Глава 3 ООН

: 1 •Сог-гом'шя ll'.c Proliffrra*.: - л D.irvjcr !liv Kolc о! !*IL * ' •• nu! Л !h<. ' WI S "IOK'CI

v I nncJ Vsimnv it'. ih<-1 'niiccj S'.juev <»' '."K'HC.I V ip 5

ООН о соблюдении Ираком своих обязательств в ощошспии биолог ических, химических и ракетных программ. Рсюлюпия (vS7 также предписывала МАГА Г'-) исполнять родственные функции в том. что касается инспектирования и уничтожения иракских оружейных ядерных материалов и оружейной ядерной технологии.

В дополнение к различным договорным и институционным основаниям для самого активного участия в решении проблемы нераспространения. СБ ООП обладает основной властью в ее решении, вытекающей из основных функций и полномочий, закрепленных в Уставе ООН. В то же время, хотя указанные Конвенции и договоренности устанавливают, что нарушения могут или должны быть переданы С'Ь ООН. ни одна из них не уточняет какие именно меры он должен предпринять.

На сеюдняшний день реакция СБ ООН на угрозу распространения ОМУ остается, скорее, декларативной. В январе 1992 года на встрече на высшем уровне мрс/ктавителей государств-членов Совею было заявлено, чю «распространение оружия массового уничюжения со пае i утрочу международному миру и безопасности». Совет примял решение предпринять надлежащие меры для предотвращения распространения мшериачов и технологии, используемых для исследовании и производства 1аких вооружений С iex пор, однако. та решимость так п че была подкреплена конкретными действиями со стороны СБ. Пока не» ясною представления о том. как СБ ООП может со своей стороны усилить международный режим нераспространения ОМУ. У Совета, к сожалению, на настоящий момент нет организационного опыта для отслеживания и анализа угроз распространения ОМУ. Он «откликается» на ту опасность лишь эпизодически, без четкой разработанной системы мер по ее устранению. Гак, в случае с Ираком Совет предпринял решшельные меры. В случае с Северной Кореей, в силу отсутствия консенсуса внутри Совета, он не смог выработать план действий. (В 199? году Северная Корея оказата в проведении спсциашной инспекции МАГАТЭ и продолжила разработку начатой ранее ядерной программы: когда дело было передано в СБ ООН, Китай недвусмысленно заявил о возможности наложения вето на предложение о введении санкций против Северной Кореи, Япония также высказалась против каких-либо карательных мер; таким образом Северная Корея избежата экономических санкций.

Проблема состоит в том. что пока не существует всеобъемлющею международного механизма, который бы на постоянной основе информировал СБ ООН в отношении наиболее тревожных форм распространения, как например: контрабанда плутония, тяжелой воды: информация о планах производства химического и биологического оружия; создание ядерной технологии; передача двойной технологии, пригодной для разработок ядерного, химического и биологического ору жия, экспорт неучтенных материалов из ядерных государств, ракетный экспорт. Вся эта информация напрямую Совету не докладывается и. естественно. Совет не предпринимает своевременных мер по устранению у гроз распространения ОМУ.

Способ принятия мер Советом Безопасности состоит к решении (на основе консенсуса) в ответ на событие международной жизни. Соответственно. серьезность пли масштабность конкретной у грозы международному миру квалифицируется на основе имеющихся фактов. В случае с Ираком, например, система гарантий МАГАТЭ не помогла обнаружить широкомасштабную программу создания ракетно-ядерного оружия. Таким образом, до войны в Персидском заливе у СБ ООН никакой информации об этом не было. Дело в том. что. как уже было упомянуто выше, в настоящий момент MAI АО, в соответствии со своим Уставом (Статья П1.В.4 и Статья 111.С.) должно представлять в СБ ООП так называемые "доклады ad hoc». Это. безусловно, важно и необходимо. Однако мандат МАГАТЭ ограничивается предотвращением несанкционированных передач расщепляющихся материалов и не включает в себя деятельности за пределами системы гарантий ДНЯО. 1ЛКой как.

Что же касается таких «неформальных^- договоренностей как РКРТ или Австралийская группа, то отсутствие у них ста i уса между народно- правовой нормы делает невозможным их принудительное применение на основе решения СБ ООН.

Таким образом, из всего вышесказанного вытекает, что именно СБ ООН должен на постоянной основе (а не ad hoe) уделять внимание проблеме распространения ОМУ. Как указывалось выше, самим Советом безопасности было признано, что бесконтрольное распространение ОМУ является, по су шее гну, угрозой международному миру и безопасности. Сложность в том. что такую у лрозу в насюящий момеж нельзя устранить единичным решением, здесь необходимо, скорее, предотвращение, чем последующие санкции за нарушение режима нераспространения. Такая «превентивная» борьба с тгим опасным явлением международной жизни должна быть постоянной.

В докладе, подготовленном американской ассоциацией содействия ООН подчеркивается, что СБ ООН m\a международному миру и безопасности1 Но мнению чапертов ассоциации. СБ ООН должен отвечай. *а предо!вращение рисков, связанных с рас и рос гранением ОМУ отдельными государствами, даже независимо от того, являются последние учасiникдмм ДНЯО. Хпмконвенции, РКРТ и других международных договоренностей. (Ъ ООН должен активнее информировать всех своих членов об опасности, создаваемой распространением ОМУ.

СБ ООН. в соответствии со Статьей 26 Устава ООН. необходимо создать механизмы и процедуры для усиления именно своей роди в поддержании международного режима нераспространения, в частности. СБ должен следить за тем. чтобы государства, обладающие технологией, которая может быть использована в производстве ОМУ. ограничивали и контролировали лосту п к этой технологии.

В силу лото, что распространение ОМУ создает угрозу международному миру и безопасности, СБ ООП должен объявить, что отказ от выполнения нераспространенческих обязательств либо отказ от сотрудничества с соответствующими между народными аг ентствами и организациями, будет предметом прямого обсуждения.

В данном случае напрашивается параллель с резолюцией СБ ООН N 687 в отношении Ирака. Этот прецедент очень красочно демонстрирует.

' ' • ( onlmntin^ llvr IVolifcNi'I'R: IXmycr The Kuk- O! ihc • X SCUJM!;. ( ul» A Kcpi>r. O' I.'K 1 V ЧД I'u'uvi ? >ччиги (,'ounvil n Vliv I iuK! ;»;K«:IN AN»<.A? ion ol !lu" I 'n;tcJ Sr;I?I% гкгк.< ч * как право подгоняося под полиiнческую ситуацию Медь с юридической точки фемия, Ирак мельчи назвать нарушителем нераспросфаненческих обязательств: во-первых, он их на себя не брат, ык как не являетсн участником Химконвеиции, а к Киоконвенпии он присоединился лишь в апреле 1991 года. РКРТ, мо заявлению самих основных его участников, международных обязательств не создает. Во-вторых, даже если бы Ирак и был участником всех ттих соглашений, входящих в систему «международного режима нераспространения», то как ра* за распространение-то его и нельзя было бы обвинить, так как оно просто не имело места. Правда, в лшсратурс в последнее время появляется термин «вертикальное распространение»' Но вряд ли СБ ООН имел в виду распространение ОМУ в этом смысле, когда в 1992 году принимал упомянутое выше решение об угрожающем характере этого процесса. Все-таки, как представляется, прежде всего имелось в виду, что увеличение количества стран, получающих ОМУ извне, является угрозой международному миру и безопасности, а не создание отдельным государством за счет внутренних ресурсов собственных вооружений, что вытекает из права на самооборону, закрепленного в Уставе ООН. Такой вывод следует по аналогии общего между народного права - принципы невмешательства и су веренного равенства. Является так же практически признанным правило, при котором между народное сообщество может преодолеть принцип невмешательства и нарушить су веренитет отдельного государства, применив к нему меры принудительного характера (Устав ООН Статьи 41, 42». если но государство своими действиями или

МЯИР ONLRONLIN;.: THE PR< I!'VR^!ION 1>ЛПИСГ 1 HF ROLE О? THE STXJ'I»} COUNCIL Л KVPI>R1 ? • F !•«. 1 ЧЛ-1;Ч •'«•ЛЧ'Г ILV SOCU.'I:* CIVJMU' J'TD NNRR:M'H!CRJ!UII!. TRIE MNITCD XJ'IN'I1 А«.МЧI.IIIOTI H1 JFIJ J .MI'CC! ^'.Г;.* "! ЛМИ-K.I СФ A L<

бездействием ачдает угрозу между народному миру. ()I носи 1 ел ьно Ирака такое решение бы.то принято (Резолюция 6S7 СБ ООН) на основе том» аргумента, что военные про(раммы Ирака сами по себе являются потенциальной угрозой. Ирак является участником не всех соглашений, составляющих между народный режим нераспространения. Таким образом, нарушителем в юридическом смысле он является лишь применительно к ДНЯО, и Конвенции о запрещении биологическом^ оружия. Остается лишь выяснить, является ли отказ государства сотрудничать с соответствующими международными агентствами в деле нераспространения ОМУ основанием для применения против нею мер принудительною характера, сели это государство не участвует в соответствующем соглашении. 11а сегодняшний день между народное право на этот вопрос не отвечает. Нсли Резолюцию 087 СБ ООП принимает в связи с имеющимися у Ирака программами, в частности - создания баллистических ракет, то почему подобные же резолюции не принимаются в отношении государств или их соююв, имеющих более смертоносные вооружения в разных стадиях разработки и готовности? Если современные международные отношения строятся на вышеупомянутых принципах права, то на данный вопрос ответить крайне сложно.

Вполне вероятно, что распространение ОМУ приобретает такие масштабы, при которых необходим всеобъемлющий контроль за опасными технодот иями и их передачей. Но для этого необходимо решение на самом высоком международном уровне. Подавляющее большинство мирового сообщества должно будет согласиться с тем, что соблюдение нераспространенческих норм необходимо всеми, даже теми, кто их не разрабатывал и в них не у частвует.

Что касается запрета на военные программы того или иного государства, то некоторые из них действительно являются сами по себе нарушением международного права. Речь в данном случае идет о ядерных державах, которые при заключении ДНЯО поместили в него Статью VI о необходимости «добиваться ядерного разоружения и вести к его полной ликвидации». Ядерное разоружение идет полным ходом в основном в России и США. При этом последним это не мешает создавать принципиально новые виды этого оружия (например, ядерные бомбы глубокого проникновения и др.). ^то, скорее, «инвентаризация», чем ликвидация, и, безусловно, противоречит духу и букве ДНЯО.

ДНЯО не делает ядерное оружие незаконным средством ведения войны (как химическое и биологическое оружие, само обладание которым, в соответствии с Конвенциями, запрещено - Статьи 1 обеих Конвенций), несмотря на всяческое осуждение его на самом высоком международном уровне' . Те государства, которые, по ДНЯО, им обладают, вправе сохранять его, но, по Статье 6 не наращивать ни количественно, ни качественно. На данный момент либо от этой статьи ну жно отказываться (что само по себе абсурд, ибо ради этого положения на далекой перспективе Договор и заключался; без этой статьи никто не убедил бы большинство его участников согласиться на безъядерный статус - они вправе рассчитывать, что и ядерные государства в будущем от этого оружия откажутся), либо признать, что любое увеличение количества единиц ядерного оружия или разработка новых его видов являются нарушением ДНЯО, а ядерные державы, которые этот процесс

г См. Декларация Генеральной Ассамблеи ООН 1%1 гола о тапрешешщ применения ядерного ор>жия дня мелен яонны осуществляют - нарушителями международного права со всеми вытекающими последствиями.

Такая ситуация в основном связана с существующей на настоящий момент практикой двойных стандартов, которая, возможно, в политике и неизбежна, но в праве недопустима. С другой стороны, при всем своем несовершенстве режимы нераспространения ядерного оружия все-таки играют сдерживающую роль. Лучшей системы сдерживания

распространения ОМУ пока нет, но необходимость ее назрела.

# * *

Режим ядерного, а затем и ракетного нераспространения первоначально был задуман для стран, имеющих право на создание и обладание этими видами ОМУ, и на те страны, которые такого права не имеют. Сорок лет назад для этого были технологические, экономические и политические причины. Но они изменились, нарушилось равновесие, на котором режим существовал: тогда большинству государств легче было отказаться от ОМУ. чем соревноваться в его создании с ведущими державами. К тому же последние обязались «вести дело к полному ядерному разоружению» (Статья 6 ДНЯО). Сейчас реальность такова, что соблюдение этого положения Договора фактически заморожено: ядерные державы не собираются полностью отказываться от ядерного оружия. А «соревноваться» с ними сейчас уже готовы как минимум сорок государств: у них теперь есть возможность восполнить собственным ядерным оружием пробел в системе гарантий ДНЯО (гарантии не применяются в отношении тех безъядерных государств, которые вступили в соглашения о военном сотрудничестве или коллективной безопасности с ядерными). Сдержать этот процесс силовыми методами и принудительными мерами крайне сложно. Однако если его не остановить.

то ДНЯО превратится в nudum jus. Остается один путь сохранения Договора и всего нераспрострапенческого режима - путь равноправных переговоров.

Ведущую роль здесь должен играть СБ ООН. Если ему удастся поставить проблему нераспространения в ряд важнейших, го появится возможность предотвращения кризисов в угой сфере, а не только констатации свершившегося факта с последующей реакцией на него.