VIII.4.3. Основные виды правонарушений частного права

Главнейшими конкретными видами деликтов римского права, к которым в той или иной степени сводились многие другие, бы­ли: а) нанесение личной обиды, б) кража личного имущества, в) повреждение или уничтожение чужого имущества.

1) Обидой (injuria) квалифицировались неправомерные дей­ствия в отношении отдельной личности; «так называется потому, что не по праву». Содержанием ее были материальные, т.е. выра­женные вовне действия одного лица в отношении другого, нару­шившие достоинство или телесную неприкосновенность, или и то и другое одновременно; «Обида совершается вещью, или словом; вещью состоит в ударе рукой, словом — без руки». Самым тяж­ким видом обиды считалось членовредительство (повреждение руки, ноги, глаза), менее тяжким — ранения, еще менее серьез­ным — побои или подобное. Особой спецификации подлежало оскорбление, так как не всякие намеренные слова могли считать­ся таковым: «Оскорбление делается из душевного состояния то­го, кто оскорбляет».

Ответственность за обиду в древнейшую эпоху предполагала точную — в смысле таксации — сумму штрафа соответственно подвиду типа. Недостаточность такой формы возмещения стала очевидной со временем, когда номиналы штрафов оставались не­изменными веками, а деньги теряли в цене; кроме того, формаль­ная оценка не могла учесть всех субъективных моментов «обидно-сти». Поэтому в преторском праве — и в позднейшее время в це­лом — истец получил право сам обосновывать имущественный размер претензии по обиде, который корректировался претором: «Atrox оценивается сообразно действию, месту или лицу» — т.е. на квалификацию обиды как тяжкой, менее тяжкой и т.д. стал влиять не только собственно материальный вред, но и место нане­сения обид (например, при стечении народа), характер действия («честный» удар или выражение крайнего пренебрежения и т.п.).

Важность индивидуального оформления правового требова­ния в случае обиды усугублялась требованием своего рода посто­янства личного восприятия: «нельзя считать претерпевшим безза-

Римское право

218 коние того, кто однажды согласился с подобным действием».

2) Кража (furtum). Этот деликт составляло любое по кон­кретному виду посягательство на имущество частного лица — имея в виду строго движимую вещь: похищение ее, неправомер­ное пользование, неправомерное удержание и т.п. (Посягательст­ва на вещи, находящиеся в общественной собственности либо вне индивидуализированной собственности вообще, расценивались как уголовные преступления — см. § III.2.2). Предполагалось и наличие специального отношения правонарушителя к содеянно­му, к цели использования украденного у кого-либо имущества: «Злоумышленное отчуждение вещи в целях наживы — самой ве­щи, пользования ею или обладания».

Кражу совершал любой индивид, пользующийся вещью без воли ее хозяина, а не только тот, кто явно уносил чужую вещь. В этом смысле субъектом этого деликта могло стать любое лицо, даже неполноправное, хотя ответственность вменялась по общему принципу деликтного права. Объектом кражи, признавалось, мог­ла быть любая движимая вещь, но только телесная и не принадле­жащая к категории бесхозных; действия субъекта должны были выражаться в определенном изменении материального отноше­ния к вещи: унос, увод, удержание, использование отданного на хранение и т.п. Действия эти должны были производиться про­тив воли истинного собственника или обладателя вещи (украсть можно было вещь не только у полноправного собственника, но и у владельца).

Кража также подразделялась на несколько подвидов. От­крытая кража (furtum manifestum) расценивалась первоначаль­но как чисто уголовное преступление, наказываемое телесным на­казанием и 4-кратным возмещением вреда.

Глава 8. Обязательственное право

219-стшнут на месте преступления. Но при этом одни классические юристы считали, что «место» оформляется, если правонаруши­тель пойман во время совершения правонарушения, в ходе его (in flagrant!), другие — если просто застигнут на месте преступле­ния, третьи — до тех пор, пока вор не отнес вещь к себе для ук­рытия, четвертые — если правонарушителя видели с украденной вещью в любом месте. Неявной кражей (furtum пес manifestum) считалось иное похищение имущества (т.е. наказывалось или об­наружение краденого, или обнаруживалось неправомерное дейст­вие в отношении чужих вещей), этот вид карался 2-кратным к стоимости вещи штрафом. Квалифицированными подвидами кра­жи признавались дополнительно обнаружение кражи (furtum conceptum), когда украденная вещь обнаруживалась при обыске дома подозреваемого правонарушителя в присутствии свидете­лей, и скрытая кража (foblatum), когда вещь оказывалась под­брошенной другому лицу с целью сокрыть подлинного вора; оба эти подвида кражи влекли 3-кратный штраф относительно стои­мости краденой вещи.

В конце классической эпохи к явной краже — с точки зрения ее последствий и санкций — приравнивался и грабеж (rupina), связанный с явным отнятием у кого-либо частного имущества, прежде всего денег.

3) Повреждение чужого имущества (damnum injuria datum). К этому виду деликта относились неправомерные дейст­вия лица, выразившиеся в строго материальном повреждении чу­жого недвижимого имущества, либо той категории движимых имуществ, что относились в древности к разряду манципируемых вещей (скот, рабы, строения) (т.е. повреждение, например, по­возки или одежды не могло квалифицироваться как damnum i.d.). Общие случаи деликта были сформулированы законом Ак-вилия (286 г. до н. э.), к которому комментаторами были добав­лены нормы, касающиеся ответственности за посягательства на движимые вещи. Необходимыми элементами деликта и, соответ­ственно, ответственности по нему были: материальное выражение повреждения вещи, причем поддающееся реальному обозрению, лучше — исчислению, и виновность лица в этом. В зависимости от степени виновности лица определялся итоговый размер возме­щения за ущерб. По общему правилу, основанием для квалифи­кации как damnum i. datum могла быть даже самая легкая неосто­рожность постороннего лица.

219

Римское право

Глава 8. Обязательственное право

220 В случае ответственности требовалось возмещать не только

прямой ущерб (возможен был штраф до 2-кратной стоимости ве­щи), но и косвенный, связанный с лишением тех выгод, что мог бы иметь хозяин от использования поврежденных вещей (напри­мер, нуждавшийся в лечении раб не мог некоторое время рабо­тать — возмещению подлежала и стоимость лечения, и предпола­гаемая прибыль от его работы).