Юридическая
консультация:
+7 499 9384202 - МСК
+7 812 4674402 - СПб
+8 800 3508413 - доб.560
 <<
>>

О ГОСУДАРСТВЕННОМ КРЕДИТЕ

Сочинение, писанное в начале 1832 года -s» МИХАИЛ ФЕДОРОВИЧ ОРЛОВ

Михаил Федорович Орлов был всесторонне образованным и высокоодаренным человеком. Он сделал головокружительную карьеру, в 26 лет став генерал-майором.

По поручению императора Александра I Орлов принимал капитуляцию Парижа, когда ему было всего двадцать четыре года .

Современникам М.Ф. Орлов запомнился как блестящий офицер, тонкий ценитель литературы, публицист, общественный деятель, писа-тель. Его перу принадлежат работы по истории России и теории финан-сов. Нынешнему поколению он больше известен как герой Отечествен-ной войны 1812 года и декабрист.

Друзьями М.Ф. Орлова были ПЛ. Чаадаев, A.C. Пушкин, В.А. Жуковский, П.А. Вяземский, Д.В. Давыдов, А.И. Герцен.

М.Ф. Орлов родился 25 марта 1788 года в Москве. Отец его - Федор Григорьевич (1741-1796) - был четвертым из пятерых братьев Орловых, которых события 1762 года, приведшие к воцарению Екатерины II, выдвинули на авансцену политической жизни. Отец Орлова не сделал такой блестящей карьеры, как прославленные братья Григорий и Алексей, но он получил графский титул и доступ к высшим государственным должностям. Михаил Федорович был внебрачным сыном графа Орлова, и только после его смерти (1796) указом от 27 апреля 1796 года Екатерина

II признала за его детьми (их было семь) дворянские права и позволила им принять фамилию и герб Орловых. М.Ф. Орлов получил в наследство имение Милятино Масальского уезда Калужской губернии.

С 1796 года Михаил Орлов воспитывался в Петербурге в пансионе французского эмигранта аббата Николя. По воспоминаниям однокашника и товарища М.Ф. Орлова, С.Г. Волконского, он был одним из самых способных учеников, тяготел к знаниям, к чтению книг, отличался любознательностью .

По окончании пансиона (1801) он был определен юнкером в Коллегию иностранных дел, «в службу вступил эстандарт-юнкером в л.-гв. Кавалергардский п. - 15.7.1805» .

Именно в этот период начинает складываться мировоззрение М. Орлова. Он рано вступает в самостоятельную жизнь, полную бурных событий, связанных с оживлением общественно-политической мысли после смерти Павла I .

Попав на службу в Кавалергардский полк, М.Ф. Орлов оказался в среде, в которой тогда царило всеобщее воодушевление и о которой один из современников писал: «Трудно представить, какой дух одушевлял тогда всех нас, русских воинов, и какая странная и смешная самона-деянность была спутницей такого благородного чувства. Нам казалось, что мы идем прямо в Париж» . Не только юнкера мечтали померяться силой с французами, но именно они жаждали этого с особым нетерпением.

Мечта М.Ф. Орлова вскоре сбылась. Он вместе со своим полком отправляется в заграничный поход, участвует в Аустерлицком сражении и за проявленную храбрость по возвращении домой производится в корнеты (1807), а позже (27 апреля 1808 года) - в поручики. В 1807 году М.Ф. Орлов в составе Кавалергардского полка выступил во второй боевой поход в Пруссию, где участвовал в сражении при Фридланде .

Победа неприятельских войск при Аустерлице и Фридланде тяжело воспринималась в обществе, а офицерская молодежь считала это личным поражением. Видимо, эти события сыграли определенную роль в становлении М.Ф.

Орлова как общественного деятеля, патриота, жаждавшего отомстить Франции за военные неудачи. Вскоре ему представилась такая возможность. В начале 1812 года никто уже не сомневался в надвигаю- щейся войне между Францией и Россией. М. Орлов оказался в гуще со-бытий, будучи участником и Отечественной войны, и заграничных походов 1813-1814 годов. Еще в 1810 году он стал адъютантом князя П.М. Волконского, а в апреле 1812 года, сопровождая своего генерала в составе царской свиты, прибыл в г. Вильно, где, как пишет Л.Я. Павлова, стал очевидцем и участником многих важнейших исторических событий. В самом начале войны М.Ф. Орлов побывал с делегацией у Наполеона, беседовал с его адъютантом Жирарденом, встречался с маршалом Бер- тье. Одновременно он выполнял ряд поручений разведывательного характера , за что был пожалован во флигель-адъютанты .

М.Ф. Орлов участвовал в обороне Смоленска, новым главнокомандующим русской армией М.И. Кутузовым был назначен начальником штаба отдельного отряда генерал-лейтенанта Дорохова, принимал самое активное участие в Бородинском сражении и, по словам очевидцев, проявил чудеса храбрости и бесстрашия . Он также отличился в операции по взятию г. Вереи, за что был пожалован «в 16-й день ноября 1812 года кавалером ордена святого Георгия четвертого класса» . После сражения под Березиной Кутузов отправил М.Ф. Орлова к императору с докладом, и он был принят Александром I сразу по прибытии в Петербург .

Незаурядные военные и дипломатические способности М.Ф. Орлова проявились и во время заграничных походов русской армии. Он принимал участие в сражении при Мерзебурге, в битве под Лейпцигом, командовал партизанским отрядом, был в свите российского императора. Им был написан текст акта о капитуляции Парижа, врученный маршалу Мармону и подписанный обеими сторонами . За боевые заслуги М.Ф. Орлов был награжден орденом Анны второй степени, прусским правительством - орденом «Большого Орла 2-ой степени». 25 марта 1813 года он получил звание полковника, а 4 апреля 1814 года был произведен в генерал-майоры . Таковы вкратце вехи славного боевого пути русского офицера М.Ф. Орлова. После окончания заграничных походов он выполнял дипломатическое поручение Александра I по урегулированию конфликта между Норвегией и Швецией.

В советской исторической литературе развитие революционной идеологии декабристов рассматривалось как находившееся под непосредственным влиянием передовой русской общественно-политической мысли второй половины XVIII и начала XIX века. Считалось, что большую роль в формировании взглядов декабристов сыграли освободительные идеи великих русских просветителей того времени - Н.И. Новикова и А.И. Радищева. Иногда незаслуженно умалялась роль Отечественной войны 1812 года и заграничных походов русской армии 1813-1814 годов в формировании передовых взглядов будущих декабристов. В действительности пребывание за границей позволило русским офицерам увидеть воочию конституционное развитие европейских государств, свободное общество, высокую культуру и уровень жизни, а также познакомиться с принципами демократии. Возвращались на Родину они с мыслями о необходимости поисков путей преобразования России. Причину отсталости своей страны видели в крепостном праве и самодержавии. Через годы поисков они пришли к необходимости свержения существующего строя и назвали себя детьми 1812 года.

Прибыв из-за границы, Орлов сразу же приступает к активной служебной деятельности. Он становится флигель-адъютантом царя и одним из его любимцев, а «с 3 июня 1820 года назначен командовать 16-й пехотной дивизией, пройдя предварительно через должность начальника штаба 4-го пехотного корпуса» . Но после войны Орлов был уже совсем другим человеком. В 1814 году он начинает активную общественную деятельность и практически до 1817 года работает над созданием тайного общества «Орден Русских Рыцарей». В помощь себе он привлекает близкого друга М.А. Дмитриева-Мамонова. Организованное ими общество имело конспиративно-заговорщический характер и делилось на две части - «Внутренний» Орден и «Внешний» Орден. Все вступающие в общество должны были беспрекословно подчиняться его руководителям . В этот же период своей жизни Орлов увлекается масонством. Н.И. Тургенев, бывший в курсе его планов, писал, что он стремился к восстановлению масонства, придавая ему политическую окраску .

Отношение к общественной деятельности М.Ф. Орлова в столичной среде было неоднозначным. Люди старшего поколения называли его общественную деятельность «ветреностью» и «легкомыслием», потому что он «язычок проклятый не может удержать» . С пониманием отне-слись к деятельности Орлова Н.Тургенев и князь Волконский . М.В. Довнар-Запольский писал, что «Орлов, человек умеренный и осторожный» .

Оказавшись во Франции (1815) в должности начальника штаба 7-го оккупационного полка, М.Ф. Орлов «не переставал размышлять над планами тайного общества» . В 1816 году он возвращается в Москву, а в конце января 1817 года едет в Петербург, где/весной того же года вступает в литературное общество «Арзамас», возникшее еще в 1815 году. Члены этого общества проповедовали идею торжества новой литературы над засильем старой, реакционной .

Участие М.Ф. Орлова в «Арзамасе» ознаменовалось его кипучей деятельностью. Он обращается к арзамасцам с предложением определить цель общества, готовит несколько выступлений, его речи производят огромное впечатление на слушателей .

В сентябре 1817 года М.Ф Орлов приезжает в Киев, где становится душою либеральной части общества . Среди исследователей декабристского движения в России нет единства во взглядах по вопросу об участии и активной деятельности Орлова в «Союзе Благоденствия» (1818-1821), однако неоспоримый факт, что киевский и кишиневский периоды его общественной жизни в основном и были связаны с этим обществом. Так, М.В. Довнар-Запольский отмечал, что деятельность Орлова в «Союзе» нельзя признавать интенсивной , что Орлов «имел слабое отношение к Союзу Благоденствия» . П.Е. Щеголев, напротив, относил Орлова к ревностным членам общества . Подробно об участии Орлова в «Союзе» рассказывает на страницах своей книги Л.Я. Павлова, которая предполагает, что он мог вступить в «Союз Благоденствия» в августе-сентябре 1818 года, находясь в отпуске в Москве. Принял его в тайную организацию А. Муравьев. После возвращения в Киев Орлов скорее всего организовал там местное отделение общества, поскольку под его руководством «в его доме реально действовала ячейка «Союза Благоденст-вия» .

Наиболее ярким событием в скучной, по признанию самого Орлова, жизни в Киеве стала его поездка в Петербург на совещание «Союза Благоденствия». На нем Пестель сделал доклад, в котором доказывал пре-имущество республиканской формы правления перед конституционно- монархической. В ходе следующего совещания обсуждался вопрос о на-сильственном свержении монархии и цареубийстве как необходимых мерах для установления республики .

Летом 1820 года Орлов получает место командира 16-й пехотной дивизии в Молдавии и уезжает в Кишинев . В это время там уже существовала группа членов «Союза Благоденствия», возглавлявшаяся полковником А.Г. Непениным . М.Ф. Орлов как член коренной управы в соответствии с уставом «Союза Благоденствия» берется за создание местной управы общества".

В Кишиневе М.Ф. Орлов ведет активную общественную и служебную деятельность. В своей дивизии он решает навсегда покончить с рукоприкладством и грубым отношением офицеров к рядовым. В первом же приказе всю вину за частые побеги солдат за кордон он возлагает на офицеров. Он обещает строго наказывать офицеров, вплоть до предания суду, за избиения солдат. Всю свою энергию Орлов тратит на нравственное воспитание своих подчиненных, на реформирование вверенной ему дивизии. Видимо, его не покидала мечта о реформе всей русской армии, которая изнывала от аракчеевщины .

Завсегдатаем дома Орлова в Кишиневе становится A.C. Пушкин, приехавший туда 21 сентября 1820 года. В круг его друзей входили В.Ф. Раевский, И.П. Липранди, К.А. Охотников, П.С. Пущин . Все свободное время они проводили в спорах и размышлениях о будущем своей Родины. Путь к республиканской России им виделся тернистым, но их непосредственное участие - делом благородным.

Жизнь М.Ф. Орлова оказалась особенно насыщенной и богатой событиями в период с 1820 года по 18 апреля 1823 года, до его отстранения от командования дивизией. Он продолжает поддерживать через Раевского связь Кишиневской управы с Тульчинской, возглавляемой Пестелем, мечтает о революции в России, с энтузиазмом приветствует революционные события в Испании, Неаполе, Португалии. С присущей ему энергией оказывает содействие грекам в подготовке восстания против Ос- манской Турции, с организатором которого, Александром Ипсиланти, был-дружен.

Однако главным вопросом для М.Ф. Орлова остается организация военного переворота. Он был убежден, что солдаты всех четырех полков дивизии поддержат его и потому был настроен решительно. В июне 1820 года в письме А.Н. Раевскому он напишет: «...16 тысяч под ружьем (...). С этим можно пошутить» .

Политические идеи Орлова не совпадали с взглядами других членов «Союза Благоденствия», а само общество переживало тяжелый кризис. Именно в связи с этим появляется необходимость разработки новой программы, изменения тактики и критерия отбора членов, выработки общего плана открытого выступления . После восстания Семеновского полка открытая деятельность членов «Союза Благоденствия» становилась очень опасной, т.к. о существовании тайных организаций стало известно правительству, следившему за их деятельностью.

Кишиневскую управу на съезде «Союза Благоденствия», который состоялся в начале января 1812 года в Москве, представлял М.Ф. Орлов. По словам И.Д. Якушкина, Орлов на съезде предлагал самые крайние меры. Его товарищи по «Союзу» объясняли это тем, что «Орлов, соби-равшийся тогда жениться на дочери Раевского - Екатерине Николаевне, ставил Обществу условия, на которые оно согласиться не могло, и тем открывал себе возможность выхода из Общества» . М.В. Довнар- Запольский опровергает это предположение, отмечая, что Орлов был человеком «практических действий и вполне вероятно, что он серьезно предлагал те меры, о которых сообщает Якушкин» .

Л.Я. Павлова считает, что Орлов показал себя на съезде решительным, искренним и никоим образом не собирался выходить из общества в случае, если бы его члены поддержали план быстрых действий . Однако этого не случилось. Умеренные члены «Союза» решили «провести фиктивную ликвидацию общества» и под видом его самороспуска отсеять ненадежных членов, «организовать новое тайное общество» . В итоге «Союз Благоденствия» был ликвидирован, о чем официально объявил Н.Тургенев («как ... президент») , и образовано другое общество с новой программой и уставом.

М. Орлов не признал ликвидации «Союза» и продолжал готовить мероприятия, нацеленные на установление республиканского правления путем осуществления военного переворота . В своих мемуарах он весьма нелестно отзывается о работе московского съезда и деятельности общества. В частности, он писал: «Общество сие было самое слабое и ничего предпринять не могло. Члены оного, рассеянные по всей империи, без связи, без способов сношения, без положительной цели, собираясь изредка, чтобы обменять пару свободных слов, не имея другого действия, кроме распространения своего числа членов; но и тут, не находя людей, их понимающих, после трехлетнего труда едва могли дойти до 70 или 80 человек, из коих более половины носили только одно имя члена . Я же в сем Обществе был не более 5-ти месяцев, и выход сей был довольно счастливым, ибо за оным воспоследовало разрушение общества» .

К сожалению, в Записке М.Ф. Орлова нет сведений о его активной общественной деятельности после возвращения из Москвы.

После съезда Орлов возвращается в Кишинев, в феврале 1-821 года едет в Киев и делает предложение E.H. Раевской, а с началом греческого восстания в Дунайских княжествах возвращается в Кишинев.

Видимо, греческие события вновь убеждают М.Ф. Орлова в необходимости и правильности принимаемых им мер по подготовке военного переворота. Этому не могла помешать и его свадьба с E.H. Раевской, состоявшаяся 15 мая 1821 года. Сначала все было прекрасно. «В Кишиневе молодые зажили на широкую ногу, заняв два смежных дома и держа свой стол открытым для всей военной молодежи» . Тем временем над М.Ф. Орловым начали сгущаться тучи, высшему командованию стали поступать многочисленные жалобы, самой серьезной из которых является донос Грибовского «о тайном обществе, отправленный им Александру I» .

Военное начальство учреждает в 16-й дивизии тайную полицию. Недовольство вызывает организация службы в вверенной Орлову диви- зии. Вследствие этого главнокомандующий 2-й армией П.Х. Витген-штейн в июле 1821 года осуществил осмотр 16-й дивизии .

Между тем М.Ф. Орлов, по-видимому, продолжал руководить Кишиневской управой (1821-1822) и после ликвидации «Союза Благоденствия» . Основным направлением ее деятельности считается агитация среди военных.

К этому же времени относится и создание генералом П.С. Пущиным, с согласия Орлова, кишиневской масонской ложи «Овидий», в которую вступили также Раевский и Пушкин. Александр I узнает о существовании тайной организации и масонской ложи в Кишиневе. Последовал его немедленный приказ о закрытии ложи. Видимо, император ждал новых доносов о тайной организации, чтобы одним махом уничтожить ее и наказать ее членов. Весь 1821 год Орлов и его друзья по обществу продолжали подготовку 16-й дивизии к вооруженному выступлению. В начале 1822 года Орлов отправляется в отпуск в Киев, а командир корпуса, генерал-адъютант Сабанеев, принимает серьезные меры по раскрытию тайной организации и причин «бунта» в Камчатском полку , по сути лично приступив к следствию. Он вызывает на допрос Раевского, а в одном из своих писем обвиняет A.C. Пушкина в тесных связях с будущими кишиневскими декабристами. Со временем Сабанееву удается собрать много фактов, уличающих в неблагонадежности служащих 16-й дивизии и ее командира. Первый этап расследования Сабанеева заканчивается рапортом от 3 февраля 1822 года на имя П.Д. Киселева «О причинах, ослабивших дисциплину и возродивших якобы совершенное уничтожение власти всех частных начальников», а также донесением на имя П.Х. Витгенштейна, на основании которых было начато предварительное следствие над майором Раевским. 6 февраля у него был произведен обыск и в тот же день он был арестован в Кишиневе. Орлов в это время находился в Киеве и там узнал о происходивших событиях. Осознав всю их серьезность, он отправляется в Тульчин, в Главную квартиру армии. Здесь он получает официальное сообщение об аресте Раевского. Наверняка Орлов понимал, что после ареста Раевского вплотную займутся им. Он возвращается в Киев, продумывает план защиты а затем едет к главнокомандующему П.Х. Витгенштейну в Тульчин. Цель его визита - отстоять свои преобразовательные действия в вверенной ему дивизии.

Через некоторое время Сабанеев открыто обвиняет Орлова в попустительстве нижним чинам, однако ему не удается обличить его в ан-типравительственных замыслах. В итоге все обвинения против Орлова были сведены к его недостаточному рвению в служебной деятельности. Теперь многое зависело от показаний Раевского, которого подбивали к признаниям о деятельности последнего в тайной организации, а взамен обещали свободу и прощение. Раевский повел себя достойно и не выдал друга.

Вскоре М.Ф. Орлов был отстранен от командования дивизией (18 апреля 1823 года), что в первую очередь было связано с изменением отношения к нему со стороны Александра I. Хотя Сабанееву не удалось доказать причастность Орлова к тайной организации и следствие было прекращено, подозрения остались. Так печально завершилась военная карьера блестящего русского офицера М.Ф. Орлова. В 1823-1825 годах Орлов проводит время в постоянных разъездах, посещает имение тестя в Киеве, бывает в Крыму, Одессе, в своем калужском имении Милятино, в Москве. При этом активно занимается историей, литературой, политэкономией. Продолжает встречаться с друзьями, с будущими декабристами, его по-прежнему волнует судьба России, ее народа .

Во время восстания 14 декабря 1825 года на Сенатской площади Орлов находился в Москве. По-видимому, его «хотели привлечь для руководства войсками уже после того, как самодержавие будет свергнуто» . Как видно из «Записок» М.Ф. Орлова и исследований ряда историков, такое решение было принято без его ведома. Орлова хотели поставить перед фактом, о чем свидетельствует и письмо, направленное адресату накануне выступления. Послание начиналось словами: когда «вы получите письмо, все будет решено». «Из сего, - вспоминает Орлов, - я заключаю, что уже 12 числа они были готовы к действию и более извещали о том, что предпринимают, чем просили содействия» .

О подавлении восстания Михаил Федорович Орлов узнал на обеде у своей сестры, графини H.A. Орловой . Как вспоминает он сам, данное известие подтвердилось приездом генерал-адъютанта Комаровского. Предполагая, что его могут арестовать, Орлов уничтожает многие свои бумаги, сказав своим близким: «Вы увидите, что тут замешаны кто- нибудь из моих старых знакомых, и я от сего пострадаю» . Он не ошибся. В конце декабря М.Ф. Орлов был арестован в Москве и препровожден в Петербург. Здесь состоялась его встреча с Николаем I, вернее первый допрос.

«Позвав Орлова в свой кабинет, Николай сказал ему:

В этот момент с тобой говорит не император, но Николай Павлович.

Они уселись.

Ты любил моего покойного брата; ты знаешь, что он тебя любил также; ты ему обещал оставить это сообщество. Что же ты сделал? Вот письмо, которое ты писал после своего обещания. Что ты можешь ответить? Честный человек сдерживает свое слово, и т.д. Говори, что можешь сказать!

Орлов не дал никакого ответа, несмотря на дружественные увещания императора, который, наконец, поднялся и сказал ему:

Теперь император приказывает тебе: иди прочь!

При этом государь показал Орлову дверь. Сконфуженный Орлов хотел что-то пробормотать, но император, показывая дверь, сказал ему:

Император не повторяет; теперь ты станешь отвечать в крепости на вопросы комиссии» .

Император пытался узнать от Орлова новые подробности об арестованных заговорщиках, но, ничего не добившись, приказал доставить арестованного в Петропавловскую крепость. За него заступается брат, Алексей Орлов, который был очень близок к Николаю I. В день восстания он командовал конной гвардией и участвовал в его подавлении. Именно благодаря заступничеству Алексея, Михаил Орлов будет освобожден из крепости 17 июня 1826 года. До этого дня судьба арестованного находилась в руках Николая I и Следственного комитета, представившего в мае 1826 года заключение о степени виновности Орлова.

Сразу после освобождения М.Ф. Орлова отправили в Москву, а затем в имение Милятино с инструкцией и приказом калужскому генерал- губернатору осуществлять постоянный секретный надзор. Живя в деревне, он старается быть в курсе общественной жизни, ведет переписку с друзьями.

Через несколько лет М.Ф. Орлов просит разрешения поселиться в Полтаве и 29 октября 1829 года с семьей переезжает туда. В этом городе Орлов прожил до лета 1830 года Вскоре Алексею Орлову удается выхлопотать у Николая I разрешение на переезд брата в Москву. В начале мая 1831 года М.Ф. Орлов получает письмо от Бенкендорфа с сообщением, что ему разрешено проживание в Москве. По переезде и до 1834 года Орлов жил на Дмитровке, в доме Шубиной (М. Дмитровка, 12), а затем переехал на Садовую, в дом Цициановых (Садовая-Кудринская, 13). М.Ф. Орлов жил скромно, но от светской жизни не отказывался. Посещал собрания, театры. У него в гостях бывали граф В.А. Бобринский, Я.Н. Свербеев, П.Я. Чаадаев, В.П. Зубков, граф Мусин-Пушкин, А.И. Герцен, A.C. Пушкин. Более всего он был дружен с Чаадаевым .

А.И. Герцен посвятил М.Ф.Орлову в «Былом и думах» несколько страниц и дал следующую характеристику его положения в Москве: «Бедный Орлов был похож на льва в клетке. Везде стукался он в решетку, нигде не было ему ни простора, ни дела, а жажда деятельности его снедала ... Лев был осужден праздно бродить между Арбатом и Бассман- ной, не смея даже давать воли своему языку» . Несмотря на это, он по- прежнему много работает, пишет научные труды. Надзор с него не был снят, и зимой 1811 года на просьбу посетить Петербург он получает отказ.

Умер М.Ф. Орлов 19 марта 1842 года и похоронен на Новодевичьем кладбище.

О работе М.Ф. Орлова «О государственном кредите»

Из научного наследия М.Ф. Орлова следует выделить работы, посвященные финансовым вопросам, которые стали интересовать его после Отечественной войны 1812 года.

В одном из писем Д.П. Бутурлину, написанному 20 декабря 1820 года, М.Ф. Орлов замечает: «... мы не можем сделать шагу, чтоб наши денежные средства не пришли в изнеможение ... насильственное собрание податей питает также и увеличивает непримиримую ненависть» . Вплотную кредитно-финансовыми проблемами он начал заниматься после своей отставки. Косвенным подтверждением этого служат слова самого Орлова: приехав «в Москву около сентября, я вел жизнь уединенную и занимался сочинением, которое намерен был представить правительству» .

Исследование, посвященное вопросам государственного кредита и кредитно-финансовым проблемам России, было закончено М.Ф. Орловым в 1832 году . За содействием в издании книги Орлов обращается к своему другу П.А. Вяземскому, который советует ему опубликовать только первую часть труда - «О государственном кредите», но не может своими силами решить вопрос об издании рукописи.

М.Ф. Орлов вынужден обращаться к высокопоставленным чиновникам - министру юстиции Д.В. Дашкову, шефу жандармов и начальнику III отделения А.Х. Бенкендорфу, министру народного просвещения и президенту Академии наук С.С. Уварову. Последний ставит в известность Николая I, который приказывает послать рукопись на экспертизу в Академию наук. Рецензент Шторх раскритиковал работу, но М.Ф. Орлов решил продолжить борьбу за ее издание . Вновь неоценимую помощь ему оказал брат Алексей. В декабре 1832 года М. Ф. Орлов получает разрешение на издание книги после предварительной цензуры. Цензор заметил, что в работе рассматриваются не только финансовые, но и политические вопросы. Мытарства продолжались. Рукопись была направлена С.С. Уварову, затем, по его распоряжению - члену Главного цензурного управления барону Ф.И. Брунову. Было принято решение, что работу можно будет издать только после изъятия из рукописи текста, касающегося социально-политических проблем. Цензор счел вызываю-щими идеи о связи государственного кредита с общественным прогрес-сом и состоянием политических свобод, о политическом и социологиче-ском значении учения о государственном кредите, об отрицательном влиянии налогов . Автор оказался в безвыходной ситуации и вынужден был согласиться. Книга была опубликована анонимно осенью 1833 года, а на ее титульном листе значилось: «Сочинение, писанное в начале 1832 года».

Книга «О государственном кредите» - самое крупное произведение М.Ф. Орлова и по сути первая работа в мире по теории государственного кредита. Без цензурных купюр книга была издана в Лейпциге в 1840 году под заглавием «О государственном кредите. Сочинение русского государственного деятеля» .

Книга М.Ф. Орлова «О государственном кредите» вышла в свет в период финансовой реформы в России, осуществлявшейся Е.Ф. Канкри- ным. Сущность этой реформы сводилась к попытке восстановления металлического денежного обращения путем девальвации. Она была принята доброжелательно как отвечающая потребностям казны, нуждам развивавшейся промышленности и торговли .

В отличие от министра финансов Е.Ф. Канкрина М.Ф. Орлов видел возможность коренных преобразований только в совокупности политических, социально-экономических и финансовых преобразований. Он придавал большое значение развитию банковского дела.

После издания книги М.Ф. Орлов с нетерпением ожидал общественного мнения, о чем писал в письме H.H. Раевскому (младшему): «Вызвал ли он (труд) некоторую сенсацию в обществе? Похвалы, кото-рые я получаю, ни в коей мере меня не удовлетворяют. Они почти все относятся к первым страницам моей работы, доказывая мне, что немногие дочитали до конца. Я хотел бы знать правду, как бы сурова она ни была» . К сожалению, книга не вызвала широкого интереса общественности. Автор был задет и очень расстроен.

Одним из первых получил в подарок от автора книгу с рукописными вставками A.C. Пушкин. Известно, что, читая ее, поэт сделал несколько критических замечаний на полях, однако публично он никак не откликнулся .

Другой известный современник М.Ф. Орлова, H.A. Бестужев, прочитав его книгу, оценил ее очень резко, заметив, что «долг составляет все благополучие народов и индивидуев» .

Первая и единственная при жизни М.Ф. Орлова анонимная критическая публикация на его книгу появилась в самом распространенном тогда русском журнале «Библиотека для чтения». Она оказалась по сути легкомысленной, критика - поверхностной, тон - снисходительно- поучительным. Правда, завершая заметку, ее автор писал, что книга достойна «всего внимания публики ... в особенности может просветить многих за счет финансового положения Англии ...»5.

Работа осталась незамеченной и среди русских ученых. Только в 1841 году И. Горлов в своей книге, посвященной теории финансов, отнес сочинение Орлова к значительным работам в области государственного кредита и впервые назвал имя автора анонимно вышедшей книги . Во второй половине XIX и в начале XX века специалисты в области финансового права в исследованиях, посвященных госкредиту, не упоминают книгу М.Ф. Орлова". Так, A.A. Исаев ссылается только на работу немецкого автора Дитцеля, вышедшую намного позже сочинения М.Ф. Орлова. По-видимому, они были незнакомы с книгой последнего или же считали ее недостаточно серьезной.

К работе М.Ф. Орлова через сто с лишним лет после ее издания обратились советские ученые. Интерес экономистов, финансистов, историков к этой книге был вызван возрождением в СССР государственного кредита, а также связан с продолжавшимися исследованиями о деятельности декабристов и их роли в общественной жизни России.

Профессор М. Боголепов в статье «Первая русская книга о государственном кредите» рассматривает основные положения работы Орлова с позиции учения К. Маркса по данному вопросу, подробно изложенных им в двадцать четвертой главе первого тома «Капитала».

Как считает профессор М. Боголепов, ко времени написания «Капитала» в библиотеках были две книги, особенно ярко выражавшие апологетическую точку зрения на государственный кредит - сочинения М. Орлова и К. Дитцеля. Все авторы, писавшие о работе Орлова, обращают внимание на Дитцеля, книга которого «Система государственных займов, рассматриваемая в связи с народным хозяйством» была написана, по мнению М. Боголепова, под несомненным влиянием исследования российского автора. По его утверждению, это можно заметить при чтении обеих книг, о чем писал и знаток литературы о государственном кредите Георг Шану. Перевод работы Орлова на немецкий язык оказал существенное влияние на развитие немецкой экономической мысли. И напрасно немецкая литература впоследствии уверяла, что книга Дитцеля «сделала эпоху» в развитии учения о государственном кредите. Эта «эпоха», по мнению М. Боголепова, была сделана гораздо ранее, а именно с выходом в свет книги М.Ф. Орлова. Многие доводы Орлова М. Боголепов находит интересными и требующими более детального изучения, указывает и на недостатки: в частности, на непонимание связи кредита с социальной структурой общества. М. Боголепов пишет также, что книга Орлова не только стояла на уровне тогдашней европейской науки, но повела за собой европейскую научную мысль и послужила основой «современной доктрины» государственного кредита, дожившей до наших дней. В то же время он замечает, что от экзальтации книги Орлова и его подражателя Дитцеля осталось, конечно, не так много, но суть теории государственного кредита в буржуазной ее трактовке сохранилась неприкосновенной.

В советской научной литературе исследование М.Ф. Орлова справедливо характеризовалось как выдающееся произведение русской общественно-политической и экономической мысли. Его актуальность С.Я. Боровой , например, рассматривает в тесной связи со сложившейся социально-политической ситуацией в начале XIX века в России. А это и полное расстройство денежного обращения, и резкое падение курса бумажных ассигнаций, и рост бюджетного дефицита, и увеличение внешнего государственного долга. Естественно, что пристальное общественное внимание было обращено на финансово-экономические вопросы, среди которых значительное место занимали вопросы кредита - государственного и частного. Однако во взглядах С.Я. Борового иногда доминирует идеологизированный подход, впрочем, характерный для большинства советских исследователей. В частности, он определяет книгу Орлова как яркую апологию кредита, автора называет последовательным апологетом кредита, отмечая все же, «что эта апология кредита имела в условиях России того времени объективно прогрессивное значение» .

Подвергая беспощадной критике министра финансов Е.Ф. Канкрина как «антипатриота», С.Я. Боровой противопоставляет ему М.Ф. Орлова, занимавшего прямо противоположную позицию и видевшего в кредите чудесную панацею, способную разрешить самостоятельно основные задачи народнохозяйственного развития. Основным недостатком М.Ф. Орлова, как полагает С.Я. Боровой, стало непонимание того, что кредит при всей его важности не может стать ведущим фактором экономического развития.

Ф. Морозов, автор другой научной статьи , посвященной анализу книги М.Ф. Орлова, также рассматривает работу с марксистских позиций. Он считает, что к теории М.Ф. Орлова вполне применимо положение Маркса о том, что «государственный кредит становится символом веры капитала». Как пишет Ф. Морозов, Орлов обстоятельно и всесторонне обосновал эти положения и изложил их в виде определенной доктрины. К заслугам исследователя он относит и решение всех основных спорных вопросов того времени в области государственного кредита, причисляя к ним ряд ключевых положений его теории. Их Ф.Морозов сформулировал в другой своей работе как принципы кредита, установленные Орловым: 1) государственные бюджетные расходы должны быть разделены на обыкновенные и чрезвычайные; 2) первые должны оплачиваться налогами, вторые - займами, проценты по займам тоже должны оплачиваться налогами и для каждого долга нужно предназначить определенный налог; 3) займы должны быть свободными, а иностранные капиталы в России должны привлекаться наравне с отечественными; 4) все государственные долги должны быть безвозвратными, по долгам следует оплачивать только вечные проценты; 5) для поддержания курса займов следует учредить кассу погашения, которая должна покупать и продавать займы и таким образом регулировать проценты по займам. При соблюдении этих правил государственный долг может, по мнению Орлова, возрастать почти безгранично. Как отмечает Ф. Морозов, эти правила Орлов считал основой новой системы государственного кредита.

Авторы многотомной «Истории русской экономической мысли» пытаются выяснить сильные и слабые стороны книги М.Ф. Орлова, который предлагал перейти от увеличения податей (налогов) к развитию государственного кредита . Понятно, что проект Орлова не мог обойтись без налогов(они нужны были хотя бы для оплаты процентов по займам). М.Ф. Орлов считал возможным добиться умеренных налогов путем экономного расходования государственных средств. По мнению исследователей, М.Ф. Орлов полагал, что уплата только процентов по займам и установление системы безвозвратности самого займа позволит уменьшить размеры налогов. Умеренность налогов он считал первым условием хорошей финансовой системы и правильной налоговой политики.

Почти все исследователи отмечают, что, по цензурным соображениям, М.Ф. Орлов не подвергал открытой критике налоговую политику царского правительства и чрезмерно высокие налоги в России того времени, а делал это намеками. Они обращают внимание на рекомендации Орлова широко использовать государственный кредит, сочетая его с умеренной системой налогов.

В «Истории русской экономической мысли» можно прочитать о том, что М.Ф. Орлов решительно возражал против накопления запасных капиталов в мирное время для целей войны, считал эти меры обрекающими капиталы на бездействие, препятствием на пути развития предприимчивости и причиной роста налогов.

Другим спорным вопросом, по мнению исследователей, был вопрос о погашении государственных долгов. В практике того времени было обычным явлением погашение долгов, если финансовая политика и состояние экономики не приводили к государственному банкротству. Однако М.Ф. Орлов считал пользование государственными займами без погашения суммы долгов первым важнейшим правилом государственного кредита.

Формулируя принцип безвозвратности капитальной суммы долга, М.Ф. Орлов по существу обобщил опыт новейшего времени и правильно понял тенденцию развития государственного кредита. Он не соглашался с господствовавшей тогда концепцией, приверженцы которой исходили из необходимости полного погашения государственного долга, и полагал, что такая практика соответствовала лишь начальной ступени развития государственного кредита. В его концепции консолидация долгов и учреждение кассы погашения неотделимы друг от друга.

С развитием системы государственного кредита М.Ф. Орлов связывал наличие обширной сети банков, кредитной системы, присущей развитому капитализму.

С.Я. Боровой, ссылаясь на А. Дурьяна , пишет, что известна еще одна работа М.Ф. Орлова по финансовому вопросу: неопубликованная записка «О курсовых явлениях на российских рынках», связанная с обсуждавшимися в то время планами упорядочения бумажно-денежного обращения. Записка, по их мнению, была подготовлена в 1839 году, т.е. непосредственно перед тем, как была проведена денежная реформа Канкрина, и в ней определялись причины образования лажа на серебро .

Основные теоретические позиции М.Ф. Орлова по государственному кредиту наложили определенный отпечаток на всю последующую литературу по этой проблеме. Авторы последующих работ о государственном кредите соглашались с Орловым или спорили с ним, но все без исключения признавали его основоположником учения о государственном кредите.

<< | >>
Источник: М.М. СПЕРАНСКИЙ Н.И. ТУРГЕНЕВ М.Ф. ОРЛОВ. У истоков ФИНАНСОВОГО ПРАВА. 1998

Еще по теме О ГОСУДАРСТВЕННОМ КРЕДИТЕ:

  1. 5. Вклады в государственные трудовые сберегательные кассы
  2. 1. Понятие и классификация методов государственного управления
  3. § 5. Налоговый кредит. Инвестиционный налоговый кредит
  4. Глава 18. Правовые основы государственного и муниципального кредита (долга) § 1. Понятие и значение государственного и муниципального кредита в Российской Федерации. Государственный и муниципальный долг
  5. § 3. Финансовые правоотношения в области государственного (муниципального) кредита
  6. Глава 22. Правовые основы банковского кредитования и его государственного регулирования § 1. Понятие, виды и принципы банковского кредитования
  7. Глава 24 Государственный кредит и его сущность
  8. О ГОСУДАРСТВЕННОМ КРЕДИТЕ
  9. ТЕОРИЯ ГОСУДАРСТВЕННОГО КРЕДИТА'
  10. § 1. Понятие и значение государственного и муниципального кредита. Формы государственного кредита
  11. § 3. Правовое регулирование внутренних государственных займов. Виды государственных займов
  12. § 1. Понятие и значение государственного и муниципального кредита
  13. § 2. Принципы государственного кредита
  14. § 47. Понятие и значение государственного кредита
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -