§4. Субъективные признаки вымогательства.

Субъективная сторона вымогательства характеризует психическое отношение лица к совершаемому им общественно опасному деянию.

Вымогательство, как и любое человеческое поведение с внутренней стороны характеризуется определенным комплексом психических процессов.

В связи с этим мы присоединяемся к мнению Я.М. Брайнина, который включает в субъективную сторону преступления всю психическую деятельность, сопровождающую совершение преступления и в которой интеллектуальные, волевые и эмоциональные процессы протекают в полном единстве и взаимообусловленности^{[103] [104].}

Субъективная сторона как психическое отношение лица проявляется в первую очередь в конкретной форме вины. Вина, виновность лица в совершении вымогательства несет в себе основную смысловую нагрузку в структуре субъективной стороны вымогательства. Вымогательство совершается только с прямым умыслом. Умыслом субъекта охватывается:

- содержание вымогательского требования и то, что его удовлетворение будет безвозмездным;

- отсутствие прав на предмет преступления, то есть противоправность вымогательства;

- осуществление воздействия на телесную неприкосновенность или здоровье потерпевшего и содержание угрозы;

- то, каким путем выражается принуждение, соединенное с угрозой, факт доведения их до сведения потерпевшего;

- восприятие потерпевшим угрозы как объективно осуществимой.

Тем самым лицо осознает опасность совершаемого им деяния для имущественных интересов, а также для указанных благ личности.

Как известно, интеллектуальный момент умысла включает в себя кроме сознания еще и предвидение. Если сознание понимается как внутреннее, субъективное отражение реальных фактов и обстоятельств, то предвидение обращено в будущее и имеет своим предметом общественно опасные последствия. Однако большинство авторов ограничивают интеллектуальный момент в усеченном составе вымогательства лишь перечнем тех обстоятельств, которые субъект должен сознавать¹.

Нам представляется правильной позиция В.А. Владимирова, считающего, что интеллектуальное отношение субъекта включает и предвидение при- чинення материального ущерба в составе вымогательства .

В литературе прямо указывается на то, что сознание виновным общественно опасного характера совершенного им деяния обусловлено предвидением наступления общественно опасных последствий этого деяния^{[105] [106] [107]. «Стало}

быть, субъект сознает общественно опасный характер совершенного им деяния лишь постольку, поскольку предвидит, что от деяния могут наступить общественно опасные последствия; сознание попросту дублирует предвидение, засоряет понятие умысла и неосторожности и подлежит исключению за ненадобностью»¹. Буквальное толкование закона также позволяет констатировать, что для преступлений с усеченным составом (в том числе и вымогательства) формулировка ст.25 УК РФ (определение прямого умысла) в полном объеме может быть применена только при положительном решении вопроса о вхождении последствий в состав преступления.

Наконец, именно предвидение возможности имущественного ущерба в данном усеченном составе позволяет говорить о вымогательстве как имущественном преступлении.

Таким образом, субъективную сторону вымогательства следует рассматривать пространно, с учетом фактически совершаемых действий и их цели. Интеллектуальный момент должен включать предвидение вымогателем возможных последствий - имущественного ущерба на стороне потерпевшего вследствие истребования у него материальных благ.

Волевой момент умысла при вымогательстве характеризуется желанием, во-первых, принудить потерпевшего к предоставлению имущественной выгоды посредством угрозы или насилия и, во-вторых, извлечь таким путем имущественную выгоду, тем самым причинить имущественный ущерб потерпевшему. В связи с этим недостаточно ограничиваться указанием только на желание довести до сведения потерпевшего имущественное требование, сопровождаемое угрозой или насилием^{[108] [109] [110] либо совершить преступные действия, образующие объективные признаки этого преступления[111].}

Об этом говорит и И.Бикеев: «... если не признавать, что любое преступление влечет определенные общественно опасные последствия, то это вызовет несколько неоднозначных результатов. Например, сложно будет привлечь к ответственности лиц, виновных в покушении на преступление, поскольку предусмотренная уголовным законом формулировка любого вида вины предусматривает определенное отношение к общественно опасным последствиям. Когда последствий нет, то, следовательно, нельзя говорить ни об умышленности, ни о неосторожности, а отсюда и о виновности преступления»¹. В связи с этим неточной представляется позиция тех ученых, которые при описании субъективной стороны преступления приводят формулировки, подобные следующей: «виновный сознает, что совершает развратные действия в отношении лица, не достигшего 14-летнего возраста, и желает совершить эти действия»^{[112] [113]. Преступник в первую очередь стремится достичь тех или иных общественно опасных последствий (целей) своего деяния: полового удовлетворения в результате насилия, обогащения в силу хищения и т.д. Действия (бездействие) являются лишь способом достижения этих целей. Умышленность преступления раскрывается через отношение к последствиям, желание выполнить вызывающие их действия (бездействие) при умысле подразумеваются.}

Исходя из сказанного, можно заключить, что, совершая вымогательство, субъект сознает, что он противоправно принуждает потерпевшего к безвозмездному предоставлению имущественной выгоды посредством угрозы или насилия, представляющих реальную опасность для потерпевшего или связанного с ним лица, предвидит возможность причинения ему имущественного ущерба, и желает именно посредством такого принуждения извлечь имущественную выгоду.

При особо квалифицированном вымогательстве - с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего или его близких (п.«в» ч.З ст.163 УК РФ) возможен как прямой, так и косвенный умысел субъекта, то есть сознанием его охватывается общественная опасность совершаемых в отношении лица или его близкого насильственных действий; субъект предвидит неизбежность или реальную возможность наступления в их результате тяжкого вреда здоровью потерпевшего (его близкого), желает причинить такой вред, сознательно допускает его либо относится безразлично к наступлению такого вреда.

Как преступлению, направленному на неправомерное обогащение, вымогательству свойственна корыстная цель, хотя закон специально не предусматривает ее в качестве признака данного состава. Корыстная цель - это цель доставления субъекту либо лицам, в интересах которых он действует, незаконной имущественной выгоды в результате вынужденного поведения потерпевшего - передачи имущества, права на имущество или совершения других действий (бездействия) имущественного характера. Корыстная цель - не просто субъективное отражение безвозмездности и противоправности вымогательства, но четкое и напряженное желание обогатиться таким путем. Во многих случаях законодатель прямо указывает на корыстную цель как обязательный признак соответствующих составов преступлений против собственности. В составе вымогательства, на наш взгляд, данный признак, имманентный вымогательству по сути, указывать не обязательно.

Субъектом вымогательства может быть признано физическое вменяемое лицо, достигшее 14-летнего возраста. Указанным признакам лицо должно удовлетворять на время совершения вымогательского действия, а не на тот момент, когда требование будет выполнено.

Решение об установлении пониженного возраста уголовной ответственности за вымогательство было принято законодателем в 1994 году, когда это преступление стало распространенным и начало проявляться в преступном

поведении подростков, с одной стороны, как результат вовлечения их в деятельность организованных преступных групп, занимающихся вымогательством, с другой стороны, - как копирование подростками в собственной среде ставших известными форм вымогательства. Таким образом, указанное решение обусловлено тем, что лица, достигшие 14 лет, по уровню их развития способны понимать общественную опасность необоснованного принуждения других людей к поведению в имущественной сфере при помощи угроз или насилия, а равно достижения таким путем незаконной имущественной выгоды. •