СУДЕБНОЕ РАЗБИРАТЕЛЬСТВО

По поводу одного судебного дела относительно лид, виновных в служебной волоките, Ленин писал: «... с точки зрения принципа необходимо такие дела не оставлять в пределах бюрократических учреждений, а выносить на публичный суд, не столько ради строгого наказания (может быть, достаточно будет выговора), но ради публичной огласки и разрушения всеобщего убеждения в ненаказуемости виновных» *.

Основные принципы деятельности советского суда — гласность, устность и непосредственность, состязательность, обеспечивающие воспитательное воздействие суда, применялись без всяких изменений и в военное время.

Народный Комиссар юстиции СССР в своем приказе от 29 июня 1941 г. «О перестройке работы судебных органов и органов юстиции на военный лад» обращал внимание всех судебных работников на то, что «правильное и неуклонное применение законов, неослабная борьба с преступниками и воспитание трудящихся в духе строжайшей дисциплины составляют главную задачу суда и приобретают в военное время особое значение».

Необходимость сохранения государственной и военной тайны во время судебного разбирательства, особенно в военных трибуналах, встречалась в военное время, конечно, чаще, чем в мирное, тем не менее подавляющее большинство дел слушалось в открытых судебных заседаниях. Несмотря на нежелательность в условиях военного времени отрыва трудящихся и военнослужащих от их работы, [185]

НКЮ СССР и Верховный суд СССР неизменно требовали от всех судов вызова в судебное заседание всех свидетелей, необходимых для выяснения обстоятельств данного дела. Значительно сложнее оказалось в некоторых местах обеспечение в военное время права обвиняемого иметь защитника в суде. В прифронтовой полосе и в районе военных действий найти адвоката не всегда представлялось возможным.

Обстоятельства военного времени наложили свой отпечаток и на состав суда. Многие судьи и заседатели были призваны защищать советскую Родину с оружием в руках, многие были призваны в ряды военной юстиции.

Понадобились известные усилия, чтобы обеспечить бесперебойную работу судов. НКЮ СССР в упомянутом выше приказе от 29 июня 1941 г. требовал, чтобы ни на один день ни один участок народного суда не оставался без народного судьи. Взамен ушедших в армию судей были немедленно выдвинуты наиболее подготовленные в политическом и деловом отношении народные заседатели, секретари народных судов, адвокаты, местные партийные и советские работники. В ряде мест местные Советы депутатов трудящихся произвели дополнительные выборы народных заседателей. Вновь избранным судьям и заседателям по мере возможности оказывалась практическая помощь в работе. Управления наркомюстов организовали семинары для молодых судебных работников, посылали ревизоров для инструктажа и т. д.

23 октября 1941 г. Народный Комиссариат юстиции СССР разъяснил судам, что в военное время при невозможности довыборов народных заседателей областных и краевых судов а сессиях областных (краевых) Советов депутатов трудящихся допускаются в виде исключения довыборы через президиумы областных Советов депутатов трудящихся.

Постановлением Пленума Верховного суда СССР от 28 июля 1944 г. было указано судам, что в тех случаях, когда приговор народного суда отменен вышестоящим судом и дело передается на новое рассмотрение того же народного суда, но в ином составе, оно рассматривается народным заседателем, специально утверждейным для этого райсоветом депутатов трудя-

ЩИХСЯ, заменяющим народного судью применительно к ст. 19 Закона о судоустройстве. Это постановление не* сомненно было продиктовано обстоятельствами военного времени, когда особенно затруднена была передача дела на новое рассмотрение в другой народный суд.

Сроки вручения копии обвинительного заключения остались в общих судах прежними, за исключением тех случаев, когда они рассматривали дела по законам военного времени вместо военного трибунала.

Во время войны многие суды стали допускать без оснований, указанных в уголовно-процессуальном кодексе, заочное рассмотрение дел. НКЮ СССР в ряде своих указаний обращал внимание судов на необходимость строгого соблюдения ст. 265 УПК РСФСР и соответствующих статей УПК других союзных республик, прибегая к заочному рассмотрению дела л и шь в редких с лучаяхи при наличии к тому установленных законом оснований.

В первые же месяцы войны возник вопрос, как быть с рассмотрением дел в отношении лиц, призванных в ряды Вооруженных сил СССР. Согласно постановлению Пленума Верховного суда СССР от 8 января 1942 г. незаконченные производством дела по преступлениям контрреволюционным, особо для СССР опасным, против порядка управления и наиболее тяжким общеуголовным в отношении лиц, совершивших преступления до призыва, направлялись через военную прокуратуру в военный трибунал по месту службы обвиняемого в рядах Вооруженных сил СССР. Если ко времени вступления в законную силу приговора к лишению свободы осужденный уже находился в рядах армии, суд имел право в отдельных случаях вынести в порядке ст. 461 УПК РСФСР и соответствующих статей УПК других союзных республик определение об отсрочке исполнения приговора, согласно примечанию 2 к ст. 28 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик. В соответствии с постановлением Пленума Верховного суда СССР в отношении лиц, осужденных к исправительно-трудовым работам и более мягким мерам наказания, в случае призыва их в ряды армии дело прекращалось.

В годы войны возникли в судебной практике и были разрешены также некоторые другие процессуальные вопросы. Военным трибуналам было предоставлено право рассмотрения на время войны гражданских исков по делам о хищениях, растратах и должностных преступлениях, связанных с присвоением денежных или материальных ценностей.

Советский суд с честью выполнил свои задачи в период борьбы с немецко-фашистскими захватчиками. Награждение 26 марта 1945 г. более 700 работников юстиции орденами и медалями Советского Союза говорит об этом достаточно красноречиво.

Наряду с этим имелись в период войны и некоторые недостатки в работе судебных органов.

Так, по делам о преступлениях, предусмотренных Указом 26 декабря 1941 г., существенные недочеты в судебной работе были отмечены в постановлении СНК СССР от 29 июня 1944 г.

Пленум Верховного суда СССР, отмечая 22 октября 1942 г. недостатки судебной практики по делам о преступлениях, предусмотренных Указом 26 июня 1940 г., указал, что «неосновательное оправдание, как и неосновательное осуждение является в ряде случаев результатом недостаточного исследования обстоятельств дела, невыяснения причин совершенного прогула». Пленум обратил при этом внимание судов на допущенные при рассмотрении этих дел существенные процессуальные нарушения, в основе которых лежало неправильное представление, будто предусмотренное законом упрощение форм судопроизводства в целях более быстрого разбирательства дает право суду не так строго соблюдать элементарные процессуальные формы. Между тем без соблюдения этих форм не может быть правильно решено ни одно дело.

Указания Пленума Верховного суда СССР о точном соблюдении процессуальных форм давались и по другим категориям дел.

НКЮ СССР также в ряде своих приказов отмечал недостатки в работе судов: по делам о невыработке колхозниками обязательного минимума трудодней (приказ от 4 июля 1942 г.), по делам о преступлениях, предусмотренных ст. 56 6 УК (приказ от 5 декабря 1942 г.) и по некоторым другим категориям дел.

Но все эти отдельные недостатки не должны заслонять общей картины: в трудных условиях военного времени советский суд, умело сочетая меры наказания с мерами воспитания, оказывал своей деятельностью посильную помощь фронту.

IV. ОСОБЕННОСТИ СУДОПРОИЗВОДСТВА ПО ОТДЕЛЬНЫМ КАТЕГОРИЯМ

В период войны возникли новые виды преступлений, уголовная ответственность за которые была установлена на военное время рядом Указов Президиума Верховного Совета СССР. Одновременно по некоторым категориям таких дел был установлен и особый порядок судопроизводства. Этот особый порядок состоял главным образом в отказе от предварительного расследования там, где не было в этом необходимости. В большинстве случаев он относился к делам о преступлениях в области трудовых отношений.

Среди таких дел на первое место можно поставить дела о самовольном уходе рабочих и служащих с предприятий военной промышленности. Дела об этих преступлениях, предусмотренных Указом 26 декабря 1941 г., были подсудны военным трибуналам. Порядок направления и рассмотрения их был установлен постановлением СНК СССР от 3 января 1942 г.

Согласно этому постановлению, директор предприятия направлял военному прокурору (а где его не было — райпрокурору) выписку из приказа, устанавливавшего факт дезертирства, и прилагал к этому приказу документы, послужившие основанием для его издания, личные документы привлекаемого к ответственности лица и справку о дисциплинарных взысканиях. Предварительное расследование не производилось. В подготовительное заседание дело не вносилось. На практике дела назначались к слушанию далее при нерозыске подсудимого.

При применении постановления СНК СССР от 3 января 1942 г. органы юстиции допустили ряд ошибок, которые были отмечены в специальном постановлении Совета Народных Комиссаров от 29 июня 1944 г. В этом постановлении СНК СССР отмечал, что органы прокуратуры не обеспечили неуклонного и правильного выполнения как самого Указа 26 декабря 1941 г., так и постановления от 3 января 1942 г., сведя свою роль лишь к канцелярской проверке материалов, поступающих от администрации предприятий, и направляя их в военные трибуналы без расследования.

Прокуроры не руководили розыском дезертиров с предприятий, хотя органами милиции разыскивалось лишь небольшое их число.

Следует особо отметить, что расследование дел о преступлениях, предусмотренных Указом 26 декабря, после задержания дезертира в другом месте заканчивалось народным следователем по месту задержания. Следователь обязан был немедленно извещать прокурора по месту возникновения дела о задержании дезертира для сдачи дела, производство по которому было приостановлено за нерозыском обвиняемого, в архив и для дачи распоряжения об отмене розыска.

Эти мероприятия значительно повысили эффективность борьбы с самовольным уходом рабочих и служащих с предприятий военной промышленности.

Некоторые особенности имел и порядок судопроизводства по делам об уклонении от работы на производстве и строительстве по мобилизации, установленной Указом Президиума Верховного Совета СССР от 13 февраля 1942 г.

По этой категории дел бюро по учету и распределению рабочей силы при исполкоме Совета депутатов трудящихся в каждом случае неявки мобилизованного по вызову в бюро или на предприятие, куда он направлялся для работы, обязано было выяснить в двухдневный срок причины неявки. По установлении факта уклонения мобилизованного от работы бюро направляло материалы районному прокурору по месту жительства уклоняющегося не позднее следующего дня после установления факта уклонения от мобилизации.

Районному прокурору направлялись следующие материалы: сообщение бюро об уклонении от мобилизации с указанием времени вручения мобилизованному извещения о явке в бюро или извещения о мобилизации; корешок повестки или корешок мобилизационного листка либо выписка из мобилизационного листка; справка работника бюро, проверявшего причины неявки мобилизованного в бюро или на предприятие, об обстоятельствах уклонения от мобилизации.

Получив этот материал, райпрокурор вызывал уклонявшегося от мобилизации, проверял факт уклонения и направлял материал в народный суд со своим постановлением о предании суду. Районные прокуроры обязаны были рассматривать материалы о лицах, уклонявшихся от мобилизации, не позднее чем в пятидневный срок (письмо Прокурора СССР, Комитета по учету и распределению рабочей силы при СНК СССР и НКЮ СССР от 19 октября 1943 г.). Эти дела не вносились на рассмотрение в подготовительное заседание, назначались народным судьей единолично к слушанию и должны были рассматриваться судами не позднее чем в трехдневный срок по поступлении в: суд материалов.

Лица, осужденные за уклонение от мобилизации, подлежали направлению на исправительно-трудовые работы на предприятия и стройки по месту их жительства (письмо НКЮ СССР и Прокурора СССР 5 марта 1942 г.).

По делам об уклонении от мобилизации на сельскохозяйственные работу и самовольном уходе мобилизованных с работ был установлен следующий порядок направления в суд материалов:

а) материалы о лицах, уклонявшихся от мобилизации, направлялись в народный суд председателем городского (а в городах с районным делением — районного), поселкового или сельского Совета депутатов трудящихся не позднее следующего дня после установления факта уклонения от мобилизации; в материалах указывалось время вручения мобилизованному извещения о мобилизации, а также в чем выразилось уклонение;

б) материалы о лицах, самовольно ушедших с работы, направлялись в народный суд председателем колхоза, директором совхоза или МТС, в распоряжение которых был направлен мобилизованный, не позднее чем на следующий день после установления факта самовольного ухода с работы. В этих материалах указывались время и обстоятельства самовольного ухода с работы (постановление СНК СССР от 25 апреля 1942 г.).

Народный судья, не внося дела в подготовительное заседание, назначал его к слушанию. Оно подлежало рассмотрению не позднее чем в пятидневный срок после поступления в суд (приказ Народного комиссара юстиции СССР от 5 мая 1942 г.).

Копия приговора в отношении лиц, работавших в учреждениях и на предприятиях, направлялась руководителям этих учреждений и предприятий для исполнения, а также инспекции исправительно-трудовых работ НКВД. Если осужденный не работал в учреждении или на предприятии, копия приговора направлялась инспекции исправительно-трудовых работ для привлечения осужденного к работам по месту его жительства.

Материалы о колхозниках, не выработавших без уважительных причин обязательного минимума трудодней по периодам сельскохозяйственных работ (пп. «а», «б», «в» ст. 2 постановления СНК СССР и ЦК ВКП(б) от 13 апреля 1942 г.), направлялись председателем правления колхоза в народный суд не позднее пяти дней после окончания каждого из указанных периодов. В этих материалах указывались, согласно постановлению СНК СССР от 25 апреля 1942 г., число1 трудодней, подлежавших выработке и фактически выработанных колхозником за данный период сельскохозяйственных работ и причины невыработки.

Народные суды обязаны были принимать к рассмотрению указанные материалы не иначе, как отдельно на каждого колхозника, не выработавшего обязательного минимума трудодней, с указанием причин невыработки и лишь при наличии решения правления колхоза о предании колхозника суду.

Народный судья, не внося дело в подготовительное заседание, назначал его к слушанию не позже чем в десятидневный срок после поступления его в суд. Приговор приводился в исполнение немедленно. Копия приговора направлялась председателю колхоза не позднее следующего дня по вынесении приговора вместе с извещением о порядке отбывания осужденным исправительно-трудовых работ.

V. ОБЖАЛОВАНИЕ, ОПРОТЕСТОВАНИЕ И ИСПОЛНЕНИЕ СУДЕБНОГО ПРИГОВОРА

Как известно, согласно ст. ст. 346 и 400 УПК РСФСР и соответствующим статьям УПК других союзных республик, приговоры всех судов, кроме Верховного суда СССР и верховных судов союзных республик, могут быть обжалованы в кассационном порядке в вышестоящий суд. Не подлежат кассационному обжалованию приговоры по делам о террористических актах, диверсиях и вредительстве (ст. ст. 469 и 472 УПК РСФСР и соответствующие' статьи УПК других союзных республик).

Положение о военных трибуналах и военной прокуратуре от 20 августа 1926 г. (ст. 30) предусматривало, что приговоры военных трибуналов, действующих в местностях, объявленных на военном положении на театре военных действий, кассационному обжалованию не подлежат. В местностях, объявленных на военном положении не на театре военных действий, военный трибунал имел право только войти с представлением в военный совет о непропуске кассационной жалобы осужденного к высшей мере наказания.

По остальным делам в местностях, объявленных на военном положении не на театре военных действий, предусматривалась возможность кассационного обжалования.

Установленный в мирное время порядок кассационного обжалования приговоров народных, краевых и областных судов, а также верховных судов АССР не был изменен, кроме дел о преступлениях, за которые была установлена ответственность по законам военного времени.

На основании приказа НКЮ СССР и Прокурора СССР от 28 ноября 1941 г., в тех случаях, когда а местностях, где не было военных трибуналов, дела о преступлениях, за которые была установлена ответственность по законам военного времени, передавались на рассмотрение краевых, областных судов или верховных судов АССР, приговоры этих судов кассационному обжалованию не подлежали.

Приказом НКЮ СССР и Прокурора СССР от 4 декабря 1941 г. такой порядок был распространен также на линейные суды железнодорожного и водного транспорта (по делам о преступлениях, за которые установлена была ответственность по законам военного времени, а после введения военного положения на транспорте—по всем делам).

Порядок же кассационного обжалования приговоров военных трибуналов, действовавших в боевой обста- нбвке и в местностях, объявленных на военном положении, был изменен.

Современная война с широким применением авиации, парашютных, воздушно-десантных и мотомехвойск сделала даже местности, отстоящие на несколько сот километров от фронта, досягаемыми для непосредственного воздействия врага. Участие в боевых операциях многомиллионных масс, при насыщенности войск большим количеством военной и всякой иной техники нуждающихся в непрерывном снабжении боеприпасами, продовольствием, горючим и т. д., сделало даже дальние тылы весьма чувствительными ко всякого рода воздействию. В этих условиях борьба с вражескими парашютистами, диверсантами, шпионами, со всякого рода преступлениями, мешающими нормальной работе любого военного и гражданского органа в ближнем тылу, приобретала особо важное значение. Поэтому, согласно ст. 14 утвержденного 22 июня 1941 г. положения о военных трибуналах в местностях, объявленных на военном положении и в районах военных действий, кассационное обжалование приговоров военных трибуналов отменялось. Отличие от порядка, установленного ст. 30 Положения о военных трибуналах от 20 августа 1926 г., было в том, что не подлежали кассационному обжалованию и приговоры военных трибуналов, действовавших в (местностях, объявленных на военном положении вне театра военных действий.

Приговоры военных трибуналов, действовавших в районах военных действий и в местностях, объявленных на военном положении, могли быть отменены или изменены только в порядке надзора.

Для обеспечения более тщательной проверки правильности и обоснованности приговоров военных трибуналов число надзорных судебных инстанций было несколько увеличено.

Военные трибуналы фронтов, флотов, а позднее военные трибуналы военных округов и округов войск НКВД получили право рассмотрения дел в порядке надзора по протестам военных прокуроров фронтов, флотов и округов и председателей одноименных военных трибуналов.

По делам с высшей мерой наказания до обращения приговора к исполнению требовалось, согласно ст. 16 Положения о военных трибуналах от 22 июня 1941 г., телеграфное сообщение председателю Военной коллегии Верховного суда СССР и Главному военному прокурору, которые были вправе истребовать дело и приостановить исполнение приговора. Приговор мог быть обращен в исполнение только через 72 часа после вручения сообщения названным лицам.

Согласно ст. 15 Положения, военные советы и командующие фронтами, армиями, флотами и округами также имели право приостанавливать приговоры с высшей мерой наказания с одновременным уведомлением председателя Военной коллегии Верховного суда СССР и Главного военного прокурора о своем мнении по поводу дальнейшего направления дела.

В дальнейшем дело до обращения высшей меры наказания к исполнению направлялось с. мнением соответствующих командных, судебных и прокурорских инстанций, начиная с дивизии, для проверки надзора в Военную коллегию Верховного суда СССР.

Это показывает, с какой осторожностью применялась реально советскими судами и в военное время

такая мера наказания, как расстрел. Вообще применение высшей меры наказания имело место в единичных случаях.

Выше (см. гл.гл. XII и XIII) подверглось подробному рассмотрению примечание 2 к ст. 28 УК и отмечена роль, которую это примечание сыграло в годы Отечественной войны. В первые месяцы войны военные трибуналы очень осторожно применяли это примечание. Но уже в 1942 г., когда фронтовая практика подтвердила исключительную эффективность применения этого мероприятия, военные трибуналы стали применять примечание 2 к ст. 28 смелее, но первоначально только в отношении военнослужащих.

Жизнь потребовала более іширокого применения примечания 2 к ст. 28, а потому, как уже указывалось, Пленум Верховного суда Союза1 ССР 8 января 1942 г. разъяснил судам, что если ко времени вступления в законную силу приговора к лишению свободы осужденный находится в рядах Красной Армии или в ВоенноМорском Флоте, суд, вынесший приговор, может в порядке ст. 461 УПК РСФСР и соответствующих статей УПК других союзных республик вынести определение об отсрочке исполнения приговора применительно к примечанию 2 к ст. 28 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик.

22 января 1942 г. Пленум Верховного суда СССР указал судам, что осуждение лиц, совершивших уголовное преступление, к лишению свободы на срок не свыше двух лет без поражения в правах не является препятствием к призыву или мобилизации их в армию или во флот. В этих случаях, применительно к примечанию 2 к ст. 28 УК РСФСР и соответствующим статьям УК других союзных республик, исполнение приговора должно приостанавливаться судом, вынесшим приговор, до возвращения осужденного из армии или ВоенноМорского Флота.

Вскоре, как отмечалось выше, Президиум Верховного Совета Союза ССР Указом от 27 февраля 1942 г. «Об отсрочке исполнения приговоров в отношении работников железнодорожного и водного транспорта» распространил примечание 2 к ст. 28 УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик также на работников железнодорожного и водного транспорта, осужденных к лишению свободы без поражения избирательных прав, и установил, что осужденные работники железнодорожного и водного транспорта, к которым суд найдет возможным применить означенные статьи, направляются по определению суда: лица призывного возраста, годные к несению военной службы, в Действующую армию, а остальные — на предприятия. с использованием их в должностях по усмотрению руководителей предприятий.

В отношении лиц, показавших себя хорошо в работе на транспорте, допускались, по ходатайству соответствующего руководителя предприятия, освобождение от назначенной по приговору суда меры наказания либо замена ее более мягкой.

По этому же вопросу Пленум Верховного суда СССР в своем постановлении от 8 октября 1942 г. дал следующие указания судам:

а) В тех случаях, когда лицо, ранее осужденное с применением Указа 27 февраля 1942 г., уволено из учреждения или предприятия железнодорожного либо водного транспорта, действие отсрочки исполнения приговора тем самым прекращается; военный трибунал, вынесший приговор, получив об увольнении официальное сообщение, которое в этих случаях обязан направить начальник соответствующего учреждения или предприятия, обращает приговор к исполнению в порядке ст. 455 УПК РСФСР и соответствующих статей УПК других союзных республик; если уволенный обжаловал свое увольнение в установленном законом порядке, обращение приговора к исполнению приостанавливается до разрешения жалобы уволенного;

б) Равным образом прекращается действие отсрочки и в случае осуждения этого лица к лишению свободы за новое преступление. В этих случаях суд определяет наказание по обоим приговорам по совокупности на общих основаниях. При этом суд вправе в исключительных случаях, в зависимости от конкретных обстоятельств дела, вновь применить к подсудимому Указ Президиума Верховного Совета СССР от 27 февраля 1942 г. В частности, Указ может быть применен, если второй приговор выносится за менее тяжкое преступление, совершенное до вынесения первого приговора.

Указами от 15 апреля 1943 г. «О введении военного положения на всех железных дорогах» и от 9 мая 1943 г. «О введении военного положения на морском и речном транспорте» была установлена ответственность рабочих и служащих железнодорожного, морского и речного транспорта за преступления по службе наравне с военнослужащими. Причем в тех случаях, когда военный трибунал по характеру и тяжести преступления по службе, совершенного работником железнодорожного, морского и речного транспорта, не признавал необходимым применить к виновному наказание, предусмотренное соответствующей статьей Уголовного кодекса, он мог приговорить его, в соответствии со ст. 5 Указа от 15 апреля 1943 г., к увольнению с работы с направлением на фронт в штрафные роты. Статья 5 Указа 15 апреля 1943 г. могла применяться лишь к лицам, годным к строевой службе в Действующей армии.

В отношении осужденных к лишению свободы без поражения прав военный трибунал мог, в соответствии с Указом Президиума Верховного Совета Союза ССР от 27 февраля 1942 г., применять примечание 2 к ст. 28 УК РСФСР и соответствующие статьи УК других союзных республик (Приказы НКЮ СССР и Прокурора СССР от 21 апреля 1943 г. и от 10 мая 1943 г.).

В отношении дел о преступлениях, за которые, согласно соответствующей статье Уголовного кодекса, в качестве меры наказания был установлен расстрел (как например, дезертирство в военное время), Пленум Верховного суда СССР 24 апреля 1942 г. дал указания судам, что в тех случаях, когда имелись налицо смягчающие вину обстоятельства (добровольная явка с повинной, самовольная отлучка, хотя и свыше суток, но в течение сравнительно небольшого времени и т. д.), возможно применение ст. 51 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик, назначение вместо расстрела длительного лишения свободы и оторочка исполнения приговора в порядке примечания 2 к ст. 28 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик.

1 августа 1942 г. Пленум Верховного суда СССР дал аналогичные указания о применении примечания 2 к ст. 28 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик к лицам, осужденным к лишению свободы без поражения прав, по делам об уклонении от призыва или мобилизации, т. е. к лицам, фактически еще не находившимся в рядах армии, но подлежавшим призыву,

В военное время рассмотрение вопроса об освобождении осужденного от наказания тем же судом в большинстве случаев было затруднительно. Например, когда осуждение имело место по приговору военного трибунала гарнизона в глубоком тылу, а осужденный находился на фронте, направление ходатайства командования в этот трибунал надолго задержало бы разрешение вопроса и .снизило бы эффективность воспитательного воздействия освобождения от наказания за стойкость в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Поэтому Пленум Верховного суда СССР в постановлении от 26 июня 1942 г. указал судам, что определение об освобождении от наказания или о смягчении его в предусмотренных законом случаях может быть вынесено: во время службы осужденного в армии или во флоте — соответствующим военным трибуналом по месту нахождения воинской части, в которой состоит осужденный; по освобождении осужденного от службы в армии или в Военно-Морском Флоте — судом, вынесшим приговор, или соответствующим судом по месту жительства осужденного. В отношении лиц, осужденных Верховным судом СССР, этот вопрос может быть разрешен только Верховным судом СССР.

Некоторые осужденные, к которым было применено примечание 2 к ст. 28 УК, были освобождены из Действующей армии вследствие полученной ими инвалидности. В связи с этим встал вопрос о целесообразности применения к инвалидам Отечественной войны ранее определенного им наказания в тех случаях, когда отсутствует ходатайство военного командования.

На этот вопрос был дан ответ Пленумом Верховного суда СССР в постановлении от 23 сентября 1943 г. В этом постановлении было указано, что в отношении лиц, осужденных с применением примечания 2 к ст. 28 УК РСФСР и соответствующих статей УК других союзных республик и уволенных из Действующей армии вследствие полученной ими инвалидности, суд, учитывая нецелесообразность применения к инвалидам Отечественной войны ранее определенного им наказания, может и при отсутствии ходатайства военного

командования, по заявлению самого осужденного или представлению прокурора, вынести определение о полном освобождении от наказания или о замене лишения свободы условным наказанием на тот же .срок.

Такое определение может быть вынесено судом, вынесшим приговор, или соответствующим судом по месту жительства осужденного.

Снятие судимости с военнослужащих, освобожденных от наказания, производилось сначала, согласно Указу Президиума Верховного Совета СССР от 14 декабря 1941 г., военными советами фронтов с последующим утверждением постановления военного совета фронта Президиумом Верховного Совета СССР. Затем, согласно Указу 26 февраля 1943 г., военные трибуналы, освобождая от наказания, одновременно снимали судимость с лиц, осужденных с применением примечания 2 к ст. 28 УК.

Среди других вопросов исполнения судебного приговора в военное время остановимся еще на двух, также нашедших свое отражение в постановлениях Пленума Верховного суда- СССР и директивах НКЮ СССР и Прокурора СССР.

Во время войны были случаи, когда у осужденной, муж которой находился в армии, были несовершеннолетние дети. Советский суд не мог отнестись формально к судьбе оставшихся без попечения и надзора несовершеннолетних детей. Поэтому суды в таких случаях обычно отсрочивали в порядке п. 3 ст. 456 УПК исполнение приговора на срок, необходимый для устройства детей. Независимо от этого суд принимал меры к устройству детей в соответствующие детские учреждения.

Военная обстановка также заставила несколько видоизменить порядок рассмотрения дел об освобождении из-под стражи осужденных, заболевших душевной болезнью или тяжелым неизлечимым недугом. Пленум Верховного суда СССР своим постановлением от 1 августа 1942 г. указал судам, что при невозможности рассмотрения таких дел судами, вынесшими приговор, они могут рассматриваться судами по месту отбывания наказания осужденными.