§3. Противоправное нанесение ущерба (damnum iniuria datum)

Этот состав предполагает высокую степень обобщения и в древнейшую эпоху был неизвестен. XII таблиц предусматривали несколько специфических гипотез, из которых известны само­вольная вырубка деревьев (actio de arboribus succisis или actio arborum furtim caesarum), повреждение, нанесенное чужому рабу (os fractum).

Ответственность за противоправное нанесение ущерба получает самостоятельную трактовку в законе Аквилия (lex Aquilia) 286 г. до н. э. Закон состоял из трех глав: вторая предусматривала пре­следование (в форме manus iniectio) дополнительного кредитора (adstipulator) за прощение долга из стипуляции во вред основному кредитору посредством acceptilatio. В классическую эпоху эта потребность удовлетворялась посредством actio mandati (Gai, 3,21 б)^[407].

Первая глава предусматривала ответственность за убийство чужого раба или скота в размере наивысшей цены уничтоженной вещи в течение года. Обязанность уплатить штраф собственнику (damnas esto dare, — D.9,2,2 pr; Gai., 3,210) была санкционирована посредством manus iniectio.

Третья глава относилась к любым повреждениям любых ве­щей: виновный был обязан (опять-таки под угрозой manus iniectio) уплатить собственнику Штраф в размере наивысшей це­ны вещи в течение последних 30 дней (Gai., 3,218).

В рамках процесса per formulas возникли иски in ius, основан­ные на отдельных главах закона Аквилия, — actiones legis Aqui­liae. Если ответчик отрицал свою вину, ответственность увеличи­валась вдвое, если нет — формула иска призывала судью непо­средственно произвести aestimatio на основе признания (confessio) ответчика (D.9,2,23,10; 26). В последнем случае присуждение было in simplum: штрафной характер санкции выражен в том, что в расчет принимается не номинальная стоимость вещи, а наивыс­шая за последний год или месяц. Ответственность по actio legis Aquiliae не переходила по наследству, иск допускал кумулятив­ную конкуренцию с нештрафными исками и кумулятивную кон­куренцию лиц.

Вменение на основании закона Аквилия носило субъектив­ный характер: “iniuria” (“противоправно”, “quod non iure fit”, — D.47,10,1 pr) уже в республиканскую эпоху получает интерпрета­цию как указание на виновное поведение — culpa (см. суждение Квинта Муция в D.9,2,31), а не просто на объективную связь меж­ду поступком и наступлением ущерба. Однако во внимание принималась даже небрежность — culpa levissima (D.9,2,44 pr).

Виновное поведение может преследоваться и на основании соответствующего контракта. В этом случае усматривается ущерб, нанесенный “iure”, то есть в рамках исковой системы ius civile. При этом альтернативная конкуренция actio legis Aquiliae и иска из контракта оказывается самоочевидной. Например, лекарь, подрядившийся лечить больного раба, не справился со своей обязанностью, и раб умер. Заказчик может выбрать между взысканием за неисполнение по actio locati (подрядчик отвеча­ет за imperitia) и возмещением ущерба по actio legis Aquiliae

(по мнению Прокула, — D.9,2,7,8). Другой пример (Paul, 10 ad Sab., D. 9,2,18):

Sed et si is qui pignori ser­vum accepit accidit eum vel vulneravit, lege Aquilia et pigneraticia conveniri potest, sed alterutra contentus esse debebit actor.

Но и если тот, кто принял раба в качестве залога, убьет его или по­ранит, отвечает и по закону Ак­вилия, и по иску о залоге, но истец должен будет удовлетвориться одним из исков.

В законе предусматривалась ответственность только за пря­мой ущерб, нанесенный непосредственно в результате физиче­ских действий виновного: damnum corpore corpori datum (ущерб, нанесенный телом телу).

Только для тех случаев, когда ущерб наступал без нанесения ра­бу физических повреждений (например, раба склонили к бегству, к пьянству, к растрате), претор предусмотрел в эдикте actio servi corrupti (иск об испорченном рабе) с присуждением in duplum.

По закону активно управомоченным на иск лицом призна­вался только квиритский собственник (“dominus”, “erus”, — D.9,2, 11,6). Постепенно (видимо, в форме actiones ficticiae, in ius) защи­та была распространена и на лиц, отличных от квиритского собст­венника: на бонитарного собственника, на добросовестного вла­дельца вообще, на узуфруктуария (и на простого пользователя), на ссудопринимателя, а также в некоторых случаях на залогового кредитора и на арендатора (D. 9,2,11,8—10; 27,14; 30,1).

Под влиянием суждений Нерация и Юлиана aestimatio начинает учитывать не только стоимость самой вещи, но и упущенную выгоду пострадавшего (D.9,2,21,2; 22; 23 рг-6), например, стоимость наследст­ва, которое не успел получить убитый раб (GaL, 3,212).

В первой половине I в. до н. э. претор вводит специальный иск для преследования за умышленное нанесение ущерба группами вооруженных лиц — dolo malo vi hominibus armatis coactisve damnum datum. Иск предусматривал взыскание ущерба в четы­рехкратном размере, если он вчинялся в течение года с момента преступления, и простое возмещение (in simplum), если позже.