ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО УГОЛОВНЫМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ ОТ 29 ИЮНЯ 1999 Г. ПО ОБВИНЕНИЮ Д. В КЛЕВЕТЕ

По приговору Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 18.05.1998 г. Д. (генеральный директор общества с ограниченной ответственностью) осуж­ден по ч.3 ст.129 УК РФ.

Он признан виновным в клевете, соединенной с обвинением лица в соверше­нии тяжкого преступления.

Д. в интервью, которое было опубликовано в газете 31.10.1996 г., и в письме Президенту РФ от 16.12.1993 г. умышленно распространил заведомо ложные и позорящие А. и В. измышления, обвинив их в совершении тяжкого преступ­ления, а именно в том, что в январе 1989 г. А. - зам. генерального директора по производству объединения “Архангельскрыбпром” и В. - директор по экономи­ке этого объединения продали в Германию партию креветок на сумму 740.000 (семьсот тысяч) долларов и присвоили их, за что были уволены с работы. А. на похищенные деньги создал свою фирму.

Судебной коллегией по уголовным делам Архангельского областного суда приговор оставлен без изменения.

Президиум Архангельского областного суда оставил без удовлетворения протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ об отмене судебных ре­шений в отношении Д. и прекращении дела.

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РФ 29.06.1999 г. аналогичный протест заместителя Председателя Верховного Суда РФ удовлет­ворила, указав следующее.

Согласно диспозиции ст.129 УК РФ уголовная ответственность за клевету наступает в том случае, если виновный заведомо осознавал ложность сообща­емых им сведений, порочащих честь и достоинство других лиц или подрываю­щих их репутацию, и желал их распространить. Если гражданин уверен в том, что сведения, которые он распространяет, содержат правдивые данные, хотя на самом деле они ложные, он не может нести уголовную ответственность по ст.129 УК РФ.

Осужденный Д. ни на предварительном следствии, ни в судебном заседании свою вину в инкриминируемых ему деяниях не признал и утверждал, что, когда он давал интервью журналисту, он располагал достоверными, как он считал, до­казательствами, подтверждающими его убежденность в причастности А.

деньги. Письменный счет он обещал направить факсом. Поскольку никаких пла­тежных документов не поступило, в Германию ездила вторая комиссия, но и они документов не привезли. Факсом пришло лишь письмо с указанием фамилий и сумм, полученных представителями “Севрыбфлота” и “Архангельскрыбпрома”. Копию этого письма он передал корреспонденту газеты, тот впоследствии ее не вернул.

Президиум областного суда, отклоняя доводы протеста, указал, что кроме по­казаний подсудимого в судебном заседании не было установлено доказательств, подтверждающих вину А. и В.

Допрошенный в качестве свидетеля корреспондент А. пояснил, что получен­ного по факсу письма, о котором говорил Д., он не помнит.

Однако такое утверждение противоречит материалам дела.

Так, свидетель А. сообщил, что, хотя он не помнит, какие были документы, так как он не специалист в этом, но не исключает, что некоторые из них могли быть потеряны. В то же время, по его словам, факты, о которых ему говорил Д., он проверил по представленным ему перед интервью документам и это убедило его в правдивости утверждений Д. о реализации креветок А. и В. и присвоении денег этими людьми.

Как видно из показаний свидетеля Меньшикова, он работал юрисконсультом в тралфлоте и в составе комиссии ездил в Германию для выяснения неоплаты за отгруженные креветки. Из пояснений немецких представителей понял, что де­ньги за креветки получили А.

Свидетель Катаева также рассказала о двух поездках в Германию, где решал­ся вопрос об оплате креветок, но немецкие представители сообщили, что постав­ки креветок оплачены, и ссылались на А.

По словам свидетеля Веркиенко, в октябре-ноябре 1989 г. его вызывал к себе Д. с личными делами А. и В. и просил дать им характеристику в связи с обна­ружившимся хищением креветок, после чего последовали разбирательства двух комиссий в Германии.

Вывод президиума областного суда о том, что в 1989 году “Архангельскры- бпром” поставок креветок за границу не осуществлял, не обоснован.

Как показал свидетель Сковородкин, начальник отдела внешнеэкономичес­ких связей объединения, в 1989-1990 г. креветки за границу поставлялись.

По сообщению Архангельской базы тралового флота на запрос прокуратуры об истребовании документов за 1988-1989 гг., указанные документы не сохрани­лись в связи с истечением сроков.

Таким образом, можно сделать вывод, что Д. добросовестно заблуждался от­носительно подлинности распространяемых им сведений. А это исключает его ответственность по ст.129 УК РФ.

Д. также был признан виновным в распространении заведомо ложных и по­зорящих А. и В. сведений в письме Президенту РФ.

Однако суд не отразил в приговоре, какие конкретно сведения, изложенные Д. в письме, порочат честь и достоинство А. и В.

141

Между тем из копии письма видно, что фамилия А. в нем не упоминается, а в отношении В. говорится, что он был уволен Д. со своей должности. В этих действиях состав преступления - клевета - отсутствует.

С учетом изложенного приговор и решения кассационной и надзорной ин­станций отменены и дело прекращено на основании п.2 ч.1 ст.5 УПК РСФСР за отсутствием в действиях Д. состава преступления.