. Судьба такого рода норм сегодня плачевна — они обречены на бездействие. Поэтому более уместен иной подход — не распи­сывать в законодательном порядке все цели, а дать возможность поступать гражданам и их объединениям прагматически, в соот­ветствии с принципом «что не запрещено, то дозволено». Запре­ты устанавливаются на цели, которые по своей природе или ве­дущим к ним средствам антигуманны, бесчеловечны, противоес­тественны.

Было бы утопией полагать, будто рыночные отношения можно с успехом насаждать сверху законодательными и административ­ными мерами. Последние могут иметь позитивный эффект разве лишь там, где они снимают преграды на пути к рынку, создают дополнительные экономические стимулы.

Б. Закрепление экономической основы движения к рынку и ры­ночной динамики. Сегодня уже признано (и в российских законах наиболее определенно) равноправие всех форм собственности, включая частную.

В. Определение круга субъектов рыночных отношений. Разу­меется, было бы возвращением к тоталитаризму стремление рас­писать их всех, расставить по ранжиру и правоспособность каж­дого разметить от и до.

Особого разговора заслуживает вопрос об участии в предпри­нимательской и коммерческой деятельности служащих государ­ственного аппарата, работников правоохранительных органов, де­путатов. Зарубежная практика знает запреты и в этом направле­нии. Так, Законом США об этике в деятельности государственных органов (1978) для государственных служащих, включая Прези­дента, установлено ограничение на занятие должностей вне госу­дарственного аппарата. Кодексом должностного поведения Пала­ты представителей Конгресса США должностным лицам и служа­щим запрещено получение каких-либо благ, вне зависимости от источника, если они окажут недолжное воздействие на деятель­ность лица как члена палаты, должностного лица, служащего. Из­бирательным Кодексом Франции (ст. 146) для парламентариев ус­тановлена несовместимость мандата с главенством в каком-либо коммерческом предприятии и даже с иным личным участием в таком предприятии. То же правило устанавливается для служа­щих госаппарата Законом «О правах и обязанностях государст­венных служащих».

К сожалению, российская практика знает случаи создания и регистрации мощных коммерческих организаций, учредителями которых являются министерства и другие государственные струк­туры, а высокие должностные лица государства занимают соот­ветствующие посты на поприще коммерции и предприниматель­ства. Такого рода унии отнюдь не безболезненны для налогопла­тельщиков, ибо находящиеся под покровительством власть иму­щих предприятия располагают льготами и преимуществами, ко­торых нет у конкурентов. Да и конкурентов может не быть.

Статическая функция права в части определения участников того или иного рода рыночных отношений наглядно иллюстриру­ется регистрационной деятельностью компетентных государст­венных органов.

Уместно заметить, что отечественным Минюстом уже в началь­ный период перехода к рыночным отношениям были зарегистри­

рованы, например, такие организации, как Российский союз мо­лодых предпринимателей, Союз потребителей Российской Феде­рации, Российский союз частных собственников, Ассоциация женщин-предпринимателей России.

Г. Запрещение в законе и вытеснение юстицией порочных средств ведения хозяйства и коммерции. Читатель может недо­уменно озадачиться: вновь какие-то запреты. Да, не только всеми признанные преступные формы и виды деятельности должны ис­ключаться из рыночной жизни, но и, казалось бы, правомерные с какой-то точки зрения действия. Примером являются монопо­лии. Антимонопольное законодательство известно всему цивили­зованному миру. Борьба со злоупотреблениями рекламой, товар­ным знаком, наименованием фирмы и т.д. — на этом зиждется нормальный рынок.

Незапрещенное — разрешено. Почему бы не допустить, на­пример, лоббизм в парламенте — официальный, а не теневой, со стороны предпринимательских и потребительских союзов, про­фессиональных объединений и т.д.?^[143]

Принципиальная позиция по поводу способов регулирования экономических и социальных отношений товарного производства такова: осторожность и еще раз осторожность; инвестиционные мероприятия, субсидии, дотации в предпринимательстве; опре­деленность и стабильность в отношениях собственности, аренде, банковском деле, валютных операциях. И конечно, продуман­ная налоговая политика — едва ли не универсальный инстру­мент, во-первых, поощрения предпринимательства, а во-вто­рых — обеспечения социально-филантропического использова­ния этого предпринимательства и рынка в целом.

Д. Регламентация порядка разрешения рыночных дел и споров о праве. Никогда еще и никому не удавалось предусмотреть в за­коне все справедливые решения на все случаи жизни. Но если участники общественных отношений хотят найти истину, то они могут добиться цели только при строгом процессуальном порядке рассмотрения споров. При этом в первую очередь обеспечивается свобода выбора каждого. Можно, скажем, не заключать письмен­ного соглашения, не удостоверять его у нотариуса, целиком по­лагаясь на слово компаньона.

но доказывать что-либо в суде или арбитраже. Можно допустить, что стороны вообще игнорируют при разрешении спора государ­ственные структуры и обращаются к своему суду — третейскому. Но тогда они лишаются определенных видов государственной за­щиты. В тщательной регламентации (для предупреждения зло­употреблений) нуждается порядок предоставления льгот, отвода земель, сдачи помещений и зданий?

Е. Установление юридической, ответственности. Справед­ливость требует восстановления нарушенного состояния. Спра­ведливость требует возмещения вреда. И возмездия тоже. Ры­ночная справедливость требует материальной ответственности. И вновь подчеркну — по воле потерпевшей стороны, а не по ука­занию сверху. Очень колоритно в этой части объяснился как-то американский коммерсант одесского происхождения. Он просто не обратился в суд с бесспорным иском о взыскании 400 тыс. долл. США с проштрафившегося контрагента. Не захотел портить с ним отношения в расчете на будущие сделки.

Каждый из пунктов требует специального разговора. Скажу лишь, перефразируя известное изречение: рынок не погибнет, и страна воспрянет, если будут здравствовать и функционировать государство, право и юстиция.

К сожалению, в реалиях российских будней много отступле­ний от доктринальных моделей. Причин тому много. Они нужда­ются в тщательном анализе специалистами. Обратим внимание только на состояние нашего правового хозяйства, которое непол­но, противоречиво, многочисленно, и вместе с тем, запутанно до такой степени, что позволяет «акулам бизнеса» извлекать свою выгоду в ущерб нормальной рыночной экономике.

Вряд ли народу пойдут на пользу подобного рода нестабиль­ность и неопределенность, порождаемые состоянием законода­тельного регулирования.

Негативные примеры разного рода можно приводить бесконеч­но. Важнее понять: проистекают ли они по причине некомпетент­ности или по «злому умыслу» старой и новой номенклатуры, яв­ляются ли они неизбежными издержками (исключениями) ре­форм или вся неразбериха есть следствие всей системы перестрой­ки? Несмотря ни на что, писатель ведь оказался прав — самолет подняли в небо без учета команды на борту и без расчета возмож­ного курса в трудных условиях. Точно так же и экономическая реформа не была по-настоящему подготовлена ни с методологи­ческой, ни с организационной, ни с правовой точки зрения.

4.