ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В результате предпринятого исследования, теоретико-правовые аспекты адвокатского расследования наиболее ярко проявились в его единстве с принципами законности, равноправия и состязательности сторон судопроизводства, презумпции невиновности, независимости и самостоятельности адвокатов.

Выявленная несостоятельность конструкции абсолютного равенства сторон «обвинительного производства» оправдана конституционной гарантией презумпции невиновности только при её неукоснительном соблюдении, освобождающем обвиняемого не только от обязанности, но и необходимости доказывать свою невиновность.

Установлено, что адвокатское расследование обеспечивает доступ к правосудию доверителя, объективно ограниченного в праве самостоятельно собирать доказательства, чем достигается состязательность правового спора - равно предоставляемая его сторонам возможность доведения своей позиции до субъекта разрешения дела и возможность её обоснования.

Исходя из выявленной в результате исследования универсальной природы собираемых адвокатом сведений сформулирована авторская дефиниция адвокатского расследования, под которым понимается самостоятельное собирание адвокатом универсальных (потенциально допустимых) доказательств любыми не противоречащими законодательству Российской Федерации способами и (и/или) их хранение, оценка, а также представление, предусматривающее обязательное приобщение к соответствующему делу и невозможность лишения допустимости во внесудебном порядке.

Если до настоящего времени адвокатское расследование рассматривалось как «одна из форм процессуальной деятельности» и даже как «один из видов предварительного расследования»^[CDLXVI], то есть деятельность, ограниченная рамками

процессуальных отношений, то в данной работе представлена и обоснована принципиально новая трактовка исследованной темы и сформулированы выводы о внепроцессуальной составляющей адвокатского статуса, характеризующей его как самостоятельного, а значит и независимого субъекта собирания доказательств.

Данные выводы стали возможными благодаря выявленному отсутствию требований процессуальной формы к собираемым адвокатом доказательствам, обусловившему вывод о заведомой досудебной допустимости последних и невозможности лишения их юридической силы по причине нарушения процессуального законодательства.

При этом автором признаётся, что указанные доказательства не застрахованы от исключения из числа таковых судом в случае нарушения адвокатом (при собирании им доказательств) принципа законности адвокатской деятельности, выразившегося в несоблюдении конкретного правового запрета.

Предложения автора об исключении прокурора, следователя и дознавателя из числа субъектов, уполномоченных дискредитировать юридическую силу представленных адвокатом сведений, могут способствовать дальнейшим исследованиям в области доказывания, в частности разработке нового механизма (конструкции) судебного разрешения ходатайств государственных органов и должностных лиц об определении процессуальной допустимости доказательств, представленных адвокатом на досудебных стадиях процесса или в рамках внесудебного юрисдикционного производства, в случае возникновения сомнений в соблюдении законности при их собирании.

Именно «судебный порядок определения допустимости (недопустимости) результатов адвокатского расследования» в полной мере соответствовал бы принципам равноправия и состязательности сторон судо- и иного юрисдикционного производства.

Однако названная юридическая конструкция, включая в себя определённую последовательность процессуальных решений и действий представителей

правоохранительных органов, выходит за рамки настоящего исследования и не относится напрямую к выбранной теме.

Выводы диссертации дополняют отраслевые науки новыми юридическими конструкциями. В частности, выявлена потребность во введении «обязательного участия адвоката в качестве защитника лица, привлекаемого к ответственности, предполагающей задержание или арест», что, в свою очередь, основано на способности адвокатского расследования обеспечить каждому доверителю реальную возможность представить доказательства своих требований или возражений (правовой позиции) в рамках любого юрисдикционного производства, допускающего разрешение спора о правах и обязанностях физического лица в отсутствие последнего либо возможность ограничения его свободы и личной неприкосновенности в период или в результате рассмотрения соответствующего дела.

Сформулированный в работе научный взгляд на адвокатское расследование как универсальное средство правовой защиты, в том числе в силу универсальности собираемых при этом доказательств, проявляемой в потенциальной допустимости к любому процессуальному доказыванию, может служить для уточнения понятийного аппарата отраслевых и специальных юридических наук («адвокатское расследование», «потенциальная допустимость доказательств», «государственное расследование», «равная юридическая сила доказательств»).

Выводы о правовой природе собираемых адвокатом сведений, определяемой автором как «потенциально допустимые к процессуальному доказыванию», и их статусе, обозначенном как «доказательства», основаны на выявленных свойствах данных сведений, которые в обобщённом виде сводятся к тому, что это:

- доказательства универсального свойства, выражающегося в их собирании вне процессуальной формы, что должно исключать их недопустимость по причине несоответствия последней, при сохранении требований законности самой деятельности адвоката и относимости собранных им доказательств, нарушение

которых только и может явиться основанием для исключения их из доказательственной базы судом;

- доказательства, имеющие равную с доказательствами субъектов государственного расследования юридическую силу;

- доказательства, которые в силу принципа равноправия и состязательности сторон судопроизводства не могут быть лишены процессуальной допустимости решением прокурора, следователя или дознавателя, то есть во внесудебном порядке;

- доказательства, которые становятся таковыми с момента их законного собирания, поскольку доказательствами следует считать все сведения, потенциально допустимые к процессуальному доказыванию;

- доказательства, которые должны включаться в состав юридического дела по ходатайству адвоката в обязательном порядке.

Выводы о природе и статусе собираемых адвокатом сведений и общем значении адвокатского расследования в обеспечении прав человека, приемлемы для внедрения в юридическую практику с целью повышения правозащитной эффективности адвокатской деятельности и совершенствования работы судебных и иных правоохранительных органов.

Практическая часть исследования нашла своё выражение в выводах о том, что организация адвокатского расследования связана с вариативностью полномочий адвоката по собиранию и представлению доказательств, обусловленной возможностью самостоятельного осуществления (либо отказа от осуществления) этих полномочий и различием форм и объёмов их реализации.

То есть в результате настоящего исследования, организационно-правовые аспекты адвокатского расследования проявились в ситуативном построении адвокатом своей деятельности, при котором использование имеющихся у него доказательств продиктовано правозащитной целесообразностью, обеспечиваемой институтом адвокатской тайны и принципами самостоятельности и независимости адвоката.

Кроме того, организация адвокатского расследования может быть более эффективной с точки зрения усиления принципа состязательности и равноправия сторон любого правового спора в случае реализации следующих практических предложений автора:

- в подпункте 1 п. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре слово «сведения» заменить словом «доказательства»;

- подпункты 2 и 3 п. 3 ст. 6 Закона об адвокатуре объединить в один, сформулировав его так: «собирать, а в случае участия в качестве представителя или защитника доверителя в судопроизводстве и производстве по делам об административных правонарушениях - собирать и представлять предметы, документы и иные доказательства, в том числе опрашивать лиц с их согласия, предположительно владеющих информацией, относящейся к делу, рассмотрение и разрешение которого затрагивает или может затронуть права, свободы и интересы доверителя»;

- устранить нормативную неопределённость статьи 6¹ Закона об адвокатуре, связанную с невозможностью сформулировать норму о праве адвоката собирать информацию, содержащую охраняемую законом тайну;

- признать утратившим силу подпункт 3 п. 4 ст. 6¹ Закона об адвокатуре и отменить положения иных Федеральных законов, ограничивающие допуск адвоката к охраняемой ими информации.

Признание за собираемыми адвокатом сведениями статуса «доказательств» и его допуск к сведениям, доступным субъектам государственного расследования, придали бы устойчивости принципам независимости и самостоятельности (автономности) адвоката, являющимся необходимыми условиями правозащитной эффективности его деятельности.

Причём, именно автономное собирания адвокатом доказательств в качестве самостоятельной юридической услуги, доступной любому лицу, независимо от его формального (процессуального) статуса и иного правового положения, олицетворяет конституционную идею о праве «каждого» на получение профессиональной правовой помощи.

В свою очередь, обозначенный ориентир способен вывести на новый этап развития и сделать более устойчивой конституционную гарантию равноправия субъектов юридического доказывания как необходимого условия состязательности сторон любого правового спора, а заданная тенденция будет существенным шагом в выявлении подлинного назначения адвокатуры на пути к верховенству права, к достижению которого на протяжении многих лет стремится Россия!