§1. Соглашения и согласованные действия, ограничивающие свободу конкуренции

Антимонопольное право Европейского Союза отличается известной «мягкостью» подходов. Если старейшее современное антимонопольное право - американское - построено на принципе запрета монополизации рынка и любой деятельности, ведущей к такой монополизации, то нормы антимонопольного права ЕС не предусматривают такого запрета.

В праве ЕС внимание сосредоточено, преимущественно, на антиконкурентных соглашениях фирм. Контроль над структурой рынка, то есть над тем, какие доли рынка имеют отдельные хозяйствующие субъекты, играет в праве ЕС гораздо меньшее значение.

Такая особенность антимонопольного права ЕС обусловлена тем, что во времена разработки и подписания Римского договора крупнейшими в мире компаниями были, главным образом, американские. Для укрепления позиций в мировой торговле европейских фирм страны- участницы договора были заинтересованы в том, чтобы в рамках Общего рынка существовали достаточно мощные европейские компании. Эта причина сохраняет свое значение и в наши дни.

Другой немаловажной отличительной особенностью правового регулирования ЕС в области защиты конкуренции является то, что к компетенции Европейского Союза относится как правотворчество в этой сфере, так и правоприменение, в то время как в других сферах общественных отношений, регулируемых правом ЕС, выполнение норм права ЕС относится к компетенции государств-членов ЕС.

Правовую основу для развития антимонопольного права Европейского Союза составляет ст.81 Договора об учреждении Европейского сообщества 1957 г.17 Нормы данной статьи разъясняются в Регламенте №17 от 06.02.1962 г. по применению ст. 81 и 82 Договора18.

Часть 1 ст.81 Договора о Европейском сообществе запрещает как несовместимые с Общим рынком все соглашения между предприятиями, решения ассоциаций предприятий и согласованные действия, которые могут причинить ущерб торговле между государствами-членами и которые имеют своей целыо или следствием предотвращение, ограничение или искажение конкуренции в пределах Общего рынка, и в частности которые: 1)

прямо или косвенно устанавливают цены купли-продажи и любые иные условия торговли; 2)

ограничивают или контролируют производство, торговлю, техническое развитие или инвестиции; 3)

делят рынки или источники снабжения; 4)

предусматривают различные оговорки к одинаковым сделкам с другими торговыми партнерами, ставя их тем самым в невыгодные конкурентные условия; 5)

требуют при заключении контрактов принятия другими сторонами дополнительных обязательств, которые по своей природе или в соответствии с обычаями торговли не имеют связи с предметом таких контрактов.

Соглашение или решение, запрещенное ст. 81 Договора о Европейском сообществе, автоматически признается ничтожным. Перечень запретов, содержащийся в данной статье, не является исчерпывающим, и поэтому Еврокомиссия и суды ЕС могут признавать антиконкурентными и другие виды соглашений, решений и действий.

Статья 81 Договора о Европейском сообществе ссылается на соглашения между предприятиями, однако, Договор не содержит определения последнего. Антимонопольные органы также не представили свою точку зрения по данному вопросу. В деле Polypropylene Комиссия лишь ссылается на то, что термин «предприятие» относится не только к юридическим лицам, но и ко всем учреждениям, занимающимся коммерческой деятельностью19. Позднее в это понятие были включены компании (корпорации), физические лица, товарищества, торговые объединения, государственные корпорации и кооперативы. При этом важно, чтобы нарушение было совершено как минимум двумя экономически независимыми субъектами, действующими совместно. Одно предприятие не может быть субъектом этого нарушения. В этой связи ст. 81 Договора о Европейском сообществе не распространяется на соглашения или решения, принимаемые материнской компанией и зависящими от нее дочерними предприятиями или дочерними предприятиями между собой, если они контролируются одной компанией. Данная норма не применяется также к отношениям между представителем и представляемым.

Государственные компании могут рассматриваться в качестве предприятий при условии осуществления ими коммерческой деятельности, однако, при осуществлении ими функций субъекта публичного права применение к ним сг. 81 Договора о Европейском сообществе невозможно.

При определенных обстоятельствах юридические лица могут рассматриваться в качестве единого предприятия на основании тесной экономической связи между ними. Например, в случае соглашения между материнской и дочерней компаниями Суд или Комиссия могут решить, что они являются единым экономическим образованием, а соглашение между ними является документом, определяющим цели или задачи такого лица, что противоречит требованиям ст. 81 Договора о Европейском сообществе.

Под соглашениями в ст. 81 Договора о Европейском сообществе понимаются любые виды юридических и «джентльменских» соглашений, целью или результатом которых является ограничение конкуренции. Эти соглашения могут носить как горизонтальный (соглашения между участниками рынка, действующими на одном уровне и договаривающимися не конкурировать между собой или проводить согласованную политику в отношении конкурентов), так и вертикальный характер (соглашения между участниками рынка, действующими на разном уровне).

Положения ст. 81 Договора о Европейском сообществе нарушаются в тех случаях, когда соглашения, решения и согласованные действия предприятий отвечают трем требованиям: 1) имеет место сговор в какой-либо форме между предприятиями; 2) сговор может нанести вред торговле государств-членов; 3) сговор имеет целыо или следствием ограничение конкуренции в пределах ЕС.

Под соглашением понимают контракты гражданско-правового содержания. И если такой контракт предусматривает действие, запрещенное ст. 81 Договора о Европейском сообществе, он согласно ч. 2 ст. 81 недействителен.

На практике предприниматели, заключающие подобного рода соглашения, скорее всего, осознают их незаконность и прибегают к помощи завуалированных форм сотрудничества и договоренностей. Если бы ст. 81 применялась только к формальным соглашениям, она имела бы несущественное практическое значение. Поэтому на сегодняшний день в практике органов ЕС антиконкурентными признаются и соглашения, не имеющие формы контракта. Примером широкой интерпретации ст. 81 в отношении термина «соглашения» служит дело Quinine Cartel .

Quinine [1969] ЕС Official Journal. L 192/5.

Таким образом, неформальные соглашения подпадают под действие ст. 81 Договора о Европейском сообществе и могут быть признаны ничтожными как противоречащие положениям данной статьи. Примечательно, что заявления сторон о том, что такое соглашение было ими расторгнуто впоследствии, не принимается во внимание правоприменительными органами ЕС, для которых важен факт самого нарушения. Так, в деле Polypropylene Комиссия констатировала наличие единого соглашения компаний нефтехимической промышленности, поскольку достаточно, чтобы предприятия выразили свое общее стремление осуществлять определенную деятельность на рынке20.

Как следует из материалов дела АСЕ Chemiefarma NV v. Commission (1970 г.), стороны заключили договор, устанавливавший цены и квоты на хинин, причем его действие распространялось на страны, не входившие в состав ЕЭС. Но помимо того стороны составили письменное «джентльменское соглашение», относительно применения контракта в Общем рынке. Это соглашение вместе с письменными и устными контактами сторон были признаны Комиссией нарушающими ст. 81 Договора о Европейском сообществе21.

По другому делу (BP Kemi, 1979 г.) соглашение, хотя и не было подписано, но исполнялось сторонами, и поэтому также было признано Комиссией ничтожным согласно ст. 81 Договора о Европейском сообществе22.

Статья 81 Договора о Европейском сообществе закрепляет признаки картельных соглашений. Так, к ним отнесены любые соглашения между конкурентами или взаимосогласованные действия субъектов рынка, ограничивающие свободную конкуренцию на европейском рынке.

В ст. 81 Договора о Европейском сообществе определены виды соглашений между предприятиями, решений различных объединений предприятий или ассоциаций и конкретные взаимосогласованные действия хозяйствующих субъектов, которые являются несовместимыми с принципами общего рынка и могут негативно сказываться на торговле между государствами — членами Сообщества и ограничивать конкуренцию.

Картельные соглашения, согласно нормам Договора о Европейском сообществе, признаются незаконными, если ими регламентируется согласование цен, согласование объемов сбыта, производится раздел рынка, устанавливаются дискриминационные правила торговли по отношению к иным хозяйствующим субъектам. Также незаконными признаются так называемые связанные договора.

Запрет на картельные соглашения применяется в соответствии с нормами ст. 81 Договора о Европейском сообществе при одновременном наличии следующих условий. 1)

Картельное соглашение — это соглашение между предприятиями или их объединениями вне зависимости от формы таких объединений. 2)

Предметом картельного запрета могут стать ограничивающие конкуренцию соглашения, решения и согласованные действия, независимо от их форм. Под соглашением понимается договоренность между предприятиями или их объединениями на предмет юридического или фактического действия, ограничивающего конкуренцию, то есть любое волеизъявление на предмет совместного или скоординированного поведения на рынке. В объединениях предприятий вместо соглашений могут приниматься обязательные для исполнения членами соответствующего объединения решения. Такие решения могут иметь форму постановлений, рекомендаций и т.д. Для констатации их незаконного характера достаточно установить, что они направлены на ограничение конкуренции, и установить факт их обязательности для членов соответствующего объединения, хотя второе условие применяется далеко не всегда. Под согласованными действиями на рынке понимаются различные формы координации поведения между предприятиями и их объединениями, имеющие своим следствием сознательную фактическую согласованность действий участников. 3)

Картельный запрет применяется только в тех случаях, когда возможно установить конкретные как территориальные, так и товарные параметры рынка, к которому относится соответствующее соглашение, решение или согласованные действия. Абстрактная констатация монополистического характера соглашений, решений и действий не дает оснований для применения картельного запрета. 4)

Для применения картельного запрета необходимо установить причинно-следственную связь между ограничениями конкурентной среды, предусмотренными соответствующим соглашением, решением или действиями, и фактическими последствиями сговора в этих формах для конкурентной среды. 5)

Запрещенные картельные соглашения, решения и согласованные действия должны предполагать наличие потенциальной возможности причинения ущерба общему рынку. 6)

Для применения картельного запрета необходимо установить значительный характер (дословно — ощутимость) негативных воздействий монополистических мероприятий на конкурентную среду. Оценочный характер этого критерия актуализировал определение неких единообразных параметров своего толкования. Так, Суд Европейских сообществ отметил, что применение этой нормы ст. 81 Договора о Европейском сообществе предполагает наличие ощутимых помех и ограничений конкуренции на общем рынке, а также ощутимого воздействия на третьих лиц. В качестве критериев ощутимости негативного воздействия наряду с показателями доли присутствия на рынке Суд также указал такие факторы как объем оборотов монополистов, доля на рынке того вида продуктов, которые затрагиваются согласованными действиями, структура рынка, в отношении которого предпринимаются монополистические действия23.

Необходимо отметить, что картельную практику иногда довольно сложно отличить от параллельного поведения на рынке. При параллельном поведении двух или нескольких предприятий предложение одинаковых условии производства и сбыта является следствием не соглашения, а случайным совпадением.

Положения Договора о Европейском сообществе применяются с учетом толкования тех или иных институтов и норм европейского картельного права, сформулированного правоприменительными органами ЕС и доктриной в области защиты конкуренции24.

Достаточно широко толкуют институты ЕС понятие «решения ассоциаций предприятий». По делу Ccmenthandelaren v.Commission (1972 г.) Суд Европейских сообществ отнес к их числу рекомендации торговой ассоциации, несмотря на то, что они были необязательными25.

Что касается «согласованных действий предприятий», то Суд Европейских сообществ в решении по делу Dycstuffs (1969 г.) определил их как «форму координации между предприятиями, которая, не достигая стадии, когда заключается соглашение, соответствующим образом названное, заменяет риски, порождаемые конкуренции». Здесь Суд установил три случая увеличения цен, которые были «согласованными» и этого было достаточно для установления факта монополистических действий.26

Доказательствами послужили встречи изготовителей красителей и другая информация.

В одном случае 6 из 10 фирм, обеспечивавших 85% потребностей Общего рынка в красителях, послали одновременно телексы с указанием своим дочерним компаниям в Италии об увеличении цены. При этом они использовали сходные выражения в детальных инструкциях.

Согласованные действия считаются правонарушением только тогда, когда они имели своим следствием не кратковременное, а долговременное повышение цен. Такое решение было вынесено Комиссией ЕС по делу Wood Pulp (1985 г)27.

Даже соглашения между конкурентами об обмене детальной информацией относительно изменения цен или объемов производства рассматриваются как ограничение конкуренции. Но и без формального соглашения правонарушение может иметь место, если конкуренты регулярно сообщают друг другу такую информацию (дело COBELPA, 1977 г)28.

При толковании понятия «согласованные действия», закрепленного в ст. 81 Договора о Европейском сообществе применяется широкий подход. Даже если антимономопольные органы не смогут доказать существование формального соглашения, предприятия могут быть привлечены к ответственности за проведение согласованных действий. Это, в свою очередь, порождает ряд проблем. С одной стороны, фактом остается то, что поведение предприятий может быть завуалировано. В частности, сговор в отношении совместной деятельности может состояться даже в отсутствии документального подтверждения такого сговора. С другой стороны, если данный термин будет толковаться слишком широко, он может привести к ошибочному истолкованию обычного рационального типа поведения участников рынка как неправомерного.

Таким образом, анализ правового значения понятия «согласованных действий» или «согласованной практики» актуализирует проблему доказывания факта их существования. Вышеупомянутое дело Dycstuffs (1969 г.) стало первым серьезным процессом по вопросу согласованных действий, рассмотренным Судом Европейских сообществ. Комиссия обнаружила нескольких производителей промышленных красителей и обвинила их в совместных действиях но искусственному фиксированию цен. Позиция Комиссии основывалась на нескольких свидетельских показаниях, включая совпадение ставок и времени повышения цен, инструкции, направляемые головной компанией дочерним, а также неформальные контакты между производителями. Суд поддержал Комиссию, постановив, что содержание понятия согласованных действий не требует установления факта существования формального соглашения29.

В деле Suiker Unie v. Commission Европейская Комиссия настаивала на том, что некоторые производители сахара предприняли ряд совместных согласованных действий в целях защиты двух датских производителей на местном рынке. Производители отрицали наличие плана в отношении совместных действий и согласованных действий в принципе. Суд постановил, что наличие плана в данном случае не является необходимым. Статья 81 исключает «любой прямой или косвенный контакт между предприятиями, целью или результатом которого является оказание влияния на поведение фактического или потенциального конкурента на рынке или раскрытие такому конкуренту линии поведения, которой они сами решили или склонны придерживаться»30.

Эти судебные решения позволяют сформулировать основной принцип толкования понятия «согласованных действий» в соответствии со ст. 81 Договора о Европейском сообществе. Так, для установления факта их наличия достаточно установить факт договоренности о том, что практическое сотрудничество умышленно воспрепятствует конкуренции, вне зависимости от формы такой договоренности. Договоренность может явиться результатом любого прямого или косвенного контакта сторон. Так, в решении по делу Zuchcr v Bayerische Vereinsbank AG Суд сослался на свои решения по указанным делам для определения понятия «согласованные действия», таким образом, эти решения приобрели характер судебного прецедента.

Известные проблемы возникают при анализе вопроса, вправе ли Комиссия ссылаться, а Суд устанавливать наличие согласованных действий, если фактических доказательств связи между предполагаемыми нарушителями не существует, а имеются лишь такие косвенные улики, такие как, например, практика одновременного установления или повышения цен.

Нередко позиция Комиссии и Суда по этому вопросу подвергается критике за то, что непреднамеренные одновременные действия могут быть ими признаны согласованными и соответственно нарушающими антимонопольное право ЕС.

Очевидно, что бремя доказывания наличия согласованных действий несет Комиссия. Суд вправе отклонить требования Комиссии в случае представления сю неубедительных доказательств. Так, при рассмотрении дела Суд постановил, что в случае представления косвенных улик существования согласованных действий, они не могут быть приняты Судом при условии опровержения их со стороны предполагаемого нарушителя. В данном случае Комиссия настаивала на том, что одновременный отказ от поставок бельгийским покупателям со стороны ряда немецких предприятий был согласован между ними в целях защиты национального рынка. Суд, однако, постановил, что существовало иное объяснение одновременности действий немецких предприятий, а именно, что один из истцов не успел расплатиться с производителями поставляемой продукции. Поэтому, поскольку Комиссия не анализировала вероятность такого объяснения, ее решение должно быть отменено.

Комиссия и Суд признают, что ценовая конкуренция может и ие быть выраженной. Поэтому ее видимое отсутствие не всегда свидетельствует о наличии в действиях субъектов признаков монополистической практики. Согласованные действия можно оценить корректно только, если доказательства, на которых основано оспариваемое решение, рассматривается не автономно, а с учетом специфики продукции. Так, на анализе данного критерия основано вышеупомянутое решение по делу Dyestuffs. Стороны оспаривали решение, ссылаясь на то, что они действовали аналогично исключительно в силу олигополистичности рыночной структуры. Суд отклонил их доводы, посколько рынок не являлся чисто олнгополистичным. Поэтому от компаний можно было бы ожидать принятия самостоятельных решений в области ценовой политики, особенно принимая во внимание изоляцию национальных рыночных структур31.

Комиссия и Суд признают, что компании вправе принять во внимание возможные ответные действия конкурентов. Это, однако, не означает, что они должны координировать свое поведение в соответствии с поведением конкурентов. Производитель вправе свободно устанавливать и изменять цсиы с учетом возможной реакции конкурентов. Тем не менее, недопустимым является любое сотрудничество производителей со своими конкурентами в целях определения совместной ценовой политики в отношении повышения цен. Такая позиция Суда была изложена в решении по делу Zuchner v Bayerische Vereinsbank AG.

Большое значение в части конкретизации подходов к доказыванию факта согласованных действий имеет вышеупомянутое дело Wood Pulp. Комиссия основывала свое решение о существовании согласованных действий на двух доводах. Во-первых, имел место прямой и косвенный обмен информацией между предприятиями, вследствие чего была создана искусственная прозрачность ценовой информации на рынке. Во-вторых, экономический анализ показал, что рынок не являлся чисто олигополистическим, при котором было бы возможно существование параллельно устанавливаемых цен. Рынок являлся конкурентным - то есть продавцы, имеющие дело с различной продукцией, конкуренты, имеющие дело с различными стоимостными структурами, располагались в разных государствах и должны были при отсутствии коллизий устанавливать различные цены. Поэтому единственным объяснением параллельного установления цен явились, по мнению Комиссии, согласованные действия предприятий32.

Ст. 81 Договора о Европейском сообществе запрещает только те соглашения, решения и действия, которые могут причинить ущерб торговле между странами ЕС. Как пишет профессор В. Корах, «концепция торговли очень широка и включает в себя всю хозяйственную деятельность, относящуюся к товарам и услугам, даже право торговца одного из государств-членов начинать предпринимательскую деятельность в другом государстве»33.

Вопрос о причинении вреда торговле в рамках в тот период еще ЕЭС возникал по делу Consten and Grundig v. Commission, решение по которому Суд Европейских сообществ вынес в 1966 г. Согласно материалам этого дела немецкая компания «Грюндиг» договорилась с французской фирмой «Констан» о том, что последняя будет ее исключительным посредником во Франции. Компания обязалась не поставлять туда своей продукции никому другому, а фирма - не торговать здесь продукцией конкурентов «Грюндиг», содействовать продаже ее продукции, обеспечивать послепродажное обслуживание, делать прогнозы рынка и т.д. Как указал суд, «контракт между «Грюндиг» и «Констан», не позволяя, с одной стороны, предприятиям иным нежели «Грюндиг» ввозить продукцию «Грюндиг» во Францию и запрещая, с другой стороны, «Констант» экспортировать эту продукцию в другие страны общего рынка, причиняет, бесспорно, ущерб торговле между государствами-членами»34.

Даже хозяйственная деятельность, ограниченная рамками одной страны, может быть признана учреждениями ЕС наносящей вред торговле между странами Общего рынка. Такую позицию занял, в частности, в 1972 г. Суд Европейских сообществ по делу Vereeniging van Cementhandelaren v. Commission. Истец по нему - голландская коммерческая ассоциация, членами которой состояло большинство посредников в торговле цементом в Нидерландах, рекомендовала цены продажи цемента в этой стране. Ассоциация утверждала, что поскольку ее рекомендации не имеют отношения к вывозу цемента за границу не могло быть речи о «причинении ущерба торговле между государствами- членами». Однако Суд не согласился с подобной аргументацией, указав, что решения ассоциации имеет своим следствием «возобновление раздела рынков на национальной основе, создание тем самым препятствий межгосударственному хозяйственному взаимопроникновению, которое предусматривает договор, и охрану национального производства»35.

Как усматривается из вышеприведенных примеров, соглашение, решение или действие становится правонарушением, если оно имеет своей целыо или следствием устранение, ограничение или искажение конкуренции в пределах Общего рынка. Следовательно, Комиссии достаточно доказать или цель, или следствие соответствующего соглашения, решения или действий, чтобы факт правонарушения был признан.

По ранее упомянутому делу Constcn and Grundig v. Commission имело место не только причинение вреда торговле в пределах тогда еще ЕЭС, но и цель соглашения между «Грундиг» и «Констан» была антиконкурентной. Конкуренция ограничивалась положениями этого соглашения об исключительности (эксклюзивности): «Грундиг» не должна была снабжать своей продукцией никого, кроме «Констан», а последняя обязывалась не торговать продукцией конкурентов немецкой компании36.

Условие, в соответствии с которым для применения картельного запрета необходимо установить факт ущерба для торговых отношений государств-членов ЕС, по сути, является коллизионной нормой, в соответствии с которой в каждом конкретном случае определяется применимое законодательство. Так, при отсутствии такого ущерба рассмотрение дела о монополистических действиях останется в пределах внутренней компетенции соответствующего государства-члена и не будет передано в компетентные органы ЕС. В решении по делу STM Суд отмстил необходимость анализа того, возможно ли предвидеть со значительной степенью уверенности, что рассматриваемое соглашение может иметь прямое или косвенное, фактическое или потенциальное влияние на развитие торговых отношений государств-членов17. При оценке противоконкурентных последствий соглашений, решений и действий предприятий учреждения ЕС должны, согласно решению Суда Европейских сообществ в 1966 г. по делу La Technique Miniere v. Maschinenbau, проанализировать их и с правовой и с хозяйственной точек зрения, в частности изучить состояние соответствующего рынка; происхождение и количество продукции, полностью или часть ее, на которую распространяется соглашение; является ли соглашение единичным или частью серии соглашении; строгость оговорок в соглашении, направленных на охрану исключительного посредничества, и т.д"37.

Последствия ограничения конкуренции должны быть заметны, ощутимы. В целях разъяснения предписаний об ощутимости последствий Комиссия ЕЭС сформулировала в 1970 г указания по малым соглашениям. Согласно этому указанию не преследуются такие соглашения, действия которых распространяется на товары и услуги, составляющие не более 5% всего рынка подобных товаров и услуг, и в которых участвуют предприятия с общим годовым товарооборотом, не превышающим 200 миллионов европейских валютных единиц.

<< | >>
Источник: Толоконников Алексеи Николаевич. ПРАВОВАЯ ЗАЩИТА КОНКУРЕНЦИИ В ЕВРОПЕЙСКОМ СОЮЗЕ / Диссертация / Москва. 2007

Еще по теме §1. Соглашения и согласованные действия, ограничивающие свободу конкуренции:

  1. ТЕМА VI КОНКУРЕНЦИЯ В КОММЕРЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ
  2. § 3. Сравнительно-правовой анализ холдингов и других объединений в сфере предпринимательства
  3. § 3 Участие в международных торговых отношениях объединений, созданных на основе «региональных торговых соглашений»
  4. §1. Понятие антимонопольного правового регулирования и особенности исторического развития его содержания в Европейском Союзе
  5. §1. Соглашения и согласованные действия, ограничивающие свободу конкуренции
  6. §2. Изъятия из общего запрета на соглашения и согласованные действия, ограничивающие свободу конкуренции
  7. §2. Проблема избыточного дискреционного вмешательства в хозяйственную практику и обеспечения эффективности санкций, налагаемых антимонопольными органами ЕС
  8. §4. Проблемы унификации инвестиционных правовых режимов в свете согласования последних с положениями антимонопольного законодательства стран-участниц АТЭС
  9. Конкуренция в коммерческой деятельности
  10. § 2. Нормативно-правовая основа конкуренции и ограничения монополистической деятельности
  11. XXIII. Предпринимательские союзы
  12. Пределы свободы договора в Гражданском кодексе Российской Федерации и Принципах международных коммерческих договоров
  13. ВЕРХОВНАЯ ВЛАСТЬ B ПОИСКАХ ПРАВИТЕЛЬСТВЕННОГО ЕДИНСТВА
  14. Ограничение конкуренции (ст. 178 УК РФ).
  15. §1. Понятие антимонопольного правового регулирования и особенности исторического развития его содержания в Европейском Союзе
  16. §1. Соглашения и согласованные действия, ограничивающие свободу конкуренции
  17. §2. Изъятия из общего запрета на соглашения и согласованные действия, ограничивающие свободу конкуренции
  18. §2. Проблема избыточного дискреционного вмешательства в хозяйственную практику и обеспечения эффективности санкций, налагаемых антимонопольными органами ЕС
- Европейское право - Международное воздушное право - Международное гуманитарное право - Международное космическое право - Международное морское право - Международное обязательственное право - Международное право охраны окружающей среды - Международное право прав человека - Международное право торговли - Международное правовое регулирование - Международное семейное право - Международное уголовное право - Международное частное право - Международное экономическое право - Международные отношения - Международный гражданский процесс - Международный коммерческий арбитраж - Мирное урегулирование международных споров - Политические проблемы международных отношений и глобального развития - Право международной безопасности - Право международной ответственности - Право международных договоров - Право международных организаций - Территория в международном праве -
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -