I. ЗАДАЧИ И МЕТОДЫ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ ВОЕННЫХ ТРИБУНАЛОВ В ГОДЫ ОТЕЧЕСТВЕННОЙ ВОЙНЫ

Организация и порядок деятельности военных трибуналов, существовавшие в СССР до войны, подвергшись во время войны некоторым изменениям, оказались вполне приспособленными для выполнения поставленных перед ними великим Сталиным задач по беспощадной борьбе со всякого рода дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, шпионами, диверсантами и т.

Первая проверка боевой готовности военных трибуналов к работе в условиях современной войны была проведена в 1939—1940 гг. в войне с белофиннами.

В результате обобщения опыта работы военных трибуналов и военных прокуратур во время этих военных действий были разработаны проекты положений и наставлений.

Вскоре работа по реорганизации советской военной юстиции была прервана вероломным нападением на нашу страну гитлеровской Германии, подло нарушившей договор о ненападении.

Указ от 22 июня 1941 г. «О военном положении» значительно расширил компетенцию военных трибуналов в местностях, объявленных на военном положении. Указом, датированным также 22 июня 1941 г., утверждалось «Положение о военных трибуналах, действующих в местностях, объявленных на военном положении и в районах военных действий».

Положение 22 июня 1941 г. определяло новый способ комплектования военных трибуналов в воШнбе времяуДэтЖчный от порядка, установленного Законом о судоустройстве. Оно вводило рассмотрение всех дел

в военных трибуналах тремя членами военного трибунала без участия народных заседателей, отменяло кассационное обжалование приговоров военных трибуналов в м е с т н о стях ,“ 6 бъ я в ленных на военном положении, и т. д.

Определена была подсудность______ отдельных видов

военных трибуналов. «Положение» подчеркивало необходимость тесной связи органов военной юстиции с командованием, обязывая председателей военных трибуналов периодически информировать военные советы и командиров соединений о своей борьбе с преступностью.

Последующие Указы Президиума Верховного Совета СССР о работе военных трибуналов в период Великой Отечественной войны преимущественно устанавливали новые категории дел, подсудных военным трибуналам (Указ 6 июля 1941 г. «О распространении ложных слухов, возбуждающих в военное время тревогу среди населения», Указ 26 декабря 1941 г. «Об ответственности рабочих и служащих за самовольный уход (дезертирство) с предприятий военной промышленности» и др.), или же относились к порядку утверждения приговоров военных трибуналов -с высшей мерой наказания.

Объявление ряда местностей СССР на военном положении и увеличение в связи с этим числа рассматривавшихся военными трибуналами дел о преступлениях граждан вызвали необходимость организации военных трибуналов войск НКВД почти во всех областях, краях и АССР, а во второй половине 1944 г. для ускорения рассмотрения дел по Указу 26 декабря 1941 г., кроме того, и во многих крупных промышленных центрах.

В соответствии с Положением о военных трибуналах от 22 июня 1941 г. в местностях, объявленных на военном положении, линейные суды железных дорог и водных бассейнов были с первых дней войны реорганизованы в военные трибуналы. С начала 1942 г. все вообще линейные суды железных дорог и большая часть линейных судов водных бассейнов были реорганизованы в военные трибуналы. В связи с введением военного положения на морском и речном флоте 9 мая 1943 г. вся транспортная юстиция была преобразована в военную.

Основные задачи советской военной юстиции были определены в первый период Великой Отечественной войны в историческом выступлении товарища Сталина по радио 3 июля 1941 г. «Прежде всего необходимо, —указывал товарищ Сталин, — чтобы наши люди, советские люди поняли всю глубину опасности, которая угрожает нашей стране, и отрешились от благодушия, от беспечности, от настроений мирного строительства...»1. Выполнение этого указания вождя ложилось и на военные трибуналы, так как немедленная перестройка всей работы на военный лад, подчинение всего интересам фронта и задачам организации разгрома врага требовали самой решительной борьбы со всеми теми, кто своей беспечностью, неорганизованностью, нарушением трудовой дисциплины и т.

«Необходимо, далее, — продолжал товарищ Сталин в том же своем выступлении, — чтобы в наших рядах не было места нытикам и трусам, паникерам и дезертирам, чтобы наши люди не знали страха в борьбе и самоотверженно шли на нашу отечественную освободительную войну против фашистских поработителей. Великий Ленин, создавший наше Государство, говорил, что основным качеством советских людей должно быть храбрость, отвага, незнание страха в борьбе, готовность биться вместе с народом против врагов нашей родины. Необходимо, чтобы это великолепное качество большевика стало достоянием миллионов и миллионов Красной Армии, нашего Красного Флота и всех народов Советского Союза... Мы должны организовать беспощадную борьбу со всякими дезорганизаторами тыла, дезертирами, паникерами, распространителями слухов, уничтожать шпионов, диверсантов. .. Нужно немедленно предавать суду Военного Трибунала всех тех, кто своим паникерством и трусостью мешают делу обороны, не взирая на лица»[186] [187].

Эти указания любимого вождя военные трибуналы положили в основу своей деятельности, немало способствуя наведению большего порядка и организованности как на фронте, так и в тылу.

В ряде других выступлений и докладов, а также в приказах Верховного Главнокомандующего товарищ Сталин определял основные задачи, стоявшие в тот или иной период Великой Отечественной войны перед нашими Вооруженными Силами, перед всем советским народом, а тем самым и перед военными трибуналами. В отдельных приказах Верховного Главнокомандующего и Народного Комиссара Обороны СССР Генералиссимуса Советского Союза товарища Сталина содержались прямые указания о работе военной юстиции.

Основное требование в период борьбы с немецкофашистскими захватчиками, предъявлявшееся товарищем Сталиным ко всему составу Вооруженных Сил, — повышение дисциплинированности — не только относилось к командованию и политорганам, но имело прямое отношение и к советской военной юстиции.

Народный Комиссар Обороны товарищ Сталин в своем приказе за № 345 от 7 ноября 1942 г. требовал «всемерно укреплять железную дисциплину, строжайший порядок и единоначалие в нашей армии...»1 Напоминал об этом Верховный Главнокомандующий и в своем приказе от 23 февраля 1943 г., № 95, давая задание «неустанно совершенствовать боевую выучку и укреплять дисциплину, порядок и организованность во всей Красной Армии и в Военно-Морском Флоте»[188] [189]. И вновь возвращался товарищ Сталин к этому вопросу в приказе от 1 мая 1943 г., № 195, требуя, «чтобы все наши люди и все учреждения в тылу работали слаженно и четко, как хороший часовой механизм». Товарищ Сталин напоминал завет великого Ленина: «Раз война оказалась неизбежной — все для войны, и мал'ейшая распущенность и недостаток энергии должны быть караемы по закону военного времени»[190].

В постановлениях руководимого товарищем Сталиным Государственного Комитета Обороны содержались аналогичные требования укрепления дисциплины и организованности как на фронте, так и в тылу.

Выполняя указания товарища Сталина, советская военная юстиция основными своими задачами поставила: 1) борьбу с воинскими и иными преступлениями военнослужащих, 2) борьбу с дезорганизаторами тыла, 3) борьбу с государственными преступлениями на фронте и в тылу.

Основной задачей военных трибуналов Вооруженных Сил СССР являлась борьба за создание строжайшего порядка и железной дисциплины в воинских частях и соединениях, в учреждениях, заведениях и на кораблях.

Военные трибуналы применяли суровые меры наказания в отношении трусов и паникеров, нарушавших воинскую дисциплину и самовольно, без приказа, оставлявших боевые позиции.

Военные трибуналы не допускали мягкотелости в отношении дезертиров и членовредителей, которые злостно уклонялись в условиях боевой обстановки от выполнения своего долга перед советской Родиной.

Вместе с тем военные трибуналы, выполняя указания НКЮ СССР, стремились не допускать и в подавляющем большинстве случаев не допускали шаблонного разрешения дел. В своей деятельности военные трибуналы не исходили только из оценки фактов по узко формальным признакам наличия в действиях обвиняемого нарушения той или иной статьи уголовного кодекса, а принимали во внимание также состояние дисциплины и боеспособность данной части, подразделения, а также и другие обстоятельства.

Главное управление военных трибуналов НКЮ СССР и Военная коллегия Верховного суда СССР всегда боролись с практикой огульного осуждения лиц, в отношении которых могли быть приняты меры дисциплинарного воздействия или направление (с 1942 года) в штрафные части.

Военные трибуналы Вооруженных Сил СССР, гибко и оперативно разрешая уголовные дела, стремились обеспечить своевременность, целесообразность и целеустремленность судебного воздействия и применяемых мер наказания с тем, чтобы при меньшем количестве осужденных добиться установления в частях строжайшего порядка и железной дисциплины. Военные трибуналы, обеспечивая столь важную в условиях боевых операций быстроту репрессии, проводили судебные процессы на наиболее важных участках соединения или части, принимая совместно с прокуратурой и политорганами все меры к тому, чтобы о судебных приговорах было широко известно массам военнослужащих. Для этого председатели и члены военных трибуналов поддерживали непосредственную связь с командованием и политаппаратом своих соединений и частей, всесторонне изучали жизнь, деятельность и состояние дисциплины в подразделениях и частях, принимали активное участие в решении стоявших перед соединением боевых задач методами судебного порядка.

Выявляя во время судебного разбирательства те или иные отрицательные явления (отсутствие должного учета имущества, халатное отношение к его охране и т. п.) в воинских частях, военные трибуналы доводили об этом до сведения вышестоящего командования.

Наряду с этим в работе военных трибуналов имели место и отдельные недочеты. К числу таких недочетов следует отнести необоснованное в некоторых случаях применение репрессии там, где это не вызывалось необходимостью, там, где можно было ограничиться мерами дисциплинарного порядка. Как уже указывалось выше, недостаточно первое время применялось примечание 2 к ст. 28 УК.

Первые месяцы войны некоторые военные трибуналы, действовавшие в местностях, не объявленных на военном положении, выносили в отношении лиц, совершивших преступления на фронте или в местностях, объявленных на военном положении, приговоры без права кассационного обжалования. Такая практика являлась неправильной, так как право вынесения окончательных приговоров, согласно ст.ст. 8 и 9 Указа Президиума Верховного Совета СССР от 22 июня 1941 г. «О военном положении», принадлежало только трибуналам, действовавшим в местностях, объявленных на военном положении и в районах военных действий. В связи с этим НКЮ СССР и Верховный суд СССР разъяснили, что военные трибуналы, действующие в местностях, не объявленных на военном положении, должны выносить приговоры с правом кассационного обжалования, независимо от того, где совершено преступление — на фронте или в районе действия данного военного трибунала.

В случае вынесения военными трибуналами, действовавшими в местностях, не объявленных на военном положении, приговоров с высшей мерой наказания, дела должны были направляться в Военную коллегию Верховного суда СССР, независимо от подачи кассационной жалобы или протеста.

Встречался иногда и либеральный подход при применении репрессии по таким категориям преступлений, которые в конкретной обстановке требовали самых решительных мер для пресечения данного вида преступности.

Руководящие органы военной юстиции выправляли отдельные недочеты в работе военных трибуналов, наиболее часто имевшие место в первый период войны, когда у работников трибуналов еще не было достаточного опыта.

В 1942—1943 гг. перед военными трибуналами стала задача усилить борьбу с теми, кто пытался подменить воспитательную работу среди военнослужащих одними мерами репрессии. Военные трибуналы боролись со всеми случаями неправомерных репрессий. Эта деятельность военных трибуналов способствовала укреплению воинской дисциплины и улучшению политико-морального состояния в частях и соединениях Вооруженных Сил СССР.

В период Великой Отечественной войны в армии и военно-морском флоте находилось всевозможное имущество на колоссальные суммы. В этих условиях особо важное значение имела деятельность военных трибуналов по наказанию расхитителей военного имущества. И военные трибуналы сделали немало для выполнения этой задачи. Организация судебных процессов с участием сторон по делам о хищении и разбазаривании военного имущества, с привлечением на эти процессы массы военнослужащих, сигнализация командованию о выявленных недостатках в сбережении и охране военного имущества — все это способствовало уменьшению этой категории преступлений. Позднее военные трибуналы, как уже указывалось выше, начали взыскивать с осужденных в 12,5-кратном размере стоимость причиненного их действиями материального ущерба, а затем (1943 г.) военные трибуналы получили и право рассмотрения гражданских исков по некоторым категориям дел (ом. выше, гл. XIV).

По мере освобождения советской земли изменялись и задачи, стоявшие перед военными трибуналами, почти не стало многих преступлений начала войны, но возникли другие их виды.

На заключительном этапе войны, когда обреченный враг, бросая в бой последние силы, отчаянно сопротивлялся, чтобы избежать сурового возмездия, когда он хватался за самые крайние и подлые средства борьбы, перед всеми военными трибуналами встала задача усилить борьбу с беспечностью, повысить бдительность наших бойцов и офицеров, разоблачать и наказывать диверсантов, террористов, шпионов и иных оставлявшихся в нашем тылу фашистских мерзавцев. На занятой нашими войсками иностранной территории немецкое командование, полиция и органы военной разведки оставили немалое число провокаторов, шпионов, террористов и диверсантов, которые подчас маскировались под советских бойцов и офицеров и совершали провокационные акты в отношении мирного населения, дабы скомпрометировать Советскую Армию, а также проводили подрывную деятельность в отношении военных складов, путей сообщения и т. п.

Под показной угодливостью местных жителей на занятой нашими войсками немецкой территории часто скрывались ненависть к СССР и страх за злодеяния, совершенные фашистскими варварами в отношении военнопленных, мирного населения и насильно угнанных советских граждан, вследствие чего военным трибуналам нередко приходилось рассматривать дела о совершенных этими «мирными» гражданами нападениях на отдельных красноармейцев, диверсионных актах и т. д.

Если учесть, что гитлеровцы, как установлено, подготовили тысячи отборных фашистских мерзавцев к подпольной работе против Советской Армии, то становится понятным, что военные трибуналы не могли относиться снисходительно ко всем случаям беспечности, разгильдяйства, болтливости, потери бдительности. Наряду с этим военные трибуналы чаще стали рассматривать дела о небрежном отношении к трофейному имуществу и его присвоении, а также о некоторых других воинских преступлениях.

Другого рода задачи стояли перед военными трибуналами железнодорожного и водного транспорта. Обеспечение плана воинских и других государственных перевозок, борьба с хищениями грузов, наведение должного порядка и дисциплины на транспорте являлись главными задачами военных трибуналов транспорта.

Деятельность другой ветви советской военной юстиции — военных трибуналов войск НКВД — была еще более разнообразной. Борьба с воинскими и иными преступлениями военнослужащих войск НКВД, служебными преступлениями различных военизированных организаций (милиция, тюремное ведомство, пожарная охрана и т. д.), охрана тыла и фронта, охрана советских границ и наказание граждан за преступления, караемые по законам военного времени, — вот самый краткий перечень задач, стоявших перед военными трибуналами войск НКВД. Достаточно указать для примера, что именно военные трибуналы войск НКВД рассматривали такие категории дел, как дела об уклонении от воинского учета, призыва и мобилизации, а также дела о самовольном уходе рабочих и служащих о предприятий военной и к ней приравненной промышленности, чтобы понять все разнообразие дел, проходивших в дни Великой Отечественной войны через эти военные суды.

Успешно справившись со своими задачами, данная ветвь советской военной юстиции способствовала на своем участке работы укреплению тыла нашей страны, поднятию ее обороноспособности.

Имелись и отдельные недостатки в работе некоторых военных трибуналов войск НКВД. Так, некоторые военные трибуналы недооценивали особую опасность в условиях войны уклонения от воинского учета, призыва и мобилизации, применяя к виновным в этом преступлении мягкие меры наказания; другие трибуналы, наоборот, допускали формальный подход при установлении вины обвиняемых, осуждая лиц, в отношении которых можно было ограничиться мерами дисциплинарного воздействия. Не всегда выявлялись укрыватели — лица, содействовавшие уклонению от воинского учета и мобилизации. Сроки рассмотрения дел в некоторых военных трибуналах были чрезвычайно велики. Несвоевременно обращались приговоры к исполнению и т. д. Наркомюст СССР не обеспечил своевременной организации необходимого количества военных трибуналов и их постоянных сессий в крупных промышленных районах, вследствие чего имели место задержки в рассмотрении дел по Указу 26 декабря 1941 г. и в обращении приговоров к исполнению.

Правительством в связи с этим были даны Нарком- юсту соответствующие указания, выполнение которых потребовало от военных трибуналов войск НКВД большой и напряженной работы, давшей весьма положительные результаты. Самовольный уход с предприятий военной промышленности во второй половине 1944 г. уменьшился. Многие дезертиры добровольно возвращались на свои или аналогичные предприятия.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 30 декабря 1944 г. была предоставлена амнистия лицам, дезертировавшим о предприятий военной промышленности и добровольно возвратившимся до издания Указа на свои или другие предприятия, подпадающие под действие Указа 26 декабря 1941 г. Акт амнистии был распространен также на тех дезертиров, которые добровольно возвратились после издания Указа на свои предприятия до 15 февраля 1945 г.

II.