§2. Право на безопасность в системе личных прав.

Актуальность этого вопроса в настоящее время обусловлена концептуальными изменениями, происходящими в гражданском и гражданско-процессуальном праве. Но прежде чем рассуждать о праве на безопасность и его статусе, необходимо определить, что представляет собой собственно безопасность как объект права.
Этот вопрос остается до сих пор не исследованным. Из общего определения безопасности как состояния защищенности человека, государства, жизненно важных объектов естественно вытекает положение о том, что такое состояние является благом и представляет собой ценность для человека. Это дает основание рассматривать безопасность как одно из нематериальных благ, являющихся

38 объектами гражданских прав. Перечень нематериальных благ дается в ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации. К ним относятся жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и др. Данный перечень является открытым, отличительными чертами входящих в него благ является отсутствие имущественного содержания; их неотчуждаемость и непередаваемость иным способом; принадлежность гражданину от рождения или в силу закона.

Нематериальные блага не могут быть предметом гражданского оборота. Гражданско-правовое регулирование правоотношений,

возникающих по поводу обладания этими благами, сводится к их защите теми способами, которые соответствуют существу этих благ и последствий их нарушения. Особенности защиты неимущественных прав связаны с тем, что эти права не подлежат денежной оценке. Поэтому, будучи нарушенными, они в принципе не могут быть восстановлены в полном объеме. Существующие в современном праве способы защиты личных прав сводятся по сути дела к трем следующим способам: а) мерам по предотвращению или прекращению нарушения; б) публично-правовым санкциям по отношению к нарушителям и в) полному или частичному возмещению ущерба тому лицу, права которого нарушены.

Все сказанное в полной мере распространяется на безопасность. Учитывая, что среди нематериальных благ, перечисленных в ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации, представлен ряд личных прав граждан, закрепленных в Конституции России (жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна, право свободного передвижения, выбора места пребывания и жительства, право на имя, право авторства и др.), вполне логично

39 предположить, что и безопасность, будучи жизненно необходимым для человека нематериальным благом, порождает соответствующее право. О том, что право на безопасность составляет одно из естественных прав человека, свидетельствует как анализ содержания этого понятия, так и анализ норм главы 2 Конституции Российской Федерации, в которых это понятие употреблено. Но для того, чтобы точнее определить место права на безопасность в системе личных прав, необходимо рассмотреть всю систему конституционных прав, ее структуру, основные этапы ее формирования, существующие классификации основных конституционных прав.

Под конституционными правами человека и гражданина в современном праве понимается определенный набор исключительных, неотчуждаемых личных прав, присущих каждому человеку и законодательно гарантируемых и охраняемых государством. В Конституции Российской Федерации правам человека и гражданина посвящена глава 2 «Права и свободы человека и гражданина» (ст.ст. 17 — 64). В Конституции ФРГ положения о правах личности содержатся главным образом в первом разделе «Основные права», но отчасти и в других разделах. Французская Конституция 1958 г. упоминает лишь об отдельных правах (таких, как равноправие, избирательные права, коллективное право народов на самоопределение), а также содержит положения о светском, социальном, демократическом государстве, из которых можно сделать вывод о характере прав личности. Более детально личные права формулируются в Декларации 1789 г. и в Преамбуле Конституции 1946 г., а также в законах, посвященных защите определенных прав (например, законы о свободе печати и собраний 1881 г., о свободе ассоциаций 1901 г., о свободе совести 1907 г. и др.). В Конституции США нормы, касающиеся личных прав, сосредоточены в первых десяти поправках (так называемом Билле о правах), принятом в 1789 г., а также других поправках, принятых позднее1. В Великобритании имеется

См.: Поправки к Конституции США. Словарь американской истории /Под ред. акад. А.А.Фурсенко. - СПб., 1997. - С. 711-719.

40 ряд законов, специально посвященных личным правам. Кроме того, на практике содержание основных прав во многом определяется судебными прецедентами и конституционными обычаями1. Сразу же необходимо отметить, что ни в одной из национальных конституций право на безопасность прямо не сформулировано. Однако, как будет показано, это не является препятствием к тому, чтобы включить это право в число основных конституционных прав.

Анализ статей Конституции Российской Федерации показывает, что в ней термин «конституционные права» и такие близкие цо смыслу термины, как «права человека и гражданина», «права человека», «основные права и свободы человека», «основные права и свободы» используются как синонимы.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (ч. 1ст. 17 Конституции Российской Федерации). Этой формулировкой российский законодатель придает конституционный характер всей совокупности личных прав, составляющих содержание понятия «права человека», обычно употребляемого в международных правовых актах. В ч.2 ст. 17 Конституции употреблен термин «основные права и свободы человека» и из содержания этой статьи ясно, что данный термин обозначает те же права, о которых идет речь в других статьях главы 2.

Принципиально важное значение имеет 4.1 ст. 55 Конституции Российской Федерации, согласно которой перечисление в Основном законе основных прав и свобод не должно трактоваться как отрицание или умаление других общепризнанных прав человека и гражданина. Согласно ст. 55 Конституции обеспечение безопасности граждан, защита их прав и законных интересов не является основанием ограничения конституционных прав и

1 Чиркин В.Е. Конституционное право зарубежных стран: Учебник. - М.: Юрист, 1997.-С. 351.

41 •] ё~<:ПЯИУнИХА j

свобод человека и гражданина. Таким образом, безопасность граждан признается Конституцией Российской Федерации самостоятельной конституционно-правовой категорией.

Некоторые ученые стремятся проводить различие между понятиями

«права человека» и «права гражданина». Так, авторы монографии «Общая

теория прав человека» усматривают здесь «разграничение, «раздвоение»

человека» \ вытекающее из противопоставления гражданского общества и

государства: основу гражданского общества составляют институты семьи,

частной собственности и др., опирающиеся на «естественные права человека,

принадлежащие ему от рождения», государство же, «воздерживаясь от

вмешательства в эти отношения, призвано ограждать их не только от своего,

но и от чьего бы то ни было вмешательства». Между тем «права гражданина

охватывают сферу отношений индивида с государством (сферу публичных

интересов), в которой он рассчитывает не только на ограждение своих прав

от незаконного вмешательства, но и на активное содействие государства в их

реализации»2. Мы не можем согласиться с таким определением прав

человека и прав гражданина, основанным на противопоставлении

государства и гражданского общества. В современном обществе реализация

гражданином никаких прав, в том числе и политических, невозможна без

содействия государства. Указанное противопоставление вытекает из

классической правовой доктрины, которая традиционно противопоставляла

друг другу, с одной стороны, государство, понимаемое как публичное

пространство, а, с другой, гражданское общество, понимаемое как

деполитизированное пространство свободы, рассматривая их как две

фундаментально различные и непримиримые сферы. Но в современной

жизни границы между государством и гражданским обществом становятся

все более размытыми, возникают институты, которые невозможно

однозначно определить как общественные или государственные. Как

1 См.: Общая теория прав человека / Рук. автор, кол. и отв. ред. Е.А.Лукашева. - М.: Изд-во "Норма", 1966. - С. 32.

2 Там же.

42

справедливо замечает В.В.Бойцова, «концепция противопоставления

гражданского общества и государства дает трещину, когда последнее

приобретает черты правового и перестает быть антиподом гражданину»1.

Таким образом, мы приходим к выводу об отсутствии принципиальных

различий между правами человека и правами гражданина. Государство

выступает гарантом как тех, так и других прав. Различие между этими двумя

группами прав заключается только в круге субъектов, наделяемых этими

правами: если права человека в современном международном праве и

внутреннем праве ряда государств, в том числе Российской Федерации,

признаются за каждым человеком, независимо от его гражданского статуса,

то гражданскими правами наделяются только лица, связанные посредством

института гражданства с определенным государством и только по

отношению к данному государству. При этом необходимым условием

реализации как прав человека, так и прав гражданина является безопасное

состояние общества и государства, безопасность личности. Иными словами,

если не реализовано право на безопасность, то ставится под вопрос

реализация всех основных прав человека, независимо от их природы и

содержания. Между тем, реализация самого права на безопасность,

немыслима без активной защиты со стороны государства в лице его органов.

Таким образом, право на безопасность оказывается лежащим в основании, в

фундаменте всей системы личных прав, являясь краеугольным камнем этой

системы. В этой связи представляется парадоксальным тот факт, что в своем

теоретическом осознании и законодательном закреплении право на

безопасность отстает от всех остальных прав. Объяснить этот факт можно

только тем, что на протяжении всей истории человечества его развитие

протекало на фоне непрерывно следующих друг за другом природных и

социальных катаклизмов. Первобытный человек постоянно жил перед лицом

грозных сил природы: наводнения, пожары, ураганы, прочие бедствия

Бойцова В.В. Служба защиты прав человека и гражданина: Мировой опыт. - М.: Изд-во"БЕК", 1996.-С. 5.

43 непрерывно испытывали его на выживаемость, заставляя в упорной борьбе с ними отстаивать свое право на жизнь, что удавалось далеко не всегда. Не располагая возможностями научного объяснения и предотвращения этих опасностей, люди относились к ним как к неизбежному злу. Лишь в современную эпоху, благодаря достижениям научно-технического прогресса, возникла реальная альтернатива существованию, полному смертельных рисков. Поэтому, лишь на современном этапе своей истории, человечество начало осознавать ценность безопасности как одного из нематериальных благ, причем важнейшего из этих благ, а следовательно, и право каждого человека на это благо. Ведь именно в современную эпоху впервые возникли и были осознаны реальные опасности, грозящие всей экосистеме планеты Земля и всему человечеству.

Свое полное выражение идея неприкосновенности основных прав человека впервые получила в трудах мыслителей раннебуржуазных мыслителей (Г. Гроций, Б. Спиноза, Дж. Локк, Ш. Монтескье) и других, которые провозглашали основные принципы правового государства: главенство закона, равенство всех перед законом, разделение властей, признание прав индивида и защита их от произвола властей. В XIX веке в эпоху развития капитализма одной свободы, понимаемой как полное невмешательство государства, стало уже недостаточно для защиты человека от капиталистического произвола. Стало ясно, что защита прав человека требует вмешательства государства, активных законотворческих и практических мер с его стороны, направленных на реализацию гарантированных прав. В это же время возникли естественно-правовая и позитивистская теории природы прав человека. Цель сторонников естественно-правового подхода состояла в том, чтобы заставить государство признать права человека в качестве неотчуждаемых и неприкосновенных. Сторонники позитивистского подхода предлагали единственным источником, в том числе и прав человека, считать государство.

44

Отдельные проявления естественно-правового и позитивистского

подходов к природе прав человека и взаимоотношениям между личностью и

государством отчасти сохраняются и в современном праве, принимая

характер тенденций. Суть первой тенденции проявляется в том, что

подчеркивается самостоятельный статус прав человека, независимо от того,

насколько полно они отражены в позитивном законодательстве. Суть второй

тенденции состоит в сосредоточении внимания преимущественно на тех

правах человека, которые уже конституированы в позитивных правовых

нормах, объем и содержание которых четко определены законодателем.

Данное различие между двумя подходами находит свое отражение в

конституциях современных государств и документах международного права.

Так, в Конституциях США, Франции, Италии, Испании воплощена

надпозитивная (естественно-правовая) концепция прав человека, а в

Конституциях Австрии, ФРГ - позитивистская. Однако не менее отчетливо во

всех указанных документах проявляется и тенденция к сближению и

взаимодействию естественного и позитивного права. В этом отношении

весьма показательно высказывание бывшего председателя Федерального

конституционного суда, а впоследствии Президента ФРГ Р.Герцога о том,

что «Основной Закон исключает конфликт между действующей

Конституцией и надпозитивными правами. Догосударственные права - это те

же права человека, санкционированные государством»1. Эти слова,

относящиеся к Конституции ФРГ, с не меньшим основанием можно отнести

и к Основному Закону Российской Федерации, который утверждает

тождество между всей возможной совокупностью естественных,

надпозитивных прав человека и объемом понятия «конституционные права».

Тем самым российский законодатель добровольно принимает действующий в

настоящее время во многих странах принцип связанности правами человека,

который выражается в требовании прямого действия конституционных норм,

1 Цит. по: Государственное право Германии: В 2 т. - М., 1994. - Т. 1. - С. 54.

45 утверждающих основные права человека. Поэтому данный принцип является одним из основных атрибутов правового государства.

С учетом этих принципов, а также принимая во внимание значение и ценность безопасности как одного из важнейших нематериальных благ, необходимого для всей жизнедеятельности человека, представляется не только правомерным, но и необходимым признать право на безопасность в качестве одного из основных прав человека и гражданина. Теперь нам следует более точно определить место права на безопасность в системе основных личных прав человека. Для этого мы должны рассмотреть всю систему прав в совокупности выявить ее внутреннюю структуру, соотношение в ней тех или иных групп прав.

Важную роль в формировании системы конституционных прав, особенно на современном этапе ее развития, играет международное право. В международно-правовых документах мы не находим прямой формулировки, которая бы устанавливала право человека на безопасность, в то же время само понятие безопасности употребляется в них довольно часто, причем по смыслу его употребления ясно, что оно мыслится как исходное, само собой разумеющееся право людей, которое даже не требует специального декларирования, поскольку не может вызвать сомнений ни у кого.

Как правило, это понятие фигурирует в преамбулах документов, выражая их исходные посылки и конечные цели. Так, в преамбуле Заключительного акта СБСЕ, принятом на совещании в Хельсинки 1 августа 1975 г., говорится, что государства - участники Совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе приняли этот документ, «подтверждая свою цель содействия улучшению отношений между ними и обеспечения условий, в которых их народы могут жить в условиях подлинного и прочного мира, будучи ограждены от любой угрозы или покушения на их безопасность» \

1 Заключительный акт СБСЕ (Хельсинки, 1 августа 1975 г.). Вопросы, относящиеся к безопасности в Европе // Действующее международное право. - М., 1989. - Т. 1. - С. 76.

46 Универсальные международные документы об основных правах человека впервые появились только благодаря деятельности Организации Объединенных Наций. Создание ООН, ставшее ответом народов на преступления против человечества, совершенные фашизмом во время второй мировой войны, и принятие ее Устава положили начало качественно новому этапу международных отношений в области защиты прав человека. Этот этап характеризуется в первую очередь отчетливым пониманием того, что никакая защита прав человека невозможна без активной борьбы за мир и запрещения вооруженной агрессии. По сути дела, в этом выразилось понимание основополагающего положения права на безопасность в системе прав человека.

В процессе разработки документов ООН с самого начала ее существования всегда проявлялся различный подход государств к проблеме прав и свобод человека. Так, окончательная формулировка п.З гл. 1 Устава ООН, принятая на Конференции в Сан-Франциско в 1945 г., явилась результатом компромисса между делегациями США, СССР, Великобритании и Китая. СССР, исходя из своей Конституции 1936 г., настаивал на включении в Устав ООН перечня основных прав и свобод, включая право на труд и образование. Но делегации ряда западных стран, во-первых, считали, что перечень основных прав и свобод должен составить отдельный документ - Билль о правах человека, во-вторых, возражали против включения в него социальных прав, поскольку эти права не были закреплены в их конституциях. В результате достигнутого компромисса советская делегация от имени четырех великих держав (США, Великобритании, СССР и Китая) предложила поправку к п. ст. 1 Устава, согласно которой перед ООН ставилась цель «осуществлять международное сотрудничество в разрешении международных проблем экономического, социального, культурного и гуманитарного характера и в поощрении и развитии уважения к правам человека и основным свободам для всех, без различия расы, пола, языка и

47 религии»1. Устав ООН также обязывает государства развивать международное сотрудничество в целях содействия «всеобщему уважению и соблюдению прав человека и основных свобод для всех, без различия расы, пола, языка и религии» (п. «с» ст.55).

В 1946 г. Экономический и Социальный Совет ООН (ЭКОСОС) учредил в качестве своего вспомогательного органа Комиссию по правам человека и поручил ей представить свои соображения относительно Международного Билля по правам человека. В соответствии с этим решением на своей второй сессии в 1947 г. Комиссия по правам человека приняла решение, согласно которому Международный Билль по правам человека должен состоять из трех документов: 1) Декларации прав человека; 2) Пакта о правах человека; 3) мер по имплементации Пакта. Проект Декларации прав человека, как и Устав ООН, стал результатом сложной дипломатической борьбы, сопоставления различных, порой диаметрально противоположных позиций и достижения принципиальных компромиссов2.

Одновременно с принятием Всеобщей декларации Генеральная Ассамблея ООН поручила Комиссии по правам человека разработать Пакт о правах человека. На своей пятой сессии в 1951 г. Генеральная Ассамблея, рассмотрев первые 18 статей Пакта, содержащих только гражданские и политические права, приняла резолюцию 421 (V), в которой постановила «включить в Пакт о правах человека экономические, социальные и права в области культуры». Однако США настаивали на том, чтобы Пакт был ограничен исключительно гражданскими и политическими правами. При поддержке ряда других делегаций, делегация США добилась того, что Генеральная Ассамблея ООН в резолюции 543 (VI) от 5 февраля 1952 г. переменила свое решение и приняла резолюцию о подготовке не одного, а

1 Цит. по: Крылов СБ. История создания Организации Объединенных Наций. Изд. 2-е.-М., I960.-С. 112.

2 О работе над текстом Декларации см: Мовчан АЛ. Международная защита прав человека. - М., 1958. - С. 41 - 145; Островский ЯЛ. ООН и права человека. - М., 1965.- С. 40 - 122; Карташкин В.А. Всеобщая декларация и права человека в современном мире // Советский ежегодник международного права. - М., 1988. - С. 39 - 50.

48 двух Пактов о правах человека — Пакта о гражданских и политических правах и Пакта об экономических, социальных и культурных правах. В 1966 г. Генеральная Ассамблея приняла оба Пакта и открыла их для подписания, ратификации и присоединения, а в силу они вошли в 1976 г.

В процессе разработки этих документов, как и в процессе принятия Устава ООН, вновь ярко проявились противоречия в трактовке прав человека странами, принадлежащими к различным политическим системам. Позиция СССР определялась действующей Конституцией СССР 1936 г., в которой были провозглашены не только гражданские, но и социально-экономические права. Западные державы опирались на такие документы, как Французская декларация прав человека 1789 г. и Конституция США 1787 г., которые содержали в основном гражданские и политические права и не содержали никаких социальных и экономических прав. В то же время, советские юристы придерживались позитивистского подхода к правам человека, считая, что источником всех прав как политических, так и социальных, является государство. Западные же юристы стояли на позициях естественно-правовой доктрины.

В 1991 г., с принятием в России в качестве конституционно-правового акта Декларации прав и свобод человека гражданина, в основе которой лежит текст Всеобщей декларации прав человека, концепция прав человека в нашей стране кардинально изменилась. Фактически был совершен поворот к признанию естественно-правовой концепции прав человека, который получил окончательное закрепление в Конституции Российской Федерации 1993 г. В ней прямо говорится, что «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения» (2 ст. 17), что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права (ч.1 ст. 17), а также, что перечисление в Конституции Российской Федерации основных прав и свобод не должно трактоваться как отрицание или умаление других общепризнанных прав человека и

49 гражданина (чЛ ст. 55). Эти конституционные нормы, как и все сказанное выше, дают основания для того, чтобы рассматривать право на безопасность как одно из основных конституционных прав человека и гражданина, несмотря на то, что это право не получило явной формулировки в Основном Законе Российской Федерации.

Однако, если исходить из традиционного деления прав человека на политические и социальные, то отношение права на безопасность к тем или другим остается неясным по целому ряду причин. Так, говоря о социальных правах, в отличие от политических, обычно все авторы подчеркивают их позитивный характер, в то время как политические права выражаются обычно в форме тех или иных «свобод» и получают негативную формулировку. Между тем понятие «безопасность», как уже говорилось, с формальной точки зрения означает отсутствие угрозы. В то же время, с точки зрения содержательного подхода, по своему определению это понятие наполнено позитивным смыслом, так как предполагает приложение целенаправленных усилий со стороны государства к созданию положения, характеризующегося отсутствием угроз. Следовательно, безопасность является необходимым условием для реализации как политических, так и социальных прав.

Другая широко распространенная классификация исходит из различного времени провозглашения тех или иных прав и соответственно этому разделяет их на три «поколения». Автором этой классификации является французский ученый К.Васак1. В соответствии с этой классификацией, к первому поколению прав относят гражданские и политические права, которые называют «негативными», поскольку они выражаются в требовании недопущения тех или иных действий со стороны государства. Ко второму поколению относят социально-экономические права, которые называют «позитивными», поскольку для их реализации требуются активные действия государства. В то же время целый ряд авторов считает это

См: Общая теория прав человека. /Рук. автор, кол. и отв. ред. Е.А.Лукашева. - М.: Изд-во «Норма», 1966. - С. 59.

50 деление условным и предлагает свои классификации1. В основном это связано с негативным отношением к социально-экономическим правам со стороны некоторых капиталистических стран, в том числе США. Многие годы эти страны отрицали юридическую обязательность Пакта об экономических, социальных и культурных правах, и только в самое последнее время их отношение к этому документу изменилось: они признали для себя его обязательность. Но особенно много разногласий среди ученых вызывают так называемые права «третьего поколения». К.Васак, а вслед за ним и многие другие ученые, к этой группе относят коллективные или солидарные права, такие, как право на мир, на здоровую окружающую среду, на общее наследие человечества, на коммуникацию и др. Эти права К.Васак предложил закрепить в третьем Пакте, проект которого он разработал.

Другие авторы к правам третьего поколения относят различные новые права, провозглашенные теми или иными неправительственными и правительственными организациями и отдельными энтузиастами за годы, прошедшие после принятия Всеобщей декларации и Пактов о правах человека, в том числе солидарные права, субъектами которых являются не отдельные индивиды, а группы людей (нации, народы, этносы). Однако в последнее время все большее распространение получает точка зрения, согласно которой солидарные права относятся не к собственно правам человека, а к правам народов, а под собственно правами человека понимают только индивидуальные права2.

С точки зрения этой классификации право на безопасность, на первый взгляд, следовало бы отнести к правам третьего поколения. Однако различение прав человека по «поколениям» актуально главным образом в историческом отношении. Когда же эти права классифицируют по существу,

1 См: Общая теория прав человека. /Рук. автор, кол. и отв. ред. Е.А.Лукашева. - М.: Изд-во «Норма», 1966. - С. 59.

2 См.: Тузмухамедов Р.А. "Третье поколение прав человека" и права народов // Советское государство и право. - 1986. - №11. - С. 106 - 113; Карташкин В.А. Права человека и идеологическая борьба // Советское государство и право. -1987.- №1. - С. 120 - 127 и др.

51

то это различение отступает на задний план, как и деление их на основные и

производные. При проведении такой градации требуется осторожность, так

как в решениях международных конференций, договорах и соглашениях, как

и в многочисленных резолюциях Генеральной Ассамблеи ООН, постоянно

подчеркивается неделимый характер основных прав и свобод человека, их

взаимосвязь и взаимозависимость, как и недопустимость преимущественной

защиты одних прав в ущерб другим. Суть всех этих положений сводится к

тому, что ни одно право и ни одна свобода не должны противопоставляться

другим правам и свободам или трактоваться в ущерб им. Например, в

Итоговом документе Всемирной конференции по правам человека,

состоявшейся в Вене в 1993 г., подчеркивается, что «все права человека

универсальны, неделимы, взаимозависимы и взаимосвязаны. Международное

сообщество должно относиться к правам человека глобально, на

справедливой и равной основе, с одинаковым подходом и вниманием. Хотя

значение национальной и религиозной специфики и различных исторических,

культурных и религиозных особенностей необходимо иметь в виду,

государства несут обязанность, независимо от политических, экономических

и культурных систем, поощрять и защищать все права человека и основные

свободы»1. Это положение воспроизведено и в ряде Конституций государств,

в частности, в ч.1 ст. 55 Конституции Российской Федерации. Более того,

относя право на безопасность к производным правам, мы вступаем в

противоречие с тем несомненным фактом, что без обеспечения этого права

фактически ставится под сомнение возможность полной реализации ряда

основных прав, таких, как, например, право на жизнь. С этой точки зрения, по

отношению ко всем остальным правам право на безопасность является не

производным, а, напротив, основным, исходным. Такой вывод находит

подтверждение и в общественном мнении. Так, результаты опроса студентов

показали, что:

1 Цит по: Общая теория прав человека. - С. 441.

52

- более 60% опрошенных (191 человек из 327) на вопрос: «Является ли право на безопасность одним из конституционных прав?» ответили утвердительно;

- на вопрос «Готовы ли Вы пожертвовать частично своими конституционными правами ради безопасности?» более 80% опрошенных (264 человека из 327) также ответили утвердительно, тем самым, подтверждая особое положение права на безопасность в системе личных прав.

С учетом сказанного мы предлагаем рассматривать право на безопасность в качестве основополагающего, базисного конституционного права человека и гражданина. Его базисный характер проявляется в том, что реализация этого права во всех сферах жизни и социальной деятельности служит необходимым условием реализации всех остальных прав и свобод человека и гражданина, независимо от природы и места каждого из них в правовой системе личности.

Особый статус права на безопасность выражается еще и в том, что его реализация, как правило, предполагает определенные ограничения других основных прав и свобод. Именно этим в первую очередь и характеризуется правовой статус понятия «безопасность». Анализ методов обеспечения безопасности в различных сферах деятельности приводит к однозначному выводу о том, что их реализация, как правило, связана с необходимостью ограничения некоторых основных прав и свобод. Возможность таких ограничений предусмотрена в Основном Законе России. Так, согласно п.З ст. 55 Конституции Российской Федерации права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Согласно п.1 ст. 56 в условиях чрезвычайного положения для обеспечения безопасности граждан и защиты конституционного строя в соответствии с федеральным

53 конституционным законом могут устанавливаться отдельные ограничения прав и свобод с указанием пределов и срока их действия.

Как видим, возможность ограничения конституционных прав и" свобод граждан может быть обусловлена двумя вышеуказанными видами ограничений. Эти и другие законодательные нормы, в которых фигурирует понятие «безопасность», указывают на то, что конечной целью законодателя является не защита безопасности как таковой, а защита определенных охраняемых законом ценностей и прав, в первую очередь, жизни и здоровья людей. Безопасность же, как было показано, есть не что иное, как состояние надежной защищенности этих ценностей, необходимое условие реализации соответствующих прав.

С учетом сказанного предлагаем рассматривать право на безопасность в качестве одного из основных конституционных прав. Его положение в системе этих прав определяется тем, что оно является основополагающим, базисным правом, без реализации которого невозможно надежное, гарантированное осуществление всех остальных прав человека и гражданина. При этом реализация права на безопасность в ряде случаев может требовать ограничения других конституционных прав и свобод, что вполне согласуется с нормами Конституции Российской Федерации.

<< | >>
Источник: Калина, Елена Семеновна. Государственно-правовой механизм обеспечения права на Безопасность личности в Российской Федерации [Электронный ресурс]: Теоретическое административно - правовое исследование Дис. ... канд. юрид. наук 12.00.14 .-М.: (Из фондов Российской Государственной Библиотеки). 2005

Еще по теме §2. Право на безопасность в системе личных прав.:

  1. §1. Социальные права в системе конституционных прав человека и гражданина
  2. §ЗЗаконодательное обеспечение права граждан на безопасность.
  3. Конституционные и административно-правовые гарантии права на безопасность.
  4. 8. Участник производства по делу об административном правонарушении, посягающем на чьи-либо политические права.
  5. 2.6. Административное право в системе российского права
  6. § 1. СОСТАВ ПРАВООТНОШЕНИЙ, ВОЗНИКАЮЩИХ ПРИ РЕАЛИЗАЦИИ ПРАВА СЛЕДОВАНИЯ И ПРАВА ДОСТУПА
  7. 115. Д. В. Огородов* ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ ПУБЛИЧНОГО И ЧАСТНОГО ПРАВА В ОХРАНЕ ЛИЧНЫХ ТАЙН**
  8. 2.3. Права и обязанности как элементы уголовно-правового статуса потерпевшего
  9. Разграничение гражданского права и смежных отраслей права
  10. 1.5. Система личных неимущественных прав
  11. Предметом научных исследований Л.С. Белогриц-Котляревского было как современное ему русское уголовное право, так и уголовное право зарубежных стран
  12. 1.5. КРАТКИЙ АНАЛИЗ НОВЫХ ТЕОРИЙ ПРЕСТУПНОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ И НОВЫХ ФОРМ ОСУЩЕСТВЛЕНИЯ ПРАВОСУДИЯ. ОБЩЕЕ, СПЕЦИФИКА, ГРАНИЦЫ ПРИМЕНИМОСТИ ВОЗВРАТНОГО ПРАВА И СУЩЕСТВУЮЩИХ ФОРМ АЛЬТЕРНАТИВНОГО ПРАВОСУДИЯ
  13. ОСНОВЫ ФОРМИРОВАНИЯ ДОКТРИНЫ ВОЗВРАТНОГО ПРАВА KAK СИСТЕМЫ.
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -