Понятие и виды обязательств как бы из контракта

Само название этой группы обязательств говорит о том, что они возникали при отсутствии между сторонами контракта или иного со­глашения. Основанием их возникновения являлось одностороннее дей­ствие какого-либо лица.

К обязательствам как бы из контракта римское право относило: ведение чужих дел без поручения;

обязательства, возникающие вследствие неосновательного обога­щения одного лица за счет другого.

Ведение чужих дел без поручения (negotiorum gestio). Слова «без поручения» добавлены к римскому термину не самими римскими юри­стами, а в позднейшей литературе для того, чтобы подчеркнуть суще­ственный признак данного обязательства - отсутствие договора. Но эти же дополнительные слова указывают и на сходство с обязательством, которое возникало из договора поручения (mandatum).

Ведение чужих дел без поручения - это правоотношение, в котором одна сторона (gestor) проявляла заботу об имущественном интересе другого лица (dominus) без какого-либо поручения с его стороны.

Забота могла быть проявлена в разнообразных формах: оказание какой-либо юридической или физической услуги; управление имуще­ством; кормление животных или рабов; охрана имущества. Например, внезапно уехавший хозяин оставил без присмотра своих животных и рабов. Его сосед по собственной инициативе стал их кормить, пред­принял меры по их охране.

Обязательным условием такого обязательства являлось проявление заботы о чужом имуществе без поручения, т. е. по собственной ини­циативе и волеизъявлению гестора.

Само ведение, как уже отмечалось, могло заключаться в совер­шении разнообразных действий в пользу хозяина. При этом не имели значения объем дела, его характер и содержание, важно было его со­вершение, проявление заботы о чужом деле фактически, а не на словах.

При этом осуществление заботы о чужом деле, чужом имуществен­ном интересе должно было носить целесообразный и хозяйственно оправданный характер. Забота о чужом деле должна была обусловли­ваться интересами хозяина, быть направлена на увеличение или, по крайней мере, сохранение его наличного имущества. Обязательство возникало даже в случае, если цель, на достижение которой было на­правлено ведение дела, не будет достигнута. Например, гестор взялся лечить больного раба, однако, несмотря на его старания, раб умер, - обязательство все же возникнет. Не препятствовало возникновению обязательства неодобрение хозяином совершенных гестором действий, если таковые были признаны судом целесообразными, разумными, оправданными.

Чаще всего мотивом ведения чужого дела было стремление гестора предотвратить наступление отрицательных имущественных последст­вий для другого лица, например, в случае его отсу тствия, беспомощно­го состояния или стечения других обстоятельств, при которых сам хо­зяин не мог проявить соответствующей заботы о своем имуществе.

Следовательно вести чужие дела можно было лишь при условии, что это вызывалось потребностью устранения нависшей над ними уг­розы, когда сам заинтересованный (dominus) устранить такую угрозу не мог и когда с его стороны не последовал прямой запрет на вмеша­тельство извне в его дела.

Обязательство из ведения чужого дела возникало в случае, когда гестор совершал действие из личных побуждений, а не в силу договора или закона. Поэтому исполнение опекуном своих обязанностей не по­рождало данного обязательства, поскольку последний обязан был это делать в силу закона.

Хотя обязательство из ведения чужих дел возникало из односто­ронней сделки, но по своему характеру оно было двусторонним - обя­

занности возлагались на обе стороны.

При одобрении действий гестора хозяин обязан принять отчет. Но как уже отмечалось ранее, если суд признавал действия гестора целе­сообразными, хозяин, даже не одобряя, обязан был принять отчет и возместить гестору расходы по ведению дела.

Из ведения чужих дел претор предоставлял иски обеим сторонам. Гестор по иску заинтересованного лица обязывался возместить убытки, вызванные неправильным ведением дела, и восстановить прежнее со­стояние имущества, каким оно было до начала ведения дела. Заинтере­сованное лицо по иску гестора возмещало только целесообразные за­траты. Затраченный труд по ведению чужого дела оплате не подлежал. Природа этого положения такова, как и в договоре поручения. Римские юристы рассуждали так: за услугу - спасибо, за расходы - плати. Пра­вовые отношения между' гестром и хозяином основывались на особом доверии друг к другу, взаимной уважительности и оплачивать такую услугу считалось ниже достоинства свободного человека.

Обязательства, возникающие вследствие неосновательного обо­гащения. Источники римского права не содержат сведений о том, были ли выработаны общие понятия неосновательного обогащения, крите­рии оценки тех или иных действий как неосновательных и общее пра­вило, в сил}' которого всякий обогатившийся без достаточного к тому правового основания обязан был возвратить обогащение. Однако дос­товерно известно, что обязательства, возникавшие из неосновательного обогащения, в римском праве были. Они получили защиту посредст­вом кондикционных исков или просто кондикций (condictio):

condictio indediti - иск о возврате недолжно уплаченного; condictio causa data causa non secuta - иск о возврате имуществен­

ного предоставления, цель которого не достигнута;

condictio ex causa furtiva - иск о возврате украденного;

condictio ex causa injusta - иск о возврате полученного по неспра­

ведливому или неправильному основанию.

Основанием возникновения указанных обязательств являлись доз­

воленные, правомерные действия, но мотивы, цели их совершения не­правомерны либо в силу заблуждения, либо в силу иных факторов.

Обязательство из неосновательного обогащения охватывало три раз­новидности обязательств, возникающих из ошибочного платежа не­должного, факта имущественного предоставления с определенной це­лью, которая не осуществилась; возврата недобросовестно полученного.

Обязательства из ошибочного платежа недолжного возникали в случаях: платежа несуществующего долга; платежа долга, который причитался не с плательщика, а с другого лица; платежа в пользу не получателя, а другого субъекта.

В основе ошибочного платежа недолжного лежит заблуждение, ошибка лица, совершившего такой платеж. Из факта уплаты недолж­ного возникало обязательство возвратить неправомерно полученное. Но если обогащение лица было связано с его недобросовестными дей­ствиями, то оно обязывалось к возмещению вреда в полном объеме.

К лицу, обогатившемуся в результате недолжно уплаченного, предъ­являлся кондикционный иск - condictio indediti.

Обязательства из факта имущественного предоставления с опре­деленной целью, которая не осуществилась, имело место тогда, когда одно лицо предоставляло другому лицу' какую-либо имущественную выгоду с определенной целью, однако данная цель не была достигну та. Например, уплачивалась определенная сумма денег для организации поездки лица в другой город, однако поездка не состоялась. К лицу', получившему предоставление, предъявлялся кондикционный иск о возврате предоставления - condictio causa data causa non secuta.

Обязательства возврата недобросовестно полученного. Для дан­ного обязательства характерно не только обогащение одного лица за счет другого, но и недобросовестность действий лица, получившего обогащение. Примером таких недобросовестных действий может слу ­жить имущественное предоставление, выданное за обещание не со­вершать деликт, взимание процентов в большем размере, чем установ­лено в законе, а также удержание залогодержателем вещи после упла­ты долга должником. Для возвращения полу ченного применялся кон­дикционный иск - condictio ex causa injusta.

Отдельно выделялись обязательства возврата полученного по­средством кражи. Поскольку вор ни при каких обстоятельствах не может стать собственником украденной вещи, против него всегда можно было применить виндикационный иск - об истребовании собственни­ком своей вещи из незаконного владения вора. Однако это довольно сложное процессуальное действие. Поэтому было признано возмож­ным допустить кондикционный иск для возврата украденного - condic­tio ex causa furtiva. Римские юристы исходили из того, что юридическим основанием кондикции из кражи является факт обогащения вора за счет собственника без достаточных к тому правовых оснований.

12.2.