<<
>>

§ 3. Соотношение полномочий судьи и присяжных при решении вопроса о виновности подсудимого

Включив народный элемент в состав суда, законодатель позаботился о разграничении полномочий судьи - председательствующего при рассмотрении уголовного дела и присяжных заседателей.

Представление о разграничении этих полномочий дают две теоретические концепции, сокращенно именуемые "факты и право" и "виновность и наказание".

Содержание первой из названных концепций состоит в том, что присяжные устанавливают только факты, лежащие в основе их вывода о виновности или невиновности подсудимого, а судья применяет право к установленным присяжными фактам, то есть дает юридическую квалификацию деяния, и назначает наказание. Вторая концепция состоит в том, что присяжные решают вопрос о виновности подсудимого, а судья применяет уголовное наказание.

Обе формулировки рассматривают одно и то же явление в разных аспектах и, в сущности, не противоречат друг другу. Но в некоторых деталях они содержат отдельные неточности, а именно: 1) присяжные устанавливают не только факты, но и дают им в ряде случаев нравственные оценки (корыстные мотивы, жестокость, цинизм и т.д. - см. § 4 данной главы), а судья не только применяет право, но и в некоторых случаях устанавливает факты или участвует в их установлении (обстоятельства, влияющие на решение вопроса об отводах присяжным заседателям, участие в исследовании доказательств, установление фактов, предопределяющих квалификацию деяния, вид и меру наказания); 2) присяжные решают вопрос не только о виновности подсудимого, но и высказывают мнение о наличии обстоятельств, влияющих на смягчение наказания, а судья не только применяет наказание, но и квалифицирует деяние, рассматривает гражданский иск, решает вопрос о размере процессуальных издержек и др.

С учетом различных полномочий присяжных заседателей и судьи закон устанавливает две стадии рассмотрения дела в суде присяжных, а именно: производство по установлению фактов (решение вопроса о виновности), где главную роль играют присяжные, и производство по применению права и назначению наказания, осуществляемое единолично судьей на основе вердикта присяжных.

Поэтому справедлива критика тех юристов, которые называют производство в суде присяжных "судом народа". Это не "суд народа, а совокупная модель правосудия" <1>, где сочетаются элементы народовластия и индивидуальные правомочия представителя государства - судьи.

<1> Карнозова Л.М. Суд присяжных. Пять лет спустя. С. 62.

Председательствующий в суде с участием присяжных заседателей - судья второго звена судебной системы (областного, краевого и к ним приравненного суда). Как правило, это судья, который уже рассматривал дело в стадии предварительного слушания и знаком с его содержанием. Поэтому он обладает знанием о виновности, о чем шла речь в гл. VI. Он рассматривал и отклонял или удовлетворял ходатайства сторон о признании доказательств недопустимыми, решал вопрос об изменении меры пресечения, при необходимости допрашивал свидетелей об обстоятельствах производства следственных действий и приобщении к делу документов, принимал меры по обеспечению возмещения вреда, причиненного преступлением, и, возможно, конфискации имущества (гл. 33, 34 УПК РФ). Такой судья вряд ли может быть вполне беспристрастным, когда он будет председательствовать в суде с участием присяжных заседателей, поэтому представляется необходимым не допускать его участия в производстве в суде присяжных и ввести соответствующий запрет в УПК РФ, не считаясь с соображениями организационно- кадрового характера.

Высказано убедительное соображение о недопустимости взгляда на председательствующего судью как на пассивную фигуру в суде присяжных, где активную роль играют якобы лишь присяжные заседатели <1>. Ведь судья занимается комплектованием скамьи присяжных, участвует в исследовании доказательств, решает вопрос о допустимости доказательств, формулирует вопросы присяжным, являющиеся программой для вынесения вердикта присяжными, произносит напутственное слово, после вынесения вердикта председательствует в судебном заседании и выносит приговор, где решается вопрос о квалификации деяния, мере наказания, удовлетворении или отклонении гражданского иска.

Но все-таки на этапе судебного следствия роль судьи несколько пассивна и сводится к тому, чтобы создать благоприятные условия для сторон, усилиями которых ведется исследование доказательств (проявление принципа состязательности). Судья задает вопросы допрашиваемым после того, как они заданы сторонами или воздерживается от этого. Некоторые решения судья принимает по ходатайству сторон: вызов и допрос свидетелей в стадии предварительного слушания (ч. 8 ст. 234 УПК РФ); роспуск коллегии присяжных заседателей ввиду тенденциозности ее состава (ч. 2 ст. 330 УПК); оглашение показаний подсудимого (ч. 1 ст. 276 УПК).

<1> См.: Карнозова Л.М. Возрожденный суд присяжных. М., 2000. С. 98.

Собиранием доказательств занимаются, как правило, стороны. Но если дело передано в суд, то прокурор и следователь не вправе проводить следственные действия по собиранию доказательств, они могут лишь ходатайствовать перед судом об истребовании доказательств или представлять доказательства, для обнаружения которых не требуется проведение следственных действий (например, документы). Что касается защитника, то его право собирать доказательства (п. 2 ч. 1 ст. 53 УПК) не реализуется, когда для обнаружения доказательств необходимо проведение следственных действий, но если дело передано в суд, то у адвоката имеется возможность ходатайствовать об истребовании того или иного доказательства, проведении того или иного судебного действия. Истребовать документы и предметы защитник вправе самостоятельно (ч. 3 ст. 86 УПК).

Суд указан в перечне органов, имеющих право собирания доказательств путем производства следственных и иных процессуальных действий (ч. 1 ст. 86 УПК). Это значит, что суд может истребовать доказательства или проводить судебные действия для обнаружения доказательств, но по ходатайству или с согласия сторон. Такого рода деятельность, предпринимаемая по инициативе одного лишь суда без участия сторон, не согласуется с принципом состязательности судопроизводства. Если в таком порядке истребуется и приобщается к делу доказательство виновности, то претензии к суду может предъявить сторона защиты (суд возлагает на себя функции обвинения); если же в таком порядке суд истребует и приобщает к делу доказательство защиты, то он ущемляет интересы стороны обвинения.

Эта простая истина не доходит до судей, и они продолжают собирать доказательства по собственной инициативе, что извращает состязательную природу российского уголовного судопроизводства <1>.

<1> По данным исследования, 50% судей заявили, что они по-прежнему собирают доказательства. Пинюк А.В. К вопросу о роли суда в устранении пробелов предварительного расследования // Вестник Томского государственного университета. Экономика. Юридическая наука. 2003. N 4. С. 80.

Собирание доказательств судом в основном происходит по причине недоброкачественного проведения предварительного расследования и нежелания судов портить отношения с правоохранительными органами (профессиональная солидарность).

Суд проводит разбирательство в рамках предъявленного обвинения. Распоряжается обвинением прокурор. Изменение обвинения прокурором в ходе судебного следствия обязывает судью исключить из рассмотрения доказательства, предназначавшиеся для обоснования прежнего обвинения, и поставить перед присяжными вопросы в рамках нового, более мягкого обвинения. При вынесении вердикта присяжные связаны новым обвинением. При отказе прокурора от обвинения производство прекращается в момент отказа, что делает ненужным дальнейшее производство судебного следствия, но по общему правилу желательно, чтобы прокурор излагал решение об отказе от обвинения в прениях сторон. Судья может внутренне не соглашаться с прокурором, изменившим обвинение или отказавшимся от него, но он должен подчиниться всякому (в пределах закона) преобразованию обвинения прокурором. Высказано мнение, что судья должен проверять обоснованность отказа прокурора от обвинения и не выносить приговор вопреки своему убеждению <1>. Но такая проверка превращает судью в орган обвинения, а вынесение приговора вопреки внутреннему убеждению судьи возможно, если судья внутренне не разделяет позицию прокурора, отказавшегося от обвинения или изменившего его.

<1> См.: Кальницкий В.В. Состязательное построение судопроизводства не должно препятствовать свободному формированию внутреннего убеждения судьи // Вестник Томского государственного университета.

Законность и обоснованность решений, принимаемых судом присяжных, зависит от оптимального взаимодействия суда и присяжных заседателей.

Судья создает условия для деятельности присяжных заседателей (комплектует скамью присяжных, разъясняет им права и обязанности, знакомит с уголовно-процессуальным и уголовным законом, подлежащими применению в данном уголовном деле, отвечает на задаваемые ими вопросы, определяет круг вопросов, на которые должны ответить присяжные). Обращаясь к присяжным, судья подчеркивает свою незаинтересованность в исходе дела, свое равное отношение к сторонам.

В то же время председательствующий в установленных законом пределах осуществляет функции контроля за поведением и деятельностью присяжных (применяет отвод в отношении присяжного, нарушившего свои обязанности, например, получившего информацию об обстоятельствах уголовного дела из непроцессуальных источников, и др. - ст. 333 УПК РФ), не задает вопросы присяжного допрашиваемым лицам, если эти вопросы не имеют отношения к делу (ч. 4 ст. 335 УПК). Но можно указать некоторые контрольные функции судьи более широкого плана.

Во-первых, судья вправе по заявлению сторон или хотя бы одной из них распустить коллегию присяжных до приведения их к присяге и возобновить подготовку к рассмотрению дела в ином составе, если образованная коллегия присяжных ввиду тенденциозности состава может оказаться неспособной вынести объективный вердикт (ст. 330 УПК). Несмотря на применение метода случайной выборки, может оказаться, что образованная коллегия присяжных состоит, например, из одних только женщин, или лиц пенсионного возраста, или представителей одной национальности, не владеющих языком судопроизводства, в связи с чем возникает обоснованное предположение, что такая коллегия не сможет вынести объективный вердикт. Возможно также, что дело о загрязнении окружающей среды могли бы рассматривать присяжные, пострадавшие от экологического бедствия, или по делу православного большинство присяжных - мусульмане. В этих случаях судья распускает коллегию и производит отбор присяжных заново.

Во-вторых, судья устраняет присяжных, которым стороны заявили мотивированные отводы при их подтверждении и немотивированные отводы в количестве, установленном законом.

Правом немотивированного отвода присяжных заседателей обладают прокурор и подсудимый или его защитник. Но такого права лишены потерпевший, гражданский истец, гражданский ответчик и их представители. Предоставление права на немотивированный отвод всем участникам судебного разбирательства сделало бы процесс излишне громоздким. Смысл права на немотивированные отводы состоит в том, что стороны получают возможность устранить некоторое число присяжных, в объективности которых они не уверены, хотя основания для мотивированного отвода у них отсутствуют. Каждая из сторон может немотивированно отвести двух присяжных заседателей <1>. Но принцип равноправия сторон нарушается в случаях, когда в деле участвуют несколько подсудимых. Независимо от их числа, они все вместе могут отвести только двух присяжных заседателей. И лишь в случаях, когда прокурор не воспользовался правом заявления немотивированных отводов, защита может отвести до четырех присяжных заседателей (но таких случаев бывает мало). При участии в деле нескольких подсудимых немотивированные отводы заявляются по их взаимному согласию, но при отсутствии такового решение принимает судья. Установленное российским законодательством число немотивированных отводов (2 + 2) ниже международных стандартов. Так, во Франции стороны могут заявить до 5 немотивированных отводов, а в США по делам об особо опасных преступлениях допускается до 10 - 15 таких отводов. Но в некоторых странах немотивированные отводы считаются излишеством (например, в Англии немотивированные отводы были отменены).

<1> Судья может предоставить сторонам право на заявление дополнительных немотивированных отводов.

В-третьих, обвинительный вердикт коллегии присяжных заседателей не препятствует постановлению оправдательного приговора, если председательствующий признает, что деяние подсудимого не содержит признаков преступления (ч. 4 ст. 348 УПК). Вопрос о признаках преступления перед присяжными не ставится, так как они не решают правовых вопросов. Следовательно, оправдательный приговор не опровергает вердикт присяжных, а восполняет его. Но что понимать под признаками преступления? Вряд ли это отдельные стороны, свойства преступного деяния, так как их было бы недостаточно для постановления оправдательного приговора после вынесения присяжными обвинительного вердикта. Надо полагать, в данном случае имеется в виду отсутствие состава преступления как основание прекращения производства по делу. В этом смысле понятие состава преступления употребляется в п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК.

О признаках преступления говорится лишь как об основании возбуждения уголовного дела (ч. 2 ст. 140 УПК), тогда как в дальнейшем, при вынесении приговора, речь идет об установлении того, " является ли деяние преступлением" (п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК), то есть о наличии или отсутствии состава преступления.

Каково соотношение оправдательного приговора, вынесенного после обвинительного вердикта присяжных, с п. 3 ч. 1 ст. 339 УПК (виновен ли подсудимый в совершении деяния)? Если под виновностью в данном случае понимать вину как субъективную сторону преступления, а не весь состав, то при вынесении оправдательного приговора судья не вступает в противоречие с п. 3 ч. 1 ст. 299 УПК, так как он как бы восполняет просвет в перечне вопросов, поставленных перед присяжными, то есть применяет норму уголовного права. Но имеется и иное понимание этого вопроса (п. 3 ч. 1 ст. 339), согласно которому присяжные отвечают на вопрос, виноват ли подсудимый вообще, включая наличие состава преступления, но тогда судья опровергает вердикт присяжных о виновности в оправдательном приговоре. Ведь понятие "виновность" в широком смысле включает суждение о наличии состава преступления, тогда как судья в оправдательном приговоре утверждает, что состав преступления отсутствует. Если перед присяжными поставлен лишь один вопрос - виновен ли подсудимый, - и под виновностью надо понимать вину в широком смысле, включая вывод о наличии состава преступления, то указанное противоречие между оправдательным приговором и вердиктом о виновности становится еще более заметным. Тогда утрачивает смысл широко применяемое утверждение, что вопрос о применении права не решают присяжные заседатели.

Как бы ни решался этот вопрос, важно иметь в виду, что оправдательный приговор судьи при наличии обвинительного вердикта присяжных - важная гарантия защиты прав невиновного в уголовном процессе.

Оправдательный приговор, выносимый при наличии обвинительного вердикта присяжных, должен соответствовать всем требованиям, указанным в ст. 305, 306 УПК. В частности, в нем должны быть указаны: существо предъявленного обвинения, обстоятельства уголовного дела, установленные судьей, основания оправдания и доказательства, их подтверждающие, мотивы, по которым судья отвергает доказательства обвинения, решения по гражданскому иску, решения об отмене меры пресечения и других мер уголовно-процессуального принуждения.

В-четвертых, судья может признать, что обвинительный вердикт присяжных вынесен в отношении невиновного и имеются достаточные основания для постановления оправдательного приговора за неустановлением события преступления или недоказанностью участия подсудимого в совершении преступления и вынести постановление о роспуске коллегии присяжных и направлении уголовного дела на новое рассмотрение иным составом суда со стадии предварительного слушания (ч. 5 ст. 348 УПК). Постановление судьи должно быть обоснованным, мотивированным и содержать анализ доказательств, на основе которых судья пришел к выводу о невиновности подсудимого. В постановлении должны быть решены вопросы об отмене, изменении или оставлении без изменения меры пресечения, других мер уголовно-процессуального принуждения, об оплате труда адвоката. Кассационное обжалование постановления судьи о возвращении дела на новое рассмотрение не допускается. Это касается прежде всего государственного обвинителя, недовольного принятым судьей решением. Дело будет вновь рассмотрено другим судьей и другими присяжными заседателями, для которых прежнее решение присяжных и судьи по данному делу не является обязательным.

Если судья придет к выводу, что имеются основания для вынесения оправдательного приговора за отсутствием в деянии подсудимого признаков преступления, то, как уже говорилось, он вправе вынести оправдательный приговор без возвращения дела на новое рассмотрение.

Право судьи не согласиться с обвинительным вердиктом присяжных и вернуть дело на новое рассмотрение - важная гарантия защиты прав невиновного и средство контроля за решениями, принимаемыми присяжными заседателями.

Разумеется, отношения председательствующего и присяжных заседателей не сводятся к судебному контролю. Присяжные играют важную и почетную роль в осуществлении правосудия. Они вправе активно участвовать в судебном следствии - задавать вопросы допрашиваемым, осматривать вещественные доказательства, предлагать вопросы экспертам. Желательно изменить текст ч. 4 ст. 335 УПК, согласно которой вопросы присяжных подаются председательствующему через старшину в письменном виде и могут им формулироваться. Желательно предоставить присяжным право задавать вопросы устно и не через старшину, а непосредственно допрашиваемым с разрешения председательствующего без изменения их формулировки. Значение роли присяжных подчеркивается тем обстоятельством, что только они вправе признать подсудимого виновным. Вердикт присяжных обязателен для судьи (за исключением случаев, когда судья выносит оправдательный приговор вопреки обвинительному вердикту). Судья не вправе отменить оправдательный вердикт присяжных <1>.

<1> Высказано мнение, что судья должен обладать таким правом. (Суд присяжных. Пять лет спустя. С. 28.) Это весьма опасная точка зрения. Отменяя оправдательный вердикт, судья превращался бы в обвинителя и утрачивал бы роль беспристрастного органа правосудия. Функцию отмены оправдательных вердиктов успешно выполняет Верховный Суд. Почти каждый оправдательный приговор опротестовывается прокуратурой, и до 23% оправдательных приговоров отменяются в кассационном порядке. Вместо них в конченом счете, как правило, выносятся обвинительные приговоры. Зачем же к этой системе гонений на оправдательные приговоры (вердикты) подключать и судью, председательствовавшего в суде присяжных?

Роль присяжных социально полезна и почетна. Но при применении этого института приходится сталкиваться с рядом трудностей. Граждане, включенные в списки присяжных, неохотно идут в суд. Учитывая это обстоятельство, во многих случаях в суд вызываются 200 - 300 присяжных заседателей для рассмотрения уголовного дела, из них приходят 25 - 30 заседателей. Некоторые из них подлежат отводу, поэтому нередко приходится откладывать рассмотрение дела. Причины неявки заседателей различны. Это неуважение к суду, непонимание значения судопроизводства в общественной жизни и желание уклониться от его осуществления, занятость на службе и нежелание предпринимателей и администрации отпускать работника в суд, незначительный размер вознаграждения за участие в судебном заседании, длительные сроки рассмотрения некоторых уголовных дел, страх мести за вынесенный вердикт со стороны преступной среды. В силу изложенных причин в коллегии присяжных во многих случаях преобладают женщины-домохозяйки и пенсионеры, что не может не влиять на характер принимаемых ими решений. Представляется необходимым ввести денежное взыскание за неявку присяжного заседателя в суд без уважительных причин.

Имеют место случаи незаконного включения в состав коллегии присяжных лиц, специально подобранных для участия в рассмотрении конкретного уголовного дела <1>.

<1> См.: Суд присяжных. Пять лет спустя. Дискуссии. С. 30.

Правосознание присяжных заседателей отражает идеологические и нравственные черты общества, к которому они принадлежат. В частности, распространено мнение, что главное это не права человека, а борьба с преступностью. Для достижения этой цели можно и нарушить права человека. Некоторые присяжные усваивают идею о суровости наказаний вплоть до применения смертной казни. В правосознании присяжных находят отражение такие чувства, как отвращение к сложной, громоздкой процедуре судопроизводства; отношение к адвокату как корыстолюбивому демагогу; ощущение, что все равно мы "ничего сделать не можем"; представление, что невиновных не арестовывают, и др. Но, конечно, среди присяжных имеются и либерально настроенные граждане, уважающие права человека, презумпцию невиновности, судебную защиту, процедуру судопроизводства, и это способствует дискуссии в жюри присяжных.

По мнению Л.М. Карнозовой, число присяжных "12" позволяет вести дискуссию при обсуждении присяжными вопроса о виновности подсудимого, так как в коллегии из 12 присяжных - два лидера, а в суде из 3 - 5 присяжных только один <1>.

<1> См.: Правосудие в России: настоящее и будущее. Екатеринбург, 2004. Ч. 2. С. 19.

Присяжными заседателями каким-то образом манипулируют, и тогда один состав присяжных признает подсудимого невиновным, а другой (после отмены приговора) - виновным, основываясь на тех же доказательствах. Приведем характерный пример. В сентябре 2005 г. в Санкт-Петербурге был убит ударами ножа конголезский студент Роллан Эпоссака. В убийстве были заподозрены несколько молодых людей, проживавших недалеко от места совершения преступления. В суде присяжных, рассматривавшем это уголовное дело летом 2006 г., было установлено алиби подсудимых, а собранные следствием доказательства (видеозапись, где не видно лиц преступников, показания свидетелей, которые тоже не видели лиц подсудимых, и волокно от одежды одного из обвиняемых на одежде убитого) были признаны недостаточными для осуждения подсудимых. Все четверо были оправданы <1>. Это вызвало возмущение жителей города, считавших, что преступление было совершено на почве расизма. В то время по Санкт- Петербургу прокатилась волна неонацизма, сопровождавшаяся зверскими убийствами граждан нерусской национальности (убийство девочки-цыганки, убийство девочки из Таджикистана, убийство вьетнамского студента (2004 г. и др.)) <2>. Это подогревало многочисленные требования о пересмотре уголовного дела об убийстве колумбийского студента Р. Эпоссака. И оправдательный приговор по этому делу был отменен в марте 2006 г. кассационной палатой Верховного Суда РФ, а 14 июня новый состав присяжных десятью голосами "за" и двумя "против" признал подсудимых виновными и судья приговорил их к лишению свободы на срок от 7 до 9 лет. По мнению адвокатов, процесс происходил "под знаком некоей борьбы правоохранительной системы против "русского фашизма". По свидетельству адвоката А. Антонова, судья неоднократно обрывал подсудимых, защитников, свидетелей защиты буквально на полуслове, не давал назвать имя настоящего убийцы, неоднократно удалял присяжных под предлогом, что некоторые доводы защиты не могли рассматриваться в их присутствии (только на одном из заседаний такие удаления происходили шесть раз), лишил защиту времени на подготовку речи и последнего слова подсудимого <3>.

<1> См.: Сивицкий А. Приговор удивления не вызвал // Российская газета. 2007. 20 июня.

<2> См.: Никитинский Л. Дяденьки, не убивайте... // Российская газета. 2006. 13

нояб.

<3> См.: Сивицкий А. Указ. статья.

Другой пример, приводимый ниже, свидетельствует о том, что и оправдательные приговоры судов с участием присяжных заседателей бывают обусловлены распространенными в обществе идеями националистического и иного недемократического характера. В январе 2002 г. группа военнослужащих из четырех человек во главе с капитаном Ульманом блокировала дорогу в Шатойском районе Чечни в предвидении, что по ней будет следовать чеченский полевой командир Хаттаб. При проезде по этой дороге автомобиля "УАЗ" военнослужащие открыли по этой машине огонь на поражение. Оказалось, что в этом автомобиле ехали шесть мирных жителей Чечни - директор школы и пять его сотрудников. Директор был убит, один из его сотрудников был тяжело ранен и вскоре скончался, а остальные по приказанию Ульмана были расстреляны лейтенантом Калоганским и прапорщиком Воеводиным. Автомашина и трупы были ими сожжены. Ульман объяснил, что он действовал по приказу старшего опергруппы майора Перелевского, который якобы предложил всех оставшихся чеченцев уничтожить, что и было сделано. Но позже появилась фигура полковника Плотникова, от которого якобы исходил приказ об уничтожении чеченцев.

Уголовное дело рассмотрел суд присяжных, единогласно признавший Ульмана и подчиненных ему военнослужащих невиновными на том основании, что они действовали в боевой обстановке и не могли не выполнить отданный им приказ (апрель 2004 г.). Однако приговор суда с участием присяжных заседателей был отменен, и дело было направлено на новое рассмотрение. Но при новом рассмотрении иными присяжными был единогласно принят такой же оправдательный вердикт, основанный на тех же доказательствах (май 2005 г.). Военная коллегия Верховного Суда РФ 1 августа 2005 г. отменила и этот приговор суда с участием присяжных заседателей и обратила внимание на ряд допущенных процессуальных нарушений (в частности, в напутственном слове председательствующий сказал: "Не судите да не судимы будете"). В дальнейшем дело рассматривал военный суд Северо-Кавказского военного округа, который вынес обвинительный приговор. Однако в отношении Ульмана дело рассматривалось заочно, так как он скрылся от следствия и суда и в настоящее время его местонахождение не известно. Создается впечатление, что кто-то помог ему скрыться.

Почему два оправдательных вердикта, вынесенных разными составами присяжных, требуют критической оценки? Присяжные игнорировали закон и доводы потерпевших о том, что исполнение незаконного приказа не освобождает от уголовной ответственности. В ст. 42 УК РФ сказано, что лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несет уголовную ответственность на общих основаниях. Неисполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения исключает уголовную ответственность. Ульман и его сослуживцы должны были осознавать, что приказ убить невооруженных мирных жителей является незаконным и не подлежит исполнению.

Состав присяжных, вынесших оправдательные вердикты, был тенденциозным жюри и подлежал роспуску. Присяжные, усвоившие идею о том, что в войне с Чечней пощады не будет, состояли из жителей Ростовской области, по национальности в основном русские, и им нельзя было доверить рассмотрение дела об убийстве шестерых мирных жителей Чечни российскими военнослужащими.

Отбор присяжных происходил в открытом судебном заседании без участия многих потерпевших, что подогревало националистические настроения.

Ульман и его сообщники ощущали в ходе расследования и разбирательства дела судом весомую поддержку со стороны средств массовой информации. Утверждалось, в частности, что "на войне разведчик обязан четко, а главное, без обсуждений выполнять любой приказ", на войне "существует один закон - или убьешь ты, или убьют тебя"; военные юристы не заметили разницы между понятиями "засада" и "блокпост"; прокуроры "обратились к УК мирного времени и приравняли военного разведчика спецназа, выполняющего боевой приказ, к обычному уличному убийце" <1>. Дело Ульмана послужило поводом для критики суда присяжных, о чем пойдет речь в § 5 данной главы.

<1> Козлова Н., Птичкин С. Осуждение капитана // Известия. 2006. 6 апр.

<< | >>
Источник: И.Л. ПЕТРУХИН. Оправдательный приговор и право на реабилитацию. 2009

Еще по теме § 3. Соотношение полномочий судьи и присяжных при решении вопроса о виновности подсудимого:

  1. § 3. Соотношение полномочий судьи и присяжных при решении вопроса о виновности подсудимого
  2. § 4. Оправдательный вердикт и оправдательный приговор
  3. 5. ОСОБЕННОСТИ ПРОИЗВОДСТВА В СУДЕ С УЧАСТИЕМ ПРИСЯЖНЫХ ЗАСЕДАТЕЛЕЙ
  4. § 4. Развитие права
  5. § 1.1. Обусловленность внутренних свойств приговора реализацией предъявляемых к нему требований
  6. § 1.3. Многоосновная классификация приговоров
  7. § 2.1. Исторический и сравнительно-правовой анализ упрощенных процедур принятия итогового решения в российском и зарубежном уголовном процессе
  8. § 3. Эволюция принципа состязательности в период с 1917 по 2002 г.
  9. § 4. Возбуждение уголовного дела
  10. Санкция нормы уголовного права
  11. 2.1. Правовой статус государственного обвинителя по делам публичного и частно-публичного обвинения
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -