VIII.3.3. Договор хранения

Еще один пример оборота-передачи вещи одной стороной другой представлял договор хранения, или поклажи (depo-situm). По договору хранения передавалась вещь любого качест­ва и любой спецификации на безвозмездное сохранение с обяза­тельством хозяйственно не использовать вещь и вернуть ее в це­лости и надлежащем качестве.

Смысл договора хранения, состоял в том, что одна сторона (поклажедатель) не передавала никакого вещного права на дан­ную вещь, уступая только фактическое владение на время, т.е. это было своего рода обязательство по поводу услуги в отноше­нии некоей вещи. Для действительности договора необходима только реальная передача вещи (даже без обмена какими-либо ус­ловиями, молчаливо принятая); дополнительное соглашение мо­жет устанавливать условия возврата, порядок дополнительных гарантий, обеспечения и т.п., но не касается основных обязанно­стей сторон из этого договора.

Предметом договора поклажи признавалась любая телесная вещь — определяемая индивидуально или родовыми признака­ми, безразличного свойства в отношении возможности к граждан­скому обороту. Кредитор (поклажедатель) может и не быть соб­ственником этой вещи, так как признавалось возможным хранить и чужие вещи у другого лица.

Поклажеприниматель выступал перед всеми третьими, посто­ронними данному договору лицами в качестве фактического доб­росовестного владельца, но право владения его было весьма огра­ниченным. Любые посягательства на предмет поклажи со сторо­ны третьих лиц отвергались правовыми средствами преторской защиты, но, с другой стороны, поклажеприниматель не имел пра­ва хозяйственно использовать вещь: за это он нес ответственность как за причинение ущерба.

Хозяйственную выгоду из поклажи извлекал формально только поклажедатель (кредитор), поскольку договор также счи­тался как строго безвозмездный; наличие какой-либо оплаты в условиях договора поклажи дискредитировало договор и перево­дило его в другое качество.

8. Обязательственное право

ной на хранение, оставался на кредиторе, должник нес обязанно­сти только добросовестно хранить вещь, как «добрый хозяин», но не более, т.е. не проявляя особой рачительности.

Договор был двусторонним в отношении возможных претен­зий и обязанностей вследствие поклажи. Поклажедатель обязан был дополнительно возместить возможные и тем более реально понесенные должником издержки по хранению вещи (например, по кормлению отданного на постой коня, по выгуливанию скота и т.д.), а также возможные причиненные вещью убытки. Поклаже­приниматель обязывался к тому, чтобы вернуть вещь в физиче­ской целости, но без строгого соблюдения ее первоначального качества (например, отданная на хранение статуя покрылась пау­тиной, мрамор заветрел и т.п.). В случае поклажи вещей, опреде­ленных родовыми признаками, возникал особый случай догово­ра — т.н. необычная поклажа (depositurn irregulare). В этом слу­чае должник обязан был возместить все прямые потери, происходившие с вещами во время хранения (уменьшение коли­чества зерна, молока и т.п.). К нерегулярной поклаже относилось и отдание на хранение денег — в незапечатанном виде (с запеча­танными деньгами спецификации не возникало). По признаку смешения вещей они переходили в собственность поклажеприни-мателя (как правило, банкира), а поклажедатель приобретал выте­кающее из поклажи требование о возмещении суммы, а кроме то­го—о прямых потерях, в качестве которых теперь выступали про­центы по пользованию деньгами.

Еще один специализированный случай поклажи с особыми последствиями для сторон наступал в экстраординарных обстоя­тельствах, когда кредитор вынужден был прибегнуть к помощи хранителя (стихийные бедствия, пожар и т.п.) — depositum miserabile. Если договор возникал как вынужденный ответ на предложение услуги со стороны поклажепринимателя, то, чтобы избежать злонамеренного использования тягостных обстоя­тельств, поклажедателю давался иск о возмещении возможных убытков от незаботливого хранения в двойном размере против ре­альной стоимости его вещей.

Ответственность по договору поклажи начиналась с момента принятия вещей на хранение и строго обуславливалась поступле­нием этих вещей в реальное обладание, т.е. поклажа также отно­силась к категории реальных контрактов.

205

Римское право

206