Предоставление автором материала и прохождение рукописи в редакции

В большинстве случаев авторы передают готовые произведения в редакции журналов и газет по собственной инициативе. Весьма широко практикуется редакциями заказ

материала авторам.

во всех случаях, когда автор передает в редакцию готовую

работу, такая передача должна быть надлежаще оформлена.

Рукописи статей направляются в редакции научных

журналов по рекомендации соответствующих кафедр высших учебных заведений, т. е. уже заранее апробированные

по качеству, которое гарантируется этой рекомендацией.

Затем статья направляется рецензенту, назначенному редакцией, т. е. производится вторичная проверка статьи.

При отрицательной рецензии или критических замечаниях

рецензия направляется автору с письмом редакции о невозможности  опубликовать статью в таком виде или о необходимости ее переделать. О своем решении издать статью редакция письменно извещает автора. Аналогичный

порядок прохождения статей имеет место и в других научных журналах.

Процесс рецензирования вызывает подчас у авторской

общественности нарекания: <Начнем с того, что автору

статьи фамилию рецензента не сообщают. Подпись рецензента, стоящая в конце заключения, отрезается. Сохраняя

рецензента втайне, редакция не только ограждает его от

возможной критики, но и избавляет от какой-либо ответственности. Объективность, справедливость и технический

уровень заключения никем не проверяются. Заключение

принимается на веру и для редакции являются непреложным законом. Возражения автора рецензенту, как правило, во внимание редакцией не принимаются. Поэтому при

(**1) См.: Журналист, 1982, №2, с. 55.

-107

наличии отрицательного заключения, пусть даже необъективного, ошибочного, добиться опубликования статьи практически уже невозможно...

Имеется и другое мнение: <Специалист, зная, что он

должен дать открытую рецензию, крепко задумывается,

стоит ли по этому поводу портить отношения с коллегами, и начинает приводить <резиновые> формулировки,

сглаживать углы. Так в печать могут попасть незрелые,

а то и просто ошибочные работы. Что же лучше? И опять

аналогия. На этот раз с процедурой голосования на ученых советах при защите диссертаций. Голосование-то там

закрытое! В этом, очевидно, заложен смысл, и немалый.

При закрытом голосовании, как говорится, <и совесть соблюдаешь, и друга не потеряешь> (*1).

Из приведенных рассуждений видно, что сама по себе

необходимость в рецензировании специальных статей в отраслевых журналах не оспаривается. Оспаривается другое: окончательность вывода рецензента и сокрытие его

имени от автора. Между тем рецензия должна носить не

более чем рекомендательный характер, иметь форму обсуждения, а не <резолюции>.

Окончательность вывода не только рецензии, но и редколлегии представляется неправильной. Как отмечалось в

предшествующей главе данной книги, направленность деятельности специальных журналов подконтрольна соответствующим ведомствам, которым должно быть предоставлено право рассматривать жалобы и претензии авторов

на отклонение рукописей их статей. И не только рассматривать, но и предписывать редакциям публикацию отклоненной статьи, если такая публикация в интересах данной

отрасли. При этом ведомственная проверка должна включать и правильность прохождения рукописи, ее рецензирование, обсуждение на редколлегии и др.

Рекомендации, обсуждения выражаются открыто, они

могут оспариваться как по существу, так и исходя из личности тех, от кого исходят. Скрывая же личность рецензента, редакция дает ему возможность проявить субъективно-ведомственный подход, поскольку знает,, кто автор;

автор же не знает, кто рецензент. Не может оправдать

такой системы и ссылка на опасность предварительного

воздействия на рецензента со стороны автора с целью получения положительной рецензии, поскольку выбор кандидатуры рецензента-внутреннее дело редакции и об этом

(**1) Журналист, 1972, №6, с.

-108

выборе автор может узнать, когда рецензия представлена

и имя рецензента скрывать незачем.

Представляется неправильным стремление к упрощению порядка прохождения научных статей. В <Литературной газете> предлагалось даже издание <Журнала непризнанных гипотез>, где можно было бы беспрепятственно

и за счет авторов публиковать их спорные статьи, т. к

<выгоднее оплатить издание рукописи, чем тратить многие

годы на бесконечные споры, переписку и хождение по инстанциям> (*1). Здесь упрощенный подход к сложной социально-правовой проблеме, поскольку упускается главное

- авторитетность печатного слова. Конечно, если предлагаемый журнал так и будет значиться, как содержащий

нечто незрелое и спорное, то и отношение читателей к нему

будет соответствующее. Но если в <признанном> журнале

появится безответственная антинаучная рекомендация, то,

будучи принятой читателями всерьез, она может наделать

немало бед.

Следовало бы также предоставить автору право по

собственной инициативе вносить изменения в рукопись после сдачи ее в редакцию. Ничего, кроме пользы, осуществление этого права принести не может, ибо автору, в первую очередь, известны не только упущения в представленной им работе, но и новинки, появившиеся после ее представления. Между тем отсутствие такого нормативно установленного права может дать основание редакции отказать автору во внесении изменений со ссылкой на актуальность выпуска, нахождение в производстве и пр.

Не урегулирован вопрос о праве научных учреждений'

контролировать и согласовывать редактирование представленных ими научных статей. Думается, что такое право

необходимо предоставить научным учреждениям, если публикация статей осуществляется по решению кафедр, ученых советов и т. п. При этом контроль и согласование

должны расцениваться как внесение существенных изменений в содержание статьи при редактировании.

А какова судьба отклоненного материала? Относительно объявлений <Рукописи не возвращаются^ выше писалось. Все же возвращаться они должны.

заказан, значит, заключен договор, и в случае неопубликования возврат обязателен. Если материал поступил по

инициативе автора и не опубликован, возврат также обязателен, т. к. в противном случае автор не может его пе

(**1) Лит. газ., 1972, 26 июня, с. 12.

-109

редать в другую редакцию. Согласно п. 3.3 Типового положения о порядке прохождения материалов в редакции

журнала, утвержденного Госкомиздатом 12 ноября 1983 г. (*1),

автору сообщается об отклонении его материала в 3-месячный срок, а рукопись, даже при невостребовании, возвращается в течение года. Но это для журналов. А для

газет такого порядка нет. Все это говорит о том, что настало время подумать и установить единый порядок прохождения так называемых самотечных рукописей, а также

изобразительных материалов и в редакциях газет. При

этом почтовые расходы по высылке <непошедшего> материала целесообразно возложить на авторов. С предложенным порядком нельзя не согласиться.

Если же материал остался в редакции, то тут нельзя

не упомянуть следующее.

Невозвращение автору отклоненного материала не дает редакции права распоряжаться отклоненной рукописью,

фото или рисунком по своему усмотрению. В силу ст. 479

ГК РСФСР такое право принадлежит только автору произведения. Следовательно, редакция обязана согласовывать с ним свои действия.

Необходимо остановиться на режиме передачи рукописей для издания в зарубежных органах печати. Особый,

отдельный порядок такой передачи не установлен. Рукописи статей передаются также, как и книги. Это уже ненормально, т. к. статьи, даже сугубо специальные, требуют

- более оперативного продвижения.

Представительство авторских прав и связанных с ними

законных интересов авторов и их правопреемников за рубежом осуществляет ВААП. Рукописи для зарубежных

изданий передаются через ВААП. В соответствии с Уставом на агентство возложено посредничество между советскими авторами и зарубежными издательствами <при заключении договоров (контрактов)>.

же и выплачивает советским авторам вознаграждение,

полученное от иностранных издателей. Но как? Здесь сразу надо оговорить, что передача за рубеж допускается

<только> через ВААП, т. е. напрямую нельзя (исключение

предусмотрено только для АПН). Нарушение этого порядка влечет за собой признание сделки недействительной.

Но главное здесь не расчеты, а движение рукописи

журнальной статьи, хотя и то, и другое взаимосвязано.

(**1) См.: Нормативные материалы по издательскому делу, с. 466.

-110

Так, А. Халамайзер в статье <За что же платим?> резонно недоволен следующим:

<Если я писал статью для какого-либо из журналов

ГДР в начале 70-х годов и она публиковалась, то редакция выплачивала гонорар непосредственно мне. Или моим

доверенным лицам.

Потом создали ВААП (Всесоюзное агентство по авторским правам). Разумеется, с самыми благими намерениями - чтобы его сотрудники защищали интересы советских

авторов перед иностранными органами печати. А заодно,

как вышло на поверку, не забывали и своих собственных

интересов-за счет все тех же советских авторов, даже

в случаях, когда те в защите вовсе не нуждаются.

Затруднения, появившиеся у авторов, когда ВААП расправлял крылья, постепенно нарастали. Сначала от каждого требовали предварительно объяснить, что он собирается <вывозить за границу>, в какую страну, в какой именно журнал. Потом - представить в ВААП текст, обязательно в двух экземплярах на русском языке, хотя статья

изначально писалась, скажем, на немецком. Выяснилось,

что Министерство финансов ГДР удерживает налог в свою

пользу, а Министерство финансов СССР - отдельно, в

свою. Немалую долю составили и удержания в пользу

ВААП, особенно если автор использовал, хотя бы частично, свои же ранее напечатанные труды. Ситуация не менялась и тогда, когда ВААП палец о палец не ударял ни

для заказа статьи, ни для ее <устройства> в зарубежное

издание.

Время шло-трудности росли. Авторов заставили бегать по инстанциям, собирать разного рода справки: рекомендацию к публикации, выписку из протокола заседания

ученого совета (об одобрении), часто-заключение экспертной комиссии об отсутствии разглашения государственных тайн, визу, разрешающую вывоз за границу (замечу:

визу эту обычно ставят без особой волокиты, но... лишь

при наличии челобитной, подписанной достаточно крупным

начальником).

Ну, а как быть журналисту <на вольных хлебах>? Где

искать экспертную комиссию пенсионеру? Какой начальник подпишет им направление?

Наконец, должностные лица удовлетворяются составленными бумагами и подписью своей удостоверяют, что

статья к публикации рекомендуется, что военных и государственных тайн она не содержит. (Хотя какие тайны мо

-111

гут содержаться, скажем, в статьях учителя Шаталова,

врача Илизарова?)

А что, собственно, сделано-то силами ВААПа? Некий

чиновник тщательно проверил штампы на принесенных бумагах, потребовал, чтобы автор написал заявление в двух

экземплярах (<вот там образец>), поставил на одном из

экземпляров штамп <Зарегистрировано>. И прилижите,

товарищ, письмо в редакцию журнала о том, что вы разрешаете только однократную публикацию.

А не изменить ли бюрократическую практику. Одним

сотрудникам отдела периодических изданий ВААП поручить заботу о получении заказов от зарубежных журналов. Оплата сдельная. Другим - оформление виз, если сочтут нужным-организацию рецензий, всевозможных согласований.

Авторам же предоставить возможность выполнять заказы. Писать статьи, не заботясь о визах и согласованиях. За то авторы и платят ВААП> (*1).

Конечно-это предложение, не более. Но не приходится сомневаться в необходимости упростить прохождение рукописей за рубеж именно в периодике специальным

нормативным актом.