<<
>>

3.2. Последующие этапы судебного разбирательства

Судебное следствие. На этом этапе разбирательства дела судом первой инстанции решаются все возможные вопросы применения специальных познаний в доказывании. Обращаясь к дореволюционному и аналогичному зарубежному опыту, мы видим экспертизу в условиях рассмотрения уголовного дела судом присяжных, которое не мыслится иначе, как состязательным, сопровождающимся по возможности наглядной и быстро доходчивой демонстрацией доказательств.
Понятно поэтому, что экспертиза зарождалась как институт, близкий к свидетельским показаниям, по крайней мере, по такому признаку, как необходимость личного участия эксперта в судебном заседании и его допроса.

В советском уголовном процессе сложилась иная ситуация. Хотя вся процедура назначения и производства экспертизы в суде по УПК 1960 года была расписана с расчетом на личное участие эксперта в судебном заседании и регламентное включение в него экспертного исследования (осуществлявшегося в здании суда или неподалеку, с возвращением эксперта для оглашения заключения и допроса), остальные положения УПК позволяли без этого обойтись. Действительно, производство у профессионального судьи, у судьи с народными заседателями существенно отличается от производства в суде присяжных по рассматриваемым аспектам. Судьи могут заранее изучить заключение эксперта, навести необходимые справки, при необходимости - побеседовать с экспер- том в непроцессуальной форме, например по телефону. Заранее изучают заключение эксперта и стороны. В отличие от этого, в суде присяжных центр тяжести по исследованию заключения эксперта ложится на его оглашение, которое лучше всего осуществляет сам эксперт. К тому же, как показывают социологические эксперименты, проводимые американскими учеными1, присяжные оценивают компетенцию эксперта по внешним атрибутам личности (беглость речи, манера держаться и т. п.).

. В практике последних лет применения УПК РСФСР 1960 года сложилось, что экспертиза в суде в подавляющем большинстве случаев проводится по схеме предварительного расследования, то есть без личного контакта с экспертом.

К этому подталкивало развитие экспертных методик и учреждений, не позволяющее проводить экспертизы в здании суда и затрудняющее прибытие экспертов в судебные заседания, благодаря которому они зачастую понапрасну выбивались из графика, не могли эффективно распределять свое рабочее время. Возникала проблема назначения повторных и дополнительных экспертиз, допроса эксперта в отношении первоначального заключения, данного на следствии. УПК РСФСР такого не предусматривал. Но назначение судом дублирующей экспертизы лишь для того, чтобы с полным правом допросить эксперта или поставить перед ним дополнительные вопросы, неоправданно. В практике суды поступали, руководствуясь соображениями процессуальной экономии и целесообразности с точки зрения установления истины.

Однако официальным и доктринальным толкованием принцип непосредственности судебного разбирательства в соответствии с правилами УПК РСФСР 1960 года трактовался таким образом, что суд, не связанный выводами расследования, сам назначает экспертизы, которые для него могут начинаться только с первоначальных, хотя бы на следствии по этому предмету уже проведено несколько экспертиз. Дело в том, что глава «Судебное следствие» УПК РСФСР включала в себя правила оглашения лишь документов, а насчет экспертизы содержала регламентацию порядка ее проведения в суде с участием эксперта в судебном засе-

1 См.: Машленко КФ. Проблема допустимости доказательств в уголовном процессе США. Дисс. ... канд. юрид. наук. М., 1988. С. 136.

дании, получении им тут же задания, удалении его для производства экспертизы или производства ее в зале суда, оглашения экспертом собственного заключения и его допроса.

Наиболее ярко, как представляется, то понимание непосредственности судебного разбирательства выражено А.Р. Шпяховым: «В том случае, когда в стадии предварительного следствия проводилась экспертиза, суд вправе поставить перед экспертом вопросы, аналогичные тем, которые он разрешал по заданию следователя, и определить тот же круг материалов для исследования.

Но от этого экспертиза по поручению суда не становится повторной. Принцип непосредственности исследования доказательств по делу означает, что суд не связан и не ограничен материалами предварительного следствия. Он самостоятельно назначает и проводит экспертизы, предусмотренные законом, - первичные, дополнительные, повторные - и может, наконец, допросить эксперта»1.

Фраза о самостоятельности проведения судом первичных, повторных, дополнительных экспертиз стала крылатой. Так, в подтверждение этого тезиса в качестве общеизвестного постулата она была использована в одной из немногих центрально опубликованных статей 1990-х годов, посвященных экспертизе в судебном разбирательстве2. И сегодня1 некоторые ученые сохраняют прежнюю убежденность в первоначальном характере любой назначенной судом экспертизы. «Экспертиза, проводимая в суде, является основной и первичной... Первичность экспертизы в суде вытекает из принципов непосредственности и гласности»3.

Г.М. Надгорный описал, как он переменил на этот счет свою точку зрения. Ранее он придерживался той точки зрения,' что заключение эксперта, данное в суде, отражает только результаты экспертизы, назначенной и проведенной в стадии судебного разбирательства, повторную или дополнительную экспертизу суд

1 Шляхов А.Р. Судебная экспертиза: организация и проведение. М.: Изд-во «Юридическая литература», 1979. С. 68.

См.: Уразгильдеев Л. Назначение дополнительной и повторной экспертизы в суде // Российская юстиция, 1996. № 1.

3 Ульянов ВТ. Государственное обвинение в российском уголовном судопроизводстве: процессуальные и криминалистические аспекты. М.: ОЛМА- ПРЕСС, 2002. С. 255.

может назначить только по отношению к первоначальной, назначенной и проведенной в суде. Затем автор указывает, что изменил свое мнение, так как «дальнейшее изучение этого вопроса показывает, что проверка и исследование доказательств в судебном заседании может осуществляться путем повторения действий, которые проводились на предварительном следствии, экспертиза, назначенная судом, может быть повторной по отношению к экспертизе, произведенной в ходе предварительного расследования»1.

Как видим, Г.М.

Надгорный здесь изменил свое мнение не столько о специфике требования непосредственности судебного разбирательства в отношении судебной экспертизы, сколько о са-> мом требовании непосредственности как таковом: проверка и исследование доказательств в судебном заседании может осуществляться путем повторения действий, которые проводились на предварительном следствии. Но при этом не дан ответ о возможности назначения судом дополнительной экспертизы по отношению к той, что проведена в ходе предварительного расследования.

Между тем вопрос о назначении судом дополнительной экспертизы по отношению к проведенной в ходе предварительного расследования, о проведении допроса эксперта, давшего в стадии предварительного расследования свое заключение, стоял более остро, так как запрет на эти действия содержался в разъяснении Пленума Верховного Суда. «По смыслу ст.ст. 81 и 290 УПК РСФСР и других союзных республик дополнительная экспертиза назначается лишь после дачи экспертом заключения в стадии судебного разбирательства, если недостаточную ясность или полноту заключения не представилось возможным устранить путем допроса эксперта»2.

Научный комментарий, как это уже показано, приравнивал в плане требования непосредственности судебного разбирательства назначение повторной экспертизы к назначению дополнительной 1

См.: Надгорный Г.М. Совершенствование правовой регламентации экспер- - тизы в суде// Криминалистика и судебная экспертиза. 1985. № 3. 2

П. 12 постановления Пленума Верховного Суда СССР «О судебной экспертизе по уголовным делам» от 16 марта 1971 года // Сборник постановлений Пленума Верховного Суда СССР. М., 1987. С. 744.

и допросу эксперта: все эти действия в суде по отношению к экспертному заключению, данному в ходе предварительного расследования, считались недопустимыми.

Да, проводимые судом действия могут повторять действия, проведенные на следствии. Даже если судье почему-то известно, что свидетель произнесет в ходе судебного следствия все то же самое, что он сказал в ходе предварительного следствия, суд должен его допросить.

Но сущность повторной экспертизы совсем в другом: она назначается в случае сомнений в правильности первоначального заключения.

В практике встречались случаи, когда судья назначал экспертизу по тем же вопросам, по которым экспертиза уже была проведена в ходе судебного расследования (что и требовалось вышеуказанным комментарием), но эксперт возвращал задание с просьбой уточнить, почему возникли сомнения в первоначальном заключении. Ведь повторная экспертиза отличается от первоначальной не назначившим ее органом, а исходными данными: специфика повторной экспертизы в том, что исследование начинается с изучения как объектов экспертизы, так и заключения первоначальной экспертизы и тех замечаний, которые в отношении нее высказаны.

В практике судебных разбирательств, производимых с участием экспертов, установилось, что на основании представленных судом материалов рассматриваемого дела, когда в заключение эксперта, сделанное на стадии предварительного следствия, не вносятся изменения и дополнения, эксперт составляет письменное краткое заключение и вручает его суду.

Суть этого документа - подтверждение сделанного заключения.

Например. «Заключение бухгалтерской экспертизы по делу №...

На основании представленных судом материалов названного дела, рассмотренного судом 10 мая 19.. года, руководствуясь ст. 289 «Допрос эксперта» УПК РСФСР представляется письменное заключение бухгалтерской экспертизы.

Сделанное на стадии предварительного расследования дела заключение бухгалтерской экспертизы от 10 апреля 19 .. года по уголовному делу №... подтверждается полностью без изменений. Эксперт-бухгалтер подпись»1.

Есть ли необходимость вызывать эксперта в суд для подтверждения заключения, если новых материалов на экспертизу представлено не будет?

Принцип судебного разбирательства требует непосредственного исследования доказательств. Однако основанное на применении специальных познаний исследование соответствующих объектов не может быть воспроизведено самим судом.

Суд - арбитр в процессе, а не исследователь. Результат исследования доказательств, основанного на применении специальных познаний, сам является доказательством. Непосредственно исследовать его в суде, значит - огласить экспертное заключение, а при необходимости - допросить эксперта.

Назначение судом экспертизы по тем же вопросам, что и проведена на следствии, если в отношении заключения эксперта нет никаких возражений и сомнений в его правильности, ничего в плане непосредственности исследования или в каком-либо еще смысле не дает. Под повторностью экспертизы понимается одновременное исследование объектов, собирание новых доказательств (выводов) и проверка первоначального заключения. Наличие соответствующих этому исходных данных не зависит от стадии, на которой назначается экспертиза. Основания проведения допроса эксперта (необходимость разъяснения и дополнения заключения) и назначения дополнительной экспертизы (недостаточная ясность или полнота заключения) также могут появиться вне зависимости от стадии уголовного судопроизводства.

Производность экспертного вывода от свойств объектов экспертизы приводит к совсем иному предостережению, чем не назначать повторную или дополнительную экспертизу в суде. Если доказательства, являющиеся объектами судебной экспертизы, не исследованы непосредственно в ходе судебного разбирательства, а ошибочно сделан расчет на то, что их в свое время исследовал эксперт или следователь, то тут и будет нарушен принцип непосредственности судебного разбирательства. Данное предостережение диктуется проблемами, возникающими в практике, и дей-

1 Белуха Н.Т. Судебно-бухгалтерская экспертиза. Учебн. пособие. М; Дело, 1993. С. 249.

ДО

ствительно отражает специфику заключения эксперта в плане сложности действий по непосредственному исследованию доказательств в случаях проведения судебной экспертизы.

Например, следователь Бирюков возбудил уголовное дело в отношении Галкина, потерявшего управление автомобилем и сбившего пешехода. После получения взятки от Галкина Бирюков перепечатал протоколы допросов, внеся в них заведомо ложные сведения о том, что Галкин пытался тормозить, но педаль тормоза «провалилась» и торможения не последовало. Кроме того, Бирюков составил заведомо ложный протокол осмотра автомобиля, где указал на неисправность ножного тормоза в результате повреждения тормозного шланга. После этого он вынес постановление о назначении автотехнической экспертизы, в котором заведомо ложно указал на причину происшествия - неисправность в тормозной системе и представил на исследование тормозной шланг, якобы изъятый при осмотре автомобиля1.

По этому примеру видно, что, при таких исходных данных, сколько бы суд ни назначал экспертизу, считая ее первоначальной или повторной, к непосредственности исследования доказательств он не подвинется нисколько. В первую очередь необходимо осмотреть автомобиль, для чего выехать (или выйти) на место его нахождения. Но выход на место осмотра нетранспортабельных вещественных доказательств практикуется редко, так как требует дополнительных хлопот. В этом, как представляется, и состоит основная проблема непосредственности исследования доказательств в суде.

Назначение же судом повторной или дополнительной экспертизы в отношении первоначальной экспертизы, проведенной в ходе предварительного расследования, допрос в суде эксперта, проведшего последнюю, принципу непосредственности судебного разбирательства не противоречит. Учитывая то, что для проведения экспертизы, как правило, необходимы особые условия (чаще всего - условия экспертного учреждения), стоит признать, что и вызов эксперта непосредственно в суд для заслушивания вопросов, личного получения определения (постановления) о назначении экспертизы, личного оглашения им своего заключения не требу-

1 Бюллетень Верховного Суда РФ. 1998. № 5. С. 10.

ется принципом непосредственности судебного разбирательства или какими-либо иными принципами уголовного процесса. Эксперт может и не участвовать в судебном заседании, если нет оснований для его вызова, непосредственность исследования доказательств от этого не пострадает.

Новый УПК закрепил все эти положения. В соответствии с ч. 3 ст. 282 УПК РФ, судебная экспертиза производится в порядке, установленном для следствия, то есть без личного контакта судей, сторон (если никто из них не подэкспертный) с экспертом. Суд по ходатайству сторон или по собственной инициативе назначает повторную либо дополнительную судебную экспертизу при наличии противоречий между заключениями экспертов, которые невозможно преодолеть в судебном разбирательстве путем допроса экспертов (ч. 4 ст. 283).

Но такая модель требует дальнейших шагов. Разбирательство дела, согласно УПК РФ, может быть прервано, отложено или приостановлено. Четвертого не дано. Но экспертиза не подходит ни к одному из этих случаев. По первоначальной схеме, предусмотренной УПК РСФСР 1960 года, судебное разбирательство должно было регламентно включать в себя экспертизу, то есть даже перерыв на время экспертизы таковым не считался, а лишь внимание исследователей несколько перераспределялось. В практике на период проведения экспертизы производство по делу приостанавливалось. Это вызывало возражения ученых, указывающих, что институт приостановления производства по делу предусматривает строго определенные основания, исключающие производство каких-либо поисковых действий. Предлагалось откладывать рассмотрение дела на период экспертизы. Но и отложение не совсем здесь подходит, ведь для него требуется указать время нового заседания. Притом сроки назначаемых судом главным образом стационарных экспертиз явно несоразмерны с теми, на которые судебное разбирательство откладывается. Решения о перерыве тем более недостаточно, по соображениям непрерывности судебных процессов.

Целесообразным видится расширение перечня судебных полномочий по временной остановке производства по уголовному делу. Для сегодняшних оснований отложения судебного разбира- тельства подошло бы решение «рассмотрение дела перенести», так как для этого имеются все признаки: принимаются конкретные меры по вызову или приводу неявившихся лиц и истребованию доказательств; определяется срок остановки в рассмотрении дела, то есть рассмотрение переносится на определенную дату (ч. 1 ст. 253 УПК РФ).

Для назначения экспертизы подошла бы формулировка «рассмотрение дела отложить». Здесь не указывается точный срок, но учитывается, что, по смыслу закона, эксперт и экспертное учреждение должны обеспечить завершение исследования в сроки, принятые для таких исследований, а стационарное обследование - в сроки, указанные в Федеральном законе РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».

Основания приостановления производства по делу и перерыва в его рассмотрении в рассматриваемом контексте предложениями об изменении не охватываются.

Выделение в УПК периода производства экспертизы особым, только ему соответствующим видом судебного решения будет способствовать и упорядочению понятий, в том числе в официальном толковании процессуальных норм. Как представляется, назначение стационарных экспертных обследований - одно из важнейших оснований продления срока содержания под стражей в период судебного разбирательства.

Доказывание, основанное на применении специальных познаний, как и иное доказывание в уголовном процессе, основано на принципе состязательности. Процессуальная форма судебной экспертизы среди всех средств доказывания содержит наибольшее количество препятствий для полной реализации этого принципа. Несмотря на настойчивое стремление законодателя к приведению российского уголовного процесса к состязательной модели, в стадии предварительного расследования не удалось даже обеспечить по отношению к экспертизе равные права граждан, вовлеченных в сферу уголовного судопроизводства в качестве обвиняемых и потерпевших. О том, чтобы уравнять в правах по отношению к судебной экспертизе граждан и юридических лиц - участников процесса на той или иной стороне - с органами и должностными лицами, ведущими процесс, говорить и вовсе не приходится, поскольку большинство видов объектов экспертизы требуют особого процессуального режима, включающего контроль за их состоянием, правила возможного повреждения сведущим лицом в ходе исследования и т. п.

Судебное производство предоставляет сторонам значительно большие возможности по доказыванию путем привлечения сведущих лиц, чем предварительное расследование. В соответствии со ст. 58 УПК РФ, специалист привлекается к содействию уголовному судопроизводству для разъяснения сторонам и суду вопросов, входящих в его профессиональную компетенцию. Слово «суду» здесь показывает, что консультационная деятельность специалиста в процессуальных рамках может реализовываться только в судебном производстве.

Основная нива для работы сведущих лиц, привлеченных частными лицами и адвокатами, участвующими в процессе на той или иной стороне, - это материалы дела, с которыми стороны вправе знакомиться. Более того, обвиняемый, защитник, потерпевший, его представитель вправе снимать за свой счет копии с материалов уголовного дела, в том числе с помощью технических средств (п. 13 ч. 4 ст. 47; п. 7 ч. 1 ст. 53; п. 12 ч. 2 ст. 42; ч. 3 ст. 45 УПК РФ).

Второй важнейший аспект составляет форма деятельности сведущего лица, привлеченного защитником, на основе копий материалов дела. Начнем с того, что границы понятия «экспертное исследование» не только не установлены законом (не содержащим даже слова «исследование»), но и неопределимы на практике, неоднозначно видятся в теории уголовного процесса, криминалистики и судебной экспертизы. Экспертиза по материалам дела граничит с консультацией, так как практическая деятельность здесь складывается из аналитических и консультационных действий. Исследование может заключаться в аналитической работе над материалами дела, если применяются методы, требующие времени, сосредоточенности в спокойной обстановке, если эти методы не доступны неспециалисту.

В работе органов, ведущих уголовный процесс, в отличие от непроцессуальной деятельности защитника, очень важно отделить исследование от консультации, поскольку их работа, в том числе со сведущими лицами, детально регламентирована. Если следователь, дознаватель, прокурор ограничится консультацией там, где необходимо аналитическое экспертное исследование материалов дела, то всем участникам уголовного судопроизводства станет очевидно, что специалист не имел достаточных условий для объективного вывода.

Защитник не связан этими условиями. Его деятельность менее регламентирована. Оплата услуг специалиста, проводящего сложную аналитическую работу по заказу защитника, не предусмотрена УПК, ее осуществление происходит вне процесса, за счет обвиняемого. При проверке допустимости и достоверности заключения, представленного защитником, центр тяжести приходится не на порядок проведения (в силу малой регламентации), а на содержание документа.

Гносеологически, судебная экспертиза, проводимая по материалам дела, четких границ от подготовительной к консультации деятельности специалиста, привлеченного защитником, не имеет. Большую роль играют организационные вопросы, то есть вопросы времени, помещения, оплаты. Но по консультационному заключению специалиста о достаточности необходимых обеспечительных средств можно судить лишь, глядя на результат, а по заключению судебного эксперта - также на форму «судебная экспертиза» (предполагающую достаточность времени, возможность работать в условиях экспертного учреждения и т. п.), а не «консультация».

Работу с копиями материалов дела защитник может обеспечить сведущему лицу. Даже оформленный как консультативное заключение, устно изложенный в суде вывод такого специалиста может быть серьезно обоснован и конкурировать с аналогичным заключением эксперта, полученным органом предварительного расследования, ведь оценке на весах правосудия подвергаются сведения о фактах, а не наименования их источников.

Таким образом, в части проведения экспертиз по материалам дела у защитника есть серьезное альтернативное средство доказывания.

В. Смирнов полагает, что «поскольку принцип состязательности, реализуемый в доказательственной деятельности сторон, предполагает возможность представления различных доказательств, то использование сторонами частных экспертных заключений должно получить более конкретное применение... в ряде случаев несудебная экспертиза должна быть разрешена УПК РФ в качестве самостоятельного средства доказывания... это возможно при соблюдении следующих условий: проведение экспертизы в силу процессуального закона не является обязательным; не требует какого-либо процессуального принуждения, а также представления подлинных материалов дела и вещественных доказательств»1.

Однако, будучи закрепленной в законе, несудебная экспертиза становится судебной. « Судебная экспертиза - экспертиза, проводимая в порядке, установленном настоящим Кодексом» (п. 49 ст. 5 УПК РФ).

Н.П. Майлис предлагает для разрешения возникшей проблемы различать заключение эксперта и заключение судебного эксперта. «Исследование, проведенное специалистом, именовать «заключение эксперта», а заключение по экспертизе, назначенной следователем, судом, дознавателем и другими участниками процесса, в соответствии с предоставленным им законом правом, именовать «заключением судебного эксперта»2.

Это предложение близко к тому, что предложил В. Смирнов.

Думается, что отказ от наработанных годами правил доказывания посредством судебной экспертизы с отграничением от нее несудебных, то есть внепроцессуальных исследований неактуален и чреват путаницей в оценке результатов применения специальных познаний. Кроме того, он не расширит сути полномочий защитника, ведь они ограничиваются лишь привлечением сведущего лица к исследованию копий материалов дела, для которого достаточно формы консультации с консультативным заключением. Даже полученный защитником предмет не может им предварительно (до представления следователю) быть направлен на ис- 1

Смирнов В. Экспертиза в состязательном уголовном процессе // Российская юстиция, 200Ї. № П. С. 60. 2

Майлис Н.П. Проблемы законодательного регулирования участия специалиста в уголовном судопроизводстве. В сб.: Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации - проблемы практической реализации. Материалы Всероссийской научно-практической конференции. Краснодар, 2002. С. 96.

следование, ведь процессуальный режим вещественных доказательств предполагает централизованный контроль.

Помимо материалов дела доступными сторонам оказываются и некоторые другие объекты, подходящие для экспертного исследования. Это вещественные доказательства, возвращаемые их законному владельцу, если это возможно без ущерба для доказывания. Чаще всего возникает необходимость у потерпевшего вызвать оценщика к поврежденному автомобилю. Но здесь по значимости процессуального режима объекта должны действовать правила о судебной экспертизе.

Состязательность широко проявляется и при назначении судебной экспертизы в ходе судебного разбирательства. Стороны могут ходатайствовать о назначении экспертизы (ч.1 ст. 283 УПК РФ), представить в письменном виде вопросы эксперту, высказать свое мнение по вопросам, представленным другими участниками уголовного судопроизводства (ч. 2 ст. 283 УПК РФ). Для постановки вопросов эксперту может быть приглашен специалист (ст. 58 УПК РФ). Специалист может быть привлечен как стороной обвинения, так и стороной защиты (ст. 168, п. З ч. 1 ст. 53, п. 4 ч. 2 ст. 231 УПК РФ). По идее, стороны вправе называть свою кандидатуру эксперта, по этому вопросу допустимы те же обсуждения, что и насчет экспертного задания. Это подразумевается состязательностью в суде. Но несколько неудачная формулировка ст. 283, специально не оговаривающей этого вопроса, а затем отсылающей к порядку проведения экспертизы по правилам главы 27 (где правом ходатайствовать о привлечении в качестве эксперта указанных ими лиц обладают только обвиняемый (подозреваемый) и его защитник) может создать иллюзию обратного. Здесь подходит разъяснение Кассационной палаты Верховного Суда РФ по рассмотренному уже нами делу Алексина: экспертиза в суде может быть назначена на том этапе, на котором участвуют стороны, они могут обсудить кандидатуру эксперта и поставить перед ним вопросы. Иначе говоря (изменив логическое ударение), состязательность в суде предоставляет сторонам равные права как в обсуждении кандидатуры эксперта, так и в постановке вопросов перед ним.

Стороны вправе ходатайствовать о допросе эксперта, назначении дополнительной или повторной экспертизы. Основательные ходатайства подлежат удовлетворению. Суд вправе по своей инициативе назначить первоначальную, дополнительную, повторную экспертизу, допросить эксперта.

Прения сторон. В судебных прениях сторонами дается анализ системы доказательств. В части применения специальных познаний стоит отметить следующее.

Экспертный процесс берет начало от постановки вопросов перед экспертом, а заканчивается заключением эксперта. Важно, чтобы за этот период не произошло подмены тезиса. Анализ системы доказательств предполагает оперирование фактом, выясненным с помощью экспертизы. Факт, предполагавшийся к выяснению посредством экспертизы, обычно является и фактом, установленным заключением эксперта. Но может быть и несовпадение: если произошла замена экспертного задания самим следователем (дознавателем, прокурором, судом) в период производства экспертизы или осуществлено расширение или сужение задания в рамках экспертной инициативы. Заключение дополнительной экспертизы дополняет основное и может вместе с ним быть положено в основу приговора.

В деле могут иметься два экспертных заключения с ответом на одни и те же вопросы, то есть заключения первичной и повторной экспертиз. Приговор суда может быть обоснован и тем, и другим, вместе взятыми, только в том случае, когда их выводы совпадают. Противоречивые выводы исключают друг друга.

Защитник (или подсудимый) вправе ссылаться на полученное им от привлеченного им же специалиста «консультативное заключение», данное на основе исследования материалов дела, как на доказательство, конкурирующее с заключением судебного эксперта, данного по материалам дела, по тем же вопросам.

В прениях стороны вправе ходатайствовать о признании фактов информационного уровня доказывания очевидными. Здесь же подчеркивается очевидность фактов, не требующих специального признания, то есть фактов, о которых можно судить по логическим выводам из совокупностей промежуточных фактов.

Прения - это и этап для ходатайств о признании фактов общеизвестными, в том числе общеизвестными среди специалистов.

Уместно ли такое ходатайство в ходе судебного следствия? И наоборот: допустимо ли оно по окончании судебного следствия?

Участник прений сторон не вправе ссылаться на доказательства, которые не рассматривались в судебном заседании или признаны судом недопустимыми (ч. 4 ст. 292 УПК РФ).

Но не обязательно, чтобы в судебном следствии проявилась оценка его участниками системы доказательств. Общеизвестный факт не требует доказательств. О его общеизвестности можно заявить как в ходе судебного следствия, так и в прениях.

Но общеизвестность среди специалистов должна подтверждаться источником справочного свойства: либо консультативным сообщением суду и сторонам, сделанным специалистом, либо письменно изложенной справкой специалиста или специализированного учреждения, либо соответствующими частями заключения эксперта, сообщения о невозможности дать заключение, показаний сведущего свидетеля, либо ссылкой самого участника судопроизводства на той или иной стороне к справочной литературе.

Каждому из этих источников соответствует свой порядок исследования. Заключения экспертов и сообщения экспертов о невозможности дать заключение исследуются в ходе судебного следствия в порядке, предусмотренном для этих доказательств: они оглашаются сторонами или экспертами, для разъяснения и дополнения их могут быть допрошены эксперты, могут назначаться дополнительные и повторные экспертизы. Сведущий свидетель допрашивается по всем правилам допроса свидетеля. Участник прений здесь просто выбирает из исследованного доказательственного материала необходимые ему для анализа доказательственной системы справочные сведения.

Специалист, приглашенный для дачи консультации, должен быть допрошен в ходе судебного следствия. Хотя ст. 74 УПК среди источников доказательств не называет показаний специалиста, они, таким образом, не являются доказательствами. Специалист не дает показания, а сообщает справочные сведения. И все же допрос возможен лишь в ходе судебного следствия.

Может ли в прениях быть впервые привлечена к анализу доказательств справочная литература? Справочник, учебник, монография - это не источники доказательств. Они лишь подтверждают общеизвестность фактов, и по требованиям закона могут появиться лишь в прениях и не приобщаться к материалам дела. Однако в нашем предложении регламентации признания фактов общеизвестными есть одно уточнение: «для признания фактов общеизвестными среди специалистов достаточно справочных сведений на этот счет».

Таким образом, нельзя требовать от суда, чтобы он признал факт общеизвестным, не имея справочных подтверждений. Приобщение этих подтверждений к делу и оглашение их в судебном заседании необходимо для сторон и судов вышестоящих инстанций. Приобщение же к делу документов возможно только в ходе судебного следствия. Таким образом, в подтверждение общеизвестности фактов для специалистов в прениях можно ссылаться только на исследованные в судебном следствии, приобщенные к делу источники.

В прениях звучит первоначальная, а в приговоре дается окончательная оценка системы доказательств. Особенности экспертного заключения могут провоцировать учет при его оценке и не допустимых к этому характеристик, поэтому перечислим, что при оценке заключения не учитывается.

1) Не должен в качестве преимущества (или недостатка) учитываться сам факт, что источником доказательства является экспертное заключение. На практике довольно распространено чрезмерное доверие к заключению эксперта, завышенная оценка его доказательственного значения1. Если заключение эксперта противоречит другим доказательствам по делу, то прежде всего судьи стремятся обеспечить доброкачественное экспертное заключение.

Собеседование с прокурорами, следователями, дознавателями, судьями показывает, что, если заключение эксперта противоречит другим доказательствам, они чаще всего назначают повторную

5 См.: Орлов Ю.К Заключение эксперта и его оценка по уголовным делам. М.: Юрист, 1995. С. 40.

экспертизу, намного реже - осуществляют дополнительную проверку доказательств, противоречащих экспертному заключению.

Само по себе это, конечно, ошибкой не является. Более того, для некоторых видов экспертиз такая тенденция вполне естественна, ведь, как уже отмечалось, на практике перечень обстоятельств, устанавливаемых в подавляющем числе случаев только экспертными исследованиями, намного шире, чем указанный в ст. 196 УПК РФ.

Однако в тех случаях, когда обстоятельство может быть установлено и экспертизой, и другими средствами доказывания, и такие доказательства получены, недопустимо отдавать предпочтение заключению эксперта лишь на том основании, что это «научное доказательство». Повторение этого давным-давно известного постулата можно обосновать одним практическим соображением. Дело в том, что научный характер доказательства может показать и свои «вредные свойства», например, когда использован не утвердившийся в практике, лишь еще разрабатываемый учеными, метод. Наконец, заключение эксперта может быть заведомо ложным. Не исключены ошибки. 2)

Нельзя в виде общего правила, без анализа конкретного экспертного заключения, утверждать, что заключения экспертов, основанные на данных так называемых точных наук предпочтительнее заключений, основанных на данных естественных, гуманитарных наук1. 3)

Нельзя связывать доказательственное значение экспертного заключения с должностью эксперта, его ученым званием, ведомственным уровнем экспертного учреждения, в котором проводилась экспертиза. В практике иногда встречаются ошибки, выражающиеся в игнорировании из двух экспертных заключений, данных по одним и тем же вопросам (первоначально и повторно), того, которое проведено менее авторитетным экспертом.

Вопрос об этом также был задан 33 судьям районных судов г. Краснодара. Четверо из них ответили, что учитывают должность эксперта, его ученое звание, авторитет, ведомственный уровень экспертного учреждения, в котором проводилась экспер-

1 См.: Петрухин И.Л. Экспертиза как средство доказывания в советском уголовном процессе. М: Изд-во «Юридическая литература», 1964. С. 222.

тиза в качестве преимущества экспертного заключения. А двадцать девять судей ответили, что эти данные они изучают только для установления компетентности эксперта для производства данной экспертизы.

К сожалению, и в современной юридической литературе встречаются высказывания об отдаваемых заранее предпочтениях экспертиз, проведенных более квалифицированными экспертами. Так, автор «Справочника эксперта-криминалиста», эксперт со значительным стажем, О.Н. Филькова пишет, что в случае коллизии между двумя заключениями экспертов, данными по одним и тем же вопросам, суд должен будет отдать предпочтение заключению, составленному экспертом с высшим экспертно-кримина- листическим и юридическим образованием, а не тому, которое составлено экспертом, лишь допущенным к экспертизе после стажировки1.

Конечно, всеобщий рост уровня познаний в экспертных учреждениях необходим. Даже Федеральным законом РФ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской федерации» требуется, чтобы претендент на должность в государственном экспертном учреждении имел высшее образование (исключение пока сделано для учреждений системы МВД). Но в процессе по конкретному делу может быть признано достоверным и то заключение, которое дано экспертом со средним специальным образованием, а данное экспертом с высшим образованием - отвергнуто. Главное, что оценивающее заключение эксперта лицо не связано всеми этими данными об образовании. Следователь, прокурор, дознаватель и суд сами решают, компетентен ли эксперт. Решение о компетентности не может иметь уровней (более или менее компетентен).

4) Не имеет доказательственного значения и не должен учитываться при оценке экспертного заключения факт, являлась ли экспертиза первоначальной, повторной или дополнительной. Назначение повторной экспертизы, как и дополнительной, происходит, когда суд, с целью обеспечения доброкачественного доказательственного материала обоснованно предположил недостатки в

1 См.: Филькова О.Н. Справочник эксперта-криминалиста. М: Юриспруден ция, 2001. С. 19.

первом заключении, в приговоре же все имеющиеся экспертные заключения на равных оцениваются судом по внутреннему убеждению.

Обоснование выводов перечисленными недопустимыми для учета при оценке экспертного заключения факторами на практике в приговорах обычно не происходит, их учет выражается в игнорировании «неавторитетных» заключений вплоть до умолчания о них. Примером такого рода нарушений может служить следующий.

В ходе предварительного следствия в отношении подсудимого была проведена стационарная судебно-психиатрическая экспертиза, в соответствии с заключением которой подсудимого следует считать вменяемым. Однако суд, выслушав подсудимого, исследовав материалы дела, принял решение о назначении повторной судебно-психиатрической экспертизы, производство которой поручил экспертам Государственного научного центра социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского. В соответствии с заключением повторной экспертизы подсудимого следует считать невменяемым. Суд не просто отдал предпочтение заключению, данному в Государственном научном центре социальной и судебной психиатрии имени В.П. Сербского, но проигнорировал заключение первоначальной экспертизы, не дав ему оценки, не объяснив, почему оно должно быть отвергнуто. В определении об освобождении лица от уголовной ответственности и 0 применении к нему принудительной меры медицинского характера вывод мотивирован результатами экспертизы, проведенной в Государственном научном центре им. В.П. Сербского, об экспертизе, проведенной на краевом уровне, ничего не сказано. Возможно, вывод суда был основан на анализе заключений экспертов, но из итогового документа - определения суда - этого не следует. Подобные упрощения в уголовном процессе недопустимы.

Технология оценки экспертного заключения определяется сложной процессуальной формой экспертизы. Перед судом при этом стоят следующие вопросы.

Соблюдались ли при подготовке, назначении и проведении экспертизы требования уголовно-процессуального закона, если было допущено нарушение, то каковы его последствия?

Были ли представлены эксперту достаточные и надлежащие объекты исследования?

С достаточной ли полнотой было проведено экспертное исследование и сделаны выводы?

Основано ли заключение эксперта на правильных научных положениях, получено ли оно в результате применения верных методов исследования?

Являются ли ход и результаты экспертного исследования научно обоснованными в заключении эксперта, логически непротиворечивыми?

Производило ли экспертизу компетентное лицо, соответствует ли квалификация и опытность эксперта предмету экспертизы, не вышел ли эксперт за пределы своей компетенции?

<< | >>
Источник: Селина Е.В.. Доказывание с использованием специальных познаний по уголовным делам. М.: Издательство «Юрлитинформ». - 128 с.. 2003

Еще по теме 3.2. Последующие этапы судебного разбирательства:

  1. 3.3. Особенности стадии судебного разбирательства при рассмотрении дел о применении принудительных мер медицинского характера
  2. 3.3.1. Структура судебного разбирательства
  3. §5. Судебное разбирательство в Конституционном Суде РФ
  4. §3. Участие адвоката-защитника в судебном разбирательстве. Особенности работы адвоката в различных частях судебного разбирательства и по делам о преступлениях несовершеннолетних. Реализация принципа состязательности в суде. Особенности участия адвоката в суде присяжных
  5. 3. ОСОБЫЙ ПОРЯДОК СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА
  6. § 7. УЧАСТИЕ АДВОКАТА В ЗАКЛЮЧИТЕЛЬНЫХ ЭТАПАХ СУДЕБНОГО РАЗБИРАТЕЛЬСТВА*
  7. 3.2. Последующие этапы судебного разбирательства
  8. Тема 10.Судебное разбирательство
  9. 23.2. Общие условия судебного разбирательства
  10. 27.2. Структура судебного разбирательства в суде присяжных и краткая характеристика его элементов
  11. § 2. Развитие принципа устности судебного разбирательства
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -