<<
>>

1. Признаки применения | уголовного права

я

В современном Уголовном кодексе термин «применение угД ловного закона» использован только один раз. В ч. 2 ст. 3 УК рД отражено, что «применение уголовного закона по аналогии не пШ пускается».

В последующих статьях правоприменение законодателя постоянно связывает с наказанием и иными мерами уголовное правового характера (ст. 6, 7, 43, 45, 79, 83 и др. УК РФ). Однак» последнее еще не является основанием для вывода о том, что при! менение уголовного права заключается лишь в применении наказа! ния или иных мер уголовно-правового характера. В ч. 1 ст. 3 УК Р<* установлено, что «преступность деяния, а также его наказуемость я иные уголовно-правовые последствия определяются только настощ щим Кодексом». Отсюда упоминание в ч. 2 ст. 3 УК РФ о применеЦ нии уголовного закона вполне может означать включение в него д определение преступности данного деяния.

Нередко о применении уголовного закона говорится в действующем Уголовно-процессуальном кодексе, но опять-таки с разным содержанием, причем с большим количеством вариантов. Так, в ч. 3 ст. 301 УПК РФ изучаемое понятие включает в себя как квалификацию преступления, так и назначение наказания. В ней соответствующему судье предоставляется право воздержаться от голосования «по вопросам применения уголовного закона» и предписывается его голос присоединять к голосу, «поданному за квалификацию преступления по уголовному закону, предусматривающему менее тяжко® преступление, и за назначение менее сурового наказания». На основании п. 1 ст. 382 УПК РФ применение уголовного закона должно охватывать и Общую часть Уголовного кодекса («неправильны# применением уголовного закона» является «нарушение требований Общей части Уголовного кодекса Российской Федерации»), В то время ч. 1 ст. 387 УПК РФ анализируемый термин использует в ДРЩ значениях; как соединение квалификации преступления и назна*Щ ния наказания («суд кассационной инстанции вправе применить* осужденному уголовный закон о менее тяжком преступлении и сЩ зить наказание в соответствии с измененной квалификацией содеянного»), а также без квалификации преступления («суд кассационной инстанции не вправе применить уголовный закон о более тяжком преступлении или усилить назначенное наказание»).

Только в последнем значении о применении уголовного закона говорится в ст 360, 410 и др. УПК РФ. В них указано, что суды кассационной и надзорной инстанции вправе смягчить осужденному наказание или применить уголовный закон о менее тяжком преступлении.

Возможно, непоследовательное оперирование в процессуальном законодательстве понятием «применение уголовного закона» связано с тем, что оно в литературе издавна нередко использовалось в значении квалификации преступления85. Вместе с тем высказанное предложение не менять уголовно-процессуальный закон в отмеченной части, но строго учитывать, о чем конкретно идет речь86, вряд ли следует признавать правильным. Каждый юридический термин с точки зрения законодательной техники должен пониматься всегда и везде единообразно, иметь постоянное и тождественное самому себе содержание во всей уголовно-процессуальной материи. Противное чревато нарушениями принципа законности при применении уголовного права.

В современном русском языке слово «применить» означает «осуществить на деле, на практике»87. По отношению к праву это будет выражаться в сообразовывании адресатами нормы своего поведения с ее требованиями. Однако данным образом уже давно понимается реализация права88, и в таком случае особо говорить о его применении нет никакой необходимости.

Получается, что как нормативный, так и семантический подход к выяснению того, что включается в содержание применения уголовного права, исключен. Необходимо избрать другой путь исследования.

С общетеоретических позиций под применением норм прг (правоприменительной деятельностью) обычно понимается «осущ€ ствляемая в специально установленных законом формах государе венно-властная, организующая деятельность компетентных государ ственных органов и уполномоченных государством органої общественности по вынесению индивидуально-конкретных праве вых предписаний»89. Для отраслевой же науки вопрос может стоя лишь так: «или общее понятие верно, следовательно, оно охватьн и все особенности; или это понятие уже (шире), следовательно, o? не учитывает особенностей процесса применения соответствуюі правовых норм»90.

Отсюда дефиниция применения уголовного ва, естественно, должна иметь значение, «тождественное в свої общих чертах с определением этого понятия, даваемым общей тес рией права»91.

Первоначально в науке делался вывод, что «квалификация ступления и определение наказания — это есть применение суде права к установленному в соответствии с действительностью ту...»92. Ничего принципиально неправильного в процитированнс понятии нет. В то же время оно узко. Им не охватывается деятеї ность в области оценки деяния, в силу малозначительности не пре ставляющего общественной опасности, и обстоятельств, исклі чающих преступность деяния, освобождения от уголовне ответственности и наказания.

Узость приведенного решения преодолевает взгляд, согласі которому «применение уголовно-правовых норм — ЭТО ОСНОВ! вающийся на... уголовном законе властный волевой акт государ венного органа, призванного вести борьбу с преступностью, o? рающийся на установленную по уголовному делу объектив! истину в вопросе о виновности или невиновности лица, привлеч? ного к уголовной ответственности»93. Вместе с тем изложен»

оставление о рассматриваемом материально-правовом явлении Задает ничем не оправданным процессуальным к нему подходом.

Нельзя упрекнуть в неполноте охвата и мнение, что «в уголовном праве применение... означает подведение конкретного факта под соответствующий уголовный закон и принятие соответствующего решения, имеющего обязательную силу»94. Однако данное определение не отражает специфику применения именно уголовного права как отрасли, обладающей своим предметом и методом регулирования, что позволяет обособить ее от других отраслей права.

Аналогичная неувязка возникает, когда под применением уголовного закона понимается «положительный социальный результат правомерной деятельности правомочных органов и должностных лиц по достижению целей данного закона путем реализации установленной им ответственности»95. Дополнительно необходимо отметить, что, с одной стороны, так следует определять другое понятие — правильное применение уголовного закона, а с другой — цели уголовного закона не всегда достигаются путем реализации уголовной ответственности (очевидно, что подобного не происходит, например, при квалификации деяния, в силу малозначительности не представляющего общественной опасности).

Приведенное возражение об отсутствии отраслевой специфики снимается, если считать, что применение уголовного права «есть государственно-властная деятельность компетентных органов и должностных лиц... направленная на решение вопроса (положительное или отрицательное) об уголовной ответственности и наказании лица, совершившего преступление, либо устанавливающая правомерность поступков лица и освобождающая его от уголовной ответственности и наказания»96. В то же время такое видение представляется не отвечающим общетеоретическому представлению о правоприменении как организующей деятельности, ибо деятельность, только направленная на решение соответствующих вопросов, еще ничего организовать не способна. Более того, не совсем логично включать в искомое понятие, кроме данной, еще на самом деле организующую деятельность (устанавливающую правомерность по- I ступков и освобождающую от уголовной ответственности и наказания).

Для определения действительного содержания категории применения уголовного права нужно выявить прежде всего то, где и когда ее можно использовать. При этом вначале обнаруживается, что проявление регулирующей роли права (жизнь права) складывается из следующих звеньев: выявление потребности в реализации, права —* установление фактических обстоятельств —> установление ; нормы права —* принятие решения о реализации права —> доведение решения до сведения заинтересованных субъектов —> реализация права —> проверка исполнения решения.

Особое значение среди перечисленных звеньев имеет этап принятия решения о реализации права. Дело в том, что нормы права де** лятся на те, для реализации которых достаточно соответствующего поведения их адресатов, и те, для реализации которых необходимы

99 ? ?

дополнительные предписания определенных органов . Причем последние не являются адресатами норм. Адресаты норм принимают решение в отношении себя, неадресаты — в отношении адресатов. Несомненно, что решение не в отношении себя должно иметь какую-то существенную специфику.

Ее, видимо, как раз и призвано выявить понятие применения уголовного права, поскольку нормы последнего сами по себе применяться не могут, для этого «необхо

димо подключение властной деятельности компетентных органов К:

100

должностных лиц... ».

Вместе с тем одного принятия соответствующего решения ДОС*' таточно для реализации права лишь адресатом нормы. В отношений же неадресата нужно еще решение объективировать, т. е. закрепить в определенной форме. В противном случае неадресат нормы не сможет реализовать право хотя бы потому, что не будет иметь возможности знать о принятом решении.

Из приведенных суждений ясно, что принятие и закрепление решения о реализации права — родовой признак применения угсН ловного права. Для установления видовых признаков необходимо

выяснить, каким может быть решение о реализации именно уголовного права.

В соответствии с ч. 2 ст. 2 УК РФ уголовное право «устанавливает основание и принципы уголовной ответственности, определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовно-правового характера за совершение преступлений». Тем самым понятно, что решение о реализации уголовного права должно содержать двуединый вывод: 1) о предусмотренности (или непредусмотренности) установленных фактических обстоятельств в соответствующей норме и 2) об определении (или неопределении) содержащейся в ней меры уголовно-правового характера.

Следовательно, вывод о предусмотренности (или непредусмотренности) установленных фактических обстоятельств в соответствующей уголовно-правовой норме является первым видовым признаком применения уголовного права. В этом выводе содержится оценка конкретного поведения человека с позиции предписаний уголовного права. Однако данная оценка дается далеко не любому поведению человека.

В связи с тем, что преступление — виновно совершенное общественно опасное деяние, запрещенное Уголовным кодексом под угрозой наказания (ч. 1 ст.

14 УК РФ), казалось бы, уголовноправовую оценку должно получать лишь общественно опасное поведение человека. В то же время данное поведение уже заранее (до применения уголовного права) оценено самим законодателем как преступное путем указания его признаков в уголовном законе. Отсюда в действительности, по общему правилу, общественная опасность устанавливается вместе с определением наличия в поведении лица состава преступления101 (запрещенности деяния).

Но, хотя законодатель и презюмирует взаимосвязь общественной опасности и запрещенности (уголовной противоправности) деяния (в настоящее время в ч. 1 ст. 14 УК РФ), полностью исключить Расхождения между ними невозможно102. Регламентируя деяние, ((в СилУ малозначительности не представляющее общественной їоі~7

С а-?1 крайним А. Н. Состав преступления по советскому уголовному праву. М., 1951.

1°j лч

опасности», и обстоятельства, исключающие преступность деяния, как известно, по целям и (или) результатам также не являющиеся общественно опасными (ч. 2 ст. 14, ст. 37-42 УК РФ), закон делает эту презумпцию опровержимой: если указанные факторы имеются, общественная опасность отсутствует. Получается, что при применении уголовного права требуется проверка, не содержатся ли в установленных фактических обстоятельствах признаки деяния, в силу малозначительности не представляющего общественной опасности, и обстоятельств, исключающих преступность деяния; иначе говоря, не отсутствует ли в содеянном общественная опасность (вообще или в уголовно-правовом смысле). >

Таким образом, уголовно-правовой оценки требует только такое І поведение человека, которое содержит признаки какого-либо преступления, т. е. предусмотрено уголовным законом. Не случайно в ! ч. 2 ст. 140 УПК РФ сказано, что «основанием для возбуждения уголовного дела является наличие достаточных данных, указывающих на признаки преступления». В результате нельзя не согласиться с ’ тем, что «правоохранительная деятельность начинается, когда полученная из предусмотренных законом источников информация порождает обоснованное предположение о совершенном правонарушении, и осуществляется именно для того, чтобы убедиться в правильности такого предположения или отвергнуть его как необоснованное» 97.

Уголовно-правовая оценка поведения человека может быть либо; положительной (деяние является преступлением и т. п.), либо отрицательной (деяние не является преступлением и т. п.). Между тем в любом случае в ней проявляется констатирующая функция применения уголовного права, без которой оно было бы беспредметным.

Однако применение уголовного права не сводится лишь к выводу о предусмотренное™ (или непредусмотренное™) установленных фактических обстоятельств в соответствующей уголовно-правовой норме. Это важно, но недостаточно для перевода предписаний права в упорядоченность общественных отношений. Уголовно-правовая оценка поведения человека необходима для придания применению

уголовного права организующей функции, без которой оно было бы безрезультатным.

Организующая функция применения уголовного права проявляется во втором видовом его признаке — выводе об определении (или неопределении) меры уголовно-правового характера. Как отмечалось, уголовно-правовые нормы относятся к числу тех, которые не могут быть реализованы самими их адресатами. Получается, что для организации поведения людей без наложения юридических обязанностей и предоставления субъективных прав, содержащихся в санкции нормы уголовного права, или в отказе в их наложении обойтись невозможно, т. е. необходимо вынесение индивидуальноконкретных предписаний. Например, даже если лицо, совершившее преступление, добровольно явится для отбывания за содеянное наказания, без приговора или другого решения суда администрация исправительного учреждения не вправе изолировать его от общества (ст. 7 УИК РФ). Не случайно уже давно замечено: «Если бы законы применялись сами собой, тогда суды были бы излишни»98.

Следовательно, целью применения уголовного права является прежде всего «содействие претворению в жизнь норм, обращенных к другим субъектам права»99. Суд, применяя уголовное право, в частности, постановляя приговор, как раз и содействует реализации права государства на оказание воздействия на преступника, в том числе путем назначения наказания, тем, что на соответствующих субъектов возлагает юридические обязанности и наделяет их субъективными правами.

Вместе с тем названный результат — уголовно-правовое последствие выявления лишь предусмотренное™ установленных фактических обстоятельств в соответствующей норме уголовного права. Если же делается вывод о непредусмотренное™ установленных обстоятельств в норме, то ни на кого обязанности не возлагаются и никому права не предоставляются.

Дело в том, что помимо упомянутой цели применение уголовного права может преследовать еще одну — обнаружение отсутст-

вия основания для реализации уголовного права. Она достигается тогда, когда в установленных фактических обстоятельствах выявляется наличие деяния, в силу малозначительности не представляющего общественной опасности, или обстоятельств, исключающих преступность деяния (отсутствие общественной опасности), либо неналичие всех необходимых признаков состава преступления (отсутствие запрещенности). Применение уголовного права в этих слу- f чаях необходимо в связи с тем, что одни деяния формально (так прямо сказано в ч. 2 ст. 14 УК РФ) содержат признаки преступления, и потому их непреступный характер бывает не всегда очевиден, а другие — включают часть признаков состава преступления, что яв- \ ЛЯЄТСЯ достаточным условием ДЛЯ возникновения необходимости I получения ими целостной уголовно-правовой оценки. і

Изложенные соображения позволяют заметить неточности, со- I держащиеся в целом ряде утверждений по поводу применения пра- 1 ва. Во-первых, неверно говорить, что применение уголовного права | необходимо «в случае, когда гражданин нарушает уголовно- | правовой запрет»100. По-видимому, такое представление исходит из I более общего решения о том, что норма права применяется тогда, 1 «когда совершено правонарушение и необходимо определить нару- 1 шителю соответствующую меру взыскания (например, при вынесе- 1 нии приговора)»101. До применения права еще неизвестно, было ли 1 совершено правонарушение и, в частности, был ли нарушен соот- 1 ветствующий запрет, это как раз и должно быть установлено в ре- 1 зультате правоприменения. ]

Во-вторых, неполно мнение, что потребность в применении і нормы права возникает тогда, «когда надо дать правовую оценку поведения конкретного лица и при установлении факта правонарушения назначить санкцию»102. Правовая оценка может привести к установлению факта правомерности поведения человека и, как следствие, к невозможности определения того, что заложено в санкции } нормы.

В-третьих, неправильно считать, что при наличии условий, свидетельствующих о деянии, в силу малозначительности не представляющем общественной опасности, или о возможности освобождения от уголовной ответственности и наказания, в силу прямого указания уголовного закона «судебные органы могут не применять соответствующие нормы уголовного права»103. И при признании деяния, в силу малозначительности не представляющим общественной опасности, и при освобождении от уголовной ответственности или наказания речь идет не о неприменении, а именно о применении уголовного права104, ибо все перечисленные действия основаны на уголовно-правовых предписаниях.

Для признания деяния, в силу малозначительности не представляющим общественной опасности, установленным фактическим обстоятельствам нужно дать уголовно-правовую оценку, результатом которой не может не быть невозможность определения того, что отражено в санкции уголовно-правовой нормы. Таковая деятельность, конечно, образует применение уголовного права.

Чтобы освободить лицо от уголовной ответственности или наказания, также сначала необходимо дать установленным фактическим обстоятельствам уголовно-правовую оценку. Причем само освобождение означает наделение лица, совершившего преступление, субъективными правами соответственно не подлежать назначению или исполнению (дальнейшему исполнению) наказания и возложение юридических обязанностей на государство не делать противоположного. Иначе как компонентами, составляющими применение уголовного права, и последнее очевидно не может не считаться.

На основании изложенного применение уголовного права — это принятие и закрепление решения о предусмотренности (или не- предусмотренности) установленных фактических обстоятельств в соответствующей норме и об определении (или неопределении) содержащейся в ней меры уголовно-правового характера. Все иные решения применением уголовного права называться не должны. Го- в°ря иначе, хотя в п. 23, 25 и 28 ст. 5 УПК РФ и приговор, и определение, и постановление называются решениями, вовсе не любые из них являются именно актами применения уголовного права.

Приведенные соображения со всей очевидностью доказывают, что применение и реализация уголовного права действительно нетождественные явления. Их соотношение на базе уже изложенного может быть охарактеризовано тремя моментами.

Во-первых, если при применении уголовного права выявляется деяние, в силу малозначительности не представляющее общественной опасности, или отсутствие в деянии хотя бы одного признака состава преступления, это выступает препятствием (тормозом) к реализации уголовного права. Ведь оно «определяет, какие опасные для личности, общества или государства деяния признаются преступлениями, и устанавливает виды наказаний и иные меры уголовноправового характера за совершение преступлений» (ч. 2 ст. 2 УК РФ).

Во-вторых, выявление при применении уголовного права наличия обстоятельства, исключающего преступность деяния (ст. 37-42 УК РФ), означает, что реализация соответствующей уголовноправовой нормы уже произошла. Лицо в таком случае уже сообразовывало свое поведение с требованиями уголовного права, действуя в состоянии необходимой обороны, крайней необходимости и т. п. *

Во всех остальных ситуациях реализация уголовного права происходит только после его применения и чаще всего в рамках уго- | ловно-исполнительного права. Отсюда применение уголовного пра-.| ва в одних случаях является условием, исключающим его реализацию, в других — ее следствием, в третьих — предпосылкой, но никогда не может быть, как нередко считается, формой (в том* числе особой или своеобразной) либо особой стадией реализации \ права105. ; 2.

<< | >>
Источник: Благов Е. В.. Применение уголовного права (теория и практика). — СПб.: Издательство Р. Асланова «Юридический центр Пресс» —505 с.. 2004

Еще по теме 1. Признаки применения | уголовного права:

  1. §1. Понятие вины в уголовном праве
  2. §1. Общая характеристика вменяемости в уголовном праве. Состояние проблемы.
  3. § 3. Технико-юридические предпосылки совершенствования нормы о лжепредпринимательстве в российском уголовном праве
  4. 5. Должностные преступления по уголовному праву США, Франции и ФРГ
  5. § 5. Уголовное право и процесс
  6. 1.3. Место потерпевшего в уголовном праве
  7. 1. Признаки применения | уголовного права
  8. Виды применения уголовного права
  9. Стадии применения уголовного права
  10. Понятие и дифференциация возраста в уголовном праве
- Авторское право - Аграрное право - Адвокатура - Административное право - Административный процесс - Арбитражный процесс - Банковское право - Вещное право - Государство и право - Гражданский процесс - Гражданское право - Дипломатическое право - Договорное право - Жилищное право - Зарубежное право - Земельное право - Избирательное право - Инвестиционное право - Информационное право - Исполнительное производство - История - Конкурсное право - Конституционное право - Корпоративное право - Криминалистика - Криминология - Медицинское право - Международное право. Европейское право - Морское право - Муниципальное право - Налоговое право - Наследственное право - Нотариат - Обязательственное право - Оперативно-розыскная деятельность - Политология - Права человека - Право зарубежных стран - Право собственности - Право социального обеспечения - Правоведение - Правоохранительная деятельность - Предотвращение COVID-19 - Семейное право - Судебная психиатрия - Судопроизводство - Таможенное право - Теория и история права и государства - Трудовое право - Уголовно-исполнительное право - Уголовное право - Уголовный процесс - Философия - Финансовое право - Хозяйственное право - Хозяйственный процесс - Экологическое право - Ювенальное право - Юридическая техника - Юридические лица -