Современные территориальные споры

Спор о принадлежности Курильских островов. В качестве примера длительного территориального конфликта можно указать на спор между Японией и СССР, а ныне Японией и Российской Федерацией о Курильских островах.

а) два острова Большой Курильской гряды (8270 кв. км): остров Итуруп, площадью 6720 кв. км; остров Кунашир, площадью 1550 кв. км;

б) острова Малой Курильской гряды (278,96 кв. км) - остров Шикотан, площадью 182 кв. км; острова Плоские, имеющие в Японии на звание Хабомаи, площадью 96,96 кв. км: остров Полонского (Тараку), остров Зеленый (Сибоцу), остров Юрий (Юри), остров Танфильева (Суйсе), остров Анучина (Акиюри), остров Сторожевой (Моисе), остров Сигнальный (Кайгара), остров Рифовый (Одоке), острова Демина (Харукаримосери).

По мнению японской стороны, в 1855 г. между Японией и Россией впервые устанавливались дипломатические отношения и проводилась линия границы, при этом стороны признали, что восемнадцать Курильских островов являются Курильской территорией, а острова Итуруп, Кунашир, Хабомаи и Шикотан - японской. Сахалин по взаимному согласию тогда согласились считать территорией совместного проживания японцев и русских, что не предотвратило, однако, в дальнейшем стычки и недоразумения на Сахалине между японцами и русскими. По договору 1875 г. стороны согласились, что весь Сахалин отходит к России, а все восемнадцать Курильских островов станут территорией Японии. Общественность Японии подвергла резкой критике правительство Мэйдзи за «неравноценный» обмен богатого природными ресурсами Сахалина на обделенные ресурсами и бесплодные восемнадцать Курильских островов. В результате русско-японской войны 1904-1905 гг. по Портсмутскому договору 1905 г. Россия уступила Японии Южный Сахалин. В сентябре 1945 г., после подписания Японией акта о безоговорочной капитуляции, над ней был взят реванш.

19 октября 1956 г. была подписана, а затем и ратифицирована советско-японская Декларация, в п. 9 которой СССР «идя навстречу пожеланиям Японии и учитывая интересы японского государства, соглашается на передачу Японии островов Хабомаи и острова Шикотан с тем, однако, что фактическая передача этих островов Японии будет произведена после заключения Мирного договора»^[600].

В Токийской декларации, подписанной в 1993 г. в ходе визита в Японию Президента России Б. Ельцина, обе стороны выразили политическую волю «преодолеть тяжелое наследие прошлого» и строить отношения истинного доверия. Что нужно сделать, чтобы в будущем между нашими народами всегда существовали прочные отношения дружбы и доверия, вопрошал в 1997 г., выступая в РАН посол Японии в России Т. Того? И предлагал ответ: самым разумным было бы вернуться в ситуацию распределения территорий, «естественным образом» оказавшихся во владении каждой из двух стран, а значит, к договору 1855 г. и проведенным им границам.

Логика аргументов интересна, но, основанная на неполноте, она крайне уязвима.

На закате советской перестройки в руководстве СССР и затем РСФСР обсуждался вопрос о передаче островов Японии. Особенно выделяются попытки это практически осуществить в 1990 г. при М. С. Горбачеве и осенью 1991 г. уже российским руководством. Когда президент СССР Горбачев во время визита в Японию в 1990 г. официально согласился рассматривать вопрос не только об о-ве Шикотан и так называемых «нескольких островах Хабомаи», но и об островах Кунашире и Итурупе, это принципиально перекрывало компромиссы Декларации 1956 г. С приходом к руководству российского МИД А. В. Козырева и Г. Ф. Кунадзе на рубеже 1990-1992 гг. линия на удовлетворение японских территориальных притязаний стала публичной. Как заявил в сентябре 1991 г. протестующим руководителям органов власти о-ва Шикотан находившийся там Г. В. Кунадзе, «вы можете испортить нам отношения с Японией, но остров все равно будет передан»^[601].

Наивно предполагать, что СССР или Российская Федерация за это получали какие-то принципиальные политические выгоды. Следуя японской логике нерушимости границ, надлежит вспомнить: договор 1905 г., подписанный графом Витте, получившим в связи с ним прозвище «Витте-Полусахалинский», оформивший передачу Японии Южного Сахалина, заключенный на «вечные времена», был нарушен в период гражданской войны 1918-1922 гг. Японией. Точно так же, как и Договор, подписанный князем Горчаковым в 1875 г., был нарушен в 1904 г. Японией, а не Россией.

Претензии на часть дальневосточной островной территории России, отошедшей к Советскому Союзу (и РСФСР) в результате второй мировой войны и безоговорочной капитуляции Японии перед странами антигитлеровской коалиции, японские политические круги основывают на нескольких пробелах в международных решениях. Сан-Францискский договор 1951 г., изъявший Курильские острова у Японии, не определил их новой государственной принадлежности. Зафиксирован лишь общий отказ Японии от прав и претензий на ту или иную территорию без указания того, под чью юрисдикцию эта территория попадет в дальнейшем: «Япония отказывается от всех требований, прав и претензий на Курильские о-ва и часть Сахалина и примыкающие к нему острова, суверенитет над которыми Япония приобрела как следствие Портсмутского договора 5 сентября 1905 г.» (п. «с» ст. II Договора). И сделано это не только в отношении Курил. Так, п. «Ь» ст. II Договора гласит: «Япония отказывается от всех требований, прав и претензий на Формозу и Пескадорские острова». Так же сформулированы и п. «d», «е», «f» той же статьи, касающиеся Парасельских островов, островов Спратли, части острова Сахалин и прилегающих к нему островов.

По утверждению японской стороны, Южные Курильские острова всегда принадлежали Японии и никак не связаны с договором 1875 г. и являются частью не Курильской гряды, а Японских островов. А потому, соответственно, не подпадают под действие Сан-Францисского договора. Между тем, если взглянуть на соответствующую карту в Большом атласе Российской империи 1796 г., то можно убедиться, что острова Еторпу, Кунаширь и Чикота отнесены к южным Курильским и вместе с Камчаткой и Алеутскими островами составляют один из уездов Иркутского наместничества.

После безоговорочной капитуляции Японии ее правительство признало и исполнило требование главнокомандующего союзных держав генерала Макартура, который в Директиве № 677 от 29 января 1946 г. довел до всеобщего сведения, что «Курильские острова, включая Хабомаи и Шикотан, исключаются из юрисдикции Японии». Только затем на основании исторических прав России и в соответствии с Потсдамскими договоренностями Указом Президиума Верховного Совета СССР от 2 февраля 1946 г. Курильские острова были включены в состав территории Южно-Сахалинской области Хабаровского края.

В ст. 2 Конвенции об основных принципах взаимоотношений между Союзом ССР и Японией, подписанной 20 января 1925 г., СССР подтвердил, что остается в силе Договор, заключенный в Портсмуте 5 сентября 1905 г., и СССР и Япония согласились с тем, что «Договоры, Конвенции и Соглашения, кроме указанного, заключенные между Японией и Россией до 7 ноября 1917 г., будут пересмотрены на конференции, которая должна состояться впоследствии. Они могут быть изменены или отменены».

При подписании этой конвенции представитель Советского Союза заявил Декларацию о том, что признание Правительством СССР действительности Портсмутского Договора от 5 сентября 1905 г. (а по этому Договору Россия передала Японии все Курилы и Южный Сахалин) никоим образом не означает, что Правительство Союза разделит с бывшим царским Правительством политическую ответственность за заключение данного Договора.

Иными словами, большевики в то время признавали беззаконность этих соглашений. В конце XX в. руководство России готово было отказаться и от этого заявления.

Безусловно, Декларация 1956 г. является международным договором, но ведь Мирный договор заключен не был. Более того, уже в 1960 г. Япония подписала с США договор о безопасности, по которому на территории Японии размещались американские военные базы. Это привело к коренному изменению обстоятельств, существовавших на момент подписания Декларации. В международном праве такая ситуация именуется rebus sic stantibus и позволяет отступить от принципа обязательного соблюдения достигнутого соглашения.

Ссылки на позицию ряда государств, которые поддерживают территориальные притязания Японии, опасны. Очень многие государственные деятели, прежде всего Соединенных Штатов Америки, говорили после 1989 г. о признании Советского Союза в границах 1933 г. Это значило исключение из его территории Калининграда и Выборга, Западной Белоруссии, Западной Украины, и не только.

Встречаясь летом 1992 г. в Вашингтоне с заместителем государственного секретаря США Найтом, курировавшим вопросы связей с государствами СНГ и поддержавшим в беседе территориальные претензии к России со стороны Японии, я был вынужден выразить сожаление в связи с ориентацией США на дальневосточные границы России середины прошлого века (адмирал Е. В. Путятин подписал вырываемый японскими политиками из общего контекста российской и японской истории Симодский трактат (договор) в 1855 г.), забывая, что в то время России принадлежала и Аляска. Восстанавливать, так восстанавливать, - именно американцы могут положить этому почин. Получив назад Аляску (плату за использование в течение более чем ста лет недр Россия по-дружески может не брать, определив ее в зачет ее внешних долгов и денег, полученных по договору 1867 г.), Россия сможет вернуться к вопросу и об остальной линии своей тихоокеанской границы середины XIX в. Найт благоразумно посмеялся «шутке».

Токийская декларация от 13 октября 1993 г. о российско-японских отношениях подтвердила стремление обеих стран провести переговоры о заключении мирного договора. Но

переговоры сразу же натолкнулись на кардинальные расхождения сторон по вопросу о линии границы.

Реальный выход из межгосударственного кризиса предложило еще осенью 1991 г.

В январе 1997 г. Т. Того вновь заявил о том, что без разрешения проблемы четырех островов установление между Японией и Россией отношений подлинного доверия невозможно. Он изложил официальную японскую логику «порочного круга взаимного недоверия», основывающуюся на различном подходе к определению территории. На последовавший за этим мой официальный парламентский запрос заместитель министра иностранных дел России Г. Карасин со всей определенностью подтвердил, что «позиция России по вопросу о принадлежности ей южных Курильских островов остается прежней: они наши, и МИД России исходит из этого».

1998-2000 гг., наполненные официальными и неофициальными встречами глав Японии и России, не сдвинули вопрос с мертвой точки. Так, когда после российско-японской встречи на высшем уровне в Каване в апреле 1998 г., в ходе которой премьер-министр Японии Р. Хасимото передал Президенту России Б. Н. Ельцину предложения о прохождении линии границы между Россией и Японией, российский отказ признать суверенитет Японии над «четырьмя южнокурильскими островами» мотивировался тем, что «такого рода вариант, наверняка, не будет принят общественностью и законодательной властью нашей страны».

Примечателен вариант «территориальной» статьи возможного Мирного договора, предложенный в тот момент российской стороной:

«1. Стороны подтверждают, что территориальное размежевание между Российской Федерацией и Японией возможно лишь в атмосфере полномасштабного дружественного развития российско-японских отношений, в интересах которого заключается настоящий Договор.

Стороны в целях создания благоприятных условий для окончательного урегулирования указанного вопроса предпримут следующие меры:

- будут поощрять и развивать широкие контакты между жителями указанных островов, Сахалинской области в целом и жителями Японии, включая расширение безвизовых обменов;

- разработают особый правовой режим, который, не нанося ущерба государственным интересам и политическим позициям обеих Сторон, способствовал бы созданию благоприятной атмосферы и юридической базы для совместной хозяйственной и иной деятельности на указанных островах;

- будут расширять сферы и совершенствовать содержание сотрудничества в рамках "Соглашения между Правительством Российской Федерации и Правительством Японии о некоторых вопросах сотрудничества в области промысла морских живых ресурсов";

- будут прилагать усилия в целях укрепления доверия, безопасности и транспарентности в зоне указанных островов, а также в прилегающих к ним районах.

Стороны могут по взаимной договоренности предпринимать и другие меры, в которых возникнет необходимость.

2. Фиксация линии границы между Российской Федерацией и Японией в районе островов будет осуществлена на взаимоприемлемой основе, без нанесения ущерба национальным интересам двух стран, с учетом исторического наследия и существующих реалий, при поддержке органов законодательной власти.

При этом должны быть учтены историческая причастность народов России и Японии к указанным островам, необходимость решения проблемы, являющейся наследием многих лет недоверия и конфронтации между двумя странами, а также приниматься во внимание исторические и юридические факты, принципы международного права, законности и справедливости.

В этих целях Стороны будут вести переговоры по заключению отдельного договора об установлении линии прохождения границы между Российской Федерацией и Японией в районе указанных островов».

Предложение японскую сторону не удовлетворило, обсуждение пошло по новому кругу^[602].

Не может быть иной достойной позиции в этом вопросе, чем та, которую очертил видный российский востоковед И. А. Латышев: «Робость, нерешительность и невнятность в подобных делах никогда и никому из государственных руководителей любой страны не приносили ни лавров, ни добрых воспоминаний потомков. Чем решительнее и тверже будет поставлена президентом России точка в территориальных торгах с Японией, тем быстрее затухнет один из очагов нестабильности и вражды на дальневосточных рубежах нашей страны, тем скорее в отношениях двух стран возобладает дух подлинного добрососедства и дружбы»^[603].

Проиллюстрирую это одним примечательным эпизодом из истории политических битв за российские Курилы.

В марте 1992 г. японская сторона передала в Верховный Совет России приглашение направить делегацию из четырех парламентариев для ознакомления с современной жизнью Японии. Депутаты приглашались в качестве официальных гостей правительства, у японцев была единственная просьба - одним из четверых должен был быть Бабурин.

Поколебавшись (после моей октябрьской 1991 г. поездки вместе с Н. А. Павловым и губернатором Сахалинской области В. П. Федоровым по Южным Курилам и последующего скандального провала попытки МИДа оформить передачу островов, я был объявлен в Японии официальным злодеем, забавно было видеть японские газеты с карикатурами на меня), я дал согласие. Опасностям надо идти навстречу, тогда они от тебя могут и убежать, тем более что кроме срочной службы на территории Афганистана я никогда до того не был за границей.

И вот официальная протокольная встреча в Токио с министром иностранных дел Японии Ватанабе. Делегация - руководители фракций М. И. Лапшин («Аграрный союз»), С. Н. Юшенков («Радикальные демократы»), я («Россия») и секретарь Комитета по международным делам Т. А. Пономарева, - обмениваемся с хозяином кабинета вежливыми фразами о сотрудничестве. Фактически при завершении встречи сидящий напротив меня, между мной и Ватанабе, С. Н. Юшенков неожиданно обращается к министру:

- Ватанабе-сан, что мы с Вами все о погоде да о природе. Давайте обсудим, как передавать захваченные Сталиным Курильские острова Японии.

По молодости я готов был запустить в него находящейся в руке чашкой зеленого чая: японский дипломат молчит, а российский политик поднимает тему о территориальных претензиях к России. А Ватанабе как будто ждал такого поворота разговора, он оживился и разразился тридцатиминутной речью, в которой скрупулезно попытался обосновать претензии Японии. Заканчивая, он резко повернулся ко мне и сказал:

- А теперь я прошу господина Бабурина изложить его точку зрения. Он мог и не просить. Я почти кипел. Тем более, что, предполагая, с какими целями меня приглашают, я серьезно подготовился, уточнив свои знания у специалистов Института востоковедения, прежде всего И. А. Латышева, и даже военных. Я разразился встречным докладом минут на 15, напомнив и о подоплеке Сан-Францискского договора, и о том, что не в силу произвола Сталина японцы покинули острова, а в соответствии с доведенным в 1945 г. до подданных империи в директиве генерала Макартура указом японского императора, повелевшего гражданам Японии покинуть Курильские острова и «выехать на территорию Японии», проанализировал и опроверг те аргументы, что изложил энергичный хозяин.

Расстались ни до чего не договорившись, но мало того, что Ватанабе неожиданно пришел вечером на обед, который давал в честь нашей делегации один из его подчиненных, и мы взаимно уважительно продолжили дискуссию, мы и в дальнейшем, уважая взгляды друг друга, обменивались дружескими письмами, не сводили двусторонние отношения к территориальному спору.

Япония - особая уникальная цивилизация, опыт национального возрождения которой для сегодняшней России особо поучителен. Она великая страна с трудолюбивым и решительным народом, но и ее политики, и ее общественное мнение должны понять, что пересматривать итого Второй мировой войны (а территориальный передел означает именно это) недопустимо, такой пересмотр - прямой путь к новому витку межгосударственных конфликтов. Россия не имеет политического и морального права потворствовать такому реваншизму.

Уверен, что не демонстрируй руководители СССР и России в 1989-1999 гг. свою слабость, мы бы давно забыли надуманную тему российско-японского мирного договора и нормализовали двусторонние отношения. И у России, и у Японии много других проблем, не позволяющих зацикливаться на одном только пузыре холодной войны.

Но спор по поводу Курильских островов - не исключение в международных отношениях.

Наиболее известен и уже многие десятилетия злободневен

государственно-территориальный конфликт на Ближнем Востоке. Израильско-палестинское противостояние, сама проблема существования рядом палестинского и израильского государств

- темы отдельного разговора. Применительно к территориальному разграничению, в том числе к статусу территорий Западного берега реки Иордан (территория 5,9 тыс. кв. км) и сектора Газа (территория 360 кв. км), следует отметить, что границы и Израиля, и Палестины были определены ООН, чем и руководствуются все государства-посредники. Оккупированные территории должны быть освобождены. Начавшийся в 2005 г. односторонний вывод Израилем своих поселений с этих территорий - возможно, исторический прорыв к разрешению кризиса.

В этом же регионе Сирия продолжает бороться за освобождение части своей территории - Голанских высот, оккупированных Израилем, но на часть этих высот - район Шаба-Фарм

- претендует и Ливан.

Не все спокойно и на внешне мирных территориях.

Антарктида - пример переплетения множественных территориальных споров. Только в секторе между 90° зап. долг, и 150° зап. долг, на сегодняшний день не выдвинуто никаких официальных притязаний. В остальной части, добиваясь признания суверенитета над своими антарктическими территориями, территориальные претензии выдвинули Австралия, Аргентина, Великобритания, Новая Зеландия, Норвегия, Чили, Франция (при этом многие претензии взаимно пересекаются). Россия, США и большинство других стран на основании Договора об Антарктиде не признают территориальных притязаний других стран и сами не выдвигают территориальных претензий (но и Россия, и США сохраняют за собой право выдвинуть такие претензии).

Великобритания вообще ведет спор за территорию Северной Ирландии с Ирландией (историческое соглашение подписано 10 апреля 1998 г.), за Гибралтар - с Испанией, за континентальный шельф Роколл - с Данией и Исландией, из-за границ за пределами 200-мильной зоны континентального шельфа Фарерских островов - с Данией, Исландией и Ирландией и т. д.

Спор о Триесте между Италией и Австро-Венгрией, Италией и Югославией на протяжении XIX и XX вв. был излюбленной картой европейской внешней политики на севере Адриатики. В начале 1941 г. правительство Великобритании, стремясь убедить Югославию оказать сопротивление гитлеровской Германии, обещало югославам пересмотреть на мирной конференции границы Истрии и Италии с последующей передачей Триеста Югославии, что вызвало жесткий протест Ф. Рузвельта. Словенцы, очистившие Триест весной 1945 г. от гитлеровцев, затаили кровную обиду на СССР, молча согласившегося с требованием его западных союзников вернуть территорию Триеста под итальянский суверенитет.

Не менее болезненным остается вопрос о принадлежности островов Гото в

японо-корейских отношениях. Оба корейских государства в этом вопросе занимают единую позицию, считая острова частью корейской территории. В отличие от курильской ситуации обсуждение проблем принадлежности островов Гото между Токио и Сеулом проходит конфиденциально.

В Южно-Китайском море существуют две спорных территории с расположенными на них островами: Парасельские острова (Сиша цюньдао или Хоанша) и острова Спратли (Наныпа цюньдао или Чыонгша).

Парасельские острова (15 островков общей площадью 3 кв. км) расположены в 350 км от китайского острова Хайнань и в 400 км от побережья Вьетнама. Южная группа островов - Круассан (Кресент), северная - Амфитрит. Северная часть островков лежит буквально на границе континентального шельфа КНР. Все острова расположены вне пределов континентального шельфа Вьетнама.

В 1938 г. острова были официально присоединены к Вьетнаму декретом французского генерал-губернатора. В 1946 г. нанкинское правительство Китая, высадив десант на островах группы Амфитрит, установило на них эффективную оккупацию. Президент Китайской Республики через год указом включил все Парасельские острова в состав территории Китая. В период с 1950 по 1956 г., после эвакуации гоминьдановских войск с островов и до высадки на них частей НОАК острова вновь были безлюдными и забытыми. Фактически Парасельские острова находились под контролем двух государств - Вьетнама и Китая.

20 января 1974 г. в результате агрессии вооруженных сил КНР на территории островов Круассан все Парасельские острова оказались под их контролем. Суверенитет оспаривается Вьетнамом и Тайванем.

Спор о принадлежности островов Спратли охватывает большую эллипсовидную

территорию, имеющую длину до 1000 км. Центр территории расположен в 400 км к северо-востоку от острова Калимантан и острова Палаван, в 500 км от побережья Вьетнама, в 700 км от Парасельских островов и в 1000 км от острова Хайнань (Китай). Не более 14 объектов на этой территории могут иметь статус островов, причем все они сосредоточены в северо-восточной части спорной территории.

На острова претендуют Филиппины, Малайзия, Тайвань, но особенно Китай и Вьетнам. Аргументы последних идентичны: они считают все острова принадлежащими им «с незапамятных времен». Возможно участие в территориальном споре Брунея, который в 1984 г. установил границы своей исключительной зоны рыболовства и включил в нее риф Луиза на юге островов Спратли (официально претензий на этот остров не выдвинул). В 1988 г., когда раздел островов и атоллов группы уже был фактически завершен, Китай осуществил высадку своих вооруженных сил на оставшиеся еще незанятыми атоллы, приступив к сооружению (намыву) на одном из них - Файери Кросс - искусственного острова с портовыми сооружениями.

В центре спора и по тем и по другим островам - проблемы принадлежности самих островов и разграничения континентального шельфа. Анализ этих проблем в любом случае должен строиться на двух исходных фактах. Во-первых, ни один из спорных островов на протяжении веков и вплоть до недавнего времени не имел постоянного населения. Во-вторых, все острова Южно-Китайского моря - кораллового происхождения, они образовались на поверхности коралловых сооружений под воздействием волн и прибоя из продуктов механического разрушения коралловых известняков и колоний живых кораллов. Геологически коралловые острова никак не связаны со структурами морского дна, а это значит, что правооснованием для обладания ими не могут быть исключительно «донные» аргументы, так же как сами острова не создают сами по себе правооснований на суверенные права на континентальный шельф. «Особыми обстоятельствами» такие острова могут служить лишь для островных государств района при разграничении ими континентального шельфа со своими смежными государствами.

В Тонкинском заливе существует территориальный спор между Вьетнамом и Китаем по проблемам морской границы и делимитации континентального шельфа. С 1975 г. стороны в конфиденциальном порядке ведут соответствующие переговоры или консультации.

Позиция Вьетнама основана на том, что одно из условий франко-китайской пограничной конвенции 1887 г. касалось раздела прибрежных островов в Тонкинском заливе. В соответствии с ним была проведена линия по меридиану 108 град. 5'13» восточной долготы. Острова, расположенные к западу от нее, отходили Аннаму (Вьетнаму), а острова, лежащие к востоку от этой линии, - Китаю.

Китай настаивает на разграничении континентального шельфа на основе линии равного отстояния, как это обусловливалось ст. 6 Женевской конвенции 1958 г. о континентальном шельфе. Предлагаемая Китаем линия равноудаления не учитывает расположенный в 53 морских милях от побережья Вьетнама имеющий вулканическое происхождение острова Лонг-Ви, который выступает в качестве «особого обстоятельства», влияя на прохождение границы континентального шельфа. Но и по вьетнамской «линии 1887 г.» можно согласиться только в отношении разграничения территориальных вод, без его распространения на открытое море.

Ливия заявляет свои права на территорию юго-восточной части Алжира, а Алжир, в свою очередь, не признает марокканской власти над территорией Западной Сахары и поддерживает действующий в эмиграции национально-освободительный Фронт ПОЛИСАРИО. Марокко, в свою очередь, претендует на обладание пятью участками территории Испании на побережье Северной Африки и близлежащих островах (береговые анклавы Сеута и Мелилья, острова Чафаринас, Пенон-де-Алусемас и Пенное-де-Велес-де-ла-Гомера).

Между Аргентиной и Великобританией существует давний спор о принадлежности Фолклендских (Мальвинских) островов, а также островов Южная Георгия и Южные Сандвичевы.

Мадагаскар оспаривает у Франции ее заморские владения - острова Глорьез, Басасда-Индия, остров Европа, остров Жуан-ди-Нова и необитаемый атолл

Басасда-Индия, находящийся на полпути между Мадагаскаром и Мозамбиком. Несмотря на то, что атолл имеет территорию 0,2 кв. км, во время прилива скрывается под водой, природных ресурсов не имеет, окружен рифами, Франция не собирается уступать даже его, управляя этой территорией через комиссара в Реюньоне (вот что значат 200 морских миль исключительной экономической зоны).

В Международном суде находится спор о морской границе между Бахрейном и Катаром, между Гондурасом и Никарагуа.

Территориальный спор между Великобританией и Гватемалой задержал обретение независимости Белизом (Британским Гондурасом) до 1981 г. Гватемала до 1992 г. отказывалась признавать новое государство (территория 23 тыс. кв. км), расположенное у побережья Карибского моря между Гватемалой и Мексикой. Гватемала продолжает периодически предъявлять территориальные претензии на южную часть Белиза. Во избежание незаконного захвата земель и вооруженного конфликта стороны в 2000 г. договорились о «смежной линии», которой признана фактическая граница, так и не признаваемая Гватемалой.

Между Боливией и Чили сохраняется спор в отношении водного разграничения по реке Рио-Лаука. Кроме того, Боливия с момента передачи области Атакама в состав Чили в 1884 г. добивается суверенного коридора к Тихому океану.

На архипелаг Чагос (шесть основных групп островов общей площадью 60 кв. км), остающийся заморской территорией Великобритании в Индийском океане, претендуют Маврикий и Сейшельские Острова, а на остров Мэтью и остров Хантер, находящиеся к востоку от Новой Каледонии в южной части Тихого океана, претендуют Франция и Вануату.

Венесуэла находится в состоянии спора с Колумбией в Венесуэльском заливе по поводу прохождения морской границы и претендует на территорию Гайаны к западу от реки Эссекибо. Суринам и Гайана спорят за обладание территорией между реками Нью (Верхней Корантейн) и Корантейн-Кутари (Коэтари), которые являются истоками Корантейн.

Габон ведет возникший из-за принадлежности островов в бухте Кориско территориальный спор о морской границе с Экваториальной Гвинеей, Гаити претендует на управляемый США остров Навасса.

Греция имеет сложный спор с Турцией по поводу разграничения островов, морского и воздушного пространства в Эгейском море.

Египет выдвигает претензии на территорию «Халаибского треугольника» - бесплодный участок площадью 20,6 тыс. кв. км, частично находящийся под юрисдикцией Судана. Границы спорной территории установлены мирным соглашением 1899 г. и очерчены как административные.

Индия находится в территориальных спорах как с Пакистаном из-за государственной принадлежности штата Джамму и Кашмир и водораздела реки Инд (в связи с существованием плотины Вулар), так и с Бангладеш из-за острова Нью-Мур. У нее не произведено размежевания на значительном участке границы с Бангладеш, после достижения трудного соглашения по обмену 151 анклава вдоль границы с Бангладеш был подписан соответствующий межгосударственный документ, но затем пошла затяжка с его ратификацией в индийском парламенте.

У Индонезии существует территориальный спор с Малайзией из-за островов Сипадан и Лигитан. Между Ираном и Ираком до сих пор не решен вопрос о государственной границе между ними и свободе судоходства по пограничной реке Шатт-эль-Араб. Кроме того, Иран и Объединенные Арабские Эмираты спорят о суверенитете над тремя островами в Персидском заливе: остров Малый Тумб, остров Большой Тумб и остров Абу-Муса (Джазире-Абу-Муса).

Только в 2000 г. заключен договор о делимитации государственной границы между Саудовской Аравией и Йеменской Республикой, созданной в 1990 г. объединением Северного и Южного Йемена. Вопрос о границе Саудовской Аравии с Катаром был решен в марте 2001 г. А фактическая административная граница между Кенией и Суданом до сих пор не совпадает с международно признанной.

Между Колумбией и Никарагуа существует спор по поводу архипелага Сан-Андрее и Провиденсия и банки Куито-Суэна. Коморские Острова заявляют о своих правах на территорию острова Майотта, принадлежащего Франции. На французский остров Тромелин претендует и Маврикий. Япония претендует на принадлежащие Южной Корее скалы Лианкур (Такесима/Токдо). Ливия претендует на 19,4 тыс. кв. км территории северного Нигера и на юго-западную часть Алжира.

Сингапур спорит с Малайзией о принадлежности острова Педра-Бранса, Эфиопия с Сомали - о принадлежности территории провинции Огаден. Суринам претендует на территорию Французской Гвианы между реками Марони и Литани.

Миролюбивая и демократическая Коста-Рика спорит о правилах судоходства по реке Сан-Хуан, разграничивающей ее территорию с территорией Никарагуа.

Даже у США существует территориальный спор с Канадой по поводу прохождения морской границы (пролив Диксон-Энтранс, море Бофорта, пролив Хуан-де-Фука, остров Мачиас-Сил). Кроме того, Маршалловы острова оспаривают у США территорию острова Уэйк.

Существует привнесенная в регион извне проблема разграничения национальных секторов в Каспийском море между Азербайджаном, Ираном, Казахстаном, Россией и Туркменией.

У Лихтенштейна есть претензии к Чехии, но не на территорию, а на землю. Он требует ни больше ни меньше - 1600 кв. км земли, конфискованной у княжеской семьи в 1918 г.

Конечно, многое зависит от точки зрения. В «Географическом справочнике ЦРУ», например, утверждается, что Абхазия и Южная Осетия являются сепаратистскими регионами Грузии, а сама она не имеет международных споров^[604]. И нет дела составителям, что ни Абхазия, ни Южная Осетия ни дня не находились в составе современного грузинского государства, а следовательно, утверждения об их грузинской принадлежности ни что иное, как жесткие территориальные претензии со стороны Грузии. Впрочем, и о Приднестровской Молдавской Республике в этом же справочнике говорится как о «сепаратистской Приднестровской области, где преобладают славяне»^[605]. Политический заказ понятен, хотя авторы могли бы вспомнить и о международном праве. Да и вообще быть более информированными.

16.4.