Фактор мартовского (1991 г.) референдума о государственном единстве

Стимулируя реинтеграцию на территории прежнего СССР, мы, естественно, не можем не учитывать общеевропейский контекст проблемы, те глубокие геополитические перемены, которые произошли в результате исчезновения с карты Европы Советского Союза и появления ряда небольших государств с довольно неопределенной внешнеполитической и военно-стратегической ориентацией.

Два постановления, принятые Государственной Думой России 15 марта 1996 г., поставили в процессе объединения территорий и государств принципиально важные акценты.

Постановление «Об углублении интеграции народов, объединившихся в Союз ССР и отмене Постановления Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г.» нацелено на то, чтобы «открыть больший простор для последовательной добровольной интеграции братских народов». В нем Государственная Дума РФ признала утратившим силу Постановление Верховного Совета РСФСР от 12 декабря 1991 г. «О денонсации Договора об образовании СССР».

Противоправность постановления 1991 г. заключалась в том, что к моменту голосования Договор об образовании СССР являлся скорее историческим, нежели действующим правовым документом. За семьдесят лет существенно изменился состав субъектов Союза ССР. В этом документе, который являлся многосторонним соглашением, учредительным документом, вообще не предусмотрена возможность его «денонсации» одним, двумя или тремя участниками.

В 1977 и 1978 гг. представительными органами государственной власти СССР и РСФСР (аналогично - и других республик) были приняты соответственно Конституция СССР и Конституция РСФСР, которые на момент подписания Беловежского соглашения являлись действующими документами. Состоялся референдум, подтвердивший волю народов к сохранению Союза ССР. Наконец, Декларация о государственном суверенитете РСФСР засвидетельствовала (вопреки распространенному мнению) отнюдь не выход России из Союза ССР, а «решимость создать демократическое правовое государство в составе обновленного Союза ССР».

В этих условиях решение трех руководителей республик о «прекращении Союза ССР», а затем «денонсация» Договора об образовании СССР со стороны Верховного Совета РСФСР, компетенция которого вообще не предусматривала решение вопросов конституционного характера, могут расцениваться лишь как произвольные и противоправные действия, не имеющие ничего общего с Конституцией и уважением к закону. Государственная Дума совершенно обоснованно признала указанное постановление Верховного Совета недействительным, не имеющим юридической силы.

Вытекает ли из этого постановления, как пугают в печати легковерных граждан, «уничтожение государственности России» и «восстановление СССР на ее территории»? Однозначно - нет. Прежде всего потому, что речь идет о политике, а не о праве. Восстановление Союзного государства может быть результатом многостороннего политико-правового процесса, основанного на реальной экономической интеграции государств бывшего СССР. Разумеется, на основе добровольности и при наличии взаимного согласия всех участников.

Второе постановление, проект которого был внесен мною в парламент за несколько месяцев до того, носило название «О юридической силе для Российской Федерации - России результатов референдума СССР 17 марта 1991 г. по вопросу о сохранении СССР». Необходимость его принятия была обусловлена тем, что гражданам России усиленно навязывается мысль, будто бы референдум 17 марта 1991 г. состоялся «в другом государстве» и в связи с принятием новой Конституции Российской Федерации «утратил свое значение».

Подобное мнение необоснованно. Следует вспомнить хотя бы о том, что первый Президент Российской Федерации также избирался «в другом государстве», в качестве Президента РСФСР. Ни одно из решений, принятых до сих пор, не опровергло и не поставило под сомнение результаты всенародного голосования 17 марта 1991 г., что и подтвердила своим постановлением Государственная Дума. Ответственность за политические решения не должна и не может быть анонимной. Постановление прямо называет виновников развала СССР - должностных лиц, подготовивших, подписавших и ратифицировавших решение о прекращении Союза ССР, констатирует, что указанные должностные лица грубо нарушили волю народов России о сохранении Союза ССР, а также Декларацию о государственном суверенитете РСФСР.

Вместе с тем признание Беловежского соглашения «не имевшим и не имеющим юридической силы» не означает разрушения всего договорного комплекса, созданного в рамках СНГ.

Таким образом, нет абсолютно никаких оснований утверждать, что указанные постановления Государственной Думы «носят разрушительный характер» и «ликвидируют Российскую государственность». Их цель - убрать с пути интеграции политические и моральные препятствия в виде противоправного и антиконституционного Беловежского соглашения и документов, связанных с его одобрением. На России лежит немалая доля вины в развале СССР, ей же должна принадлежать инициатива в воссоздании на новой основе единого Союзного государства.

Можно очень по-разному относиться к происходящему в последнее время в России и странах СНГ, в их взаимоотношениях, но факт остается фактом - тема реинтеграции, а точнее, само воссоздание на новой основе государственного единства народов прежнего СССР стремительно обретает характер общественной тенденции, игнорировать которую не в состоянии никто - ни те, кто у власти, ни те, кто к ним в оппозиции. Более того, эта тема стала своего рода «лакмусовой бумажкой», на которой проверяется соответствие слов и дел многочисленных радетелей «за народное счастье», которых всегда в избытке. Постановление Государственной Думы о юридической силе для России результатов мартовского союзного референдума способно оказать воздействие на внешнюю политику нашей страны. Прежде всего, конечно, в плане восстановления позиций России как естественного геополитического центра прежнего СССР, более последовательной и активной переориентации ее внешней политики на решительное сближение со странами СНГ. Приоритетность этого направления становится все более очевидной по мере того, как в обществе, и у нас в стране и в так называемом «ближнем зарубежье», ширится понимание ошибочности политики во многом искусственного государственного размежевания бывших союзных республик, активно проводившейся в течение последних лет^[865].

Допущенные ошибки надо исправлять. И чем быстрее, тем лучше, - это в интересах всех народов прежнего СССР, имеющих многовековой опыт взаимообогощающего сосуществования в рамках одной державы. Но глубоко ошибаются те, кто полагает, что, приняв постановление, подтверждающее незаконность ликвидации СССР, Дума предложила встать на путь непосредственной «реанимации» Союза. Это невозможно и не нужно. Совсем другое дело - создание прочной правовой базы для процесса реинтеграции в новых формах и с новым содержанием. Точнее, обозначение некой единой точки отсчета в этом движении, которая была бы бесспорной для всех или, по меньшей мере, большинства стран - участниц этого сложного и противоречивого процесса. Такую функцию, как представляется, способен в полной мере выполнить только мартовский референдум 1991 г.

При этом вовсе не нарушаются суверенные права других народов прежнего СССР, как это пытаются представить противники реинтеграции в России и за ее пределами. Каждый народ волен самостоятельно определять свою судьбу, в том числе и российский. Но, подтвердив юридическую силу результатов союзного референдума для нашей республики, нижняя палата парламента совершенно определенно задала новый вектор политике России в отношениях со странами СНГ, косвенно повлияла и на развитие самого Содружества, которое уже в ближайшее время должно перерасти в нечто более устойчивое, предсказуемое и эффективное, в чем, вне всяких сомнений, кровно заинтересованы все народы. Впрочем, не только народы, но и миллионы граждан прежнего СССР, до сих пор хранящие паспорта, которые свидетельствуют об их принадлежности к великой мировой державе.

21.5.