«ВЫБОР МЕЖДУ ОТСТУПЛЕНИЕМ И РАЗГРОМОМ»

Ливийский кризис наносит удар по горделивому символу веры Хаммера. Утром 30 августа 1970 года он высаживается в аэропорту в Триполи, чтобы начать переговоры. Он пере воз вел весь свой штаб в Париж и каждое утро в 6 часов покидает отель «Риц» на Вандомской площади, вылетает из Бурже в ливийскую столицу и возвращается в Париж в 2 часа ночи.

Он совершает это ежедневное путешествие через Средиземное море, потому что, как он говорил мне, «не хотел спать в Ливии из страха быть взятым в заложники». Из-за своего недоверия он нанимает самолет, который его перевозит, так как он боится, что его собственный самолет могут конфисковать. Его партнером по переговорам является «ливиец номер два» — Абдессалам Джаллуд, тогда премьер-министр, в настоящее время находящийся в немилости. Это человек горячий, любящий хорошо пожить, намного более гибкий и гораздо менее суровый, чем Каддафи, с которым у меня был случай встретиться и который сообщил мне удивительные сведения о методах переговоров Хаммера: — Он, казалось, признавал все наши требования и свои собственные ошибки и приговаривал униженно: «Мне хотелось бы остаться в Ливии. Поймите, что я слишком стар для того, чтобы начинать что-то в другом месте». Он даже добавил, вспоминает, посмеиваясь, Джаллуд: «Я буду доволен тем, что вы мне оставите». В конце концов, 14 сентября 1970 года они достигли соглашения, скрепленного рукопожатием в уголке зала для собраний в помещении Революционного Совета. «Оксидентал петролеум», восьмая мировая компания, обязуется платить дополнительно по 30 центов за баррель, и эта цена может увеличиваться ежегодно на 2 цента в течение пяти лет. Компания также согласна на увеличение налога с 50 до 58%. Другие компании находились в крайней подавленности. Как признавался один из управляющих «Шелл»: «В тот момент у нас был выбор между отступлением и разгромом». Три месяца спустя после окончания переговоров руководители «патриархов» прибывают в Вашингтон на встречу с государственным секретарем Уильямом Роджерсом и советником по вопросам национальной безопасности президента Никсона Генри Киссинджером. Нефтяников сопровождает их адвокат Джон Макклой.

Все осознают опасность ситуации, но никакого решения не принимается. Макклой четко определил за несколько лет до этого роли нефтяных компаний и США в одной секретной аналитической записке: «Компании являются ценными плательщиками арабских режимов. Если они не передают странам-производителям тех прибылей, которые должны передавать, то этим странам следует получать эти значительные суммы прямо у Соединенных Штатов под видом иностранной помощи». Эта система позволяет Вашингтону открыто помогать Израилю и тайно арабам, в обход Конгресса. Но она придает крупным компаниям влияние, которое возрастает благодаря иностранной политике США. Очень быстро плотина прорывается, и в конце октября 1970 года все компании, работающие в Ливии, присоединяются к «Оксидентал», что вызывает огромное потрясение, никогда прежде не случавшееся, в структуре цен на нефть. Это победа, предвосхитившая требования, которые ОПЕК предъявит тремя годами позже, и произошедшая в самый худший для нефтепромышленников момент: рынок драматическим образом оказывается перевернутым, и теперь, после двадцати лет перепроизводства, спрос намного превышает предложение. Власть над рынком впервые в истории переходит от покупателей к продавцам. В августе 1973 года «Оксидентал» уступает Ливии 51% своих активов, 49%, оставшихся у нее, гарантируют приличный ежегодный доход. Кроме того, в обмен на этот шаг Триполи платит фирме 136 миллионов долларов — огромную сумму, которая поражает руководителей всех соперничающих компаний, начиная с Бункера Ханта, ультраконсервативного техасского миллиардера, старого соперника Хаммера: совершив тот же шаг, он получает всего лишь 40 миллионов долларов.

<< | >>

↑

Источник: Лоран Э.. Нефтяные магнаты: кто делает мировую политику.. 2010

Еще по теме «ВЫБОР МЕЖДУ ОТСТУПЛЕНИЕМ И РАЗГРОМОМ»: