§2. СОСТАВ И ДИСПОЗИЦИЯ СТАТЬИ УГОЛОВНОГО ЗАКОНА

В самом деле, например, приведенный выше текст диспози ции ч. 1 ст. 158 УК (кража) не раскрырает всего содержания этого состава преступления. Он непосредственно говорит лишь ( двух группах признаков: объективной стороне (тайное хищение) и предмете посягательства (чужое имущество).

Для полного представления о составе кражи обязательнс следует выяснить содержание и других признаков состава: субъек та и субъективной стороны. Для этого необходимо обратиться статьям Общей части УК, в частности к ст. ст. 19 и 20 УК РСФСР. Из них видно, что субъектом кражи может быть любое вменяе­мое лицо, достигшее 14-летнего возраста.

Субъективная сторона кражи может быть раскрыта лишь на основе анализа других элементов состава и всего деяния в целом. В частности, из этого анализа вытекает, что хищение имущества может быть только умышленной деятельностью, на­правленной на изъятие чужого имущества (завладение) с целью обращения с ним, как со своим собственным, для того чтобы извлечь материальную выгоду для себя или других лиц. Б результате толкования закона устанавливаются и другие при­знаки состава кражи: причинение потерпевшему материальной) ущерба, безвозмездность изъятия и отсутствие у виновного в момент совершения преступления намерения возвратить это имущество (см. примечание 1 к ст. 158). 1

Если теперь попытаться собрать все эти признаки воедино! то можно было бы сказать, что кража есть противоправное, тай?

ное, умышленное изъятие имущества из владения отдельных лил

с целью обращения его в свою собственность, совершенное вменя­емым лицом, достигшим 14-летнего возраста.

Приведенный пример достаточно наглядно свидетельствует о том, что состав преступления — гораздо более глубокое по­нятие, чем диспозиция статьи Особенной части. Как отмечает Н.Ф. Кузнецова, в статье Особенной части указаны обычно только признаки, “специфичные для тех или иных составов...

Восполнение диспозиции нормы происходит не только путем использования статей Общей части, но и посредством анализа системы норм уголовного законодательства в целом.

Из положений Общей части вытекают следующие признаки составов преступления, отсутствующие в диспозициях статей Осо­бенной части:

а) признаки, характеризующие субъекта преступления: наличие определенного возраста — не менее 14 или 16 лет

(ст. 20 УК)

вменяемость (ст. 19 УК);

б) признаки, характеризующие объективную сторону: внешняя форма общественно опасного деяния (действие и

бездействие) — ст. 5 УК;

признаки неоконченного преступления (ст. 29 УК); признаки совершения преступления в соучастии (ст. 32 УК);

в) признаки, характеризующие субъективную сторону: прямой и косвенный умысел (ст. 25 УК);

формы неосторожности — самонадеянность и небрежность (ст. 26 УК);

г) признаки, характеризующие объект преступления: общий перечень объектов (ст. 2 УК).

2. Сложное соотношение понятий состава преступления» дис­позиции уголовно-правовой нормы, диспозиции статьи Особен­ной части УК, положений статей Общей части, гипотезы уголов­но-правовой нормы, а также санкции как частей нормы и статьи объясняется главным образом недостаточно четким определени-

ем этих понятий в науке уголовного права (в законодательств же почти все эти понятия отсутствуют).

Недостаточное внимание к терминологии, отсутствие единств в понимании названных выше категорий затрудняет не только исследовательскую работу, но и практическую деятельность юрц ста, препятствует использованию в области борьбы с преступное тью современной вычислительной техники, строгих математичес ких методов. Представляется, что специалистам в области угс ловного права следовало бы приступить к выработке единой точно! терминологии по всем вопросам содержания и применения уго ловного законодательства.

Что касается рассматриваемого вопроса, то прежде всего еле дует сопоставить между собой все смежные понятия, применяв шиеся в этом и предыдущем параграфах. В таблице 1 сделан; такая попытка. Во второй вертикальной колонке в качестве при мера приведены признаки состава кражи, санкция этой нормы, ; также правовые условия для наступления уголовной ответствен ности за это преступление. В последующих столбцах даются paj личные обозначения частей нормы и статьи УК. Мы считалі целесообразным использовать при этом пять наиболее распрост­раненных в нашей литературе классификаций: по элементам нор­мы, включая классификации и Н.Д. Дурманова и В.Г. Смирно­ва; по основаниям и предпосылкам уголовной ответственности; по статьям Общей и Особенной частей УК. В таблице в первой колонке приводятся также необходимые для последующего изло­жения символические обозначения различных признаков. Пунк­тиром в таблице показаны линии разграничения признаков, не имеющие общепринятого толкования.

Из этой таблицы видно соотношение состава преступления со смежными понятиями. Его можно выразить и при помощи средств математической логики.

Так, если основания и предпосылки уголовной ответственности обо­значить буквами M_i и М₂, обстоятельства, смягчающие и отягчающие ответственность, буквой М_у а санкцию — буквой M_i, то можно сказать, что

(Λ∕₁+M₂+M₃)→M₄ ' (3)1

' M₁ в свою очередь состоит из ряда элементов. При этом возможна было бы деление состава в зависимости от основных элементов πpecτy∏f ления (объект, субъект, объективная и субъективная стороны), однак®

68 .,J

Состав преступления и смежные понятия

Таблица 1

Символические

нам представляется более удобным деление, показанное на таблице, _fi зависимости от структуры уголовного законодательства. При этом д_е> лении прежде всего следует указать на элементы состава, нашедшие oγ. ражение в диспозиции статьи Особенной части (Q). В статьях Общей части УК, применительно к анализируемому составу кражи, находи отражение вменяемость (V), возраст субъекта (Г) и обстоятельства, ис- ключающие уголовную ответственность (P)^,. Таким образом,

M=QV∙TP (4)

Это означает, что состав кражи включает признаки, обозначенные в диспозиции ч. 1 ст. 158 УК, а также признаки субъекта преступления, предусмотренные в статьях Общей части (вменяемость и возраст), и, кроме того, не содержит обстоятельств, исключающих уголовную ответ­ственность. Поэтому Р помещено в формулу со значком -, означающим отрицание.

Дальнейшая расшифровка этих элементов приведенной формули дает возможность конкретно обозначить каждый признак состава соот­ветствующего преступления (см. § 3 настоящей главы).

«

3. Из таблицы видно, что понятия состава преступления в диспозиции статьи Особенной части УК лежат в несколько различных плоскостях. Если состав преступления можно рас­сматривать как логическое суждение о преступлении опреде­ленного вида, то диспозиция статьи закона содержит словесную форму выражения указанного суждения, да и то не в полной мере². Естественно, что одно и то же понятие может быть вы­ражено в различной словесной форме и от этого оно не изме­нится, а тем более не изменятся реальные признаки деяния, образующие его состав.

Потребность четко и кратко изложить признаки состава в диспозиции статьи УК вызывает необходймость в ряде случаев прибегать к специальной терминологии. Юристов часто упрекают в том, что они выражаются сложным языком, не вполне ясным для неспециалистов.

¹ Предлагаемые символические обозначения разработаны совместно &

А.А, Эйсманом. I

² А.С. Шляпочников правильно писал, что “не только возможно, но в рядг случаев и неизбежно несовпадение словесного выражения мысли и внутренне* го содержания... не говоря уже о том, что многие слова могут выражать разный, понятия” (Шляпочников А.С. Толкование уголовного закона. М., I960. С. 156)1

70 Л

-------------------------------------------------------- —²—— ¹мммтгіммтгмиїД

Однако создание различных специализированных языков вытекает из потребностей развития науки и практики. В литера­туре подчеркивается, что наиболее точные и “короткие описания мы получаем благодаря использованию специализированных язы­ков, принципиально непригодных для более широкого круга вопросов”^[71]. Вместе с тем при подготовке нового закона прихо­дится учитывать, что закон должен быть понятным для любого гражданина. Необходимость совмещения двух этих требований также нередко приводит к неполному совпадению состава и тек­ста диспозиции.

С позиций теории информации диспозицию можно рассмат­ривать как сообщение об отличительных признаках состава. Как и при всякой передаче информации, при изложении признаков состава в тексте диспозиции могут быть допущены пробелы и неточности. Например, часть признаков состава может Не найти отражения в диспозиции, и о них придется только догадываться. Напротив, в других случаях имеет место так называемая избы­точность информации, которая в тексте уголовного закона выра- жаетсА в использовании слов, без которых при изложении при­знаков состава можно было бы обойтись.

Так, в ст. 150 УК говорится о вовлечении несовершеннолет­него в совершение преступления “путем обещаний, обмана, угроз”. Эти слова, строго говоря, излишни, так как далее сказано: “или иным способом”. Обширные.перечни, перекрываемые далее об­щим термином, Содержатся во многих статьяхглавы 26 УК (“Эко­логические преступления”).

Избыточность информации может сыграть полезную роль при передаче сообщений, которые могут быть утрачены или плохо поняты. Но приведенные примеры скорее свидетельствуют о дру­гом: о попытке законодателя сочетать краткость диспозиции с понятностЫю ее для граждан. В самом деле, перечни приемов во­влечения в преступление или названий водоемов и водных ис­точников помогают лучше понять требования закона, хотя они вовсе не нужны грамотному юристу.

Иногда в тексте диспозиции допускаются неоправданные неточности, которые вскоре выявляются на практике. Это не всегда проходит безболезненно. Достаточно вспомнить о много­

численных трудностях, возникших в следственной И судебно}} практике по делам о хулиганстве. Неясное упоминание о ^,*πp⅛ менении или попытке применения” оружия вызвало самые различные толкования. В новом УК слова “попытка примени ния” исключены; уточнено и понятие “предметов, используй мых в качестве оружия”. Подчас в законодательстве употреблю ются омонимы и синонимы, в которых нет большой нужды, Только для обозначения физического ущерба от преступлений УК РСФСР I960 г. прибегал к 13 различным лексическим выражениям. Не соблюдается единство терминологии в нормах Общей и Особенной частей и т. д.

Неполное совпадение признаков состава преступления со сло­весной формулировкой диспозиции не является какой-то чертой, специфически присущей нормам уголовного права. Эта проблема относится к семиотике, различающей языковые единицы (слова) и их смысловое значение^[72]. Слова отражают понятия, а через них — реальные свойства вещей и явления (в том числе и преступле­ний). Однако следует иметь в виду, что в юридической науке и в законодательной деятельности как нигде должна достигаться наибольшая точность определений и описаний, наибольшее вза­имное соответствие буквы и смысла закона. Ведь от этого подчас может зависеть судьба человека.

Я.М. Брайнин в содержательной монографии “Уголовный закон и его применение” уделял большое внимание вопросу Q конструировании диспозиции закона. Он подчеркивал, в част­ности, недопустимость употребления в диспозициях разных частей УК одних и тех же слов в различном смысле. А между тем такое словоупотребление встречается не так уж редко. Напри­мер, по-разному толкуется признак вооруженности в статьях Q бандитизме, о разбое и о хулиганстве. Различный смысл вкла­дывается в рад статей УК в термин “насилие” и многие другий понятия. Это затрудняет понимание закона и применение его нй практике. Чтобы избежать подобных недостатков, необходимо тщательнее разрабатывать уголовно-правовую терминологию й строго придерживаться ее при издании новых законов. I