ОПРЕДЕЛЕНИЕ СУДЕБНОЙ КОЛЛЕГИИ ПО ГРАЖДАНСКИМ ДЕЛАМ ВЕРХОВНОГО СУДА РФ ОТ 10 ФЕВРАЛЯ 2003 ГОДА ПО ЗАЯВЛЕНИЮ Е.М ШУСТЕРМАНА О ПРИЗНАНИИ НЕДЕЙСТВУЮЩЕЙ СТ.53 КОДЕКСА ВОЛГОГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ ОБ АДМИНИСТРАТИВНОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТИ

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ в составе: Председательствующего Г.В.Манохиной, судей В.Б.Хаменкова и В.П.Меркулова рассмотрела в открытом судебном заседании дело по заявлению Шустермана Е.М.

20.11.2002 г.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда РФ МеркуловаВ.П., объяснения представителей заявителя Калинина Е.Д. и БыковаВ.В., возражения представите­ля Волгоградской областной Думы КозюкаМ.Н., Судебная коллегия по гражданс­ким делам Верховного Суда РФ установила:

Шустерман Е.М. обратился в суд с заявлением о признании недействующей ст.53 Кодекса Волгоградской области об административной ответственности, ссыла­ясь на то, что указанная норма противоречит российскому федеральному законода­тельству, позволит административным и правоприменительным органам нарушать право граждан на свободу слова, выражения мнения, свободу средств массовой информации. Понятие административно наказуемого публичного оскорбления лиц, указанных в ст.53 Кодекса, сформулировано неопределенно, и под него могут подпа­дать любые критические высказывания в адрес этих лиц.

Определение административно наказуемого оскорбления содержит отсылку к понятию уголовно наказуемого оскорбления, однако разграничения между ними не проведено, в связи с чем невозможно разграничить: какое оскорбление является уго­ловно наказуемым, а какое - административно наказуемым.

Из общего смысла оспариваемой нормы следует, что ее целью является защи­та авторитета государственной власти, государственного и муниципального управ­ления, которые осуществляются через их представителей. Однако, фактически она позволит привлекать к административной ответственности не только за публичные оскорбления, которые совершаются в связи с исполнением депутатами, главами ад­министраций, государственными и муниципальными служащими своих должнос-

142

тных обязанностей, но и за публичные оскорбления, которые с этим не связаны, а могут быть отнесены лишь с “унижением личности” этих категорий лиц, что входит в противоречие с целями местного законодателя.

В Кодексе, содержащем оспариваемую норму, содержится существенное противоречие в отношении лиц, имеющих право составлять протокол об адми­нистративном правонарушении, предусмотренном ст.53 Кодекса.

Оспариваемая норма противоречит ст.1.4 Кодекса РФ об административных правонарушениях, так как ставит в неравное положение перечисленные в ней ка­тегории должностных лиц и всех иных должностных лиц, а также всех других граждан вообще.

Ст.53 Кодекса области устанавливает размер штрафа выше размера штрафа, установленного ст.3.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях. Решением Волгоградского областного суда от 20.11.2002 г. постановлено: за­явление Шустермана Е. М. удовлетворить частично.

Признать ст.53 Кодекса Волгоградской области об административной от­ветственности в части установления административного штрафа, налагаемого на граждан за публичное оскорбление лиц, замещающих государственные долж­ности и муниципальные должности Волгоградской области, а также должности государственной и муниципальной службы Волгоградской области, в размере до тридцати минимальных размеров оплаты труда противоречащей федеральному законодательству, недействующей и не подлежащей применению со дня вступле­ния в законную силу настоящего решения.

Обязать государственное учреждение “Редакция газеты “Волгоградская прав­да” опубликовать сообщение о решении суда о признании ст.53 Кодекса Волго­градской области об административной ответственности в части установления административного штрафа, налагаемого на граждан за публичное оскорбление лиц, замещающих государственные должности и муниципальные должности Волгоградской области, а также должности государственной и муниципальной службы Волгоградской области, в размере до тридцати МРОТ противоречащей федеральному законодательству, недействующей и не подлежащей применению со дня вступления в законную силу настоящего решения.

В остальной части заявление Шустермана Е. М. оставить без удовлетворе­ния.

Шустерман Е.М. и его представитель Калинин Е.Д.

Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда РФ находит решение суда в час­ти отказа в удовлетворении заявления о признании недействующей ст.53 Кодекса подлежащим отмене, а в остальной части оставлению без изменения.

В соответствии со ст.3.5 Кодекса РФ об административных правонарушениях размер административного штрафа, налагаемого на граждан, не может превышать двадцати пяти МРОТ.

143

Волгоградская областная Дума установила максимальный размер администра­тивного штрафа, налагаемого на граждан, выше максимального предела, установ­ленного федеральным законодательством.

При таких обстоятельствах вывод суда о том, что оспариваемая норма в части установления административного штрафа, налагаемого на граждан за публичное ос­корбление лиц, замещающих государственные должности и муниципальные долж­ности Волгоградской области, а также должности государственной и муниципальной службы Волгоградской области, в размере до тридцати МРОТ, подлежит признанию недействующей, сделан правильно, что не оспаривается в кассационной жалобе. Отказывая в удовлетворении заявленных требований о признании недейс­твующей диспозиции оспариваемой нормы, суд сослался на то, что она принята областной Думой в пределах компетенции, предоставленной ей законом, а феде­ральное и местное законодательство о государственной, муниципальной службе, статусе депутатов представительных органов власти и местного самоуправле­ния предусматривает возможность установления дополнительных гарантий для государственных и муниципальных служащих и депутатов представительных органов власти от насилия и угроз, других неправомерных действий.

Однако Судебная коллегия Верховного суда РФ находит, что суд неправиль­но истолковал закон и не применил закон, подлежащий применению.

Конституция РФ гарантирует каждому свободу мысли и слова, но запре­щает пропаганду или агитацию, возбуждающую социальную, расовую, нацио­нальную, религиозную ненависть и вражду, запрещает пропаганду социально­го, расового, национального, религиозного или языкового превосходства (ст.29

Конституции РФ).

Пределы осуществления такой свободы могут быть установлены федераль­ным законодательством (ст.55 Конституции РФ).

Уголовное законодательство запрещает ряд деяний, в том числе “оскорб­ление представителя власти” (ст.319 УК РФ), и устанавливает границу между допустимыми и недопустимыми формами осуществления свободы слова, что влечёт уголовное наказание.

Ст.152 ГК РФ защищает доброе имя гражданина от распространения не со­ответствующих действительности, порочащих его честь, достоинство и дело­вую репутацию сведений.

Положения ст.53 Кодекса Волгоградской области об административной от­ветственности запрещают публичные оскорбительные высказывания, поступки и жесты.

Вместе с тем, вербальные (устные) высказывания, жесты выражают отно­шение одного человека к личности, поступкам и поведению другого лица и, по сути своей, являются формами и средствами осуществления свободы мысли и слова.

Запретив оспариваемыми нормами публичные высказывания и жесты в отношении лиц, замещающих государственные и муниципальные должности, Волгоградская областная Дума установила дополнительные по отношению к федеральному законодательству пределы допустимого осуществления свободы

144

слова на уровне субъекта Российской Федерации и вышла за пределы своей ком­петенции, установленные ст.55 Конституции РФ.

Таким образом, суд неправильно истолковал ФЗ “Об основах государственной службы в РФ”, “Об основах муниципальной службы в РФ” и местное законодатель­ство, поскольку нормы указанных законов не могут устанавливать гарантии, вторга­ющиеся в сферы конституционного права на свободу слова.

Помимо этого, вывод суда о том, что оспариваемая норма сформулирована чет­ко и ясно и не вызывает сомнения в определенности содержания, является ошибоч­ным и достаточным образом не мотивирован.

Определением Конституционного Суда РФ от 18.01.2001 г. No 6-О “По запросу Федерального арбитражного суда Восточно-Сибирского округа о проверке консти­туционности п.1 и п.3 ст.120 и п.1 ст.122 Налогового кодекса РФ” разъяснено, что “общеправовой критерий определенности, ясности, недвусмысленности правовой нормы вытекает из конституционного принципа равенства всех перед законом и су­дом (ст.19, ч.1 Конституции РФ), поскольку такое равенство может быть обеспечено лишь при условии единообразного понимания и толкования нормы всеми правопри­менителями. Неопределенность ее содержания, напротив, допускает возможность неограниченного усмотрения в процессе правоприменения и неизбежно ведет к про­изволу, а значит - к нарушению принципов равенства и верховенства закона”. Признак административного проступка, предусмотренного оспариваемой нор­мой, как унижение личности, если это не влечет уголовной ответственности, до­пускает вследствие своей неопределенности ответственность за любые действия и высказывания, не подпадающие под признаки оскорбления, преследуемого в уголов­ном порядке.

В РФ права и свободы человека и гражданина признаются и гарантируются в соответствии с Конституцией РФ и нормами международного права (ст.17 Консти­туции РФ), которые согласно ст.15 (ч.4) Конституции РФ являются составной частью ее правовой системы.

Право на свободу мысли и равенство всех перед законом определено ст.10 Евро-

пейской Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной РФ 5.05.1998 г.

Ссылка суда на ч.2 ст.10 Конвенции, предусматривающей ограничения этих сво­бод, является несостоятельной, так как суд не принял во внимание, что содержание ограничений непосредственно связано с критерием рациональной необходимости установления подобных ограничений.

В данном случае, ст.53 Кодекса Волгоградской области об административной ответственности допускает ограничение критики публичных лиц (государственных и муниципальных служащих, депутатов), что снижает степень контроля общества за их деятельностью и противоречит целям и задачам ограничений, установленных ч.2 ст.10 Конвенции.

Таким образом, неопределённость диспозиции оспариваемой нормы противо­речит ст. 19 Конституции РФ и не соответствует критериям, при наличии которых установление ограничений свободы слова допускается ст.10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод.

145

Другие выводы суда о том, что действующее законодательство не запрещает установление административной ответственности наряду с уголовной за сходные правонарушения, что не нарушаются права заявителя оспариваемой нормой, не соответствует обстоятельствам данного дела.

Учитывая, что судом неправильно истолкован материальный закон, установ­ления фактических обстоятельств не требуется, Судебная коллегия полагает ре­шение суда в указанной части подлежащим отмене с вынесением в этой части но­вого решения об удовлетворении заявленного требования, которое в соответствии со ст.376 ГПК РФ вступает в законную силу с момента его вынесения. Руководствуясь ст.361 ГПК РСФСР, Судебная коллегия по гражданским де­лам Верховного Суда РФ определила:

Решение Волгоградского областного суда от 20.11.2002 г. в части отказа в удовлетворении заявления Шустермана Е.М. отменить и вынести новое решение, которым признать ст.53 Кодекса Волгоградской области об административной ответственности недействующей и не подлежащей применению, и обязать госу­дарственное учреждение “Редакция газеты “Волгоградская правда” поместить со­общение о решении Верховного Суда РФ.

Это же решение в остальной части оставить без изменения.