Смерть кредитора или должника * [860] [861].

§ 111. Смерть кредитора или должника собственно безразлична для дальнѣйшаго существованія обязательства; на мѣсто умерша­го вступаютъ его наслѣдники. Но это положеніе примѣннется не безъ исключеній.

того существуютъ исключенія и въ силу закона. Между послѣдни­ми имѣютъ общій значенія слѣдующія ⁸.

1. На наслѣдниковъ кредитора не переходятъ ^[862] тѣ обязатель­ственныя права,которыя установлены въ удовлетвореніе личнаго оскорбленія ^[863]. Изъ атихъ обязательственныхъ правъ главнѣйшія и безспорно имѣющія практическое значеніе ^[864] суть: право, происте­кающее изъ оскорбленія (injuria) ^[865], право ва вознагражденіе за увѣчье ^{8 9}, право на штрафныя деньги, взысканныя съ имуще­ства обвиненной стороны при расторженіи брака ^{10 и}. Всѣ отно­

сящіяся сюда обязательственныя права переходятъ по наслѣд­ству послѣ предъявленія иска ^[866].

2) На наслѣдниковъ должнива не переходятъ ^[867] обязательства, проистекающія изъ преступленія (delictum), какъ имѣющія пред­метомъ наказаніе ^[868]. Обязательства изъ преступленія, имѣющія предметомъ вознагражденіе за ущербъ, переходятъ на наслѣдни­ковъ должника лишь условно: по римскому праву лишь на столько, на сколько увеличено преступленіемъ наслѣдственное имуще­ство ^{[869] [870], по современному праву—на столько, на сколько достанетъ наслѣдственнаго имущества 1в. Это ограниченіе относится лишь къ тѣмъ обязательствамъ, которыя имѣютъ свое основаніе въ преступленіи, какъ таковомъ; обязанность вознагражденія за при­чиненный ущербъ, которая имѣетъ другое основаніе, переходитъ на наслѣдниковъ должника независимо отъ того, что дѣяніе, при­чинившее ущербъ, заключаетъ въ себѣ основаніе преступности [871].}

- 267 —

Изъ обязательствъ, проистекающихъ изъ преступленія, какъ та- коваго, исключеніе составляютъ обязательства, основывающіяся на противозаконномъ присвоеніи движимаго или недвижимаго имущества; по этимъ обязательствамъ наслѣдники совершившаго такое дѣяніе отвѣтствуютъ, какъ и онъ самъ ¹⁸.—И здѣсь, осно­вывается ли обязательство на мѣрѣ наказанія, или возмѣщеніи убытковъ, оно во всякомъ случаѣ переходитъ на наслѣдниковъ съ момента начатіи иска ¹⁹.

1. 12. 49 D. de 0. et А. 44. 7, 1.121 tj 3 D- de V. 0. 45. 1, 1. 157 § 2. D. de R. 1. 50. 17. Къ I. 8 § 1 D. de fidei, et nom. 27. 7 ср. I. 4 C. de in Iit. iur. 5. 53, къ § 1 J. de perp, et temp act. 4. 12 cp. Gai. IV. 113; объ обоихъ этихъ мѣстахъ см. основательныя изслѣдованія Франке стр. 16 слѣд ; Вангеровъ стр 216.

^,8 L. 7 § 2 I. 9 D. de cond. furt. 13. 1; I. 10 eod. I. 1 § 1 D. de cond. trit. 13. 3, I. 2 § 26 27 D. de vi bon. rapt. 47. 8; 1. 2 D. de cond. trit. 13. 3, I. 25 § 1 D. de furt. 47. 2. Право иска, предоставляемое въ этихъ случаяхъ, источники признаютъ за con­dictio. Въ этомъ подразумѣвается, что основаніе этого права заключается въ противозакон­номъ обогащеніи отвѣтчика посредствомъ преступленія (condictio sine causa), а не въ самомъ преступленіи, какъ таковомъ. Въ дѣйствительности же основаніе это не заклю­чается въ обогащеніи. Если-бы это было такъ, то искъ и распространялся бы только на обогащеніе; но онъ идетъ далѣе. Эта condictio есть condictio rei, а не possessionis, тогда какъ совершившій преступленіе обогатился только владѣніемъ, а не имущественной цѣнностью вещи; цѣнность эта осталась за собственникомъ. Ср. Gai. IV. 4, §. 14 I. de act. 4. 6, 1. 2 D. de cond. trit. 13. 3, въ связи съ 1. 6 D. de vi 43. 16, 1. 3 § 11 D. uti poss. 43. 17. Такимъ образомъ римлане называютъ condictio sine causa то) что собственно не есть condictio sine causa, и при этомъ сознаютъ это противорѣчіе, объ­ясняя его тѣмъ, что оно допускается < odio furum, quo magis pluribus actionibus tene­antur» (см. цитированныя мѣста Гая и Институцій Юстиніана). Другими словами: они хотѣли, чтобы на обязательство правонарушителя во вредъ ему были распростра­нены основанія condictio sine causa, и именно, что по видимому особенно имѣлось въ виду, способность condictio sine causa переходить по наслѣдству. Въ другихъ отноше­ніяхъ принимается иъ соображеніе характеръ деликта, принадлежащій condictio furtiva см.