V.I. СУБЪЕКТЫ ЧАСТНОГО ПРАВА: СТАТУС ЛИЦ

Общие начала правового положения лиц в частном праве

Римское гражданское право (ius civile) не заключало общего понятия «лица» (persona) безотносительно к качеству его право­вого положения, формируемого в том числе и публичным правом.

Для того, чтобы выступать полноправным субъектом в сфере частного права с подразумеваемой правоспособностью (caput), человек должен был отвечать двойной совокупности условий. Во-первых, он должен быть человеком с позиций естественного права (иметь разумную душу и человеческое тело с отчетливыми признаками пола). Во-вторых, он должен представлять лицо (persona) с позиций гражданского права. На характеристику че­ловека как лица гражданского права влияли несколько обстоя­тельств: его состояние свободы или несвободы (status libertatis), состояние гражданства, т.е. принадлежность к римскому граж­данству или к гражданству союзнических общин, других народов и т.п. (status civitatis), его положение в римской семье (status familiae). Отсутствие какого бы то ни было статуса не позволяло говорить о человеке как субъекте гражданского права. Полноцен­ным субъектом частного права, предполагалось, могло быть лицо, находящееся в свободном состоянии, принадлежащее к римскому гражданству и занимающее особое положение в римской семье в качестве persona sui iuris, т.е. обладающее завершенной дееспособ­ностью; дополнительно подразумевалось, что все эти характери­стики относятся к человеку не моложе 25 лет по возрасту, а также к лицу мужского пола, не подвергшемуся законным запретам и ог­раничениям по религиозным и другим основаниям (см. §11.3).

Состояние полной правоспособности включало в себя не­сколько наиболее существенных элементов: 1) ius conubii — пра­во вступать в полноценный, признанный законом брак, рождаю­щий для всех членов семьи равные и предусмотренные законами

выгоды и последствия; 2) ius commercii — право участвовать в коммерческом обороте, выступать субъектом вещных и обяза­тельственных прав, вступать в различные предусмотренные сдел­ки; 3) testamenti factio — обладание завещательной способно­стью, т.е.

Отсутствие однозначного обладания каким-либо из трех важ­нейших статусов гражданского права могло дать основу для юри­дического спора. Состояние свободы (или несвободы), положе­ние в римской семье (самовластное или подвластное) могли быть установлены с помощью судебного процесса по частным искам; были выработаны специальные иски — средства защиты или ос­паривания статуса. Не мог устанавливаться судом только статус гражданства — принадлежность к римскому гражданству опреде-:>яялась публично-правовыми средствами и публично-правовым порядком гарантировалась.

Не подлежал оспариванию также объем гражданских прав :ица в зависимости от возрастной, половой и сословной характе->истики субъекта. Женщины, даже будучи римскими гражданка-:и, не обладали полной правоспособностью — caput, невзирая на положение в семье, и никогда не могли претендовать на таковое. Безусловным отсутствием полноценной caput характеризовались несовершеннолетние в гражданско-правовом смысле (даже если в отношении публичного права они были полноправными гражда­нами). Не могли претендовать на caput гражданского права лица, находившиеся в другом сословном положении, определяемом как общим гражданским публично-правовым статусом этих лиц, так и их происхождением.

V.2.

Правовые категории лиц в зависимости от status libertatis

Согласно отправным принципам римского права, «главное де­ление в отношении правового положения людей в том, что все лю­ди свободные или рабы. Из свободных — одни с рождения, дру-

123

Римсгое право

Глава 5.

124 гие ~ отпущенные. Свободнорожденные — все, кто родились свободными, освобожденные — те, кто отпущен из правоустанов-ленного рабства». Таким образом, в зависимости от status libertatis лица в интересах частного права разделялись на три класса: свободные (это качество было безусловно обязательным для обладания римским гражданством и полной правоспособно­стью), рабы и вольноотпущенники.

Рабы (servi) представляли низшую категорию общества не только по своему реальному жизненному положению, но и в от­ношении признаваемых за ними прав. Раб не признавался само­стоятельным субъектом частного права, он не обладал право­способностью гражданского права (servus nullum caput habet). В большинстве правовых ситуаций раб выступал лишь как объект правовых отношений либо как «говорящее орудие» (instrumentum vocale), посредством которого полноправное лицо реализовывало свой хозяйственный интерес или свои правомочия.

Рабство могло быть фактическим (по праву других народов, по чужим обычаям и т.п.) и правоустановленным, т.е. когда зако­ном и правом признавались основания рабского состояния и вы­текающие из этого состояния отношения господина и раба санк­ционировались и охранялись нормами ius civile. Источниками правоустановленного рабства могли быть: а) рождение от мате­ри-рабыни, б) пленение на войне «врага Рима», т.е. человека, принадлежавшего открыто враждебному для римского народа го­сударству или иному сообществу; в) продажа в рабство — в по­рядке ответственности по обязательствам или в качестве частной сделки самозаклада, г) осуждение на пребывание в рабстве за преступления. Последние два случая могли касаться и ранее сво­бодных и даже римских граждан; тогда как обратить в рабство за­хваченного на войне римского гражданина, пусть даже и высту­пившего против своего народа, не допускалось — это могло быть предметом специального судебного разбирательства и уголовного преследования.

Раб всегда считался объектом прав, даже если в какой-то дан­ный момент по случайным обстоятельствам у него не было кон­кретного господина — в этом случае весь римский народ высту­пал по отношению к нему в абстрактной роли dominus.

Раб пользовался частичным признанием своей человеческой /25 личности, и связанные с этим проявления гарантировались пра­вом. Пол, возраст, религиозные привязанности раба должны учи­тываться господином в осуществлении им власти над рабом. Ме­сто погребения раба рассматривалось как locus religiosa и не могло быть предметом осквернения или посягательств. Признавались родственные и кровные связи рабов (наличие у них семей, роди-тельско-кровных связей); аморальным поступком считалось при­нуждение рабов к сожительству с нарушением кровных связей, од­нако взаимные обязанности детей и родителей-рабов не признава­лись. Власть господина в отношении раба не была абсолютно безграничной: раб пользовался правом убежища (в храме, в церк­ви, монастыре), в христианскую эпоху безусловно запрещалось господину самолично убивать своих рабов даже в случае соверше­ния ими тяжких преступлений. Кроме этого, предполагалось, что есть ситуации, когда поведение господина в отношении своих ра­бов дает основание для вмешательства государства: излишняя и немотивированная жестокость обращения, религиозное или мо­ральное растление рабов и т.п.

Раб мог выступать субъектом коммерческого оборота в не­скольких регламентированных правом ситуациях. Возможность полноправного обладания рабом имущества не допускалась: он не мог быть ни собственником, ни владельцем, ни пользователем со всеми вытекающими отсюда правомочиями на требования. Раб мог совершать отдельные виды сделок, не связанные с обязатель­ствами личного плана: купить, продать, взять в долг, обменять и т.п. Все заключенные им в этом случае обязательства признава­лись правовыми и давали основание для искового требования к господину раба, даже если эти сделки были заключены без ведо­ма господина или в период пребывания раба «в бегах».

Римское право

Глава 5. Субъекты частного права: статус лиц

126 тельства в объеме имущества пекулия, нести за него ответствен­ность, приобретать дополнительное имущество; после смерти гос­подина пекулий подлежал специальному наследственному регу­лированию, в случае освобождения раба — закреплялся за ним как личное владение.

Освобождение рабов должно было носить правовую форму — manumissio. Оно носило только личный характер. Господин мог сделать распоряжение об освобождении раба как собственным ре­шением, так и в завещании, а также посредством фиктивного су­дебного процесса об отчуждении имущества. Процедура освобож­дения и его размеры также были регламентированы: так, нельзя было отпустить на свободу всех рабов, отпустить без мотива­ции — это считалось опасным для публичного порядка и могло послужить поводом для вмешательства магистратов.

Вольноотпущенники (libertini) представляли категорию лиц свободного состояния, но отличавшуюся в своих правах от полно­ценных римских граждан; в этом смысле они противопоставля­лись свободнорожденным. Положение вольноотпущенников раз­личалось в зависимости от условий (источника) их прежнего раб­ского состояния. Те, кто отпускались из рабства, связанного с военным пленом (т.е. кто ранее был «врагом римского народа»), никогда не могли приобрести прав римского или латинского гра­жданства; особыми условиями было обставлено и освобождение из рабства приговоренных преступников и осужденных заочно.

В сфере публичного права вольноотпущенники навсегда под­вергались ограничениям в занятии государственных должностей: они не могли быть магистратами, избираться в судьи и т.п. В сфе­ре частного права вольноотпущенники не признавались вполне самостоятельными и должны были до конца своей жизни подвер­гаться патронату прежнего господина. Обязанности, вытекавшие из условий требовательного патроната, предполагали, что: а) вольноотпущенник обязуется оказывать прежнему господину всемерное уважение, не может возбуждать против него позоря­щий иск и вообще возбуждать иски невещного свойства; б) воль­ноотпущенник обязан оказывать прежнему патрону материальное

вспомоществование, вплоть до специально устанавливаемого али- /27 ментарного содержания в случае хронической нужды патрона; в) патрон имеет некоторые наследственные права на имущество вольноотпущенника; г) вольноотпущенник обязуется оказывать патрону житейские, ремесленные и т.п. услуги без вознаграждения и без заключения правовых обязательств. Нарушение вольноотпу­щенником обязанностей почтительности и алиментарного вспомо­ществования патрону в случае особой признанной «неблагодарно­сти» и т.п. могло дать основание для возвращения отпущенника в рабское состояние прежнему господину — по решению магистрата либо органа, санкционировавшего ранее отпуск на волю.

Вольноотпущенники никогда не могли достичь высшего со­словного положения среди римских граждан. Только верховной государственной властью они могли быть пожалованы во всадни­ческое сословие (соответственно своему имущественному состоя­нию), однако сенаторское сословие или жреческое (в языческую • эпоху) было для них закрыто полностью.

Положение вольноотпущенников наиболее показательно сви­детельствует, что одного состояния свободы было недостаточно, чтобы стать полноправным и ничем в своих частных правах не ог­раниченным субъектом цивильного римского права. Необходимо было обладать еще особым качеством — быть лицом «своего пра­ва», что определялось другими правовыми условиями.