Нехворощансній сотнинъ Ѳедоръ Сухомлинъ.

Двѣсти лѣтъ назадъ въ Нехворощѣ сотпиковалъ иань Ѳедоръ Сухомлинъ, о которомъ мѣстные козакн и мѣщане единодушно отзывались, что такого _лблагого“ сотника у нихъ и не было еще на урядѣ.

Глядя iia добродушное, всегда привѣтливое и доволыюе лицо нана сопшка, чужой человѣкъ подумалъ бы, что онъ зна.ѵь въ жизии одиѣ лишь радости и удачи; а между тѣмъ вся Нехвороща номнила, какъ сотникъ убнвался, когда xopo- ии.іъ одного «а другимъ малыхъ дѣтей, а потомъ и единсгиеи- наго взрослаго сина, бранаго козака, убитаго подъ Еазикерме- номъ. Подъ старость изъ всей семьи, кромѣ жены, осталась ему въ утЬіпеніе лишь дочка-подростокъ, въ которой онъ души не чаялъ. И какъ же няпьчился старый сотпнкъ съ своею „оды- пычкою®! Чтобы не разставаться съ нею, онъ и отъ походовъ сталъ уклоняться подъ предлогомъ недуговъ, отъ которыхъ Богь хранилъ его всю жпзпь, и дѣла но уряду запустилъ, a наконецъ сталъ поговаривать и о томъ, чтобы вовсе отказаться отъ сотничества.

— Ha що мепи тіи турботы! твердилъ онъ всякому, кто его отговаривалъ отъ эгого шага.—Пославъ бы Госиодь зятя, доброго чолоннка, то я и господарство покыну, усе виддямъ дптимъ, та й буду на печи лежаты та унукивъ гойдаты.

И вотъ судьба, казалось, осуществила его нламепное желаніе. Въ Нехворощѣ проявился захожій козакъ, по имени Данило Дробязка. Кто онъ былъ, откуда и какъ зашелъ сюда—никто пе зналъ; но когда въ ближайшій воскресный день онъ появился въ церкви, то своею статною фигурою, молодецкимъ видомъ н богатымъ нарядомъ привлекъ обіцее вниманіе. Замѣтилъ его и нанъ сотникъ и эазвалъ къ себѣ, вмѣстѣ съ другимъ „значнымъ товарыствомъ®, па „бёсиду®. Гость держалъ себя весьма прилично и въ каждомъ словѣ и обращеніи обнаруживалъ черты хорошаго тона и воспитанія. Былъ онъ будто бы шляхтичемъ изъ-за Диѣнра, учнлся въ Кіевѣ, бывалъ и въ Батуринѣ, при гетманскомъ дворѣ, и въ Сѣчи, а теперь на- цравлялся въ Слободскую Украину, гдѣ у него была какая-то зиатная родня. Многое онъ видѣлъ и испыталъ на своемъ вѣку, н его разсказы объ этомъ оказались столь увлекательными, что гости во время обѣда и ложки опустили, и чарки плохо опорожняли; когда же онъ, иослѣ _яваренухи^и, снялъ со стѣны бандуру и выказалъ большое мастерство въ игрѣ и въ танцѣ, у молодой сотпиковны глазки заискрились какъ зіѣздочки и нѣжный румянецъ валилъ и іцечки, и шейку. Словомъ сказать, къ концу _я/чты“ всѣ присутствовавшіе совершенно былн очарованы интереснымъ пригаельцемъ, а хлѣбосольный хозяинъ

IOl

прямо яаявилъ, что не будетъ оігь сотникомъ, если не удержитъ у себя какъ можно дольше такого милаго гостя.

— Огь, якъ бы мени отакый яятьІ простодушно высказы- вался онъ, и иодвыпившІе гости въ одинъ голосъ вторили, что ,кращого зятя“ не надо п искать nauy сотнику.

Съ каждымъ днемъ гость все больше овладѣвалъ довѣріемъ и расположеніемъ хояяевъ н сердцемъ ихъ дочери. Онъ оказался толковымъ н _яна все здатнымъ* человѣкомъ, часто замѣнялъ сотника но хозяйству и даже но должностнымъ его дѣламъ, а черезъ мѣсяцъ-другой вся Цехвороща пировала на свадьбѣ ианны сотниковны.

Ho Даиилу Дробязкѣ показалось скучнымъ столь неопредѣленное время ожидать наслѣдства, и онъ сталъ расноряжаться тестевымъ добромъ, какъ личною собственностью. Ha первыхъ порахъ Сухомлинъмодча сносилъ это, но скороубѣдился,чтоегобла- годушноеогношеніе къ поступкамъ зятя лніпь поощряетъ жадность и своевольство послѣдняго, и рѣшился дать ему отпоръ. Тутъ Дробязка сразу сбросилъ съ себя маску смиренія и нокориостіі и явилъ себя въ истинномъ свѣтѣ: онъ оказался человѣкомъ грубаго, дерэкаго нрава, упрямымъ, злопамятнымъ н безмѣрно жаднымъ. Съ гѣхъ поръ мирный доселѣ домъ бывшаго сотника сдѣлался адомъ; ue проходило дня безъ ссоръ, ионрековъ н даже дракъ, и наконецъ дѣло дошло до того, что однажды зять н тесть схватились за сабли, u послѣдній вышелъ изъ боевой схваткѵі съ иерерубленной рукой.

Въ половинѣ сентября 1701 года въ полтавскомъ полковомъ судѣ, въ присутствіи многочисленной мѣстной и пріѣзжей

(uo случаю ярмарки) публики, бывшій пехворощанскій сотникъ такъ „илачливе ускарѵкалса® na своего зиѵя:

— He видаю, панове, чого но метг Данило, вять мій, хочетъ. Я жъ усе тое, Що Ому обицявъ, выдаючы дочку мою ёиу въ малжепстно, нры шлюбя давъ, именно: камень млыновый на рици Орели, чотыри воли, коровъ лви зі. телятами, овець десятокъ матокъ, свиней частку и всёго сёголитнёго засивку (посѣва) половину н ііиднарокъ (подгородний хуторъ); але винъ, тымъ пе будучы благодаренъ, ще въ меве усыловне (насильственно) двое i:dnett взяв ши, безирестанне ыя ганить п безчестить, ста талярей вйна донравляется и зо всей осйдлосты мепе ГОІІЫТЪ.

Выслушавъ эту жалобу, судьи спросили обвиняемаго:

— Для якыхъ ты причинъ такъ иеслушиыи надъ добро- діемъ своимъ чыиытъ выкруты u безчестишь ouoro ііеи&лежне, н бьепгь, н раны задаешь кріів&пии?

Ыо Дробязка „и передъ судомъ оказадъсебе не упокореи- нимъ“ и вмѣсто оправданій продолжалъ „веслуншыи нохшілкн (угрозы) зъ заиамятнлосты своей строиты на тестя“. Судъ, въ виду небытности въ тотъ день ^х) полковника н судьи, отложилъ окончаніе этой „справы до прыйдучого пятка", а „занамятнлого" Дробязку велѣлъ дать „до вяаевя туремвого“.

Когда въ назначенный день,19сентября, судъ приступилъ къ окончанію этого дѣла, п. Ѳедоръ Сухомлинъ «жалосне повторную злость зятя своего Данила объявилъ тыми словами":

— ПрЫихавшы зъ Полтавы до дому, иайшовъ саквы, ішвпи натоптаного плаття билоголовского, у одрыни²) сиря- таного, и плахотъ у жупаиъ унерченыхь и увязаныхъ, а що есть тому прычыиа—того не видаю, винъ самъ маетъ видати".

Привели „зъ секвесгру" (изъ заключенія) Данила Дробязку н спросили:

— Для якыхъ иричывъ въ саквы илаття ноховавъ и у жупанъ плахты?

— Для того я—отвѣчалъ Данило— тое «кроме отъ тестевого державъ, що то мое власное есть, бо то меии на веснллю надаронано, а я тестевого иичого не хочу, и въ двиръ ёго не буватиму".

Приступили къ составленію декрета. „Бидячн такую Дро- бязчыну иенравость н протывеиство неуиокорнмое противъ отца своего, который Сго, пи въ чимъ не видаючы якого винъ роду, и видквль, u що за чоловикъ, а ни тежъ жадныхъ маетностій ^{[15] *)}

въ ёго не вндячы, за сына дому своему и въ дожынотное пры- ятство ирнвявъ, поручывшы ёму власную свою дщерь милую въ малженство, а такін одъ бго укоризны и збыткы утерпиваетъ, судъ, вглянуншы у право", остановился на 16 арт. 11-го разд. Статута, гдѣ сказано: кт