VII. 1.2. Правовая структура вещи

Вещь может представлять объект правовой регламентации не только как целое. Поскольку вещь с точки зрения права — это не то же самое, что вещь материальная, физически законченная, то юридическим понятием вещи охватываются и некоторые ее струк­турные элементы, которые в физическом отношении могут пред­ставлять (могут и не представлять) совершенно отдельные пред­меты.

вещного права такого элемента может полностью сливаться со ста­тусом вещи, может составлять частично своеобразную ситуацию.

В большинстве своем хозяйственно полезные вещи подразде-лимы на некоторые части, каждая из которых в физическом отно­шении составляет в свою очередь отдельный (или совокупность) предмет. Юридически часть вещи (pars) — это такой предмет, который теряет свое качество единой хозяйственной полезности, будучи отделенным от вещи: например, ключ от замка, пробка от бутылки (при этом: и ключ, и пробка сохраняют вполне предмет­ную обособленность и даже могут представлять интерес использо­вания, но уже другой, нежели первоначальный). Часть следует отличать от квоты (portio), или доли, которая характеризует ве­щи, определенные родовыми признаками, либо представляет со­бою чисто мысленную, абстрактную конструкцию в отношении индивидуально определенных вещей.

Вещь может заключать в себе дополнения (accidentalia), ко­торые всегда сохраняют свое отдельное качество, но функцио­нально служат основной вещи: например, рама для картины, ук­рашения мебели или дома и т.п. Совершенно особое значение та­кие дополнения приобретают, когда главная вещь представляет функциональный комплекс: поместье, ферма, производственное предприятие. В этом особом случае дополнения квалифицируют­ся как инструмент (instrumentum), статус которого может быть единым с вещью в целом, может отличаться — в зависимости в том числе от того, какое именно вещное право предполагается.

Функциональность полностью доминирует при определении статуса вещи как тары, которая всегда представляет полностью самостоятельный предмет. Не выработав точно логически-право­вых установок, римская юридическая практика расценивала предмет как тару в том случае, если потребляемый предмет не мо­жет быть полезно использован вне такого дополнения (например, вино может быть употреблено только будучи разлитым в бутылки или кувшины; но бочки или корчаги не считаются тарой в этом смысле). Впрочем, здесь большую роль играла интерпретация си­туаций и само назначение ситуаций: применительно к наследст­венным правам квалификация бывала у римских правоведов

159

Римское право

Глава 7. Вещное право

160 иной, нежели при требованиях из хозяйственного оборота или до­говорного права.

Вещь может давать плоды (fructi), права на которые тесным образом связаны с правами на вещь, хотя сами по себе составляют и самостоятельные предметы, и в собственном смысле отдельные вещи. Плоды возникают в ходе эксплуатации вещи и могут быть (1) натуральными и (2) гражданскими. Важнейшее отличие пло­дов от части вещи — в их возобновляемости и потребляемости (поэтому дитя рабыни не включается в плоды). Отличие плодов натуральных от гражданских в том, что первые порождаются са­мой субстанцией основной вещи (фрукты дерева, приплод живот­ных), а вторые рождаются только вследствие особого обществен­ного употребления (доходы от аренды, проценты с капитала). Права на плоды непосредственно вытекают из прав на вещь, од­нако могут быть отделены от них и даже подвергаться несколько иному режиму, чем для основной вещи (главная вещь в собствен­ности, а плоды от нее переданы во владение или пользование).