Д в у м у ж н и ц а.

До сихъ поръ мы видѣли, что козацкіе суды, отчасти основываясь на своеобразномъ пониманіи извѣстнаго параграфа Магдебургскаго нрава, свободпо расторгали браки но причинамъ, ничего общаго не имѣющимъ съ каноническими предписаніями.

Уже но одному этому можно судить, что принципъ неразрывности брачнаго союза въ убѣжденіяхъ людей той эпохи далеко не имѣлъ того абсолютнаго характера, какой ему придается церковными канонами; )

Bce это можетъ быть подтверждено многочисленными и неопровержимыми свидѣтельствами вь видѣ предбрачныхъ контрактовъ, разводныхъ листовъ u другихъ документовъ, сохранившихся въ актовыхъ книгахъ юго-западнаго и сѣверо западнаго края отъ XVI но XVLLI ст. Въ лѣвобережной Малороссіи такія книги почти всѣ погибли или, uo крайней мѣрѣ, до сихъ поръ пе разысканы; тѣмъ не менѣе имѣются пока многочисленныя указанія, что и здѣсь брачный союзъ регулировался тѣми же воззрѣніями обычнаго народиаго права u при его заключеніи и расторженіи практиковались тѣ же порядки и формы, что и иъ правобережной Малороссіи. Такія указанія встрѣчаются и въ тѣхъ судебныхъ актахъ, которые послужили матеріаломъ для нашихъ очерковъ. Вотъ наиболѣе оиредѣлнтельвое изъ нихъ.

Въ 1683 году въ Кишнпьскомъ сотевпомъ судѣ возникло дѣло ио жалобѣ мѣстной козачки вдовы Ганны Петращихи на свою „пасербицю" (падчерицу) Гальку „о заданью соби отъ нен непочтывыхъ дѣлъ п пецвотлывого имени", т. e. о безчестьи.

^J) Подробнѣе объ этомъ—см. изслѣдованія вроф. M. Ф. Владп- ыірск&го-Нуданопа изъ области семеЙнаго нрава ио документамъ Виленскаго н Витебскаго центр, архивовъ, а равно и наши статьи объ этомъ иредметѣ въ «Русской Старинѣ» 1880 r., № 10, в въ «Кіевской Старинѣ* 1900 r.

.* 1.

Разслѣдовашемь подтвердилось, что въ какой-то _чбеснди,“ „при учіывмхъ жоіі&гь, Галька мачуху сною тыми словами публико- вала:_ятебе, мовытъ,отець мій въ Зинькови у стовпа(до8орнаго) ll8HBb,TU-Cb, мопыгъ, курва“. По обычному порядку дѣло посгуинло для рѣшенія въ иолтавскій нолковый судъ, который иредложнлъжа- лобщицЬ предварительно доставить отъ Зиньковскаго сотеннаго уряда свидѣтельство „о житю eii въ Зинькови п о постункахь еи жъ билоголовскыхъ, коли оную пебожчыкъ Нетрашко соби эамалжонку бравь“.Вь назиаченныйсрокъобѣ стороны предстали иредъсу- домъ, причемъ Ганна ІІетращиха вручила предсѣдателю суда, цолковнику ИавлуГердыку слѣдующій „лысгь“ отъЗиньковскаго уряда:

„Мосци нане полковнику полтавскій, велце намъ ммлосты- вій папе и добродію! Въ заводи (тяжбѣ) Петращыхы, Кишинь* ськои жытелькы, зъ еи пасербыцею Галкою, которая публикуетъ еи, Петращыху, ніякымысь пестатечнымы ричамы, якобы вона овде (когда-то) въ nae*, въ Зинькови, мила за проступокъ якыйсь въ стовпа еыднты н якобы съ того вязеня пебожчыкъ Петрашко опую взяьъ въ стань малженскій, такъ до вашмосци иана пышемъ, що Гадка Петрашкивііа мачуси своій ІІетращыси жаднымъ (никакимъ) доводомъ слушнымъ речепого сромотиого за- даия доиесты не можетъ, бо то ие ткдко намъ, урядони, сви- домо о еи Петращышыныхъ статечныхъ постуикахъ, але и иншін старыніши люде, видаючн о еи зъ иершыыъ мужемъ статечномъ мешканю, такого ен екцессу не прывнаютъ, яко жъ и ианъ Мы- кыта Ьезп&лый, атаманъ нашъ городоиыб, старостою пидъ часъ ихъ акту весильного будучи, мовыгъ, що тіеи лублйки на Петращыху не було. O тимъ вашмости, добродіевн нашому, вы- пысавшы, остаемь на завше покорнып слугы: Ѳома Григоріевычъ, сотныкъ Звнькоискій, Мыкыта Беэпалый, атаманъ городовый, Иванъ Матвіеиычъ, войтъ зъ майстратомъ".

Этимъ документомъ окончательно оиронергались к.іеиетни- ческія сплетни, выдумаиныя Галькою относительно мачехи. Ho для большаго посрамленія строптивой н дерзкой „насербицы", судъ призналъ „за ричъ слушную" собрать такія же справки о

вей самой, объ ея „жятю и билоголовскихъ поступкахъ®.

Съ тякимъ запросомъ полковнпкъ обратился къ полтавскому протопопу Лукѣ Симеоновичу, который пе замедлилъ прислать слѣдующій отвѣтъ:

„Мосцинане иолковныку, добродѣю мой! Совѣсти, на исповѣди открываемой свящепнковн, пе достоитъ откринати; а що ся дѣетъ всѣмъ явпого о чиихъ яецнотахъ, тое оіговѣдѣти пе воз- бранио. Галка ІІетрашкнвна, мѣючи живого мужа, зъ другимъ пѳднотливымъ понялася н безъ благословенія моего и безъ вѣдомости пярахнялиого своего священика взяла шлюбъ. Дармо ся доброю менуетъ и нецпоты свои приверненемь славы покрыты усылуетъ, выводячись зъ якыхсь обмовокъ. Правда то, що корову въ ней отъ парахмялного ирезвитера взято, проте и еще не вольна есть жити зъ сымъ мужемъ, але розлученію подлежитъ, кгды ж'ь (такъ какъ), мѣючи живого мужа, зъ симъ пре- любы творитъ, а не по закону Божію живетъ. A еще и ue бравши зъ симъ вторимъ мужемъ шлюбу, пріобрѣла дѣтище, за що и я взялемъ корову. Неналежная рѣч, абы oua зь симъ прелюбодѣемъ жила: конечне ихъ розлучити треба; тилко одъ того ся завше криетъ, до сего часу не трафилося еи зыськати. Toe милости твоей озпаймивгаи, зостаю милости твоей всѣхъ добръ желатель и богомолець Лука Сѵмеоновычъ, протопопа полтавский®.

Итакъ, мы узняёмь, что Галька ІІетрашковпа, пе обращаясь къ духовному суду, развелась съ первымъ мужемъ и вступила въ новый бракъ съ другимъ лицомъ, при чемъ неизвѣстно, былъ ля этотъ бракъ вѣнчашшмъ, или дѣло обошлось однимъ „ве- снльемъ®. Сь точки 8рѣиія обычнаго права, Галька не совершила нарушенія закона, а потому и сама опа искренно считала себя „доброю®, т. e. честною „мужнею жопою®, и общество признавало законность ея второго брака. Будь иначе, ея открытое сожительство съ мужемъ явилось бы не чѣмъ инымъ, какъ явнымъ любодѣяніемъ; а въ тѣ времена въ Малороссіи не только Huaue_y uo и тайные прелюбодѣи подвергались немилосердному преслѣдованію: всякій, кто хотѣлъ (а въ охотникахъ не было

недостатка), имѣлъ право подстеречь ихъ _яна зломъ учинку", подвергнуть позорному клеймленію (урѣзать полы и связаинмнн представить па урядъ), а судъ всегда подвергалъ ихъ тяжкимъ денежнымъ штрафамъ и позорпымъ наказапіямъ,анерѣдко приговаривалъ и къ смертной кавни.

Ho оказываеття, что нрнходскіе свящепннки и протопопы, стся па почвѣ канопнческнхь предписаній, нерѣдко заявляли свой протестъ противъ народныхъ обычаевъ въ области брачнаго права. Справедливость требуетъ замѣтить, что такіе протесты не всегда исходили ивъ чистыхъ побужденій, т. e. изъ пастырской заботливости о народной ирав- ствепностіі и исполненіи церковныхъ законовъ. Еще въ XVI ст. южнорусскіе архіереи многократно громили подвластныхъ имъ протопоповъ и священниковъ 8a узурпацію единственно принадлежащаго епископу права совершать разводы, разрѣшать недозволенные канонами браки, судить прелюбодѣевъ н другихъ нарушителей церковныхъ законовъ н т. u.; а эта узурпація обусловливалась не столько іерейскимъ властолюбіемъ, сколько корыстью: вѣдь тогдашній судъ какъ свѣтскій, такъ п духовный, доставлялъ судьямъ значительный доходъ въ видѣ судебныхъ пошлинъ и штрафовъ, или „випъ“. Эта приманка могла сама no себѣ служить поводомъ духовенству для вмѣшательства въ область народныхъ обычаевъ, касающихся брачнаго права. Такъ было и въ данномъ случаѣ: за самовольный разводъ и вторичный бракъ приходскій священникъ отбираетъ у Гальки корову; въ то же время полтавскій нротонопъ привлекаетъ Гальку къ своему суду за то, что она немного поторопилась стать матерью, и въ качествѣсудебной „внпы" тоже беретъ у нея корову. Простодушная Галька и ея мужъ навѣрное полагаютъ, что двумя коровами они въ достаточной мѣрѣ расквитались за неумышленное нарушеніе невѣдомыхъ нмь каноновъ, и надѣются, что теперь уже оставятъ нхъ въ покоѣ,—не тутъ то было: нротоиоиъ поирежнему считаетъ Гальку двумужницей и требуетъ, чтобы она насильствеііао била разлучена отъ совмѣстной жизни съ „прелюбодѣемъ", т. е. вторымъ мужемъ.

Впрочемъ, полконый судъ не выразилъ, что оігь цридаетъ какое-либо значеніе этому требованію. Протопопское лмсьмо ему понадобилось только лншь для посрамленія дерзкой падчерицы, которая, сама имѣя пе совсѣмъ безупречное прошлое, осмѣлилась безчестить мачеху, ложно обвинивъ ее „В'Ь неіІОЧТИРЫХЪ рѣчахъ".

Въ своемъ декретfc судъ призиаль Ганну ІІетращнху „зи иевннную н доброе имя и оочтивие, статечные поступки маючѵю", въ удостовѣреніе чего и въ огражденіе на будущее время ея неопороченной чести велѣлъ выдать ей носвидѣ- тельстповаппую копію пастппщясо декрета; а Галька била признана виновной вь клевегѣ, н ей велѣно било публично призпать, что она ложно „задавала .мачусѣ своей ганьбы и неночтивостп", и „ревоковать", т. e. взять назадъ свои „кламливыи речи". II когда Галька псполнила все это, Гаена ііетраіциха, согласно обычаю, „Галку, яко клеветницу свою власную, по щокахъ килька разовъ вдарила". Откуда явился въ Малороссіи этотъ жестокій обычай—пе умѣемъ сказать: ни въСтнтутѣ, пн въ Магдебургокомъ нравѣ о пемъ нѣтъ и помину; но обычай этоть неизмѣнно практиковался лишь въ дѣіахъ объ оклеветаніи женщинъ; въ тѣхъ же случаяхъ, когда вевннпо оклеветаннымъ оказывался мужчина, дѣло оканчивалось одноЙ „ревокаціей", безъ пощечинъ.

16.

<< | >>

↑

Источник: Ор. Левицкий. Очерки народной жизни въ Малороссіи во второй половинѣ XVII ст. Кіевъ - 1902. 1902

Еще по теме Д в у м у ж н и ц а.: