Экономические уроки дела «ЮКОСа»

Если вам в любой момент могут предъявить претензии и осудить за участие в приватизации, то вопрос о том, какой вы платите налог на прибыль — 23 процента или 15 процентов, утрачивает актуаль­ность.

Без решения вопроса о частной собственности, без обеспече­ния ее неприкосновенности и незыблемости любая экономиче­ская политика будет постоянно заходить в тупик. Доверительные отношения между бизнесом и властью останутся недосягаемой мечтой, схватки между ними будут постоянными и бесконечны­ми. Горизонт планирования бизнеса будет сужен до минимума. Объем долгосрочных инвестиций в лучшем случае останется на нынешнем уровне. Кроме того, жертвой этих постоянных сра­жений окажется судебная система — вместо того, чтобы незави­симо вершить правосудие, она будет лишь выполнять политиче­ские указания. По той же причине жертвой станут и средства мас­совой информации.

Итак, во-первых, следует признать, что обвинения в незакон­ности приватизации имеют под собой основание. Самый яркий пример — залоговые аукционы, хотя вся приватизация была не просто неправильной, а криминальной[19]. Многие люди лиши­лись жизни из-за того, что и как было сделано. Во-вторых, решая проблему, нельзя избирательно применять меры репрессивно­го характера. Это означало бы индивидуализировать проблему. Такой путь — это политика византийской интриги, запугивания, сведения счетов, но отнюдь не решение проблемы по существу. В-третьих, надо понимать, что административным способом пе­ресмотреть итоги приватизации невозможно, даже если ограни­читься 7—10 залоговыми аукционами.

Проблему нужно решать так, чтобы решение было понятно большинству граждан и обеспечивало, насколько это возможно, общественное согласие. В глазах людей приватизация, в ее нынеш­нем виде, — нелегитимна. Вследствие конфискационной реформы 1992 года (гиперинфляция составила тогда 2600 процентов за один год) население было лишено всех накоплений, а через пару лет поя­вились 20—30-летние миллиардеры. Кто с этим может согласиться?

Чтобы укрепить права собственности, нужно показать людям, что появление частной собственности, приватизация могут быть ясными и открытыми, что и в этой сфере могут приниматься спра­ведливые решения, а преступная связь бизнеса и власти должна быть прекращена. Поэтому решение проблемы не должно лежать в плоскости очередного кулуарного сговора бизнеса с президен­том. Нужно принимать соответствующий пакет законов. Государ­ство должно дать понять бизнесу: сделки по приватизации пере­сматриваться не будут, но вы заплатите по ним честную цену и на политику больше влиять не будете. И такой концентрации капи­тала в стране не будет больше никогда.

Предлагались и другие решения: например, возврат уплачен­ных в середине 90-х сумм, а затем новая, но уже прозрачная при­ватизация по рыночной цене. Или установление экспертным пу­тем реальной цены приватизированной собственности и выдви­жение требований к нынешним собственникам заплатить разницу. Такие предложения в наших условиях представляются более чем сомнительными. Бесспорно только, что обсуждать нужно различ­ные варианты выхода из сложившегося положения в целом, а не то, кто будет следующим за Ходорковским.

Есть, правда, еще одна проблема — это командные высоты в экономике. Какие из них и как государство хочет контроли­ровать? Здесь тоже должна быть ясность, закрепленная законом.