ЗАКЛЮЧЕНИЕ

В рамках данного диссертационного исследования было показано, как в совсем небольшой по историческим меркам срок существенно эволюционировал институт ответственности за совершение преступлений против отправления международного уголовного правосудия.

По результатам исследования было выведено определение преступлений против отправления международного уголовного правосудия как регулируемых международным правом совершаемых физическими и юридическими лицами, государствами и международными организациями деяний, посягающих на международные отношения, которые возникают в связи с расследованием и уголовным преследованием преступлений органами международной уголовной юстиции, созданием и обеспечением их деятельности, и представляющие угрозу для международного мира и безопасности. В этом определении отражены характерные признаки данного вида преступлений, позволяющие отличить его от других преступных деяний, регулируемых международным правом. Это, во- первых, объект, присущий только ему, а во-вторых, особый субъект в виде международных организаций.

На данном этапе развития международного права говорить об обязанности государств бороться с преступлениями как об универсальной обычной международно-правовой норме представляется преждевременным. Однако налицо признаки ее наступательного становления. С завершением этого процесса международное уголовное правосудие могло бы пользоваться защитой со стороны государств, не являющихся участниками учредительного договора соответствующего суда. Так, например, в связи с неучастием Российской Федерации в Римском статуте, посягательства на отправление МУС правосудия, предусмотренные в ст.

В отправление международного уголовного правосудия могут быть вовлечены или затронуты им физические и юридические лица, государства и международные организации. Каждый из этих субъектов обладает возможностью нанести ущерб судопроизводству или судебному авторитету, поэтому ответственность за такое поведение может наступить для каждого из них. Для государств судебный способ реализации такой ответственности обусловлен предварительным наделением соответствующего судебного органа юрисдикцией на рассмотрение всех споров с участием государства, которые могут возникнуть в будущем.

Проанализированная в диссертации существующая на сегодняшний день международно-правовая регламентация борьбы с преступлениями против отправления международного уголовного правосудия характеризуется фрагментарностью и страдает отсутствием единообразия между трибуналами, а иногда и в рамках одного трибунала между судебными палатами.

Доктрина подразумеваемых полномочий, позволившая международным уголовным судам ad hoc осуществлять уголовное преследование любых посягательств на отправление ими правосудия, неприменима в рамках МУС, Статут которого содержит закрытый перечень преступлений против отправления правосудия. Случаи с разглашением подозреваемым конфиденциальной информации о ведущемся против них расследовании, как в деле «Бемба и другие», либо с угрозой публикации в средствах массовой информации персональных данных анонимного свидетеля, случайно ставшего достоянием присутствовавшей в зале заседания публики, как в деле «Гбагбо и Бле Гуде», наглядно доказывают несоответствие ограничений по видам наказуемых посягательств вызовам, с которыми ежедневно сталкивается МУС при отправлении своих функций.

Уголовное преследование преступлений международными судебными органами - это особая научно-практическая система, обусловленная совокупностью обстоятельств, таких как отсутствие собственного аппарата принуждения и полномочий на его применение на территориях государств, а, следовательно, ограниченный доступ к местам происшествия, архивам и другим материалам, языковые и культурные барьеры. К ее основным характеристикам относятся: 1) большие сроки отправления правосудия (например,

предварительное расследование событий 2002-2003 гг. в Центральноафриканской республике МУС началось в 2005 г., в 2008 г. был арестован подозреваемый в совершении военных преступлений и преступлений против человечности сенатор Демократической республики Конго Ж.-П. Бемба Гомбо, в 2016 г., полтора года после заключительных речей сторон, в его отношении был вынесен приговор палатой первой инстанции); 2) преимущественно устный характер доказательств и большая роль вторичных (предварительно обработанных) данных из общедоступных источников - докладов и обзоров международных правительственных и неправительственных организаций, публикаций в средствах массовой информации, фото- и видеорепортажей с мест происшествия и т.д.

Эта система не приспособлена к эффективному расследованию преступлений против отправления международного уголовного правосудия. В МУСе в отношении их преследования установлен срок давности в пять лет, что само по себе задает определенный темп расследования. В отличие от международных преступлений, которые происходят открыто и масштабно, преступления против отправления правосудия совершаются тайно, т.е. подлежат выявлению. Международные преступления широко освещаются в прессе, а в местах их совершения обычно присутствует персонал международных медицинских гуманитарных организаций (например, «Врачи без границ»), а также организаций по защите прав человека («Amnesty International»).

Все это не означает, что преследование преступлений против отправления правосудия международными уголовными судами должно осуществляться национальными правоохранительными органами. Но это означает, что трибуналам необходимо пересмотреть свой подход к расследованию и преследованию этих деяний. Одним из направлений совершенствования могло бы стать создание внутри Канцелярий Прокурора отдельного департамента для расследования и преследования преступлений против отправления правосудия. Другим направлением могли бы стать переговоры с государствами о создании упрощенного механизма международного сотрудничества в сфере борьбы с этими преступлениями. Например, в департамент могли бы входить уполномоченные представители правоохранительных органов государств-участников учредительного документа международного суда, которые обеспечивали бы прямую связь со своими государствами для ускорения коммуникации и исполнения запросов о правовой помощи.

Именно обеспечение условий для максимально скорого и эффективного преследования таких преступлений в рамках международных уголовных судов представляется наиболее предпочтительным направлением сотрудничества государств в сфере борьбы с преступлениями против отправления международного правосудия, которое, в свою очередь, является залогом обоснованного и справедливого судопроизводства по делам о международных преступлениях.

Сегодня в международном уголовном праве существует в целом достаточно развитая система правовых норм об ответственности за преступления против отправления международного уголовного правосудия.

Большинство из этих норм направлено на обеспечение сохранности и аутентичности доказательственной базы по делам, подпадающим под юрисдикцию международных уголовных судов.

Целью других норм является охрана личных прав и интересов лиц, участвующих в судопроизводстве. Речь идет, например, об ответственности за причинение вреда свидетелю, судье или другому должностному лицу суда в отместку за его участие в отправлении международного уголовного правосудия.

Некоторые международно-правовые нормы - например, об ответственности за противоправное оказание воздействия на свидетеля или создание помех или препятствий его присутствию на судебном заседании или даче им показаний - призваны охранять одновременно обе указанные группы отношений.

Отдельные нормы призваны гарантировать соблюдение лицами, причастными к отправлению международного уголовного правосудия, самых высоких стандартов этики (недопустимость вымогательства или получения взятки должностным лицом суда).

Таким образом, круг защищаемых отношений достаточно широк. Вместе с тем, проведенный анализ составов преступлений против отправления международного уголовного правосудия выявил ряд пробелов и недостатков в их международно-правовом регулировании. Выявленные пробелы и недостатки могут быть объединены в следующие группы.

Во-первых, пробелы, связанные с отсутствием норм, регулирующих преступность и наказуемость поведения, которое по своему характеру и общественной опасности сопоставимо с преступлениями против отправления правосудия. Речь идет, в первую очередь, о заведомо ложном переводе или записи устной речи и о покидании лицом пределов территории, на которую распространяется юрисдикция международного уголовного суда.

Во-вторых, пробелы, связанные с практическим отсутствием норм об ответственности за деяния, посягающие на отношения, которые возникают на стадии приведения приговоров и иных судебных решений в исполнение. Сюда можно отнести, в частности, сокрытие лицом, осужденным к выплате штрафа, своих активов; побег лица, признанного виновным, из места лишения свободы; незаконное содержание под стражей либо применение иной меры пресечения к лицу, признанному невиновным и др.

В-третьих, недостатки терминологии. Сюда относятся существенные расхождения равноаутентичных текстов на разных языках, такие как несистематическое использование термина «сторона» в ст. 70 Римского статута, устанавливающей преступность представления заведомо ложных доказательств.

Проведенный анализ также показал, что современная международно - правовая регламентация борьбы с преступлениями против отправления международного уголовного правосудия весьма фрагментарна и варьируется от трибунала к трибуналу.

Вместе с тем, отчетливо прослеживается тенденция к ее унификации. Тексты положений Правил процедуры и доказывания временных международных уголовных трибуналов, предусматривающие наказание за совершение посягательств на отправление правосудия, практически идентичны. По своему содержанию многие из них совпадают с нормами ст. 70 Римского статута МУС. Такая унификация, сопряженная с одновременным развитием международноправовой регламентации, должна быть продолжена и интенсифицирована с тем, чтобы обеспечить большую правовую определенность для приведения международно-правового регулирования в соответствие с международноправовыми стандартами защиты прав человека в сфере уголовного права и позволить существенно сократить сроки предварительного расследования и судебного разбирательства.

Эта усиленная унификация может принять форму единого кодекса преступлений против отправления международного уголовного правосудия. Ранее международным сообществом неоднократно предпринимались попытки разработать кодекс международных преступлений^[486]. Все аргументы, приводимые сторонниками этого проекта, справедливы и для кодекса преступлений против отправления международного уголовного правосудия.

Такой документ имеет серьезные перспективы на принятие, т.к., в отличие от других преступлений, в отношении которых ранее предпринимались попытки кодификации^[487], ни сам принцип преступности посягательств на отправление международного уголовного правосудия, ни конкретные их составы не оспариваются государствами. Разработка этого документа может быть поручена Комиссии международного права ООН.

Настоящее исследование ограничилось преступлениями против

отправления правосудия международными уголовными судами. Однако наряду с международными судебными органами, осуществляющими уголовное преследование лиц, в международном праве существуют также суды и трибуналы, разбирающие споры между государствами, которые возникают из самых разнообразных отраслей международного права (МС ООН, Международный трибунал по морскому праву, Суд Европейского союза), а также между государствами и индивидами (ЕСПЧ, Межамериканский суд по правам человека). Посягательства на отправление правосудия этими судебными органами не могут исключаться, что обусловливает необходимость самостоятельного научного исследования правового режима борьбы с ними. Такое исследование сможет во многом опираться на выводы и заключения, сделанные в настоящей диссертации.